Зеркало

— Ты щас серьезно? — Зан-Зан выразительно выгибает одну бровь и стреляет глазами то на Джаббу, то на бутылку в ее руке. Вонгар недолго выбирала, что именно положить на пол, потому что несколько уже опустошенных ими бутылок и так валялось по комнате. — Дожить до твоих лет и ни разу не играть в бутылочку! Это должно быть нака-…нака-ка-ка…. Похуй, ты поняла! — она на пробу раскручивает бутылку и ловит ее, когда пустая тара начинает отъезжать в сторону. — Знаешь, до тебя меня это не сильно напрягало. — Но появилась я, и ты одумалась? — Джабба наконец-то возвращает несчастную бутылку на место и насколько может в нынешнем состоянии садится прямо. — Нет, мне все еще похуй, — Зан-Зан тоже уже пошатывало, но она поступила чуть умнее и вместо попыток маневрировать в пространстве облокотилась на подножие дивана, около которого они сидели. — А еще нас двое — А ты че еще хотела с кем-то? — Джабба закатывает глаза и крутит бутылку. Она прокручивается несколько раз перед тем, как остановиться горлышком по направлению куда-то в коридор. Зан-Зан снова смотрит то на неудачно прокрутившуюся бутылку, то на Джаббу и спустя секунду без единого размышления подтолкнула бутыль коленкой. Последние пол-оборота показались вечностью, перед тем как горлышко обратилось в сторону Джаббы. — Упси, — она касается пальцами своих губ и прикусывает кончик среднего. — Лизаться с самой собой — Зеркало? Два пьяных тела, опираясь друг на друга, поплелись в сторону коридора, куда первый раз указала бутылочка. Около зеркала им пришлось растолкать свои же ботинки, чтобы без потерь остановиться напротив. Зан-Зан облокотилась плечом об стену и с интересом наблюдала за действиями девушки. Джабба уперлась ладонями в зеркало, царапая стекло кольцами, и наклонилась так близко, что от ее дыхания поверхность стала запотевать. Еще секунда, и губы девушки прислоняются к стеклу. Она прикрывает глаза и увлекается так, будто вылизывает сейчас не свое отражение, а действительно хочет сожрать свою копию за зеркалом. Зан-Зан прикусывает щеку изнутри и отворачивается, когда Джабба наконец-то отлипает сама от себя и поворачивает голову в ее сторону. Девушка делает шаг от зеркала, берется за плечи Ниджику. Стоит последней потянуться к ней навстречу, как к ее губам прислоняют указательный палец, и на лице напротив расползается игривая улыбка: — Теперь крутишь ты. Обратно они вваливаются быстрее, чем плелись в коридор. Зан-Зан вцепляется в несчастную бутылку и раскручивает. Первый оборот, второй, за ним третий, и горлышко наконец-то останавливается четко напротив Джаббы. Она хлопает в ладоши и, отталкивая коленкой стекляшку, наклоняется к Зан-Зан. Занка впивается в ее губы и кусачими поцелуями цепляется за металлические лабреты на нижней губе. Мир вокруг сужается лишь до лица напротив и ощущения чужого языка на собственном небе. Джабба не планировала на этом останавливаться и очень бодро для количества выпитого подбирается к Зан-Зан совсем вплотную, упираясь руками в подушки дивана по обе стороны от головы Ниджику. Сама Зан-Зан успела только промычать в не отпускающие ее губы и открыть глаза, когда между ее ног оказалась чужая коленка. Вонгар на пробу подвигала ей, чувствуя ответные движения бедрами, она надавила чуть сильнее и зубами оттянула нижнюю губу Зан-Зан, когда та вцепилась пальцами в ее бока. Ладони Джаббы долго обивку дивана мять не стали, и девушка оперативно переместила их сначала на самый низ, проходя от узла на домашних свободных штанах и целенаправленно забираясь сразу под ткань майки. Зан-Зан снова издает невнятный звук, стоит рукам Джаббы сжаться на ее груди. Ласки казалось много везде и сразу. Колено между бёдер в это время продолжало давить, и Зан-Зан уже готова растечься в лужу. Ощущение, что единственным так называемым якорем в этом всем были крепко сцепленные на боках Джаббы пальцы. Она вцепилась туда будто бы это ее сейчас от чего-то спасло. Ладони соскальзывают с груди и тянут майку наверх. Вещь отлетает куда-то, где они про нее ближайшие пару часов точно не вспомнят. Зан-Зан будто чуть отмирает, оказываясь наполовину нагой, и выясняет, что вообще штаны тоже уже практически спущены. Джабба перед ней маячит в своих раздражающих тряпках со звериным принтом. Давно он стал ее так бесить? Или это просто мимолетное желание также увидеть ее без одежды. Зан-Зан заворожено смотрит, как девушка перед ней нарочито медленно снимает обтягивающую майку, под которой оказывается еще и лифчик. Давно ли Джабба носит такое белье? Носит белье в принципе… Зан-Зан не выдерживает ждать так долго и снова припадает к девушке, тянется быстрее разобраться с застежкой, чтобы никогда в жизни больше не видеть лишних тряпок на ней. Джабба хихикает, позволяет себя раздеть и снова наваливается на Зан-Зан. На этот раз она не стала медлить и от короткого поцелуя в губы перешла сразу на шею и ключицы. Им она не поскупилась уделить внимания, вылизывая кожу на них так, что вот-вот покажутся кости. Зан-Зан пропускает пальцы меж дред, оттягивая ее оттуда, но та лишь переключается с ключицы на грудь. Украшения на волосах тихо стукаются друг о друга при каждом движении девушки. Под тяжелые вздохи Джабба поднимает голову и в очередной раз лыбится. Прямо под ней лежит раскрасневшаяся от ее же действий Нижику. Такая недотрога при трезвом уме и полностью растекшаяся сейчас. На такое можно и залипнуть. Не отрываясь от пожирания Зан-Зан глазами, а секундой позже и очередным поцелуем, Джабба скользит одной рукой вниз по ее талии. Ведет кончиками пальцев от выступа подвздошной кости до колена по внутренней стороне бедра и также медленно возвращается обратно, резко сжимая пальцы на нежной коже. Кольца ощутимо впиваются, и Зан-Зан непроизвольно дергает ногой в этот момент. Вонгар это естественно не останавливает, она продолжает вести рукой вниз по ляжке и наконец-то доходит до промежности. Проводит пальцами по влажной ткани белья и, наслаждаясь ответным на это действие мычанием, отодвигает его в сторону. Зан-Зан всем телом вздрагивает, когда пальцы касаются ее, легко скользя вверх и вниз. Кольца в этот момент все еще оставались на Джаббе и продолжали периодически напоминать о себе своим острым краем. Ниджику берет ее вторую руку за запястье и подносит к своему рту. Она наклоняется к пальцам и подцепляет зубами манкиру, кольцо за кольцом избавляя Джаббу от травмоопасного аксессуара. Девушка будто под гипнозом смотрит, как кольца покидают ее руку. На секунду она даже оторвалась от ласки Зан-Зан, но только чтобы снять их со второй руки уже самостоятельно. По комнате расплывается сдавленное ахание, стоит Джаббе вернуться к изначальному делу, но уже используя обе руки. Зан-Зан хватается за ее плечи, прижимаясь. Звуков и ерзанья в какой-то момент становится слишком много, будто бы они заполонили все пространство комнаты. Зан-Зан то замирает, то снова мечется на месте, мычит Вонгар куда-то в изгиб шеи и сама не замечает, как вцепилась ногтями в ее спину. Там уже остались красные полосы. — Куда же-е-е вытек весь твой стойкий характер? — она поднимает одну руку и специально вынуждает Зан-Зан чуть отлипнуть от нее. Мокрыми пальцами Джабба проходится по ее губам, перед тем как потянуть девушку на себя, вынуждая окончательно съехать на пол и между делом бахнуться об него затылком. Зан-Зан шипит и выгибается, но злобу держит не долго. Особенно когда между ее ног оказывается чужая голова, горячий язык и быстро набирающие ритм движения. Проколотый язык Джаббы ощущается лишь мельком, и будто между делом. А может, Зан-Зан и вовсе это уже кажется из-за смешавшихся ощущений? Она сама не замечает, как начинает ерзать, двигать бедрами навстречу и хвататься руками за дреды. Глухая боль в затылке уже и вовсе не чувствовалась. Мельвешение пресекается, стоит пальцам Джаббы вцепиться в бледную кожу на бедрах. Она вцепляется до красных следов и синяков, но так, чтобы когда Зан-Зан на секунду замирает от движений языка, она полностью могла почувствовать, как задрожали колени у ее головы и как до ушей долетает сдавленный в глотке выдох. Джабба чмокает свое угощение на прощание и поднимается на локтях, тыльной стороной ладони вытирая рот. Зан-Зан все еще лежит под ней, тяжело дышит и пытается прийти в себя после замерцавших перед глазами звёзд.