Зверь не умрёт даже после прыжка с крыши

Каково это - когда погибает единственный родной человек, Дазай Осаму знал не понаслышке. Одасаку не было. Не существовало. В этом мире тоже. Был детектив Ода Сакуноске. Чужой, жестокий в своей добродетели. Безупречный. Дазай помнил лицо Оды, когда тот направлял на него пистолет. Лицо человека, уверенного в своей правоте. Лицо его единственного друга. В жизни которого для него теперь не было места. Жизнь Оды теперь состояла из других вещей: - Из работы в Агентстве. (Дазай улыбнулся - он сильно соскучился по ним - но не может же босс Портовой Мафии заявиться, сказать: "Здравствуйте, директор Фукудзава, я ваш бывший подчинённый из прошлой жизни", - и устроить чаепитие. У Куникиды-куна сердечный приступ будет.) - Из наставничества над Акутагавой. И над Ацуси - если мальчик действительно исполнит его просьбу. - Из воспитания детей. В этом мире дети были живы. Коусукэ, Сакура, Ю, Синдзи, Кацуми - все пятеро. Они, чёрт возьми, были живы. - Из работы над романом - тем самым, про который они только болтали как о несбывшейся мечте, сидя в "Люпине". Дазай вспомнил лицо друга, когда тот говорил, что отправил несколько набросков текста на конкурс. Безупречный. Такой, каким хотел быть. И это был его Одасаку - даже если не помнил. А значит, оно того стоило.