Вспышка через пятнадцать

00:15:00 Стрелка спидометра лениво колебалась в районе восьмидесяти. За лобовым стеклом «Вольво» тянулась бесконечная ночная трасса — пустая, мокрая от затяжного дождя, разрезаемая только жёлтыми лучами фар. До цели оставалось ещё часа четыре скучной, монотонной езды через лесные массивы и редкие глухие деревни. В кабине пахло остывающим кофе из термоса и дешёвым табаком. Освежитель-«ёлочка» безвольно покачивался на зеркале заднего вида в такт выбоинам на асфальте. Из колонок тихо, с лёгким шорохом помех, хрипело ночное радио. Какая-то старая, заезженная рок-баллада помогала бороться со сном. Обычный ночной рейс. Сотни таких же до этого, сотни после. Парень за рулем поправил кепку, затянулся сигаретой и перевёл взгляд на навигатор. Километры таяли слишком медленно. Музыка оборвалась внезапно. Прямо посреди гитарного соло. В кабине на секунду повисла неестественная, давящая тишина, в которой стал отчётливо слышен гул покрышек по мокрому асфальту. Водитель нахмурился и потянулся к ручке громкости, думая, что опять пропал сигнал среди холмов. Но вместо музыки из динамиков раздался звук, от которого внутри всё мгновенно сжалось в ледяной ком. Трёхтонный, пронзительный, режущий уши электронный писк системы гражданской обороны. Следом за писком раздался сухой, механический голос автоматического информатора: «Внимание. Говорит штаб гражданской обороны. Зафиксирован массовый пуск баллистических ракет. Всем гражданам немедленно укрыться в убежищах. Подлётное время — пятнадцать минут. Повторяю…» В ту же секунду закреплённый на магните смартфон бешено завибрировал, вспыхнув ядовито-красным экраном экстренного оповещения. Текст на дисплее дублировал слова из радио. А ещё через секунду навигатор потерял GPS. Карта превратилась в пустое серое поле, а шкала мобильной сети упала до абсолютного нуля. Связь умерла. Парень резко, до хруста в суставах, ударил по тормозам. Тяжёлую фуру повело на скользкой дороге, многотонный прицеп занесло, но водитель удержал руль, и грузовик со страшным скрежетом замер на обочине, глубоко увязнув колесами в мокрой грязи. Он сорвал телефон с крепления. Пальцы дрожали так, что он едва попадал по экрану, пытаясь вызвать список контактов. Кому звонить? Маме? Девушке? Брату? Экран упрямо писал: «Сеть недоступна. Только экстренные вызовы». Водитель заглушил двигатель. Щётки стеклоочистителей замерли посреди стекла. Дождь с глухим стуком барабанил по крыше кабины. Парнишка сидел в полной темноте, глядя перед собой на пустую, уходящую в никуда трассу. На часах было три часа ночи. Вокруг него на сотни километров простирался глухой, глупый лес. Бежать было некуда. Укрываться — негде. Бункеры были где-то там, в больших городах, которые сейчас, скорее всего, уже превратились в муравейники из паники и забитых дорог. А здесь была только тишина. Он опустил стекло. В кабину ворвался холодный ночной воздух, пахнущий сырой землей и хвоей. Где-то далеко, за чертой горизонта, там, где находился его родной город, послышался едва различимый, низкий гул сирен. Похожий на стон умирающего зверя. Парень медленно откинулся на спинку сиденья, достал из пачки последнюю сигарету и чиркнул зажигалкой. Огонёк на секунду выхватил его бледное, застывшее лицо. Он посмотрел на часы на приборной панели. 00:14:12 Дома он уже не будет. Четыре часа пути сжались до четырнадцати минут. На сигарету уйдет минуты три. Останется одиннадцать. Он сделал глубокую затяжку и стал смотреть в чёрное небо, ожидая, когда на нём загорятся пе рвые новые звёзды.