Вспышка через пятнадцать

00:13:00 Яркое полуденное солнце заливало панорамные окна сорок пятого этажа финансового центра. В офисе стоял привычный, оглушительный гул: одновременно звонили десятки телефонов, клерки в дорогих костюмах носились между рядами столов с распечатками, а на огромных настенных мониторах бешено скакали зеленые и красные цифры котировок акций. Здесь ковались миллионы долларов в секунду. Здесь никто не думал о смерти — здесь думали о прибыли. Марк стоял у автомата с водой, лениво помешивая свой третий за день пластиковый стаканчик эспрессо. На его часах было без двух минут полдень. Впереди маячила тяжелая сделка по недвижимости, и он мысленно прокручивал в голове аргументы для клиента. Внезапно гул в офисе начал затихать. Не сразу, а волнообразно, словно кто-то медленно выкручивал ручку громкости огромного стадиона. Марк обернулся. Первыми замолчали трейдеры у терминалов Bloomberg. Все до единого мониторы, транслировавшие биржевые графики, одновременно моргнули. Графики исчезли. Вместо них на экранах вспыхнули сплошные полосы ядовито-алого цвета, и потянулся массивный, жирный белый текст. В ту же секунду из скрытых в потолке динамиков пожарной системы раздался пронзительный, прерывистый вой. — Что за хрень? Сервера легли? — крикнул кто-то из угла, но его голос мгновенно потонул в шквале одновременных звонков. Телефоны в офисе завыли наперебой. Это были не рабочие звонки. Это были персональные экстренные оповещения от Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям. Сотни смартфонов на столах вибрировали и орали дурными голосами. Марк выронил стаканчик. Кофе темной лужей растёкся по дорогому ковролину. Он сделал два шага к панорамному окну, выходящему на площадь внизу. Там, на огромных цифровых билбордах Таймс-сквер, где обычно крутилась реклама модных брендов и новых авто, теперь горели гигантские красные прямоугольники. С высоты сорок пятого этажа было видно, как многотысячная толпа туристов и клерков на площади за секунду превратилась в единую застывшую массу. Люди замерли, задрав головы вверх. Жёлтые нью-йоркские такси начали хаотично врезаться друг в друга — водители бросали рули, глядя в экраны телефонов. Через мгновение снизу донесся первый, пока еще слабый, коллективный крик ужаса тысяч глоток. Марк медленно перевел взгляд на ближайший терминал. Текст на экране не оставлял шансов: РАДИАЦИОННАЯ ОПАСНОСТЬ. МАССОВЫЙ РАКЕТНЫЙ УДАР. ПОДЛЕТНОЕ ВРЕМЯ — 13 МИНУТ. ЭТО НЕ УЧЕНИЯ. В офисе начался ад. Кто-то бросился к лифтам, зная, что они отключены, и начал ломать ногти о заблокированные двери. Кто-то упал на колени прямо посреди коридора и начал молиться, судорожно сжимая в руке ручку. Начальник отдела, который минуту назад орал на подчиненных из-за сорванного контракта, теперь сидел на полу, прижав трубку к уху, и со слезами на глазах слушал короткие гудки перегруженной сети. Связи не было. Город с населением в восемь миллионов человек превращался в гигантскую смертельную ловушку. Марк не побежал к лестнице. Он знал физику и понимал, что спуститься с сорок пятого этажа за тринадцать минут невозможно, а даже если и возможно — внизу его встретит только паника и забитые машинами улицы. Спасения не было нигде в радиусе сотен миль. Он подошел к своему столу, достал из ящика пачку коллекционных сигар, которую хранил для особого случая, и аккуратно обрезал кончик. Затем вернулся к панорамному окну, за которым сияло ослепительно-синее, чистое полуденное небо. На часах было 12:01:45. Или 00:12:15 до того, как это небо навсегда станет белым. Марк щелкнул зажигалкой, выпустил густой клуб дыма прямо на стекло и тихо произнес в пустоту: — Ну, со сделкой можно не торопиться.