Спрятанный блокнот
19 июня 2026 г., 16:33
Порой Верлен ловил себя за мыслью, что весь этот мир не стоит того, чтобы утруждать себя тягостным существованием в нём. И, честно, он убеждался в этом всё сильнее с каждым годом. И всё же…
С наступлением весны он начал оттаивать со всей природой.
И, конечно, это далеко не про времена года. Что-то в нём начало значительно меняться. Медленно, неспешно, но очень заметно. Учебные дни проходили быстро, даже слишком, но такое было у него и раньше. Честно, он не особо любил ходить в школу, потому что не видел в ней смысла. У него были достаточно состоятельные родители, чтобы оплатить ему домашнее обучение и отправить на пару городский проектов для получения гранта. Конечно, это бы ещё сильнее отрезало его от общества… Но они всё же до последнего пытались социализировать его. И у них получилось.
— О, так вот ты где засел! — послышался в меру громкий голос. На его плечо навалился чужой локоть, пока сам он сидел на улице, смотря на распускающийся сад. Тут красиво. К сожалению, для Верлена — лишь на словах. Он не видел ничего необычного в солнце и опадающих цветах растений, которые скоро должны дать плоды. И тем не менее от голоса Рембо становилось приятнее на душе. Парень уселся рядом, по привычке придвигаясь как можно ближе. Этот жест уже давно перестал приносить дискомфорт. — Смотришь на цветение? — с интересом спросил Артюр, с улыбкой поглядывая на Поля. Тот лишь отрицательно помотал головой и потянулся к своей сумке, доставая оттуда завёрнутую в приятную рукам ткань бумажную коробку.
— Нет, я ждал тебя. Сегодня прошло ровно полтора года с того дня, как мы впервые встретились и начали дружить. — Верлен осторожно развязывает узел, ощущая слабую долю предвкушения. Этот подарок — самое малое, что он мог сделать в качестве благодарности. По-другому он не умел особо… Рембо смотрел на него с удивлением и недоумением.
— Ты запоминаешь и празднуешь даты?.. — с некоторой нервозностью спросил Артюр. Он уткнулся ртом в руку, понимая, что сам ничего в ответ не подготовил. И это правда было неловко. Почему именно полтора года? Даже не год и не два! Это странно… Поль не выглядел человеком, которому подобное будет важно. А если это правда имело большое значение, то от этого становится ещё более неловко! Получалось так, что ничерта Рембо о нём не узнал за всё это время!
— Нет… — с некоторым сомнением пробормотал Верлен. Он остановился, когда ткань спала с коробки. Ему всё ещё было тяжело сформулировать мысль. Он крепче сжал коробку в руках. — Это… Повод… — плохо… Какой повод? Для чего? В голове он уже придумал минимум три хороших ответа, так почему изо рта вырвался именно повод? Артюр всё ещё не понимал. Его лицо явно выражало то ли испуг, то ли напряжение. И, честно, он не понимал причину для таких переживаний. — Возьми подарок. — сдался Поль, передавая эту несчастную коробочку. Он написал в небольшом письме всё, что требовалось. В основном все благодарности и редкое напоминание, что эта дружба важна.
Рембо открывал её всё ещё не очень уверенно. Но он с восторгом смотрел на коллекционную перьевую ручку, которую давно хотел, и на расположившуюся ряжом баночку запечатанных чернил для неё. Каллиграф из него, конечно, отвратительный, и пишет он скорее как курица лапой, нежели как эстет, но это всё равно очень приятно! Ему безумно нравилось красиво выводить буквы и наслаждаться всеми этими завитками. Но это было ещё не всё. Конечно, письмо. Поль плохо изъяснялся, когда дело доходило до собственных эмоций, но писал он чуть получше. Понятнее.
— Я могу сейчас прочесть? — спросил Артюр, на что получил кивок головой. Он улыбнулся, распечатывая скрупулёзно запечатанное письмецо. Выглядело очень красиво и стильно, на самом деле. Было видно, что Верлен очень старался с оформлением. Рембо развернул бумагу, читая строку за строкой. Это было не стихотворение, а просто послание, которое не сумели сказать вслух.
На самом деле, это правда было неловко в какой-то степени. Для Поля тоже. Он пытался описать своё состояние от нахождения рядом с Артюром, всячески приукрашал и пытался найти наиболее точные слова. Но в конечном счёте он просто описал всю их дружбу и изменения в своей жизни после знакомства с Рембо. В конце были приятные благодарности и маленькая причина, по которой он вообще вспомнил про эту небольшую годовщину. Для Верлена даты не имели никакого значения. Они просто были удобным поводом для подарков и поздравлений, но никакой пользы они не несли, как и большинство праздников. Но это был и правда хороший день, чтобы поделиться своими эмоциями, которые в последние дни кипели всё сильнее.
Рембо дочитал до конца и тихо вздохнул. Он отложил коробочку в сторону и перекинул руку через плечо Поля, прижимая его к себе в объятии. Язык любви и привязанности Артюра, как успел заметить Верлен. Тот всегда был тактилен и разговорчив, часто просто находился рядом и проводил как можно больше времени вместе. Светловласый успел к этому прикипеть… И это вводило в ступор…
— Да, я тоже очень рад, что ты мой друг. Ты оплот стабильности в моей жизни. Я всегда знаю, чего от тебя ожидать, и среди всего ожидаемого нет ничего плохого. Ты никогда меня не судишь, всегда искренне слушаешь и не противишься никаким моим идеям. Честно, от тебя я чувствую столько немой заинтересованности, сколько не ощущал от других своих многих друзей. — Рембо был мастером слова. Умел подбирать нужные фразы на ходу и так хорошо их говорил. Поль невольно уткнулся своей головой в чужую шею из-за объятия, но ощущал лишь тепло. Какое-то фантомное чувство трепета, которое он раньше никогда не испытывал…
Что же это такое?
***
Полю искренне тяжело делиться своими мыслями, переживаниями. Он неэмоциональный человек, и порой, когла ему приходится делиться своими стихами, он ощущает себя, как открытая книга. Это плохо. Особенно в последнее время, он делает это всё неохотнее, понимая, в какое русло сдвигаются его рассуждения. Он смотрел на свой блокнот с некоторые разочарованием. Это чувство было сложно описать. Он уже неделю не мог ничего принести в свой клуб. И вроде его не просили, но каждый мысленно ждал очередное творение другого, чтобы оценить и поддержать. Ему очень нравилась искренне дружелюбная атмосфера, где не было места никаким пренебрежениям и критике. Но сейчас он ощущал, будто ему нельзя ничего приносить… На листе снова стихотворение образно рассказывающее о Рембо. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы это понять. По крайней мере ему. Это было образное стихотворение, конечно… Там не было никаких прямых указателей, но там были события, там были сырые чувства Поля. И так на каждом листе. Если он писал не об Артюре, он писал о тепле в душе, вызванном переменами. И это тоже было весьма кристалльно понятно… Причём понятно не всем участникам, а именно самому Рембо, который очень любил образное мышление в своих стихах. Он обожал маскировать боль, трепет, недовольство. Иоганн с Уильямом не всегда это видеои, зато Верлен понимал лучше других. Так же было и наоборот. И это пугало сильнее всего. Хотя правильное ли это слово?.. Испуг… Он не боялся, честно. Но ощущал себя уязвимо и неуверенно. И не понимал, имеет ли он вообще право испытывать такое и делиться этим. Впрочем… Он правда зотел узнать. Поэтому сложил блокнот в свой портфель, намереваясь завтра же поделиться своими чувствами с участниками кружка. Ему нужны ответы… И хоть это будет наверняка неловко, он правда хотел их получить…***
Уже прошло около часа с конца уроков. Артюра всё ещё не было в классной комнате. Они с Иоганном и Уильямом по ролям читали какую-то классическую комедию, которую всем нужно было прочитать к следующей неделе. Всем, кроме Гёте, учитывая, что он был на два года старше. Поль едва слушал. Почему-то при каждом шорохе у двери, он оборачивался, сжимая портфель с блокнотом в руках. Это было… Немного странно и неловко. Он не понимал причину всего происходящего. Его смущало собственное поведение. Наконец, дверь по-настоящему открылась. Уильям сразу громко поздоровался. У Рембо было очень хорошее настроение. Это радовало. Верлену захотелось даже приподнять уголки губ. Правда получишваяся гримаса едва походила на улыбку. — Извините, что так поздно! Мне нужно было проводить свою девушку! — с некоторым даже хвастовством проговорил Артюр. Он закинул свой портфель в сторону, а Поль глянул в его сторону со своего сидячего места. Он выглядел как обычно невозмутимо, но где-то внутри его укололо странным неприятным ощущением. — У тебя девушка появилась? — с удивлением поинтересовался Шекспир и подскочил с места, сразу подходя к Рембо. Иоганн тоже выглядел слегка ошарашенным такой новостью. Артюр хитро глянул в их сторону и уселся рядом с Верленом, который смотрел на всё происходящее с каменным лицом. — Когда успел? Ты же никуда не ходишь. — задал наводящий вопрос Гёте. Парни, казалось, были очень заинтересованы этой новостью. У Поля же голова даже заболела, но он не подал виду. — Знаете Элеонору из инженерного? — с некоторой даже гордостью спрашивал Артюр. Он посмеялся. — Рыжая такая, с кудрями и голубыми глазами. Так вот- — Ты шутишь! Охренеть, такую красотку?! Каким образом! — не унимался Уильям. Но с каждой секундой Поль слышал всё меньше и меньше. Его мысли утекли в какое-то другое русло. Появилось навязчивое желание уйти и достать блокнот с ручкой, а может и вовсе уйти в класс физики и забыться в задачах учебника для первокурсников… Он гладил себя где-то под партой, рассматривая руки. Смотреть совсем никуда не хотелось. Голоса слышались отдалённо и будто на фоне. Он непроизвольно потянулся к своему блокноту, начиная написывать какие-то малоразборчивые каракули на бумаге. Это даже нельзя было назвать стихом, просто набор каких-то негативных, не связанных между собой слов. Он давил на ручку сильнее обычного, а сердце почему-то быстро забилось. Ему не нравилось то, что с ним происходило. Теперь он жалел о том, что рядом не было учебника по физике. Какие-то строчки повторяли точь-в-точь слова из прочитанной комедии, а третьи и вовсе были каким-то набором звуков, как казалось сперва. Вся мелодичность разом упорхнула, формируя сырое полотно из серых и холодных красок. Он ничего не слышал, но одна фраза всё же отразилась в голове. — Поль, ты в порядке?.. — послышалось у самого плеча, резко и очень неожиданно. Верлен отреагировал мгновенно, грубо вырывая лист из блокнота после этих слов. Он посмотрел на Рембо привычным безразличным взглядом, а потом слегка расширил глаза и снова глянул на бумагу. Он никогда не вырывал листы из блокнота… Ещё и так неровно… Часть написанного всё равно осталась в нём, потому что оторвал он совсем плохо, аж ближе к середине. — Эй, всё хорошо?.. — снова спросил Артюр, кладя руку на плечо Поля. Он осторожно прошёлся, гладя. Простой дружеский жест. Верлен вновь опустил глаза в пол и закивал. — Я в норме.***
— Ой, какая прелесть! Тут даже коллекционное собрание Бодлера есть, ну просто золото! Артюр, ты должен был привести меня раньше! — раздавался звонкий голос девушки в потрёпанном старом классе. Её шаги были очень тихими, хотя она довольно быстро огибала всю площадь, рассматривая каждый уголок. Поль смотрел на неё спокойными глазами. Она же тихо и очень нежно смеялась на какие-то глупые шутки Уильяма. Впервые пришла в клубную комнату спустя две недели, как её впервые представили. В следующую секунду к ней подошёл Рембо. Он прижался к ней со стороны, утыкаясь своим лицом в её непослушные шикарные кудри. Она совсем не сопротивлялась, ласкаясь к нему и ярко улыбаясь, напоминая солнце. Рыжее яркое солнце… Такое тёплое и заряжающее, да? Её локоны спадали на лицо, но закрывали его самую малость. На её лице было много веснушек, а улыбка образовывала ямочки на щеках. Артюр без устали поправлял ей волосы, осторожно убирая пряди за уши. В какой-то момент он шутливо цокнул, целуя её в область виска и потянулся к сумке, доставая оттуда заколки для волос. Он осторожно убрал ей задатки чёлки и прошёлся рукой по её волосам. Поль непроизвольно потянулся к собственным. Его пальцы на секунду коснулись золотых локонов, закрывавших один его глаз, но так и не осмелились поправить. — М… А тебе волосы не мешаются? — неожиданно спросила девушка. Верлен поднял на неё взгляд. Она была непривычно близко. Её глаза искрились добротой и открытостью. Он выглядел обыденно, хотя ощущал себя потерянно. Почему она общалась с ним? Они же незнакомы… — Наверное… Нет. — он смотрел, но резко встретился глазами с Артюром. Тот, казалось, был очень… счастлив. Он смотрел своими не менее тёплыми глазами на них обоих. Обоих… Не только на неё, но и на него. Он прикрыл рукой свой рот, его глаза слегка прищурились в радостной гримасе. Будто он наблюдал за тем, как Элеонора гладила кота. Девушка осторожно протянула руку с заколками, смотря на него. — Я могу? Коснуться тебя и заправить волосы? — она ждала и пристально наблюдала. Поль снова перевёл взгляд на Рембо. Тот не кивал и не мотал головой, лишь слегка наклонил её, как бы говоря, что решение должен принять Верлен. К нему подбежал Уильям, показывая пальцы вверх. Они все выглядели счастливыми. Его сильно бьющееся сердце и какие-то отголоски печали пришлось подавить. Он слабо кивнул. — Спасибо. — нежно пробормотала девушка. Её мягкие руки коснулись его лица, заправляя чёлку за уши и закалывая милой заколочкой. Она разглаживала пальцами локоны, осторожно расчёсывая, а после пару раз повторила, пытаясь найти наиболее красивое положение волос. После этого она сделала шаг назад. Верлен сжал пальцы на своих брюках, его голова опустилась лишь сильнее вниз, когда во второй глаз ударил свет. Он будто хотел спрятаться. — О! Приподними-ка голову. У тебя такое красивое лицо. — сказала девушка. Её нежный голос отпечатывался в его голове, и он рефлекторно послушался. Привычка… Вредная… Он поднял своё лицо. Шекспир захлопал в ладоши. Иоганн даже улыбнулся, а Артюр потянулся за телефоном. Он проскользнул к Полю и потянулся к Элеоноре, немного неуклюже усаживая её рядом так, что она чуть не упала. Верлен придержал её, замечая, что она очень лёгкая — Я такие моменты не могу упускать. — скоро пробормотал Рембо и поднял телефон, включая камеру. Ленор едва успела улыбнуться и выставить пальцы в знаке мира. Поль же успел только посмотреть во фронтальную камеру, всё ещё придерживая Элеонору, а с другой стороны ощущая как к нему прижимался Артюр. Фотография получилась очень нелепая… Он сидел посреди двух ярких солнц и смотрел своим невыразительным взглядом, будто серая мышь. Но смотрел двумя глазами, с осторожно заколотой чёлкой. Рембо умилялся, то и дело показывая телефон Ленор, которая улыбалась так ярко и искренне, что в груди, по-хорошему, должно было теплеть от её присутствия. Должно было… *** — Поль, привет! — звонко поздоровалась Ленор, подбегая к нему на перемене. Она наклонилась, улыбчиво смотря на него. Её щёки были красными, а дыхание неровным. М… Так она занималась физкультурой только что? Поль кивнул в ответ, отводя взгляд. — Давай вместе сходим к ближайшему автомату с едой? Пожалуйста! И где кстати Артюр? — она смотрела своими искренними глазами в его, говоря все эти слова и, казалось, была готова к любым ответам. Она даже не казалась навязчивой. Рембо в начале их дружбы точно казался сильнее. Верлен снова кивнул, ещё менее уверенно. — Дописывает сочинение по Мольеру… — тихо почти шепчет Поль. Будто его голос потерял всю силу. Флоренс кивнула и взяла его за руку, ведя в сторону автомата с едой. Её ладонь была меньше, чем у Верлена. И выглядела хрупче… Но… Ощущалась, прям как касание Артюра. Это почти отторгало… — Я напишу Арти, где мы будем сидеть. Пошли быстрее, иначе набежит толпа и совсем нас задавит! — сказала Ленор и потащила его. Это выглядело забавно с их-то разницей в росте. Они правда отошли к автомату. Причём к самому дальнему и неприметному из всех. К тому, где было меньше всего людей. Интересно, специально ли? Девушка достала телефон, набирая в нём что-то очень быстро, и сразу его убрала. — Ооо, я так хочу сэндвича с лососем! — сказала она легонько подбегая к автомату. Её глаза быстро сфокусировались на нужной цифре, и она быстро ввела её на кнопках рядом. Когда высветилась цена, она потянулась к карману юбки и достала оттуда пропуск, прикладывая к терминалу, а после одёрнула руку, ойкая. — Вот блин… Пропуск взяла, а карту забыла! — она вздохнула и просто отошла. — Ладно, давай дождёмся Артюра. Сейчас, он как раз должен прийти. Поль смотрел на неё своим обычным равнодушным взглядом. Но руки сами тянулись к кошельку… Он не знал зачем и почему. Она его не привлекала. Она просто была добра. Она немного походила на Рембо. И главное, она не была плохой. Но он не испытывал к ней ничего. И всё равно купил этот сэндвич, пока она сидела и переписывалась со своим парнем… Со своим… возлюбленным. Он положил перед ней еду, на что она недоумевающе глянула на него, снова опустившего глаза. Она улыбнулась и очень осторожно обняла его за руку. — Спасибо большое! Я верну. — она действовала в рамках положенного, не была слишком близка, не тактильничала более дерзко, чем следовало бы. Она была очень дружелюбной и при этом не забывала об уважении к партнёру. Она была идеальной девушкой… И при этом хорошим человеком. Наконец показался Артюр. Он выглядел вполне себе довольным. Он махнул Верлену и сразу подошёл к Ленор, снова целуя её. Их губы соприкоснулись в мягком невинном поцелуе, полным любви и теплоты. Рембо очень её любил. И как оказалось достаточно давно. На днях у них была годовщина в месяц, но как признался сам Артюр, он любил Флоренс уже около четырёх лет, сколько знал её. Они были знакомы ещё до Поля. Они знали друг друга очень долго и проводили время вместе, когда Верлен ходил на свою секцию. Они… Они были той самой сладкой парочкой в любовных подростковых романах, которые он читал. Они подходили друг другу больше, чем кто-либо другой. И это было… Фактом… Верлен выглядел как обычно серо. Никто не замечал в нём перемен. Их и не было, на самом деле. Его жизнь… Просто застыла на хорошем моменте и не хотела двигаться. Судьба решила оставить его в стабильном счастье с друзьями, клубом, но подарила новую знакомую. Всё было хорошо… Ничего не произошло.***
Всё действительно было хорошо. И главное, всё было правильно. Поль смотрел на свой стих. Стих с прямым признанием. А рядом лежала рамка, в которой была та самая фотография, где ему закололи волосы. Распечатанная… И подаренная самим Рембо. Его глаза бегали между двумя этими предметами, но никак не могли остановиться на чём-то одном. Жизнь… Заставляла его выбирать, да? Но это же выбор без выбора. Это выбор между эгоизмом и любовью. Настоящей, тихой, никого не утруждающей. Любовью, которую он похоронит внутри себя ради того, кого любит. Артюр заслуживал всех благ этого мира, по мнению Поля. Он также заслуживал хорошую девушку, которая идеально его понимала и которая сильно его любила. Он заслуживал хороших друзей, которые уважали его и поддерживали. И Верлен никогда в жизни не выбрал бы всё это развалить. Он вздохнул, закрывая глаза. Он захлопнул свой блокнот, отодвигая его назад. Рембо заслуживал всего, что с ним происходило. А Поль его любил. И будет любить очень долго. Но он не хотел менять этого тихого счастья. Не хотел менять этой прелестной дружбы. Не хотел разваливаться под непредсказуемостью ответной любви. Он просто был рад, что в нём смогли пробудить такие чувства. И был рад, что чувства Артюра были в полной безопасности в руках прекрасной девушки, которой можно было доверять так же, как и солнцу в небесах.
