Функция «Довести до ручки»

Спайдер-сенсор Питера взвыл за секунду до того, как его мир перевернулся. Он падал с пятидесятого этажа здания «Оскорп» — не потому, что его подбили, а потому что он, идиот, решил сэкономить паутину и просто спрыгнуть вниз, планируя в последний момент уцепиться за карниз. Обычный трюк, который он проделывал тысячу раз. Но сегодня Тони было не до шуток. Вместо того чтобы мягко приземлиться на бетонный парапет, все мышцы Питера свело судорогой. Ноги подкосились, и он рухнул на колени, больно ударившись о шершавую поверхность. Из горла вырвался сдавленный хрип — не от боли в коленях, а от того, что внутри его костюма, плотно прилегая к паху и промежности, с гудящим, яростным звуком включился вибратор. — Что за... — выдохнул он, хватаясь за край крыши. По телу пробежала горячая, липкая волна паники. — Ах, да, — голос Тони раздался прямо в ухе, бархатистый и насмешливый, как всегда. — Я встроил все в твой костюм, Паркер. Даже то, о чем ты не догадывался. Питер зарычал, пытаясь трясущимися пальцами найти на запястье голографическую панель управления. Ничего. Меню было заблокировано печатью «Тони Старк». Он попытался вызвать КЭР, но система ответила механическим голосом: «Доступ к дополнительным функциям ограничен. Пожалуйста, свяжитесь с создателем». — Отключи это! Немедленно! — прошипел Питер, сжимая зубы. Вибрация была пульсирующей, ритмичной, какой-то неестественно правильной. Она била точно в чувствительную головку, заставляя его член болезненно набухать в тесном спандексе костюма. В глазах темнело от унижения и острого, запретного удовольствия. — Проваливай домой, — лениво бросил Тони. — Без пафоса, без «спасания мира». У тебя тест по химии завтра. — Тони, я на задании! — запротестовал Питер, но голос предательски сорвался на всхлип, когда вибрация сменилась на короткие, отрывистые толчки, имитирующие движения внутрь. По бедрам потекли первые капли смазки, которые костюм любезно начал вырабатывать в ответ на раздражение. — Какое задание, чувачек? Ты упустил грабителя, который был у тебя перед носом, потому что решил покрасоваться вниз головой. — Голос Тони стал жестче. — Ты провоцируешь меня на это. Ты знаешь, что я могу это сделать. Ты хочешь, чтобы я обратил на тебя внимание? Ты его получил. Питер поднялся на дрожащих ногах, чувствуя, как влага пропитывает ткань промежности. Каждый шаг давался с трудом, вибрация внутри него пульсировала в такт сердцебиению, заставляя мышцы живота судорожно сокращаться. Он не мог выключить это. Он даже не мог подавить рвущийся наружу стон, когда особенно мощный толчок ударил в самую чувствительную точку. — Я… я лечу к тебе, — выдавил он, чувствуя, как краска стыда заливает лицо. — Отключи это, когда я… когда я буду у тебя. — Ну конечно, малыш, — мурлыкнул Тони. — Всегда рад тебя видеть. Я буду ждать. И, Питер? Не снимай костюм. Даже когда войдешь. Полет над городом превратился в пытку. Холодный ветер обжигал лицо, но внутри, под броней, было адски жарко. Каждый толчок мышечной силы, каждое движение рукой, когда он выпускал паутину, заставляло встроенный механизм глубже давить на его напряженный пах. К тому моменту, как он влетел в открытое окно башни Старка, Питер был мокрым от пота, смазки и предэякулята. Дышать было трудно, а в глазах стояли слезы смеси боли и невыносимого возбуждения. Тони сидел в своем любимом кресле, в идеально сидящем костюме, с бокалом виски в руке. Он окинул Питера взглядом, остановившись на мокром пятне, расплывшемся на паховой части красно-синего костюма. — Ты весь дрожишь, — констатировал он. — И, кажется, сбился с ритма. Я же говорил тебе, что я — лучший техник в мире. Питер рухнул на колени прямо перед креслом Тони, хватая его за щиколотки. Это было не осознанное движение, просто ноги больше не держали. Ощущение вибрации, которая теперь казалась неотъемлемой частью его собственного тела, доводило до безумия. — Пожалуйста, — выдохнул он, глядя на Тони снизу вверх. Голос был хриплым и ломающимся. — Папочка, прошу… Я больше не буду. Я все сделаю. Только выключи. Тони наклонился вперед, поставил бокал на пол и взял Питера за подбородок, заставляя его смотреть в глаза. Взгляд Тони был темным, голодным, без капли привычной иронии. — Ты приполз ко мне, мокрый и дрожащий, как маленькая сучка в течке, — тихо сказал он, и в его голосе звенел металл. — И ты просишь меня выключить? Нет, Паркер. Ты еще не заработал право на тишину. Ты хотел внимания? Ты его получишь. Сейчас ты будешь сидеть здесь и кончать. Раз, два, три… столько раз, сколько я посчитаю нужным. А потом, когда с тебя будет нечего взять, я вытащу тебя из этого костюма и трахну так, что ты забудешь, как выглядит твоя паутина. Питер застонал, беспомощно упираясь лбом в колено Тони. Он чувствовал, как внутри него вибрация нарастает, переходя в непрерывный гул, предвестник скорого финала. Он был в ловушке в собственном костюме, в плену у собственного отца-наставника, и это было самым ужасным и желанным моментом в его жизни. — Хороший мальчик, — прошептал Тони, поглаживая его по влажным от пота волосам. — Сейчас ты покажешь папочке, как сильно ты любишь его игрушки. И Питер, потеряв остатки воли, позволил своему телу сдаться. Первый спазм оргазма вырвал из его горла крик, но вибрация не прекратилась, она лишь стала глубже, настойчивее, готовя его ко второму раунду. А Тони просто сидел и смотрел на это великолепное зрелище, которое сам же и создал. — Я встроил все, — повторил он, словно читая заклинание. — И ты никогда не уйдешь. Первый оргазм захлестнул Питера как цунами. Он бился в конвульсиях у ног Тони, бессвязно бормоча что-то неразборчивое, пока его сперма тонкой струйкой пропитывала и без того влажный костюм. Но вибрация не прекратилась. Она лишь сменила такт, став пульсирующей и назойливой, не давая ему прийти в себя. — Т-Тони... пожалуйста... — прохрипел он, утыкаясь лбом в пол. — Я не могу... — Можешь, — спокойно ответил Тони, поднимаясь с кресла. Он взял Питера под мышки и рывком поставил на ноги. Парень качнулся, пошатнулся, но Старк удержал его, прижимая к себе. — Ты даже не представляешь, на что способен, пока тебя контролирует кто-то более умный. Он подхватил Питера на руки, словно невесту, и понес через пентхаус к огромной кровати с черным шелковым бельём. Питер обмяк в его руках, позволяя нести себя, слишком измученный и перевозбуждённый, чтобы протестовать. Голова кружилась, всё тело горело, а между ног пульсировало с каждым шагом Тони. Старк опустил его на кровать, и Питер ахнул, когда его спина коснулась прохладного шёлка. Но передышка длилась всего секунду. Тони щёлкнул пальцами, и из стен выдвинулись тонкие, почти незаметные тросы. Они обвили запястья Питера, мягко, но непреклонно затянув их над головой. Парень дёрнулся, проверяя путы, — сталь. — Детка, это башня Старка, — усмехнулся Тони, нависая над ним. — Ты думал, я не подготовлюсь к твоему визиту? Я всё спланировал с того момента, как ты впервые огрызнулся мне в костюме. Питер сглотнул. Сердце колотилось где-то в горле, смешивая панику и предвкушение. Тони смотрел на него сверху вниз, и в его глазах горел голод. Он медленно, с почти хирургической точностью, нажал на панель на груди Питера. Костюм с тихим шипением раскрылся, разделяясь на части и сползая с его тела, обнажая бледную кожу, покрытую потом и липкими следами предыдущего оргазма. — Красиво, — выдохнул Тони, проводя пальцем по ключице Питера. — Каждый раз, когда я вижу тебя таким, я жалею, что не придумал это раньше. Он отступил на шаг и достал из тумбочки предмет. Питер сглотнул. Пробка. Большая. Чёрная, с широким основанием и устрашающей формы. Тони сжал её в руке, демонстрируя. — Это чтобы ты не забывал, кому принадлежишь, когда внутри тебя пусто. Он нанёс на неё обильный слой лубриканта — холодного, с ментоловым запахом. Питер дёрнулся, когда Тони надавил коленом на его разведённые бёдра, удерживая на месте. — Расслабься, — приказал Тони. — Ты хочешь этого. Твоё тело хочет этого. Кончик пробки коснулся его сжавшегося входа, и Питер закусил губу. Тони не торопился. Он медленно, сантиметр за сантиметром, вдавливал пробку внутрь. Питер выгнул спину, издав гортанный стон. Заполнение было резким, полным. Пробка оказалась даже больше, чем казалась, и она упёрлась в простату, заставляя его полувставший член дёрнуться. — Отлично, — прошептал Тони, когда основание плотно прижалось к его ягодицам. — Теперь тебе есть чем заняться, пока я подготавливаю тебя дальше. Он нажал на кнопку в основании пробки, и та загудела, создавая глубокую, массирующую вибрацию прямо в самой чувствительной точке. Питер закричал, выгибаясь на кровати, но его руки были надёжно зафиксированы. — А теперь, — Тони хитро улыбнулся, — второй акт. Он вытащил пробку. Резко. Питер всхлипнул от резкой потери и пустоты. Но Тони тут же заменил её чем-то меньшим. Маленькая, изогнутая палочка, унизанная крошечными шипами, скользнула внутрь, и Тони включил её на максимум. Питер забился на простынях. Шипы терлись о стенки, создавая невыносимую, электризующую чувствительность, а вибрация дробила все мысли в клочья. Он уже не понимал, где боль, где удовольствие — всё слилось в один сплошной крик. — Папочка... Папочка, я... — он захлёбывался словами, его член был полностью возбуждён, вытянут, с прозрачной каплей на головке. — Знаю, — Тони поднёс к его члену тонкое металлическое кольцо. — Именно поэтому это сейчас на тебя наденется. Холод металла обжёг основание члена. Тони нажал на кнопку, и кольцо сузилось, плотно обхватывая его, перекрывая отток крови. Питер дернулся, но кольцо сидело мертво. — Ты не кончишь, пока я не скажу, — Тони достал длинную, тонкую палочку с круглым, мягким наконечником. — А это будет напоминать тебе, что каждый дюйм твоего тела принадлежит мне. Тони смазал палочку и медленно, мучительно медленно ввёл её в уретру Питера. Парень закричал, выгибаясь дугой, слёзы градом катились по щекам. Ощущение было абсолютно запредельным — вторжение внутрь самого интимного канала, растяжение, боль, смешанная с унизительным наслаждением. — Вот так, — прошептал Тони, закрепляя палочку. — Теперь ты весь заполнен мной. Каждая дырочка. Он откинулся назад и быстро снял с себя пиджак и брюки. Нависнув над Питером, он приставил свой огромный, пульсирующий член к его входу, который был всё ещё расширен и влажен от смазки. — Смотри на меня, — приказал Тони, входя в него. Медленно. Безжалостно. Питер чувствовал каждую секунду этого движения, каждый сантиметр его огромной длины, наполняющей его до краёв. Палочка внутри его члена давила изнутри, вибратор вибрировал в заднице, а член Тони растягивал его до предела. — Так хорошо, — выдохнул Тони, начиная двигаться. — Ты так чертовски хорош в этом. Он не торопился. Каждый толчок был глубоким и точным, заставляя Питера визжать от смеси боли и удовольствия, его тело извивалось под Тони. Слёзы и слюна размазывались по лицу, а руки бессильно дергали путы. — Я кончаю, — вдруг выдохнул Тони, ускоряясь. — И ты кончишь со мной. Сейчас. Он нажал на кнопку на кольце, снимая блокировку, и одновременно нажал на вибратор внутри Питера, заставив тот биться с удвоенной силой. Питер закричал, его тело выгнулось, он кончил — мощно, обильно, практически без контроля, чувствуя, как палочка внутри его члена пульсирует вместе с его оргазмом. Тони, зарычав, вошёл в него до основания, изливаясь внутрь, чувствуя, как Питер сжимается вокруг него. Несколько секунд они просто дышали. Тони вытащил член, его сперма потекла по бедру Питера. Парень лежал неподвижно, полностью разбитый, всё ещё чувствуя вибрацию внутри. Тони вытащил маленькую вибрационную палочку и, не дав Питеру опомниться, снова вставил большую пробку. Глубоко. На этот раз с широким основанием, закрывающим вход. — Ничего не вынимать, — приказал он, поглаживая мокрые волосы Питера. — Она останется в тебе до самого утра. Ты будешь спать с ней, будешь чувствовать, как я заполняю тебя изнутри, и будешь знать, что можешь встать только с моего разрешения. Он отвязал запястья Питера. Парень не двигался. Он просто лежал, безвольно раскинув руки, чувствуя тяжелую пробку внутри себя и слушая, как бьется его сердце. — Ты умрёшь от удовольствия, — тихо сказал Тони, ложась рядом. — Но сначала ты покажешь мне, сколько раз сможешь испытать его. Он притянул Питера к себе, зарываясь носом в его волосы, а рукой сжимая его ягодицу, чувствуя через плоть основание пробки. — Ты мой Паркер. И ты больше никогда не забудешь об этом.