Ночь Второй Луны

Ветер на высоте сорока этажей был колючим и своенравным, но для того, кто привык танцевать в небе, он был единственным достойным партнёром. Белоснежный плащ мягко хлопал за спиной, цилиндр сидел идеально ровно, а монокль ловил блики бескрайнего океана огней, раскинувшегося внизу. Токио дышал, гудел и переливался неоновыми артериями, не подозревая, что прямо сейчас на вершине небоскрёба «Хайдо-Сити» разыгрывается безмолвная сцена, достойная пера мистического романиста. Кайто Куроба — или, как его знал весь мир, Кайто Кид — стоял на парапете, балансируя на грани между светом луны и бездной. Сегодня он не планировал кражу. Сегодня он ждал. Его фирменная ухмылка, острая и немного загадочная, застыла на губах, но в глазах читалось редкое для этого непроницаемого иллюзиониста чувство — предвкушение, смешанное с тихой, щемящей гордостью. Позади него раздался звук. Не тот, что издает полицейская сирена или неуклюжий шаг детектива. Это был звук, похожий на шелест крыльев ночной бабочки — тихий, грациозный и почти невесомый. — Ты опоздала, — произнес Кид, не оборачиваясь. Его голос, обычно полный сарказма и показного самолюбования, сейчас звучал непривычно мягко. — Луна уже начала скучать. — Луна подождет, — ответил ему звонкий, но чуть приглушенный маской голос. — Хороший выход требует подготовки. Ты сам меня этому учил, Кид. Она приземлилась за его спиной. Если бы кто-то из жителей Токио, случайно поднявший голову, смог разглядеть эту сцену в мощный бинокль, он бы решил, что у знаменитого фантома появился двойник-близнец, только сотканный из тени и лунного света. Леди Фантом. Аоко Накамори, а ныне — воровка-призрак, наследница легендарного имени, стояла, гордо выпрямившись. Её костюм был зеркальным отражением одеяния Кида, но исполненным в иной, более дерзкой гамме. Вместо безупречного белого — глубокий антрацитово-серый, переходящий в абсолютно чёрный на перчатках и высоких сапогах на плоской подошве, идеально подходящих для бесшумного шага. Короткий, элегантный комбинезон подчеркивал её спортивную, гибкую фигуру, а длинные волосы, убранные в высокий тугой хвост, серебрились в лунном свете. Лицо скрывала маска — та самая, что когда-то принадлежала её предшественнице. Изящная, с чуть заостренными кончиками, она оставляла открытыми лишь глаза и губы, на которых сейчас играла игривая, уверенная ухмылка — копия той, что так хорошо знал Кайто. — И всё же я ждал, — Кид наконец обернулся. Его монокль блеснул. — Хотел убедиться, что прошлая ночь мне не приснилась. — Ах, прошлая ночь... — Леди Фантом шагнула ближе, и их силуэты на крыше стали единым целым — Инь и Ян воровского искусства. — Когда я оставила инспектора Накамори с носом, похитив «Слезу Селены» прямо у него из кармана, пока он гнался за твоим голографическим двойником? Думаю, папа до сих пор проверяет свои брюки. Кайто тихо рассмеялся. Всего месяц назад этот смех был бы нервным или испуганным, если бы кто-то заикнулся о подобном. Но сейчас он звучал искренне. — Знаешь, Аоко... Леди Фантом, — поправился он, видя её строгий взгляд из-под маски. — Когда ты впервые появилась на моём «представлении», я чуть не свалился с люльки вертолёта. Честное слово. Я думал, что это очередной фокус моей мамы. Или жестокая шутка подсознания. — Я знаю, — она подошла вплотную к краю крыши и встала рядом, глядя на город. — Ты тогда чуть не провалил иллюзию с исчезновением. Пришлось импровизировать и запустить дымовую завесу раньше времени, чтобы прикрыть твою оплошность. Ты был таким растерянным... Это было бесценно. Воспоминания нахлынули на Кайто, словно их подбросило порывом ветра. Он снова переживал те мгновения, когда его мир, разделенный на черное и белое, школу и преступления, рассыпался и собрался заново, как стекло в калейдоскопе. Это случилось два месяца назад. Обычная кража, обычный вызов. Кайто Кид анонсировал визит в частный музей, чтобы «проверить на прочность» недавно привезённый изумруд. Всё шло по плану: полиция под руководством инспектора Накамори бегала по кругу, толпа восторженно гудела, а сам Кид парил над сценой в своём дельтаплане. Он уже коснулся витрины, готовый проделать коронный трюк с подменой, как вдруг свет прожекторов погас. Абсолютно все. Даже аварийные лампы. Музей погрузился в кромешную, густую, как чернила, тьму. А затем, в этой тишине, раздался голос — искаженный модулятором, но сохранивший мелодичные, знакомые до боли нотки: — Дамы и господа! Сегодняшнее представление Кайто Кида отменяется. Позвольте представить вам премьеру нового спектакля. В главной роли — Леди Фантом! В луче единственного прожектора, который вспыхнул снова, но светил теперь призрачным фиолетовым светом, на постаменте с изумрудом стояла она. Фигура, до жути похожая на его мать. Та же осанка, та же маска. Но движения... движения были моложе, резче, в них чувствовалась юношеская дерзость, а не отточенный годами профессионализм бывшей Фантом Леди. Кайто застыл. В его голове пронеслась тысяча мыслей. Мама? Но она в Лас-Вегасе, он говорил с ней только вчера. Ловушка? Организация? Робот? Он стоял, словно громом пораженный, а самозванка, играючи увернувшись от подоспевших охранников, элегантно спрыгнула с постамента, прихватив камень. Она двигалась прямо к нему. — Твой выход, Кид, — шепнула она, проносясь мимо. Её пальцы на мгновение сжали его запястье. И в этом прикосновении, в этом мимолетном контакте, было что-то такое знакомое... Запах. Легкий аромат жасмина и чего-то сладкого, ванильного. Аромат шампуня Аоко. Электрический ток узнавания пронзил его от макушки до пяток. Он вышел из ступора, завершил представление на автомате, ушел от погони, но все его мысли были заняты только этим. Этого не могло быть. Аоко ненавидит Кида. Аоко — дочь инспектора. Аоко понятия не имеет о тайной жизни Кайто. Или... имеет? Неделя прошла в странном, гнетущем молчании. В школе Аоко вела себя как обычно — смеялась, злилась на его «глупые» выходки, таскала его на заседания клуба магии, где снова и снова пыталась раскрыть секрет его «трюков с отвлечением внимания». Кайто ждал вопроса, подвоха, но ничего не происходило. Он уже почти убедил себя, что это был розыгрыш его матери и какого-то двойника, пока однажды, идя из школы, Аоко не сказала, глядя куда-то в небо: — Знаешь, Бакайто, говорят, у Кайто Кида появилась напарница. Папа просто в бешенстве. Называет её «Вторая Луна», потому что она появляется из ниоткуда. Как думаешь, кто она? — Понятия не имею, — соврал Кайто, запихивая в рот шоколадное мороженое, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Может, его фанатка? Или сестра? Или... жена? Аоко резко повернулась. В её глазах, обычно таких ясных и простых, на мгновение сверкнула та самая, игривая и уверенная искра, которую он видел на крыше музея. — Жена? — переспросила она, и уголок её губ дернулся в усмешке. — У такого самовлюблённого павлина? Не смеши меня. Женщина в маске, которая свяжется с Кидом, должна быть или святой, или такой же сумасшедшей, как он. И, поверь мне, у неё должны быть свои, очень веские причины. С этого дня маленькие странности посыпались как из рога изобилия. Аоко стала рассеянной. Она засыпала на уроках, чего раньше никогда не было. Под глазами появились легкие тени. Она стала уходить домой сразу после занятий, отменив их традиционные совместные тренировки по магии. А однажды, когда Кайто случайно задел её плечо в коридоре, она тихо охнула и поморщилась от боли. Позже, в раздевалке, он краем глаза заметил под рукавом её блузки эластичный бинт. Сомнений не оставалось. Его Аоко, его лучший друг, человек, которого он оберегал больше всего на свете, вела двойную жизнь. Она была Леди Фантом. Отрицать это было бессмысленно. Но самый главный вопрос — как? Как дочь инспектора, с её-то обостренным чувством справедливости, могла встать на этот путь? И что, чёрт возьми, всё это значит? Ответ он получил, когда тайна стала невыносимой. Он просто пришел к ней домой. Той самой ночью, когда инспектор Накамори был на суточном дежурстве по охране очередного «волшебного камня» Кида. Кайто не стал заходить через дверь. Он просто открыл окно её спальни снаружи, стоя на карнизе в своем полном облачении. Он был зол. Зол от страха за неё, зол от того, что она скрывала это, и зол на самого себя за то, что не заметил раньше. Окно распахнулось беззвучно. Аоко сидела на кровати, спиной к нему, и смотрела на полную луну. На ней были надеты черные леггинсы и свободная серая толстовка, но он сразу узнал эти тренировочные вещи. Она не вздрогнула, когда он спрыгнул с подоконника на пол. — Я ждала тебя, — тихо сказала она. — Ты на два дня раньше, чем я предполагала. Мои расчеты были неверны. Видимо, я всё еще недооцениваю твою проницательность. — Аоко... — начал он, и голос предательски дрогнул. Он не знал, что говорить. Все заготовленные гневные тирады растворились в этом лунном свете, в тишине её комнаты, полной их общих детских фотографий. — Не снимай монокль, — попросила она, всё еще не оборачиваясь. — Пожалуйста. Пока нет. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к этой правде. К тому, что Кайто Кид и Бакайто — один человек. — Откуда ты узнала? — только и смог выдохнуть он. Аоко наконец обернулась. Её глаза блестели от непролитых слез, но лицо было спокойным и решительным. — Глупый вопрос для фокусника, — она слабо улыбнулась. — Я узнала тебя не по лицу. Я узнала тебя по жестам. По тому, как ты поправляешь волосы. По тому, как ты щёлкаешь пальцами перед исчезновением. Думаешь, я пятнадцать лет смотрела на твои руки и не запомнила каждое движение? В тот вечер, когда ты показывал фокус с исчезновением с крыши школы, а потом той же ночью Кид использовал идентичный трюк на глазах у полиции... пазл сложился. Сначала я не поверила. Я хотела, чтобы это было неправдой. Я возненавидела тебя, Кайто. За то, что ты врал. За то, что превращал жизнь моего отца в ад. Я решила сдать тебя полиции. Кайто молчал. Каждое слово било наотмашь, но он заслужил это. — Я даже написала анонимное письмо, — продолжила она, опустив взгляд на свои руки. — Но не отправила. Вместо этого я решила узнать, зачем. Зачем тебе всё это? Зачем эти кражи, этот риск? Я не могла поверить, что ты делаешь это ради денег или славы. Ты не такой. Я знаю тебя настоящего. И я начала искать. Копаться в старых архивах, сопоставлять даты. И нашла кое-что ещё. Кое-что о первой Леди Фантом. Она встала с кровати и подошла к шкафу. Открыв дверцу, она достала оттуда вешалку, на которой аккуратно висел тот самый серо-черный комбинезон и маска. — Я нашла её послание. Старое, спрятанное в одной из книг по магии в библиотеке, куда мы с тобой ходили. Она писала своей преемнице. Я подумала, что это знак. Судьба. — Мама... — прошептал Кайто. И тогда Аоко рассказала ему всё. Как, сгорая от желания понять и одновременно сгорая от стыда за свое недоверие, она обратилась к единственному человеку, который мог знать правду. К той, кого в мире криминальной хроники называли Призрачной Леди, а для Кайто она была просто мамой — Чикагэ Куроба. — Ты связалась с моей мамой?! — Кайто чуть не сорвал монокль от удивления. — Как? Она же... — Она профессионал, но я тоже дочь детектива, — усмехнувшись, сказала Аоко. — Выследить человека, который периодически присылает своему сыну посылки из разных точек мира, было непросто, но возможно. Я нашла её в Париже. Явилась к ней в отель и заявила: «Здравствуйте, я — та самая Аоко, и я знаю ваш секрет. Научите меня, как защитить вашего глупого сына от него самого». У Кайто перехватило дыхание. Он представил эту сцену: решительная, доведенная до отчаяния школьница стоит перед легендарной воровкой, его мамой, и требует... нет, не денег, не мести. Защиты. — И она... согласилась? — недоверчиво спросил он. — Она рассмеялась, — тепло улыбнулась Аоко, и от этой улыбки у Кайто потеплело на сердце. — Она смеялась минуты три, а потом посмотрела на меня так... оценивающе. И сказала: «Я ждала этого звонка, но не думала, что ты заявишься лично. Ну что ж, девочка, ты прошла тест на инициативу. Тест на смелость. Осталось проверить твои способности». И начался наш тайный ад. Аоко рассказала, как Чикагэ взяла «академический отпуск» и вернулась в Японию инкогнито. Как они оборудовали тайное убежище в старом складе за городом, подальше от любопытных глаз Кайто и инспектора Накамори. Это были месяцы изнурительных тренировок. — Твоя мама — демон в юбке, Кайто, — с дрожью в голосе, но с бесконечным уважением говорила Аоко. — Гимнастика до изнеможения. Бесконечное скалолазание. Она заставляла меня учить физику и аэродинамику, чтобы я могла рассчитать прыжок с любого здания! А эти уроки актёрского мастерства? Мне приходилось врать тебе в школе, а вечером отчитываться перед Чикагэ-сан, и если я делала что-то не так, она заставляла повторять всё заново. Я думала, что умру в первую неделю. Но я справилась. Потому что каждый раз, когда я хотела сдаться, она включала запись новостей о твоих кражах, где ты чудом уходишь от пули, и говорила: «Ты хочешь, чтобы это продолжалось? Или ты хочешь стать той, кто прикроет его спину?». Кайто слушал, и его сердце разрывалось от противоречивых чувств. Восторг. Страх. Благодарность. Чувство вины. Все смешалось в один горько-сладкий коктейль. — Мы скрывали это от тебя, — голос Аоко стал тише. — Это было условием Чикагэ-сан. Она сказала: «Кайто — гений иллюзий, но он собственник и паникёр. Он ни за что не позволит тебе подвергнуться опасности, даже если это единственный способ защитить его самого. Если ты расскажешь ему до того, как будешь готова, он запрет тебя в золотой клетке своей опеки, и тогда вы оба погибнете». И она была права. Поэтому мы сделали это за твоей спиной. Их тайная команда просуществовала восемь месяцев. Восемь месяцев Аоко жила на два фронта: школа, уроки, магия с Кайто — а по ночам и выходным — адские тренировки под руководством Чикагэ. Её прикрытием стали «вечерние курсы подготовки к университету» и «кружок каратэ». Всё было продумано до мелочей. Мать Кайто создала нового призрака, но на этот раз не для воровства, а для спасения. И вот, настала та самая ночь в музее — первый выход Леди Фантом. Это была финальная проверка, инициация. Чикагэ, скрываясь в толпе, оценивала движения своей ученицы со стороны. И Аоко справилась блестяще. — Она сказала мне потом: «Ты готова. Теперь иди и защити моего глупого сына. Он понятия не имеет, какое сокровище ему досталось», — закончила свой рассказ Аоко, и по её щеке всё-таки скатилась одинокая слеза. И вот сейчас, стоя на крыше «Хайдо-Сити» спустя два месяца после того разговора, они оба смотрели на Токио, и прошлое уже не казалось таким болезненным. Кайто повернулся к своей напарнице. Её костюм идеально сидел, движения были точны, а ухмылка — зеркальным отражением его собственной. — Знаешь, что самое странное? — спросил Кид, доставая из ниоткуда белую розу и протягивая ей. — Инспектор Накамори на последнем совещании сказал, что Леди Фантом, возможно, еще более неуловима, чем я. Кажется, твой отец тебя уважает. Аоко — в образе Леди Фантом — приняла розу и ловким движением заставила её исчезнуть в рукаве. — Мой отец — лучший детектив в мире, — с гордостью произнесла она. — Именно поэтому я должна быть лучшей воровкой. Только так я смогу уберечь вас обоих. Отвечая на твой вопрос: да, это был мастер-класс по скрытности. Мы с Чикагэ-сан продумали всё, включая то, как я буду реагировать на новости о Киде за ужином. Мы знали, что ты следишь за реакцией окружающих. Ты предсказуем в своей паранойе. — Вы две — самые страшные женщины в моей жизни, — покачал головой Кайто, но в его голосе не было ни капли упрека. Только восхищение. — Я всё жду, что однажды ты скажешь: «Это была шутка» и вернёшься к метле. — Метла осталась в чулане, — фыркнула Леди Фантом. — Я предпочитаю дельтаплан. У него радиус действия побольше. Кстати, о радиусе. У нас мало времени. Полиция перехватила твою фальшивую записку с вызовом и стягивает силы к западному крылу. Это даст нам фору в семь минут, чтобы попасть в восточную башню и забрать «Сердце Дракона». — Ты уже спланировала путь отхода? — деловито осведомился Кид. — Тепловые ловушки на третьем и седьмом этажах, — чётко, как на военном совете, ответила она. — Я поведу отвлекающий отряд на крышу, инсценирую падение. Ты в это время уходишь через коммуникации. Встречаемся в убежище через час. И, Кайто... — Мм? — Постарайся, чтобы папа не слишком расстраивался. — На мгновение сквозь маску Леди Фантом проступила Аоко, его Аоко, с её вечной заботой об отце. — Запусти фейерверк в конце. Он любит фейерверки. Это его немного успокоит. — Будет сделано, напарница, — Кайто Кид театрально поклонился, придерживая цилиндр. Они стояли друг напротив друга на краю бездны — белый призрак и серый призрак. Наследие Чикагэ и наследие Тоичи. Прошлое, соединившееся в настоящем, чтобы создать будущее. — Забавно, — задумчиво произнесла Леди Фантом, глядя на луну. — В детстве мы мечтали стать великими фокусниками. А стали самыми разыскиваемыми преступниками. — Мы всё еще фокусники, Аоко. Просто наша сцена теперь — весь мир. А наша иллюзия — это надежда, которую мы дарим людям, показывая невозможное. Внизу взвыли сирены. Инспектор Накамори, как всегда полный энтузиазма, в мегафон объявлял план перехвата, раздавая указания. Ему и в голову не могло прийти, что два силуэта на крыше — это его дочь и его заклятый враг, которые работают сообща, чтобы разгадать тайну Пандоры, сражаясь с тенями куда более страшными, чем полиция. — Пора, — сказала она, поправляя маску. — Пора, — эхом отозвался он, вскидывая руку для салюта. В этот момент они больше не были просто Кайто и Аоко. Они были легендой. Двумя половинками одной луны. Прекрасной и смертельно опасной историей, которая только начиналась. — Увидимся в лунном свете, Леди Фантом. — Не опаздывай, Кайто Кид. Две тени одновременно сорвались с крыши в разные стороны, чтобы через мгновение исчезнуть в сияющем лабиринте ночного Токио. Полная луна равнодушно взирала на город, но, казалось, в эту ночь она светила чуть ярче, благословляя союз двух одиноких призраков, нашедших друг друга.