Ценная находка

      Небоскрёб умирал красиво.       Он лежал под углом градусов в тридцать пять, как великан, у которого подкосилось колено, и он успел опереться плечом о соседнее здание перед тем, как окончательно рухнуть. Соседнее здание само давно превратилось в груду бетонного крошева, но небоскрёб держался. Цеплялся за воздух и собственные арматурные рёбра с таким упрямством, словно не желал признавать поражение даже спустя двадцать с лишним лет после конца света. Стеклянный фасад облупился и выщербился так, что местами напоминал выбитые зубы. Солнце дробилось в уцелевших осколках тысячью рыжих игл. Где-то в верхних этажах гулял ветер и выл в проёмах с тоскливым протяжным звуком, похожим на чьё-то очень древнее и очень усталое горе.       Марк Боуэлл смотрел на него снизу, запрокинув голову и прикрыв глаза ладонью от солнца. На его лице медленно расцветало выражение того специфического удовольствия, которое нормальные люди испытывают перед чем-нибудь красивым, а разведчики Рикоша испытывают перед чем-нибудь опасным и при этом невероятно интересным.       — Клауд бы нас убил, — сказал он с явным наслаждением.       Джейден Уэст стоял рядом, заткнув большие пальцы за лямки рюкзака, и смотрел туда же. На его шее темнела затейливая вязь татуировки. Серебряная серьга ловила свет. Весь он был такой спокойный, каким бывает человек, который уже принял решение и просто ждёт, чтобы начать действовать.       — Клауд нас убьёт, только если узнает, — поправил он. — А если мы принесём что-нибудь стоящее, он даже орать не станет. Ты же знаешь Клауда. Он заткнётся, как только увидит добычу.       — Это потому, что ты умеешь класть ему находки прямо под нос с таким видом, как будто делаешь одолжение всему человечеству.       — Я и делаю одолжение всему человечеству.       Абсолютно серьёзно. Без тени улыбки.       Марк усмехнулся ему в спину и пошёл следом. Они вошли внутрь так, как входили во все подобные места за пять лет совместной работы. Джейден первым и чуть левее, Марк за ним и чуть правее. Максимальный угол обзора. Это была не договоренность и не привычка в обычном смысле слова. Это было что-то вроде дыхания. Просто происходило само собой, без слов и усилий.       Внутри пахло пылью, старым бетоном, ржавчиной и чем-то неуловимым и печальным, что всегда есть в местах, где когда-то жили люди. Марк называл этот запах «временем». Джейден называл его «тишиной». Оба были по-своему правы.       Пол уходил вперёд под тягостным углом, и передвигаться по нему было как в шторм по палубе корабля. Ноги постоянно норовили съехать вправо. Равновесие приходилось всё время контролировать.       Марк держался примерно минуты три.       Потом его подошва проехалась по рассыпанной плитке, и он поймал равновесие единственным доступным способом: схватился за первое, что попалось под руку. Это оказалось плечо Джейдена. Широкое и твёрдое.       — Красота, — сообщил Марк. — Я в восторге. Это лучшее место, куда ты меня затащил за все пять лет.       — В прошлом году ты говорил то же самое про затопленный торговый центр на Пятой авеню.       — В прошлом году я был моложе и неопытнее.       — Ты был моложе на год.       — Это много, Джей. Я сильно вырос.       — Угу, — сказал Джейден, покосившись на него. — Вижу. Вырос прямо мне на плечо.       — Это стратегия. Ты высокий, а я использую тебя как точку опоры. Командная работа. Клауд именно это имел в виду, когда говорил про тесное взаимодействие.       — Клауд имел в виду, что мы должны прикрывать друг другу спины, а не то, что ты имеешь право виснуть на мне каждый раз, когда теряешь равновесие.       Марк убрал руку. Правда, не торопясь.       — И что? — спросил он невинно.       Джейден ничего не ответил, только что-то дёрнулось в уголке его рта, и они пошли дальше.       Лестница центрального пролёта обвалилась между третьим и четвёртым этажом, и это было ожидаемо. Именно поэтому сюда не совался никто из разведчиков Рикоша, кроме этих двоих, которым, по общему мнению коллег, было немного неловко перед богом за то, что они до сих пор живы, и поэтому старались исправить это при каждом удобном случае. Джейден достал моток синтетического шнура и закрепил крюк на том, что осталось от перекрытия. Полез вверх первым.       Марк страховал снизу, намотав шнур на запястье. Наблюдал за тем, как Джейден карабкается. Со спокойным профессиональным вниманием человека, которому доверяют абсолютно и с которого всё равно не сводят глаз.       Джейден добрался до площадки четвёртого этажа, проверил опору ногами и оглянулся вниз.       — Давай.       Марк полез. Это было просто, потому что он был лёгким и ловким, а стены небоскреба под таким углом давали достаточно зацепов. Когда он добрался до площадки, Джейден подал ему руку и втянул последние полметра с той непринуждённостью, какая бывает от многолетней практики.       Они поднялись таким образом ещё на три пролёта. Помогали друг другу на каждом обрыве, переговаривались вполголоса, смеялись, когда что-нибудь шло немного не так. Постепенно выработался ритм, который делал даже самые неудобные участки чем-то похожим на танец. Правда, очень грязный и пыльный танец с риском для жизни, но всё же.       На шестом этаже Марк полез через особенно неудобный пролом в перекрытии и застрял на полпути, потому что рюкзак зацепился за торчащую арматуру.       — Джей.       — Вижу.       — Помоги.       — Минуту, я наслаждаюсь видом.       — Каким, блять, видом, я застрял!       — Именно, — сказал Джейден с глубоким удовлетворением. Выждал ещё секунд пять, потом подошёл и одним точным движением освободил рюкзак. — Вылезай.       Марк вылез и стряхнул с себя пыль.       — Сволочь.       — Ага, — согласился Джейден без капли раскаяния.       На шестом этаже они нашли несколько квартир с почти целыми дверями. Это означало, что внутри могло уцелеть что-нибудь интересное. Мародёры снимали пенку с верхних и нижних этажей, редко добираясь до середины, особенно в таких ненадёжных зданиях.       — Вот, — сказал Джейден ровно.       — Ты везучий, — признал Марк, потому что это была правда, — ты совершенно невозможно везучий, и я ненавижу тебя за это.       — Нет, не ненавидишь.       — Нет, не ненавижу, — согласился Марк и толкнул первую дверь плечом.       Квартира встретила их плотным запахом времени. Здесь он был гуще, потому что пространство двадцать с лишним лет провело в относительной изоляции. Мебель осела и покрылась пылью такого плотного серого слоя, что казалась сделанной из войлока. Окно в дальней стене треснуло по диагонали. Сквозь трещину тянулась тонкая полоска света, в которой клубились медленные пылинки, потревоженные их появлением. На полке у входа стояли три фарфоровые кошки. Одна упала и разбилась когда-то давно, а две другие сидели и смотрели пустыми глазами с невозмутимым достоинством, как будто специально дожидались кого-нибудь живого.       — Книги, — сказал Джейден, медленно оглядывая комнату.       В одном слове было столько сосредоточенного охотничьего внимания, что Марк невольно тоже посмотрел туда же. Полка у дальней стены прогнулась под весом книг. Большинство разбухли от давней сырости и слиплись в плотные бумажные кирпичи. Но несколько штук в твёрдых обложках могли уцелеть.       Они разошлись по комнате молча и привычно. Следующие несколько минут прошли в деловитой тишине, которую нарушало только шуршание, осторожное постукивание и изредка сдавленное чихание.       — Ты там живой? — крикнул Джейден из соседней комнаты, услышав раздавшийся грохот.       — Иди нахуй, — любезно ответил Марк.       — Только после тебя.       Во второй комнате обнаружилось несколько банок консервов, давно вздувшихся и непригодных; пара медицинских бинтов в упаковках, которые могли пригодиться; небольшой нож в кожаных ножнах, неожиданно приятный на вес и баланс. Джейден тем временем возился у стола в дальнем углу первой комнаты. Стол был добротный и тяжёлый, из тёмного дерева. Не рассыпался, не прогнил. У стола был ящик с небольшим замком, маленьким и круглым, позеленевшим от времени.       Замки на ящиках столов означали, что хозяин прятал там что-то важное. Важное в мире до конца света бывало двух видов. Либо деньги и документы, которые теперь не стоили ничего. Либо книги и личные вещи, которые теперь стоили всё.       — Есть что-нибудь? — крикнул Марк.       — Замок, — отозвался Джейден коротко, и этого было достаточно.       Марк вернулся в проём двери и опёрся о косяк. Наблюдал за тем, как Джейден работает с замком тонкой металлической отмычкой, которую носил за подкладкой куртки уже столько лет, что она стала частью его снаряжения наравне с ножом и шнуром. Руки у него были уверенные и спокойные. Пальцы двигались с аккуратной точностью, которая бывает только у людей, делавших что-то очень много раз.       Смотреть на это было почти завораживающе, хотя Марк никогда бы не сказал этого вслух. Джейден тут же придумал бы что-нибудь невыносимо самодовольное в ответ.       Замок щёлкнул.       Джейден выдохнул с тем коротким удовлетворением, которое в такие моменты испытывают разведчики. Он потянул ящик на себя. Тот пошёл с трудом, разбухший от времени. Джейден дёрнул сильнее, и ящик открылся рывком, выпустив облако пыли. Оба на секунду зажмурились.       Когда пыль осела, Джейден посмотрел на то, что лежало внутри.       Потом посмотрел ещё раз.       Потом очень медленно поднял глаза и уставился в стену перед собой с выражением человека, которому судьба только что объяснила что-то неожиданное и при этом совершенно несвоевременное.       — Ну? — сказал Марк от двери. — Книга?       Пауза была достаточно долгой, чтобы стать красноречивой.       — Не совсем, — отозвался Джейден голосом абсолютно ровным. Профессиональным. Таким, которым пользуются люди, когда им нужно время собраться с мыслями, не подавая виду.       Марк пересёк комнату и заглянул через его плечо.       Это был глянцевый журнал, то есть когда-то был глянцевым. Сейчас он немного выцвел и чуть покоробился по углам, но в целом сохранился поразительно хорошо, потому что лежал в закрытом ящике на замке, и его явно берегли. На обложке был изображен молодой мужчина с очень хорошим телом и очень небольшим количеством одежды. Этот молодой мужчина смотрел на читателя с той обдуманной томностью, которая в таких изданиях была, судя по всему, профессиональным стандартом. Название журнала было написано крупными буквами поверх. Оно не оставляло никаких сомнений ни в тематике, ни в целевой аудитории.       Марк молчал примерно три секунды.       — Ну, — сказал он наконец с задумчивым уважением, — кто-то хранил это очень аккуратно.       — На замке, — добавил Джейден.       — На замке, — подтвердил Марк. — Это называется бережное отношение к культурному наследию.       — Марк.       — Джей.       — Не говори ничего.       — Я молчу. Я абсолютно молчу. Я нем как рыба, — он помолчал ровно одну секунду. — Хотя, если честно, вкус у него был неплохой.       — Ты серьёзно?..       — Абсолютно. У него хорошие плечи. Ты посмотри на плечи.       — Марк, я не буду смотреть на плечи.       — Почему?       — Потому что мне не… — Джейден остановился на полуслове.       Короткая пауза. Совсем короткая. Едва заметная.       — Потому что нам надо работать, — закончил он совершенно ровно.       Марк не сказал ничего. Но что-то в его молчании изменилось. Стало другим, более внимательным. Он опустил взгляд снова на журнал, который Джейден всё ещё держал в руках. Потом снова на Джейдена. И у него было именно то выражение лица, которое обычно предшествует выводу, что уже сложился в голове и назад не убирается.       Джейден закрыл глаза.       — Марк.       — Я просто говорю объективно. Как специалист по артефактам.       — Ты не специалист по артефактам.       — Я пять лет их ищу, Джей. Я очень даже специалист, — Марк взял журнал из его рук, не спросив, и медленно перевернул несколько страниц с видом эксперта на аукционе. Присвистнул. — Слушай. На рынке Рикоша за такое отвалят хорошие деньги.       — Положи обратно.       — Клауд оценит.       — Марк, если ты покажешь это Клауду, я тебя лично сброшу с этого небоскрёба.       — Обещаешь? — сказал Марк, и это вышло чуть более низко, чем он планировал, и он сам это услышал. Поднял взгляд от журнала.       Джейден смотрел на него. Не так, как смотрел обычно, когда раздражался или хотел что-нибудь съязвить. Как-то иначе. Спокойно и пристально, чуть дольше, чем требовала ситуация.       — Положи, — повторил он, но тише.       Марк положил журнал на стол. Медленно. Не в ящик, а именно на стол, и ни тот, ни другой на это не отреагировали никак, хотя оба заметили.       — Там на полке два тома в твёрдой обложке, — сказал Джейден ровно и деловито, как всегда. — Левее, под упавшей стопкой. Посмотри, может, что-то читаемое.       — Смотрю, — сказал Марк и пошёл к полке.       Журнал остался лежать на столе.       Марк улыбнулся. Медленно, как человек, который только что получил больше информации, чем ожидал.       Он подошёл к полке. Джейден занялся другим углом комнаты. Они работали молча, и никто из них больше не произнёс ни слова.       Прошло несколько минут в молчании.       Хорошем, рабочем молчании. Такое, в котором они оба умели существовать без усилий. Марк перебирал книги на полке, осторожно проверяя корешки, Джейден обследовал другой угол комнаты. Пыль постепенно оседала. Фарфоровые кошки смотрели в никуда.       Потом Джейден сказал, ни к кому особо не обращаясь, просто в пространство:       — Кто вообще на такое соглашается? Чтоб тебя… вот так. В задницу.       Марк не повернул головы. Продолжал изучать потрёпанный корешок с таким же спокойным выражением лица, с каким смотрел на всё остальное.       — Ну, — сказал он, — если бы ты меня попросил, я бы согласился.       Джейден засмеялся. Коротко и искренне, как смеются, когда что-то неожиданно попадает точно в нужную ноту.       — Если я когда-нибудь тебя об этом попрошу, — сказал он, — лучше сразу меня придуши. Сделай мне одолжение.       — Договорились, — сказал Марк.       Это было нормально. Они так разговаривали. Все пять лет подряд, и это являлось просто частью того, кем они были друг для друга: напарниками, которым можно говорить что угодно, потому что ничего из этого не было всерьёз.       Они упаковали находки в рюкзаки. Два вполне читаемых тома в твёрдых обложках с Марковой полки. Журнал они всё же взяли, хоть и пришлось друг с другом спорить. Джейден уложил его отдельно, завернув в ветошь, которую они таскали для хрупких предметов. Молча. С таким видом, как будто это была совершенно обычная находка, которой больше нечего сказать о своём хозяине.       Они начали спускаться.       — Думаешь, Клауд хорошо заплатит? — спросил Марк, нащупывая зацеп для ноги.       — За книги? — отозвался Джейден снизу.       — Блять, за гейскую порнуху!       Джейден пожал плечами. Этого Марк не видел, но почувствовал по паузе, которая означала именно пожимание плечами и ничего больше.       Они карабкались вниз молча. Каждый думал о своём и, судя по всему, о разном, потому что выражение лица у каждого было своё, хотя ни один не смотрел на другого.       — Думаешь, в Рикоше найдутся ценители? — спросил Марк чуть позже, когда Джейден помогал ему перебраться через особенно неудобный пролом. Взял за предплечья, перенёс, придержал, пока тот не нашёл опору.       — Мне откуда знать, — сказал Джейден и убрал руки.       Потом с раздражением, которое появилось как будто из ниоткуда, воскликнул:       — Почему мы всё ещё это обсуждаем?       Марк спрыгнул на нижнюю площадку, отряхнул ладони от пыли и посмотрел на него с тем лёгким прищуром, который у него был вместо прицела.       — Ну, ты явно возбудился.       Джейден остановился.       — Что? Не понял.       — Что не понял?       — Возьми слова обратно, — сказал Джейден медленно и очень внятно, с той интонацией, которая у него предшествовала либо долгому молчанию, либо крупному скандалу.       Марк заржал. По-настоящему, с удовольствием, запрокинув голову.       — Джей. Ты ведёшься, как девчонка.       Потом посмотрел на него. Медленно. Сверху вниз и снизу вверх, с таким спокойным оценивающим вниманием, которое было уже не совсем шуткой.       — Ладно, — сказал он. — Давай так. Если я тебя сейчас возьму за член, и он не встанет, я беру слова обратно. Честная сделка.       Джейден широко раскрыл глаза.       — Да пошёл ты.       — Ну, значит, я прав.       — Марк.       — Джей.       — Ты совсем рехнулся.       — Я очень логичный человек, — сказал Марк, — и предлагаю проверку. Наука, Джей. Ничего личного.       Джейден опустил голову. Провёл рукой по волосам — жест, означающий, что он думает, хотя обычно в таких ситуациях думать не требовалось. Потом поднял взгляд.       — Ладно, — сказал он наконец. — Только он точно не встанет.       Марк ухмыльнулся.       Среди разбитого бетона и косых полос света, падавших сквозь выбитые окна, Марк сделал шаг к нему и взял за плечи. Не резко, но крепко. Прижал к кривой стене, которая уходила в сторону под тем же нелепым углом, что и весь небоскреб. Джейден не сопротивлялся. Просто смотрел на него сверху вниз, со странным выражением, которое ещё не определилось, чем хочет быть.       Рука Марка скользнула вниз. К ремню. Пальцы нашли пряжку, не спеша, без суеты, с той же аккуратной точностью, с которой Джейден только что вскрывал замок. И не давая ни секунды передумать, нырнула ниже, под ткань трусов.       Джейден задохнулся.       Не громко. Просто выдох, который не получился выдохом. Он опустил голову, уставился в пол, в пыль, в ничего, потому что смотреть Марку в глаза в эту секунду было совершенно невозможно, и он не мог объяснить почему.       Марк провёл рукой вверх и вниз по члену. Медленно. Потом надавил пальцами на головку, легко, почти небрежно, с видом человека, который знает, что делает, и никуда не торопится.       Джейден задрожал. Дыхание сбилось мгновенно, кровь прилила так быстро, что он сам почувствовал это раньше, чем успел что-либо подумать.       — Хах, — сказал Марк тихо. — Ну ты попал.       Джейден попытался оттолкнуть его. Упёрся ладонью в грудь, надавил. Марк прижал его к стене всем весом, не грубо, но так, что стало понятно: бежать некуда.       Он наклонился к его уху.       — Я никому не скажу.       Рука продолжала двигаться. То надавливая, то отпуская. Медленно и методично, как всё, что Марк делал хорошо.       Джейден стоял, прижатый к стене, и смотрел в сторону. В трещину на полу. В пыль. Куда угодно, только не на Марка. Потому что всё это можно было ещё как-нибудь пережить, если не смотреть. Это была просто рука. Просто физиология. Просто Марк, который всегда доводил всё до конца и не умел останавливаться на полпути. Это можно было пережить и потом забыть, потому что они оба умные люди и умеют делать вид.       Но потом он всё-таки посмотрел.       Не специально. Просто посмотрел, потому что Марк был в сантиметре от его лица, и не смотреть требовало уже отдельных усилий. И увидел, что никакой ухмылки нет. Нет прищура, нет того легкого самодовольного выражения, с которым Марк обычно выигрывал споры и доказывал свою правоту. Он смотрел на Джейдена серьёзно. Внимательно. Как смотрят на что-то, что важно и что хочется запомнить. Рука его не останавливалась, но лицо было именно таким.       Джейден не ожидал этого лица.       За пять лет он узнал все лица Марка. Марк-который-шутит, Марк-который-злится, Марк-который-притворяется-что-ему-всё-равно, Марк-в-работе, Марк-после-работы.       Этого лица он не знал. И именно это его и накрыло: не рука, не близость, не возбуждение, которое уже никуда не денется. А то, что Марк смотрел на него так, как будто давно хотел это сделать. Как будто терпел. Как будто вся эта пятилетняя канитель с шутками и касаниями мимоходом была именно тем, чем Джейден никогда не позволял себе это считать.       Что-то в груди у него сдвинулось. Неудобно и горячо.       Он выдохнул.       И вцепился в губы Марка.       Поцелуй получился жёсткий и неудобный: зубы, резкое движение, угол неправильный, и всё равно Джейден задыхался от этого. От мягких губ и грубого языка в своём рту, от того, как Марк целуется с тем же спокойным бесстыдным напором, с каким он вообще существует в мире.       Джейден сдёрнул с него куртку. Просто стащил одним движением за плечи, и она упала на пол в пыль, и никто на неё не посмотрел. Его руки скользнули под футболку, пальцы нашли кожу, тёплую и живую под ладонями.       Сколько раз он видел Марка полуодетым. На базе, после тренировок, после вылазок. Никогда не думал, что трогать его вот так — это совсем другое. Что прикосновение будет ощущаться как что-то, чего давно хотелось, просто он не знал об этом.       Марк был уже на взводе. Он опустил вторую руку к себе в джинсы, лаская себя тоже, и в его глазах светилось что-то острое и горячее.       — Джей, — прошептал он.       Джейден никогда за пять лет не слышал, чтобы Марк произносил его имя таким голосом. Низко. Почти без интонации.       Ещё немного, ещё несколько секунд, и он мог бы кончить прямо здесь, в пыли разрушенного небоскреба, от руки своего напарника, с которым он работал пять лет, и о котором никогда, ни разу, не позволял себе думать так. Но в этот момент он вдруг с полной и оглушительной ясностью понял, что хочет другого.       Не этого.       Совсем другого.       Он хотел прижать Марка к этой же кривой стене. Снять с него джинсы прямо здесь, среди бетонного крошева и косых полос света. Трахнуть его медленно и жёстко, так, чтобы тот произнёс его имя ещё раз тем же голосом, каким только что произнёс.       Прямо здесь.       Прямо сейчас.       — Ты сказал, — произнёс Джейден прямо в его губы, — что если я попрошу, то ты согласишься.       — А ты сказал, — ответил Марк, — чтоб я тебя после этого придушил.       — Я передумал насчёт второй части.       Тот смотрел в ответ. Без ухмылки, без прищура, без всего, чем обычно пользовался, как щитом. Просто смотрел. И это было страшнее всего остального, потому что Марк без маски выглядел так, как будто всё это время знал, чем это закончится, и просто ждал.       — Джей, — сказал он снова. Уже тише. — Что хочешь?       Джейден помолчал секунду.       Потом сказал:       — Повернись.       Джейден развернул его.       Просто взял за плечи и развернул лицом к стене. Без слов, потому что слова сейчас были бы лишними и неправильными. Марк позволил. Опёрся ладонями о бетон, наклонил голову вперед, и Джейден услышал, как изменилось его дыхание. Стало тяжелее. Требовательнее.       Всё это казалось нереальным.       Его Марк. Его напарник, его друг, человек, которому он доверял всё что угодно, с кем ел из одного котелка и прикрывал спину в темноте, который знал все его плохие привычки и все его настроения. Этот самый Марк стоял сейчас вот так, опершись руками о грязный бетон, и возбужденно дышал. Как Джейден никогда раньше его не слышал.       И тогда Джейден понял с полной, оглушительной ясностью: он хотел этого всегда.       Все шутки на грани. Все случайные касания, которые были чуть дольше необходимого. Все пять лет вылазок, страховок, плеч, спин и рук, поданных в темноте. Всё это всегда должно было закончиться именно здесь. Просто они оба не знали об этом или делали вид, что не знали.       — Джей. Давай уже.       — Я не знаю, как, — сказал Джейден.       Пауза.       — Тебе журнал достать?       Джейден выдохнул. Коснулся своего члена, собрал немного выступавшей смазки и провел ладонью между ягодиц Марка. Марк выгнулся в спине. Джейден не мог больше ждать и медленно вошёл. Настолько медленно, насколько мог себя сдерживать. Марк уронил голову между руками и издал звук, который Джейден услышал как что-то очень личное, не предназначенное для чужих ушей.       Его накрыло с головой.       Не только физически. Что-то большее, чем было всё физическое.       Он начал двигаться. Придержал Марка, нашёл ритм, и с каждым толчком мир снаружи становился немного менее реальным, а это, здесь, становилось единственным, что существовало. Марк был узким, горячим и живым. Стонал под ним глуше, чем Джейден ожидал. Как человек, который не хочет, чтобы его слышали слишком хорошо, но уже не контролирует это.       Джейден ускорился.       — Больно? — спросил он.       — Джей, — голос Марка был низким и немного хриплым. — Заткнись. Если будешь много трепаться, останешься один со стояком.       Джейден больше не спрашивал.       Он видел, что Марк уже опирается на стену одной рукой, и что вторая рука движется ритмично внизу, и что плечи у него напряжены так, что под кожей проступают мышцы. Это сводило с ума. Всё это вместе: звук его дыхания, его напряженные руки, то, как он доводил себя до оргазма.       — Я не могу больше, — выдохнул он. — Я сейчас…       Он не договорил.       Последний толчок получился жёстким и глубоким, и оглушил его настолько, что он едва устоял на ногах, вцепившись в ягодицы Марка. Несколько секунд спустя Марк вздрогнул всем телом и выдохнул коротко, резко, как выдыхают в конце. Сперма плеснулась на бетонный пол.       Потом была тишина.       Они сидели на полу, плечо к плечу, прислонившись к той самой стене. Пыль. Битый бетон под джинсами. Полосы рыжего света из выбитых окон. Джейден не помнил, как они оказались внизу. Просто оказались.       Он полез в рюкзак и вытащил пачку сигарет.       — Будешь?       Марк вытащил одну и прижал губами, не глядя. Джейден сглотнул и полез в карман за зажигалкой. Поднёс огонь. Марк наклонился чуть вперёд, прикурил, откинулся обратно.       Они курили молча.       Небоскрёб скрипел где-то вверху. Привычный звук, почти живой.       — И что теперь, — сказал Джейден. Не вопрос. Просто слова, которые нужно было произнести вслух, чтобы они стали реальными. — Типа ничего не было?       Марк выпустил тонкую струю дыма.       — Как скажешь.       Джейден посмотрел на его профиль. Прямой нос. Чуть опущенные углы рта. Длинные ресницы, которые он никогда особо не замечал, или замечал, но не думал об этом.       Марк смотрел прямо перед собой и курил с таким видом, как будто ответ в любую сторону его устроит. Это могло быть правдой, а могло быть ещё одной маской. Джейден за пять лет научился различать их, но сейчас почему-то не мог.       Только сейчас он понял, насколько Марк красивый. По-настоящему. Не абстрактно, не в теории, а вот так, рядом, в закатном свете, с сигаретой в пальцах и растрёпанными волосами. Это было безумно сексуально.       Джейден вздохнул и откинул голову на стену.       — Ладно, — сказал Джейден в потолок. — Тогда ничего не было.       Марк повернул голову.       — Джей, ты придурок, — голос был ровный, почти спокойный, но в нём звенело что-то острое. — Я только что дал тебе трахнуть себя. И ты нихрена не понял.       Он выкинул недокуренную сигарету, поднялся, отряхнул джинсы. Движения чёткие, закрытые. Такие бывают у Марка, когда он уходит в себя и не собирается объяснять, зачем.       Джейден посмотрел на его лицо.       Хмурые брови. Сжатые губы. Взгляд в сторону, не на него. Словно Марк ждал каких-то других слов и не получил их, и теперь убирал это ожидание куда-то внутрь с профессиональной аккуратностью человека, привыкшего убирать внутрь всякое.       Осознание ударило, как вспышка. Яркая, без предупреждения.       Джейден подскочил:       — Марк. Ты хочешь, чтобы мы… и дальше?       Марк рассмеялся. Коротко и немного нервно, не своим обычным смехом.       — Джей, я пять лет дрочу на тебя по ночам, — он покачал головой с видом человека, который только что произнёс вслух то, что давно следовало произнести, и теперь сам не знает, смешно ему или нет. — Ты просто слепой.       Джейден потерял дар речи.       Буквально. Просто стоял и смотрел, как Марк смотрит на него, а потом качает головой ещё раз и говорит:       — Ладно. Идём. Клауд нас заждался.       Джейден не двинулся с места.       Марк сделал шаг к выходу, и ещё, и тогда рука Джейдена метнулась вперёд и вцепилась в его плечо, развернула к себе резко, без предупреждения. Марк не успел ничего сказать. Губы накрыли его рот.       Джейден целовал его так, как не целовал в первый раз. Не жёстко и не торопливо. Он прижал Марка к себе обеими руками, крепко, как прижимают что-то, что едва не потеряли по собственной глупости, и целовал медленно и серьёзно, вкладывая в это всё, что не умел сказать словами.       Марк не отстранился.       Он выдохнул в этот поцелуй что-то тихое и сдался, и его руки легли на спину Джейдена, и они стояли так посреди разбитого бетона, в свете умирающего дня, пока небоскрёб скрипел вокруг них.       Когда Джейден наконец отстранился, Марк смотрел на него. С тем самым лицом, которого Джейден раньше не знал и которое теперь, он чувствовал, будет знать всегда.       — Клауд подождёт, — сказал Джейден.       Марк помолчал секунду.       — Клауд нас убьёт.       — Знаю.       — Ладно, — сказал Марк. И чуть заметно, одним углом рта, улыбнулся. — Пусть убивает.