Часть 3
23 июня 2026 г., 10:53
Выходной закончился быстрее, чем Эвен успел это заметить.
Казалось, он только закрыл глаза после суточной смены — и вот уже снова утро.
Кофемашина тихо урчала на кухне.
Эвен стоял у столешницы, ожидая, пока наполнится стакан, и мельком посмотрел на настенные часы.
Опаздывать он не любил.
Особенно по собственной вине.
Схватив бумажный стаканчик со свежеприготовленным кофе, он собрался и вышел из квартиры.
На подземной парковке его ждала старая Аудио.
Эвен называл её «старушкой» уже несколько лет.
Больше в шутку, чем всерьёз.
Щёлкнул брелок.
Фары мигнули в ответ.
Он сел за руль и уже собирался поставить кофе в подстаканник, когда раздражённо замер.
Внутри всё ещё стоял пластиковый стакан после прошлой смены.
Тот самый.
Который он собирался выбросить ещё полтора дня назад.
— Вот дерьмо.
Эвен недовольно цокнул языком.
Вытащил старый стакан, выбросил его в ближайшую урну и только после этого тронулся с места.
Утренний город встретил его привычными пробками.
Красный.
Жёлтый.
Снова красный.
Каждый светофор будто лично решил испытать его терпение.
К моменту, когда больница появилась впереди, Эвен уже опаздывал почти на двадцать минут.
Что само по себе было редкостью.
Он заглушил двигатель и быстрым шагом направился внутрь.
Но стоило ему взглянуть на стойку в холле, как раздражение немного ослабло.
Главного фельдшера ещё не было.
— Значит, не только у меня плохое утро.
Эвен пожал плечами и направился в раздевалку.
Переоделся быстро.
Рация.
Бейдж.
Перчатки в карман.
Всё на своих местах.
Однако стоило ему выйти обратно в коридор, как он едва не столкнулся с человеком, летящим навстречу.
— Осторожно!
Зейн затормозил буквально в шаге от него.
Старший фельдшер выглядел так, будто пробежал марафон сегодня утром.
Волосы растрепались.
Дыхание сбилось.
А в одной руке он всё ещё держал недопитый кофе.
Эвен молча посторонился.
Потом перевёл взгляд на часы за стойкой в холе.
И только после этого спросил:
— Мне даже интересно, что должно было случиться, чтобы ты опоздал больше чем я?
Зейн пригладил растрёпанные волосы и наконец перевёл дыхание.
— Ничего особенного. Жена сегодня не успевала отвезти девочек в садик, пришлось подменить.
Эвен на секунду прикрыл глаза.
— Понятно.
Он уже собирался уйти, но вдруг поймал себя на мысли, что за последние несколько дней слышит об этом слишком часто.
Дети.
Жёны.
Семьи.
Словно весь мир внезапно решил напомнить ему о вещах, которые его совершенно не касаются и даже не интересуют.
— Прости, что? — нахмурился Зейн.
Оказалось, последнюю мысль Эвен всё-таки произнёс вслух.
— Ничего.
Эвен натянул привычную вежливую улыбку.
— Прости, что задерживаю.
— Ага.
Но когда Эвен уже уходил по коридору, старший фельдшер проводил его долгим взглядом.
Что-то явно было не так.
И дело было совсем не в недосыпе.
Когда Зейн вышел из раздевалки, уже готовый к рабочему дню, Эвен сидел на краю стола, свесив одну ногу, а второй упираясь в стул, на котором устроилась Дороти.
Девушка выглядела совсем юной — на первый взгляд ей можно было дать не больше восемнадцати. Но на самом деле Дороти давно перевалила за двадцать пять. Высокий хвост, длинная чёлка на бок и привычная улыбка только усиливали это впечатление.
Эвен что-то сказал, и Дороти тихо рассмеялась.
Сам он тоже усмехнулся, машинально зачесав волосы назад.
Первой Зейна заметила именно она.
— Наконец-то! — Дороти повернулась к старшему фельдшеру. — А мы уже думали, что вы сегодня не появитесь.
— Появлюсь я ещё не скоро, если каждое утро будет начинаться одинаково, — проворчал Зейн.
— Что случилось?
— Девочек в садик отвозил.
Дороти удивлённо моргнула.
— У вас есть дети?
— И жена, представляешь.
Он достал телефон и показал фотографию.
На снимке были две маленькие девочки и молодая улыбающаяся женщина.
— Старшей пять, младшей два.
— Какие милые! — искренне восхитилась Дороти.
Потом указала на женщину на фотографии.
— А это ваша жена?
— Ага.
— Такая молодая...
Зейн усмехнулся.
— Ну, есть такое...
— Намного?
— Достаточно.
Дороти ещё раз посмотрела на фотографию и задумчиво наклонила голову.
— Подождите... это все ваши дети?
— В смысле?
— Просто если вам уже почти сорок...
— Спасибо, Дороти.
— Нет-нет! Я не это имела в виду!
Она замахала руками.
— Просто дети совсем маленькие, вот я и подумала, что, может, есть кто-то старше. От первого брака, например.
Зейн подозрительно прищурился.
— То есть в твоих глазах я выгляжу настолько старым?
— Да нет же!
Дороти окончательно смутилась.
Эвен, который всё это время молча слушал разговор, закатил глаза.
Семейная тема начинала действовать ему на нервы.
Именно поэтому он сразу насторожился, когда Дороти вдруг повернулась к нему.
— О! Кстати!
— Даже не начинай, — предупредил он.
— Поздно.
Зейн ухмыльнулся.
— Кстати, Эвен... а ты когда жениться собираешься?
— На ком?
— На Мадине.
Эвен моргнул.
Так медленно, словно надеялся, что вопрос исчезнет сам собой.
— Это та медсестра из реанимации? — уточнила Дороти.
Зейн вопросительно посмотрел на Эвена.
Тот ничего не ответил.
— Она самая, — сказал Зейн.
— Не знала, что вы встречаетесь!
Дороти легонько ткнула Эвена локтем.
Тот нервно усмехнулся.
— Мы не встречаемся.
— Но вы-же развлекаетесь вместе? — ухмыльнулся старший фельдшер.
— Зейн.
— Просто уточняю.
Разговор слишком быстро сосредоточился на нём.
Эвен это терпеть не мог.
Зейн тоже заметил, как тот начал мрачнеть.
Поэтому решил срочно сменить жертву.
Его взгляд остановился на Мартине, который развалился на небольшом диване и сосредоточенно смотрел в телефон.
— Мартин, дружище, а что насчёт тебя?
Мартин вздрогнул так, будто его поймали за преступлением.
— Чего? Я?
— Ну да, ты.
— Эм... детей нет. А жена есть.
Он растерянно оглядел присутствующих.
— А что вообще происходит?
Не успели они толком договорить, как вой сирены оборвал разговор.
Рации всей бригады ожили одновременно:
— Срочный вызов. Женщина без сознания. В доме есть ребёнок.
Секунда — и помещение пришло в движение.
Кто-то уже подхватил куртку.
Кто-то проверял оборудование.
Эвен машинально направился к выходу, но внезапно остановился.
— Где волонтёр?
Зейн удивлённо посмотрел на него.
— В смысле?
Потом понял и усмехнулся:
— Сегодня понедельник. В школе он.
Эвен моргнул.
Точно.
Неделя пролетела незаметно.
После нескольких суточных смен дни давно смешались в одну непрерывную полосу работы.
Даже вчерашний выходной ощущался как короткая пауза между дежурствами.
Хотя деньги не были проблемой.
Он работал потому, что не умел иначе.
Через несколько минут карета скорой помощи уже неслась по городу.
Район встретил их облезлыми фасадами, старыми домами и разбитыми тротуарами.
У входа нервно переминался мужчина лет шестидесяти.
Он буквально бросился навстречу бригаде.
— Это вы вызывали скорую? — спросил Зейн.
— Д-да, я.
Мужчина нервно вытер вспотевший лоб.
— Я владелец дома.
Он указал на двухэтажное здание позади себя.
— Арендатор давно не отвечала на звонки. Я приехал проверить. Заглянул в окно...
Он сглотнул.
— Она лежит на полу и не двигается. Я вызвал аварийную службу, но вы приехали раньше.
Эвен уже смотрел в окно.
Женщина действительно лежала без движения.
Грудная клетка не поднималась.
Никаких признаков дыхания.
Брови Эвена сошлись к переносице.
— Ей нужна помощь. Немедленно.
Он уже двигался к двери.
Старый замок не выдержал удара.
Раздался треск дерева.
Дверь распахнулась.
В нос сразу ударил тяжёлый запах.
Спёртый воздух.
Грязное бельё.
Гниющая еда.
И что-то ещё.
Что-то слишком знакомое.
Эвен замер всего на мгновение.
Потом натянул маску.
Бригада вошла следом.
Квартира была маленькой.
Захламлённой.
На полу валялись детские вещи.
Пустая бутылочка.
Сломанная игрушка.
Маленький плюшевый заяц с оторванным глазом.
И детская кроватка в углу комнаты.
Пустая.
— Блэквуд.
Голос Зейна донёсся будто издалека.
Эвен не ответил.
Он смотрел на кроватку.
— Эвен.
На этот раз голос прозвучал ближе.
И вместе с ним пришло воспоминание.
Омега.
Худой.
Бледный.
Почти прозрачный.
Маленькое безжизненное тело на руках.
Крик.
Отчаянный.
Такой громкий, что даже спустя пять лет память не смогла его заглушить.
Реальность вернулась резко.
Слишком резко.
Перед глазами поплыло.
К горлу подступила тошнота.
Эвен отшатнулся и резко развернулся и вышел наружу.
Холодный воздух ударил в лицо.
Но легче не стало.
Пять лет.
Прошло уже пять лет.
Но некоторые картины память отказывалась отпускать.
Тот же запах.
Та же тишина.
Та же детская кроватка.
Он опёрся спиной о стену дома и медленно сполз вниз.
Зейн заметил это сразу.
Конечно заметил.
Он быстро оценил ситуацию, отдал распоряжения Мартину и Дороти остаться на месте и дождаться соответствующие службы.
А потом молча отвёл Эвена к ближайшему автомату с напитками.
Через минуту холодная бутылка воды коснулась его ладони.
— Пей.
Эвен молча открутил крышку.
Руки дрожали.
Он не помнил, когда это случалось в последний раз.
Но Зейн заметил.
Конечно заметил.
