Запретный плод

      Утомленное солнце спряталось за горизонт, отдавая право царской луне, величаво отражаться в водах спокойного Нила.       Пришедшая ночь была на редкость тихой, от чего казалась почти нереальной.       Сет смаковал финиковое вино, сидя на ивовом плетеном кресле, наблюдая как небесные светила – звезды, переговариваются между собой, задорно мерцая.       За спиной, поодаль, не менее прекрасная, чем всё небо, сидела его супруга Нефтида, любуясь своим отражением, в котором лунный свет соблазнительно окутывал её обнажённое тело, укрытое ничего не скрывающим прозрачным нарамником.       Она то и дело поглядывала в отражение на своего расслабленного мужа, лукаво хмыкая себе под нос.       Не удержавшись, она грациозно встаёт и, приближаясь поступью кошки, со спины обволакивает шею мужа своими нежными объятиями. – Мой драгоценный супруг, неужели звёзды красивее одной из богинь, так жаждущей внимания твоих рубиновых глаз? – Небетхет, что ты такое говоришь? – Сет тут же ловит маленькую ладонь в свою, целуя каждый белоснежный пальчик, вызывая кроткий смех. – Ты же знаешь, что стоит тебе попросить и весь Египет будет у твоих ног.       Он ненавязчиво тянет Нефтиду на себя, заставляя обойти мебель и упасть ему в руки. – Лучше возьми это вино. Ничего лучшего в своей жизни не пробовал.       Она отпивает из его кубка, смакуя на кончике языка сладкий вкус лучшего плода пустыни. – Вкусно. Это подарок Осириса? – Да, ты видела ту гору подарков, что он нам прислал? – получив отрицательный кивок, он продолжил, – Там и украшения, и ткани достойные самой красивой женщины всех миров. – Тише ты, вдруг Исида услышит, – смеялась Богиня. — Пусть слышит, она согласится со мной.       С этими словами Сет вовлекает свою супругу в горячий поцелуй, перенося её на руках в комнату, почти полностью наполненную самыми разнообразными трофеями.       Мужчина был прав. От количества подарков рябило в глазах. Женские руки не знали, за что хвататься. Искушённая прелестями божественной жизни, Нефтида дивилась не только красоте вещей, но и качеству магических артефактов.       Сет с удовлетворением смотрел на свою супругу, как та в танце примеряла на себя накидку, словно сотканную из самих вод Нила.       Заразившись весельем или, возможно, хмелью, он не удержался и надел на себя массивные серьги с большим белым алмазом. Следом — ниспадающую на лицо тику, сделанную из осколков одноликой луны и идеально подчеркнувшую его светлую, нетронутую солнцем кожу.       Ему невероятно шло. На контрасте с кроваво-красными волосами и такими же глазами украшения увеличивали его природную привлекательность и сексуальность.       Мужчина стал шарить по столу руками в поисках любого отражающего предмета, пока не наткнулся на примечательное зеркальце.       В силу своей грубоватости, как и положено Богу Войны, он не удостоил его большим вниманием, без задних мыслей переворачивая, чтоб скорее увидеть свое отражение.       На миг все звуки исчезли.       Не было слышно ни шуршания одежд Нефтиды, ни рассыпающихся по полу украшений, ни его собственного дыхания.       Всего лишь мгновение, но и этого хватило, чтоб затеряться в потоке непонятных, хаотичных мыслей.       Ноги в одночасье стали слабыми, руки немощными, а голова через чур тяжёлой. Сет плюхнулся на стоящий рядом стол, стараясь осознать...       Осознать что? – Хватит с тебя, ты выглядишь пьяным.       Голос, так внезапно ворвавшийся в его голову, перестал быть ласковым и нежным. Затуманненым взглядом Сет взглянул на свою божественную супругу и увидел, что от той перестал исходить яркий свет.       Тем временем женщина, забрала у него амфору с недопитым вином и зеркало, чтоб не разбил. – Пошли спать, луна высоко, до утра ещё много времени. Завтра поблагодарим Осириса за восхитительные подарки.       Сета чуть повело в бок когда он услышал ее слова. Сам того не ожидая, он молча развернулся и собирался уйти на поиски того, чьё имя сейчас стучало в ушах, не хуже сердца. – Дорогой?– на миг голос Нефтиды вывел мужчину из транса. – Похоже вино было очень крепким...       Она аккуратно взяла его под руку и повела в сторону спальни. Ее движения, ходьба перестали быть грациозными, казалось она немного разозлилась, но сильно показывать этого не стала...

***

      Прошло не так много времени, как Нефтида уже сладко спала уткнувшись в крепкую мужскую шею.       Сет не удосужился с себя снять ни одежду, ни украшения. Его мысли, его тело, вся его сущность были не здесь, в кровати с соблазнительно красивой женой.       Проведя рукой по золотым волосам, он слегка сдвинулся, чтоб не тревожить сон любимой.       Ему нужно было найти Осириса. Спросить что с ним происходит, почему он не может избавиться от странных навязчивых мыслей. Почему жар так не вовремя охвативший его тело предназначен не его супруге...а царскому брату.       Слишком много вопросов.       Терзаясь противоречиями Сет бесшумно вышел с помещения, направляясь по росписным коридорам дальше в глубь божественного дворца.       На миг его обуяло чувство вины, словно он собирается совершить что-то грешное, непозволенное ему. Что Исида и Нефтида не смогут понять, простить его. – Что за дрянь? – сказал он себе под нос.       Дара пророчества он лишен, так откуда же это странное предчувствие, что после этой ночи их миропорядок пошатнется?       В любом случае он не успокоится пока не спросит у Осириса, что за отрава была в вине, что его, сильнейшего Бога Войны, сбило с равновесия и заставило сомневаться в своих чувствах.       Немного погодя, он находит искомого. Тот так же, как и недавно Сет, сидит на террасе изучая звёздное небо.       Смуглая кожа сверкает золотом при свете горячих свечей. Мышцы спины притягательно напрягались, то расслаблялись, заставляя Сета невольно засмотреться и погрузиться в желание провести по мускулистому телу руками.       От Царя Египта всегда исходит сила. Сила от которой подкашиваются ноги.       Осирис наверняка знал кто притаился за его спиной, кто вжался в колонну стараясь скрыть растущее инородное вожделение. Но при этом молчал. Ждал.       Сет, сглотнув образовавшуюся слюну, решил больше не прятаться, сил не было даже стоять. – Я не помешаю твоему уединению? – голос предательски дрогнул. Почему то Сет чувствовал себя через чур неловко. – Ты не должен спрашивать такие вещи, я всегда рад твоей компании.       Осирис похлопал рукой подле себя, приглашая сесть и разделить с ним эту ночь. Не спрашивая, он добавил вина в свой кубок, с которого до этого пил, протягивая его брату. – Я не бу...– но не успел Сет и слова вымолвить, как мужчина перебил его. – Мы так редко стали с тобой видеться, неужели ты откажешь разделить со мной этот чудесный напиток?       Лицо Сета зарделось румянцем, как у девушки в первую брачную ночь. Осирис так пристально его изучал, что Богу Войны захотелось укрыться, спрятать свое полуголое тело.       Взгляд тёмных глаз прошёлся от схенти, прятавшего бедра Сета, скользнул по животу и розовым соскам, остановившись на лице, на котором ещё висели украшения.       Сет успел заметить искру в глазах брата и еле видимую улыбку.       Словно под гипнозом красноволосый протянул руку к кубку, но Осирис тут же перехватил ее, крепко сжав в своей большой ладони. – Ты весь дрожишь, позволь напоить тебя.       Это был не вопрос. Мужчина поднёс кубок к алым губам, аккуратно наклоняя его, чтоб Сет не подавился алкоголем.       Бог Войны не сопротивлялся, закрыв глаза, позволяя обжигательно приятной жидкости проникать в его чрево совсем не замечая, как мужчине напротив стало тяжело дышать. – Такой покорный, – пробормотал себе под нос Осирис, следя за движением кадыка любимого брата и большим пальцем поглаживая все ещё подрагивающую руку.       Знал бы Сет сколько усилий стоит Осирису терпеть эту прелюдию.       Зеркало сработало, но стоило быть осторожным, его брат был сейчас слишком уязвим.       Тем временем разум Сета разредился на двое.        Одна часть буйствовала, требуя ответов на бесчисленное количество вопросов, выражая свое несогласие на каждое действие своего божественного брата, а другая часть...Другая млела от каждого его взгляда, движения и даже слова.       Жар проникал внутрь, растекался по венам как магма, скапливаясь внизу живота в тяжёлый узел. Хотелось кричать о большем.       Больше внимания, больше прикосновений.       Сет хотел было отстраниться, но Осирис ему непозволил. Царь Египта так сильно засмотрелся на объект своего обожания, что не заметил, как напиток пролился. – Я испачкал тебя. – Что все это значит? – Казалось, на секунду Бог Войны пришёл в себя. Он выдернул свою руку с чужой хватки, привычно нахмурив брови. – В вине был афродизиак? Ты так решил поглумиться надо мной?       Осирис снисходительно улыбнулся, следом протянул руку к белоснежному лицу, подцепив пальцами тику. – Тебе идёт.       Сет замер, невольно прильнув к лёгком прикосновению. – Что ты чувтвуешь? Опиши мне свои ощущения.       Как можно было все это описать, если короткого прикосновения хватило, чтоб его член заинтересовано дёрнулся.       По подбородку как и по торсу еще стекали сладкие розовые капли. Схенти было напрочь испорчено вином из-за чего любое движение ткани стимулировало на еще большее возбуждение. – Вижу ты пытаешься сопротивляться. Чтож...позволь показать тебе, кому на самом деле ты принадлежишь, – Осирис потянулся к чужому лицу.       Остаток здравого смысла покинул красноволосого бога, он сам бросился на Царя Египта втягивая его в поцелуй.       Осирис опешил лишь на секунду, тут же забирая инициативу, сжимая горячее тело в своих объятиях и зарываясь рукой в шелковых алых волосах.       Так страстно и безудержно Сета не целовала даже собственная жена.       Язык Осириса творил невообразимые вещи, он то и дело кусал Сета, оттягивая нижнюю губу, желая вкусить полностью. Сильные руки приподняли мужчину усадив к себе на колени и с новой силой смяли в обьятии.       Думал ли кто нибудь из них о последствиях?       Наврядли.       Сет чувствовал как в него упирается не менее возбужденый член Осириса из-за чего красноволосый лишается последних разумных мыслей.       Словно животное в течке он ерзает ягодицами, распаляя ситуацию до невозможности из-за чего обычно хладнокровный Осирис рычит ему в шею.       Пространство задрожало, спокойные свечи дернулись лишь на миг от необузданной божественной страсти, которая в этот момент наполнила комнату.       Белоснежная шея покрылась следами любви, а один из укусов – каприз Осириса, кровоточил, но тут же был в извинениях зализан. – Странные ощущения, – на выдохе выдал Сет, выгибаясь в спине, пока его брат уже ласкал языком его сосок. – Т-а-ак хорошо. Он стонет когда Осирис прикусывает нежную кожу его груди.       Бог Плодородия срывает с него схенти, до боли сжимая округлые обнаженные ягодицы, начиная пальцем водить по ложбинке, преступно близко ко входу.       Осирис слегка придвинулся, с Сетом на коленях, близ к столу, чтоб смочить вином пальцы. После чего одним из них нащупал тугое колечко мышц, начиная его массировать.       Собственная эрекция приносила мужчине боль и наслаждение. Истекающей смазкой член тёрся об белоснежные бедра и засадить прямо сейчас, без подготовки, ему не позволяло только выработанное веками терпение.       Тем временем палец Осириса проник внутрь по фалангу. Мужчина старался не спешить, чтоб не ранить младшего, который в этот момент пристыженно скулил ему в шею.       Недолго думая он добавил и второй палец, начиная постепенно растягивать.       Сет покорно жжался к мускулистой груди. Инородное, незнакомое ощущение поглотило его. Ему было страшно, непривычно, но при этом очень хорошо. Наваждение захватившее его разум и сердце затмило перед собой всё, даже образ Нефтиды стал прозрачным и совершенно ничего незначащим. – А-а!– то ли стон, то ли вскрик раздался с его уст. Вместе с тем мужчина почти подпрыгнул в сильных руках, которые вцепились в него намертво.       Пальцы ещё раз прошлись по комочку мышц, от чего Сет, широко раскрыв глаза от шока, ещё раз громко воскликнул, тут же захлопнув свой рот ладонью.       Мужчины не должны так стонать. – Не стесняйся. Хочу слышать тебя.       В ответ на эти слова, Сет действительно послушно стал постанывать, контролируя свой голос, чтоб не разбудить весь дворец. И чем больше Осирис имел его пальцами, тем сильнее ему хотелось большего. В какой-то момент Бог Войны стал сам насаживаться на пальцы, вызывая довольную усмешку у своего царского брата. – А теперь, покажи как сильно, на самом деле, ты меня любишь.       Осирис прекратил манипуляцию, вызвав разочарованный выдох. Он крепче вцепился в нежные бедра, оставляя на них свои отметины.        Его собственное схенти уже давно было задрано и член выделяющий предэякулят провокационно тёрся об разработанный вход, задевая головкой отверстие слегка надавливая на него, призывая к действиям. – Ты х-хочешь чтоб я сам...?       Сет опустил свой взгляд вниз, туда где вот- вот сплелись бы их тела и ужаснулся увидев, насколько велико возбуждение Царя Египта. – Это невозможно! Он не влезет в меня! – Либо ты делаешь сам, либо я возьму тебя несмотря ни на что, – повелительный тон в словах Осириса не давал сомневаться, что мужчина действительно на грани и исполнит задуманное, если красноволосый будет колебаться. Вены на руках, как и на шее набухли от сдерживающего напряжения, зрачок полностью закрыл глаз.       Сейчас Осирис ничем не отличался от зверя.       Возможно только из бережной любви к младшему ему удавалось сдерживаться.       Смахнув с лица мешающие пряди Сет понял, что легко не отделается. Впрочем он сам того хотел, как бы постыдно не было это признавать.       Мужчина упёрся руками об горячее тело под собой, приподнимая бедра. Одной рукой взялся за горячий орган, восторженно отмечая как тот пульсирует в его руке.       О небо, что же он творит?       Направляя орган в себя, он прикусил губу, чтоб сдержать стон от ощущения, как крупная головка проникла в него и эластичные стенки обхватили орган, будто анус Сета был создан для того чтоб его имели.       Но не успел он насладиться ощущением, как Осирис, впервые, проявил нетерпение.       Мужчина в очередной сильной хватке, сжав бедра младшего, рванул его на себя. Насадил целиком, вырывая своим действием с алых уст крик. – О-о-о, что ты...– Сет содрогнулся будучи нанизаным на член, который так внезапно прошёлся по всем нервам внутри него.       К счастью смазки было достаточно, чтоб сделать проникновение почти без проблемным.       Мужчина чуть ли не кончает лишь только от одного ощущения наполненности и от того, как естество Осириса давит на простату.       Вновь опустив свой затуманенный страстью взгляд, он видит как крупная ладонь с нежностью поглаживает его живот, который неестественно выпирал.       О великая Эннеада.       Искусанные губы кровили, воздуха в лёгких не хватало и он начал двигаться сам, как того и хотел старший, пока сам мужчина прибывал где-то не здесь, продолжая блаженно смотреть на выпирающий живот брата.       Красноволосый медленно приподнявшись также медленно опустился, стараясь прислушиваться к своим ощущениям.       Было хорошо. Чертовски хорошо.       Твердый орган цеплял внутри комок нервов, от которого по всему телу Сета расходились электрические разряды.        Первые движения возвращают Осириса с собственных мечтаний. Он тут же устраивается чуть ниже на плетенном диване, полулёжа, дабы младшему было удобнее эксплуатировать его возбуждение.       Распробовав, Бог Войны ускоряет движения. Член Осириса выскальзывает с его нутра и легко проникает обратно, под набирающие силу прыжки. – Мастерство наездника моего брата действительно... впечатляет,– сказал довольно Царь Египта, будучи полность пленненным страстью и красотой своего брата.        На его лбу выступил пот, а рот был приоткрыт в попытке поймать воздух, который, казалось, вокруг них распалился до предела.       Диван чуть ли не прыгал по мраморным плитам пола, вместе с Сетом, который мокрый и задыхающийся от стонов, скакал на члене своего царя. Даже висящая на переносице тика, сползла, вот-вот обещая упасть. – А-ах. Да-а. А-ах.       По бёдрам стекали их соки, оглушая пространство склизскими звуками влажных хлопков тела об тело.       Осирис подстёгивая своего наездника бил ладонью по округлой ягодице, рыча словно животное, что-то о том, что внутри его младшего жарко и так хорошо.        Узкий, гибкий, жаркий...словно скульптура слепленная специально для Осириса, так идеально он принимал его. Мужчина и не подозревал каким пылким любовником окажется его брат, который сейчас самозабвенно отдавался удовольствию.       Если бы он знал, то ещё раньше бы клеймил его. Драгоценное семя никогда бы не оказалось попусту потраченно.       Тем временем, Сет, чувствуя что находится на грани, потянулся рукой к собственному возбуждению, чтоб скорее закончить. Однако и тут Осирис помешал ему, продлевая сладкую пытку. – Я не разрешал прикасаться к себе. Ты должен довести себя до предела только мною. – Пожалуйста, – слезы удовольствия хлынули с красных глаз, размазывая сурьму на глазах. – Позволь мне ...       Мольбы только больше разгорячили мужчину. Осирис до этого руками поглаживающий бедра и ягодицы младшего и пассивно наслаждающийся его действиями, вцепляется в тазовую кость, приподнимает свои бедра и начинает хаотичным темпом вбиваться в мягкое, податливое тело сверху. — Не так быстро! Ах! – кричит Сет. Затёкшие ноги, слабеют из-за чего он перестает упираться отдаваясь во власть таранящим движением. Глаза закатываются от невыносимого удовльствия, по подбородку течет слюна, от незакрывающегося от стонов рта.       Мужчина под ним нанизывает его с такой силой, что кажется, содрогаются даже стены дворца. – Тебе...хорошо? – даже Богу Плодородия становиися тяжело говорить. Он не может оторвать своих глаз от затраханного вида младшего. – Хорошо! Очень хорошо! – с трудом выкрикивает красноволосый.       Узел разрядки нарастает все сильнее, нетронутый лаской член истекает при каждом движение, ударяясь об живот. – Осирис! Пожалуйста!       Зверь рычит опрокидывая Сета на стол, закинув себе ногу на плечо, этим раскрывая его еще больше. Угол проникновения меняется теперь уже без промахов попадая по простате, не давая Сету и секунды передышки. Толчки становятся еще агрессивнее. — Скажи, что любишь меня! – приказывает Осирис не своим голосом. И словно в горячке, находясь не в своем уме Бог Войны кричит: — Люблю! Люблю! Невыносимо! – Громче! Кого ты любишь? – Ах! Осириса! Люблю только Осириса!       От этих слов у верховного напрочь сносит голову и он, со стоном, изливается глубоко в младшего. Сет тоже не заставляет себя долго ждать, ощущая внутри себя жар семени он кончает продолжительно и долго, запачкав себя и старшего.       Находясь на грани потери сознания, последнее что видит Сет, как Осирис бережно поднимает его на руки и несёт в сторону спален.

***

      Восход солнца своими лучами постепенно обволакивал стены дворца.       В одной из спален только настал покой, после бурной ночи, переставшей быть тихой.       В непревычном для всех виде Осирис, без одеяния и короны, нежно поглаживал спящего на его груди красноволосого бога.       Они всю ночь придавались страсти, Сет принял его семя несколько раз. И если судьба будет благосклонна – у Осириса все получится. Эликсир подействует и у них с будут дети с яркими аллыми волосами, как у его возлюбленного брата.       Сет выносит его детей, которые станут сильнейшими богами Египта, сумевшими изменить мир.       И раскроется алый лотос.