издалека

                           

Хор

      Лоэн впервые увидел Далию в храме Анемо Архонта. Зашел, по приказу Магистра, передать свиток Шеймусу. Тот как правило забывал все свои документы у Джинн, когда они снова начинали переходить на личности в семейной перепалке. Лоэн закатывает глаза, толкая громоздкие двери Собора.       А там поет хор, и среди них – он.       Светлые одежды, глаза хитрые, необычные, словно закат, который сулит на завтрашний день только тепло. Голос певчий, видно много тренировался; хорошо поставлен, чистый. Лоэн даже не смог сразу опомниться, в какую сторону ему надо. Встал напротив хорового станка, там еще были люди, но Лоэн не видел, только слышал мальчишку его возраста, или чуть младше.       И был поражен – будто сам ветер юноше подпевает.       Лоэн тогда замер в тени колонны. Слушал и не мог вспомнить, дышал ли. Потом резко развернулся и ушел, не передав свиток. Вернулся через час, когда хор разошелся, сунул бумаги служке и сбежал, как нашкодивший мальчишка.       С тех пор он следил. Издалека. То есть... просто присматривал, вдруг подосланный какой. Он не помнил его лица, не видел ранее. В оправдание, он вообще никого из Собора не видел, по молодости, на первых порах всю службу в Терновом Порту провел. Но если бы вдруг он его увидел хоть раз... такого юношу он бы не забыл.       Далия... имя у него такое же красивое, как и голос, подходит ему безумно. Лоэн сам свои мысли обрывает, пытаясь сосредоточиться. Он смотрел издалека, как помогает диакон старушкам в будни, сбегает от паств. Характер, Лоэн сразу заметил, озорной, ехидный, видно, что представляет Анемо Архонта. Но сердце доброе, отчего же тогда подмигивает торговкам на рынке скупая у них подходящий к сроку товар, не желая, чтобы выбрасывали, а потом раздает прихожанам, все спелое и румяное. Лоэн с непонятным для себя чувством вспоминает, как видел, что Далия дразнит прислужниц в храме, а потом сам за них вставал в смены, скорбя их потери или входя в положение, вдруг рыцарь у девы приехал с дальнего полигона, или мать из Тернового порта на часок, повидаться.       Видел, как тот смеется запрокинув голову, открыто, будто весь мир – его друг.       Такой светлый, – думал Лоэн, стирая кровь с кинжала после очередной вылазки. – Такой… не для него.       Он убедил себя, что это просто любопытство. Что он изучает цель и что если однажды Магистр прикажет, то он уж точно устранит диакона без колебаний (заведомо чувствуя увесистый подзатыльник Магистра, который бы долго журил его, узнай о какой чуши тот думает; чтобы он, Варка, да еще и такой приказ отдал? Это в какой параллельной вселенной должно случиться-то).       Но потом когда Магистр объявил об экспедиции на два года, Лоэн поймал себя на мысли: Я не увижу его. Два года.       И эта мысль резанула острее любого отравленного кинжала.

Экспедиция

      Далия слышал о нестандартных подходах рыцаря пятого отряда, тогда еще не вице-капитана, Лоэне, с самого своего заступления на службу. Слышал много разного. Сплетни ходили по городу, как круги по воде.       «Вице-капитан Лоэн – чудовище. Он вспарывает врагов, как рыбу».       «Говорят, у него копьё в крови врагов не просыхает».       «Он нелюдимый. Ни с кем не пьет, не гуляет. Только служба, причем не подчинение, а полная свобода, после него в округе долго нет новых стоянок приспешников Бездны, но это всегда не по приказу. Опасный.».       Далия кивал, посмеивался, но как-то не придавал значения. Пока однажды не увидел его вживую – на площади, когда отряд вернулся из экспедиции.       Лоэн сидел на коне, прямой как стрела. Волосы растрепаны ветром, на щеке – свежий шрам, а под необычными глазами виднелись глубокие тени. Но глаза… не были уставшими. И холодными они не были. Не безумными. Просто бесконечно воодушевленными. Далия спрятал улыбку, когда понял, что одному Лоэну было мало этой вылазки, когда все на адреналине, когда нужно быть постоянно наготове, чтобы вступить в схватку, это и была его стихия. Интересный. В нем был огонь и яркое его пламя задело Далию даже на расстоянии.       И Далия поймал себя на том, что не может отвести взгляд. Вот почему Магистр всегда прятал его на границах со Снежной и в Терновом порту, где была активная аномалия Небесного порядка. Такой как он бы не смог вырасти в самого самоотверженного рыцаря, коими не мог похвастаться в достатке Орден, будь он в самом центре города Свободы, здесь для него ничего не было.       Красивый, – подумал он с заманчивым интересом попробовать Лоэна и его внутренний стержень на зуб. Он был другой.       Далия любил загадки.       Но Далия не смог сразу признаться почему начал искать его взглядом на тренировочном поле, в коридорах штаба, на рынке. Правда ли из интереса? Развеять скуку, или он восхищался молодым крепким воином? Красивое лицо? Новое лицо? Сложно сказать однозначно.       Долгая выматывающая работа на его поприще, разбавленная только встречами с его дорогим другом, милым, всезнающим бардом с интригующим секретом, и посиделки в библиотеке у госпожи Лизы в компании самой девы, юного самопознающегося Дурина и приглядывающего за ними Альбедо.       В основном же Далия был всегда в работе. А Лоэн всегда был один. Редко улыбался... Никогда не задерживался с другими рыцарями.       Мысль о чужих губах показалась инородной, Далия сам споткнулся в своих мыслях, прижав кончики пальцев к собственным губам... Ах, вот оно что...       И Далия, что привык всех разговорить, рассмешить, растормошить, вдруг понял.       А ведь он желает, чтобы Лоэн улыбнулся. Ему.

Кабинет Магистра

      Штаб Ордена вечером был освещен изящными фонарями. Много горожан вышло на сумеречный променад, до того была хороша свежая погода после обильных осадков.       Лоэн сдает отчет после патруля, чувствуя себя не в своей тарелке.       Редко ему приходилось до длительного отъезда бывать в центральном здании Ордена. Обычно всем занимался Адорно, а он был в самой гуще портово-торговых дел, или в поле, разбираясь с невежественными монстрами.       Сам он в детстве редко был в центре Мондштадта, ведь семья жила под Терновым портом, там своих дел хватало. Столица не несла в себе большие трудности, тут всегда было полно недоносков называющими себя рыцарями, только бы иметь доступ к пойлу местной винокурни в любое время дня и ночи оправдываясь сменами, чтобы утолить жажду. Отбросы.       Далия пришел передать письмо от Барбатоса для Магистра (ритуальное послание, шутка божества – иногда Венти просто лень выходить на связь по-другому, а Варка часто присылает ему смешные записки с историями из похода, когда Джинн не стоит над душой, в рабочее время).       Лоэн стоит у стола, заполняет бумаги. Уставший, раздраженный, мокрый после дождя – не посчастливилось освежиться пока добирался до города. Волосы мягкими волнами прилипли к лицу, черты которого стали намного заметней: острые, плавные, но мужественные и интригующие. Загляденье для некоторых местных диаконов.       Далия входит легко, почти бесшумно. Кладет свиток, который ему передал Двалин на край стола.       – Вице-капитан Лоэн? А мне говорили, ты кусаешься, – Далия осторожно прижался изгибом бедра к столу в кабинете Магистра, лукаво приподняв уголки губ: – А ты просто промокший котенок.       Лоэн замирает.       Медленно поднимает голову. Узнает. Сердце пропускает удар, но лицо он держит феноменально, когда как внутри – короткое замыкание.       Голые коленки. Высокие эти чертовы шорты формы Собора. Прищур ярких глаз и хитрая улыбка. Диакон намерен его уничтожить, теперь нет сомнений. И этот улыбающийся глазами мальчишка в очаровательном берете – ошеломительно неприятно в шаге от успеха. Лоэн медленно хрипло откашлялся.       – Кто пустил тепличный цветок в штаб? Что-то не вижу здесь подходящего для тебя места, – голос ровный, почти холодный, но Далия видит его глаза.       Этот врунишка не так уж и хорош, ласково думает Далия, улыбнувшись.       – Магистр позвал, кто же еще. Сказал, что я – исключение, таким прекрасным бутонам стоит выходить в свет... Но если мы перейдем от твоих неуклюжих комплиментов, от которых я почти растаял, к делу, то на самом деле мне нужно Варке кое-что передать. А заодно посмотреть... на того, о ком весь город судачит, – Далия прикрывает один глаз, задорно, на мгновение, куснув маленьким клыком нижнюю губу, заставляя ее налиться более спелым цветом, а самого Лоэна затаить дыхание.       Лоэн напрягается, чувствуя грядущую беду, и не прогадывает: этот глумитель касается тонким пальцем сводящего с ума изгиба собственных соблазнительных губ и пожимая плечами, усаживается окончательно на край стола – нахально, по-свойски.       Лоэн сжимает перо и ломает его. И смотрит. Пристально. Губы забыли оскалиться или он действительно потерял последние остатки самообладания, потому что рыцарь буквально пялиться на Далию.       Далия мягко смеется, прикрывшись и не уходит. Наклоняет голову, разглядывая Лоэна, будто тот и правда что-то из себя представляет. Лоэн сжимает челюсть, прищурившись.       Далия более дружелюбно добавляет тише и на пару тонов теплее, разряжая их до того, как Лоэн сделает что-то предсудительное.       – А ты ведь не такой, как о тебе говорят, да?       Лоэн тянет губы в улыбке, но в глазах – лед пополам с глубокой вишневой пустотой.       – Ты меня не знаешь. Не делай вид, что видишь насквозь, маленький цветок Анемо Архонта.       Далия не отступает и не пугается. Улыбается мягко, но все же встает. Лоэн ловит себя на том, что разочаровывается из-за чужого отступления. Ему мало.       – Я и не вижу. Но хотел бы узнать. Спокойной ночи, вице-капитан, – и уходит, оставляя Лоэна стоять с остатками пера под ногами, разлитыми чернилами и бешено колотящимся сердцем.       Далии по-скромному мечтается быть Сесилией возросшей на романтичном Утесе Звездолова в глазах воинственного вице-капитана пятого отряда. Он не далек от истины.

Адорно

      Теодор внезапно не стал ждать, когда Лоэн сможет оклематься после возвращения и начинает свою операцию раньше, оказавшись пойманным не за долго до осуществления плана. Но последствия были возложены только на плечи Лоэна, в одиночестве, как впрочем часто бывало и ранее.       Кладбище за Собором Анемо Архонта было скромным вместилищем упокоенных душ. Почти закат, и солнце бьет в глаза, заставляя щуриться, будто и без него не было чувства, что его пережевали и выплюнули на этот отросток горечи и скорби. Лоэн стоит у свежей плиты, засунув руки в карманы формы. Поза расслабленная, почти ленивая.       Мятные волосы растрепаны ветром, падают на глаза, и он не поправляет. Плевать, как же на все плевать.       Жует травинку подхваченную еще с полей близ порта откуда шел. Качает головой. Забыл жвачку, жаль, было бы приятнее. Матери надо позже помочь. В оружейную бы заглянуть, почистить оружие для отряда.       В голове только ветер, но не как обычно, буйный и подстегивающий. Скорее печальный и угнетающий. Неправильный.       – Ну и устроил ты мне хлопот на прощание, старик. Я надеялся, ты доживешь до того момента, когда я стану капитаном и сделаю тебя своим замом просто потому что смогу. Но нет. Ты выбрал самый неудобный вариант, склеить ласты от переживаний. Умно, умно, – юноша усмехается, но его тон не соответствует настроению, поэтому в глазах чернота, вязкая и почти гнилая. Поправляет травинку в зубах, кинув незаинтересованно: – Лабораторию накрыл. Тео жив, ты видел. Одумался, сидит под присмотром. Монстров зачистил. Яд не вышел за пределы стен. Ты бы справился лучше, но и я, кажется, не опозорился. Спи спокойно. Я за всем постараюсь присмотреть.       Поворачивается, собираясь уходить, потому что и того, что было уже достаточно, и немного невыносимо. Щелчок языка, раздраженный выдох. Уже не для могилы – для себя.       – Драматично, в твоем вкусе. Не мог умереть во сне, обязательно с помпой, чтоб все бегали.       Делает шаг и замирает.       Тонкая фигура стоит у края кладбища. Изящный. В руках, что были украшены рукавами в оборках, лежали цветы. Пришел тихо, только ветер донес шаги, но Лоэн позволил себе не заметить. Стоит и смотрит, сложив руки перед собой, в длинной легкой рубашке, которая развевается на ветру. Волосы растрепаны, в них запутались нежность, безмятежность и беззаботная юностью, а на губах – мягкая полуулыбка.       Лоэн не меняет позы. Только чуть склоняет голову, разглядывая его. В сине-малиновых глазах легкая насмешливая искра, но внутри – что-то странное, теплое и совершенно неуместное в таком месте.       – Ветер сказал, ты здесь. Я не мешал, – Далия открыто смотрит в чужие глаза, в собственных нет и доли жалости. Настоящий служитель церкви, Лоэн почти усмехается шире.       – Подслушивал?       – Подождал, пока ты закончишь ругать покойника за плохой выбор времени.       Лоэн сбрасывает спесь и хмыкает. Садится на соседнюю от плиты скамью: спиной к могиле, лицом к Далии. Достает кинжал и подкидывает, неосознанно. Смотрит на мальчика церковного хора с легким прищуром.       – И зачем ты пришел, цветок? Хотел убедиться, что я не рыдаю пока никто не видит?       Далия спокойно качает головой и подходит. Не садится, а опускается на корточки перед Лоэном, так что ему приходится теперь смотреть снизу вверх. В глазах все также нет ни жалости, ни тревоги. Только спокойное присутствие.       – Я пришел, чтобы ты знал: ты можешь делать, что хочешь, говорить, что считаешь нужным. Что угодно. Я здесь не для того, чтобы тебя утешать. Я здесь для того, чтобы ты не делал это один.       Кинжал замер в едва сжатых пальцах рыцаря. Смотрит на Далию долго, изучающе. Потом медленно переводит взгляд в сторону, на закат.       – Знаешь… никто никогда не предлагал мне просто быть рядом. Всегда хотели или спасти меня, или использовать, или успокоить. А ты просто… сидишь, – он не хотел вообще ничего говорить, но Далия располагал слишком сильно к себе практически ничего и не делая. Явно благословленный Анемо Архонтом, чтоб его.       – Я умею сидеть довольно хорошо. У меня профильное образование – сидеть на ступенях храма и ждать, пока грешники придут каяться.       Лоэн усмехается. Коротко, тепло.       – Ты нелепый.       – А ты разговариваешь сам с собой. Мы не сильно разные.       Лоэн откладывает кинжал и медленно проводит языком по зубам. Смотрит на Далию и замечает, как ветер играет его волосами, как легкая рубашка облегает плечи, как глаза неотрывно следят за ним, теплые и внимательные.       И Лоэн ловит себя на мысли, что хочет, чтобы этот момент длился еще чуть-чуть. Чтобы этот мальчишка уделил ему еще немного времени, сидел у его ног и смотрел на него так, будто он достоин внимания не потому что он необузданный и неуправляемый. А по каким-то другим, более приземленным причинам.       Он никогда не думал, что такое возможно. Что ему может нравиться быть центром чьего-то внимания без попытки его переделать. Что он нуждался в этом.       Лоэн говорит тихо, почти невесомо: – Я беру свои слова назад. Ты не нелепый, ты добрый. Я не знал, что это так… приятно.       Далия чуть склоняет голову.       – Что именно?       Лоэн не отвечает. Тянет руку и касается кончиками пальцев его щеки. Проводит по скуле, чуть задерживаясь у линии челюсти. Далия замирает, но не отстраняется. Только выдыхает чуть глубже.       – Вот это. Когда кто-то просто есть.       Далия выдыхает медленно, будто сбрасывает напряжение, которое держал все это время. Улыбается той самой более привычной лукавой улыбкой, от которой у Лоэна внутри все переворачивается.       Лоэн молчит. Вглядывается так, будто видит впервые. Не с вызовом, не с насмешкой, а с чем-то глубоким, темным.       Далия хмыкает, встает отряхнув колени и протягивает ему руку: – Пошли. Я обещал Магистру заглянуть к нему с отчетом, но он переживет, если я задержусь. А ты, кажется, не ужинал. И не завтракал. И не обедал. Я прав?       Лоэн смотрит на протянутую ладонь. На тонкие пальцы. На браслет со значком храма на запястье.       Берет. Встает. Не отпускает.       – Я не голоден.       Далия сжимает его ладонь крепче, подмигивает: – Врешь. Я же сказал, что мое профильное образование распознавать грешников. А ты сейчас мне лукавишь, на минутку самый грешный из грехов. Пойдем, Лоэн. Ненадолго выплывем в настоящее.       Лоэн хмыкает и не находит сил спорить.       Они уходят с кладбища под закатным небом – рука в руке, шаг в шаг. И Лоэн с удивлением лениво замечает, что это впервые за долгое время, когда он позволяет кому-то просто позаботиться о себе.

Собрание

      Кабинет Магистра все также отдает тленностью бытия, или это ветер ударился в открытое окно и разнес песок сыплющийся с Варки, злорадно размышляет Лоэн, незаинтересованно рассматривая обстановку, прижавшись плечом к самому дальнему углу.       Совещание. Лоэн присутствует просто потому что был участником в походе на Урсу, и раз он сразу не рассказал замысел Тео, Варка на него по-детски обижается. Поэтому рыцарь стоит у стены, как тень. Далия был здесь же, как поверенный Архонта, но на самом деле он просто хотел увидеть Лоэна снова.       Магистр читает маленькую записку переданную Венти и внезапно хмурится.       – Барбатос пишет, что... все хорошо, что хорошо кончается; не скучай, я пока побуду в гостях, важные дела. Гуляю по Ли Юэ с яксой. Останки Урсы деньте... куда-нибудь. – Варка смотрит пустыми глазами на бумагу и долго не может подобрать слов. – И это... все?       Далия с самым невинным лицом кивает.       – Божественная мудрость.       Магистр подозрительно щурится. Лоэн в углу давит смешок – и тут же маскирует его кашлем.       Далия краем глаза замечает и в глазах его отчетливо пробегает искра восторга.       Магистр на мгновение смешливо вздыхает. Ему тоже нравится характер Венти, и пока Джинн не видит он только одобряет такое его поведение, сам скучая по легкости и открытости миру. Он сворачивает свиток и пытается придать лицу суровость, ведь Джинн то еще тут...       – Ладно. Хоть у кого-то отпуск, – Варка недовольно косится на Джинн, но увидев проницательный взгляд в ответ, сразу выставляет руки ладонями вперед, неловко посмеиваясь. – Совещание окончено!       Далия выходит, но задерживается в дверях, оборачивается к Лоэну, который тоже направляется к выходу.       Далия мягко толкает локтем его ребра, тихо, одними губами шепча: – Ты чуть не рассмеялся. Я видел.       Лоэн не глядя, проходит мимо.       – Тебе показалось.       Далия задорно кидает вслед: – Завтра на рынке в полдень. Я знаю, где подают лучший яблочный пирог. Приходи, если хочешь доказать, что ты не бездушная машина для убийств.       Лоэн останавливается на секунду и идёт дальше не оборачиваясь и не отвечая.       Но на следующий день в полдень он стоит у входа на рынок. Как идиот. В гражданской одежде. И ненавидит себя за это.

Свидание

      Далия появляется будто из ниоткуда – хлопает Лоэна по плечу, улыбается широко, совсем не смущаясь чужого смурного вида.       – А ты пунктуальный. Еще ненароком думал, если испугаешься, то придется тебя выслеживать по запаху стали и одиночества.       – Я не за этим пришел, – Лоэн приподнял брови изумленно, даже не успев себя взять в руки. Далия смотрел хитро и нагло, и Лоэн опешил, потому что это работало.       – Конечно. Ты пришел подышать воздухом. И случайно оказался именно там, где я сказал. Бывает.       Он не стал слушать чужое шипение, потащил Лоэна в маленькую пекарню в переулке. Там тихо, пахнет яблоками и корицей. Далия заказывает два куска пирога и чай.       Лоэн признает, что даже для себя он очень скован, сидит, как на иголках. Пальцы сжимают кружку так, будто это оружие.       Далия даже не смотрел на его отсутствующее настроения, или скорее то, как ему откровенно непривычно находиться в такой непринужденной компании... друзей? Далия жует пирог, болтает ногой, задевая слегка голень Лоэна в высоком сапоге. Благо он не надел форму рыцаря, он не настолько немощен в общении, он знает, что это бы не располагало на более личную встречу. Достал свою удобную одежду, что служила ему во времена работы на Гильдию искателей приключений. Рубашка из качественного хлопка заправлена, кипенно-белая, штаны выглажены по стрелкам, жилет обхватывает грудную клетку и торс. Далия скосил на него внимательный взгляд: – Ты всегда такой напряженный? Или только когда рядом красивые диаконы?       Лоэн распахивает глаза, давится чаем, и наконец замечает, что даже не посмотрел на еду, не отводя взгляда от Далии все это чертово время.       – Ты… самоуверенный.       – А ты забавный. Не смейся, но я думал, ты не дашь мне и шанса.       Шанс? О каком шансе он говорит? Шанс на что? О...       Лоэн молчит. Смотрит и гипнотизирует тяжелым взглядом чужое лицо. Далия открыто смотрит в ответ, все также прижавшись голой тонкой щиколоткой к его ногам, словно ища его даже оказавшись на расстоянии чайного сервиза.       – Ты… самоуверенный, – еле выдавливает Лоэн почти подавившись чувствами. Далия светился на фоне розово-персикового заката. А еще Далия не перестает мягко улыбаться, и глаза смеются. Далия-Далия-Далия-Далия-       – Ты уже говорил, гроза всех рыцарей, – юноша касается его запястья в перчатке своими тонкими пальцами. Лоэн едва ощущает чужое тепло и уже скучает по нему. – Все хорошо?       Лоэн поднимает удивленный взгляд. Они встречаются глазами и впервые он не понимает, как должен себя вести.       Лоэн давит из себя вопрос, крутившийся у него в голове с их первой встречи лицом к лицу: – Зачем тебе это?       – А зачем ты пришел?       Лоэн не отвечает. Но не уходит, и это – уже ответ.

Тренировка

      Тренировочное поле часто было пустым, как правило это его обычное состояние для такого город, как Мондштадт. Но в обычный день, еще на зарнице рассвета пятый отряд не знал жалости и сопереживания. Вице-капитан проводит спарринг с рыцарями, прости их Барбатос. Он один против троих – и раскидывает их, как хиличурлов, используя только копье без наконечника. Какая же немощь ему досталась... Адорно не зря свинтил с этого праздника жизни, – раздраженно мелькает в мыслях Лоэна при очередном наступлении этих выброшенных котят.       В который раз один из бойцов пролетает над полем даже не вскрикнув, уже смирившись с незавидной участью. Лицо у него ничего не выражает кроме покорности перед новой траекторией его унылого падения на отбитые кости и мышцы.       Далия сидит на трибуне. Наблюдает... с интересом.       Редко, когда внеурочно проводились спарринги и подготовительные занятия, если только не было проверок, или запланированных наступлений. Никто не обманывался на счет большинства из членов всех имеющихся отрядов, но пока с ними Венти и Варка, Джинн и Лиза, Альбедо и Дурин, и, конечно же, Лоэн – не было смысла так уж переживать за будущее страны.       Лоэн имеет другое мнение.       Далия держал в руках книгу, но он не читает, он смотрит. Обзор был притягателен, вид интригующий... Лоэн быстрый и опасный, этот парень знал все свои слабые и сильные стороны и не давал узнать о них своим оппонентам. Не то, чтобы на этой земле были для него достойные соперники.       Когда отряд расходится (расползается), Далия спускается на поле.       Далия подает Лоэну флягу с водой, мягко придерживая чужое копье, что было ему доверено, пока парень жадно глотал спасительную влагу. – Впечатляет. Но у тебя слабое левое плечо.       Лоэн медленно вытирает тыльной стороной руки мокрые губы и тяжело смотрит на Далию, вспотевший и разгоряченный.       – Проницательно, – тянет Лоэн низко, оглядывая Далию сверху до низу. – Откуда узнал?       – Не плохо для маленького церковного послушника, а?       Он подходит ближе. Расстегивает рясу, которая осталась на нем после утренней службы – одеяние на нем было плотно опоясано на талии, отчего Лоэн заметно не мог сосредоточиться, то и дело соскальзывая красными глазами на гибкий стан, но вдруг он удивленно потерял дар речи: под верхом Далии открылась простая рубашка и перевязь с искусным мечом.       Лоэн изумленно прохрипел: – Ты… владеешь оружием?       – Диакон при храме Бога Ветров не просто певчий. Мы все в храме воины веры. Хочешь проверить?       Лоэн смотрит на него долго, прищурившись. Потом усмехается. – Не боишься, что я тебя сломаю?       Юноша медленно, уверенно обнажает меч, встает в стойку, идеальную, профессионально поставленную. Лоэн напрягается челюстью и плечами, делая жадный шаг вперед, ближе к мальчишке.       – А ты попробуй. Проверь прочность стебля цветка, как ты ранее меня называл.       Они сходятся.       Первые минуты – просто разведка. Лоэн работает копьем, все еще без наконечника, ведь он не желал причинить боли юноше напротив. А Далия отражал его самого, уверенно пользуясь недлинным, удобным для его комплектации, мечом.       Вице-капитан быстрее, жестче, но Далия... скользкий. Он уворачивается, уходит из-под ударов, будто ветер.       Лоэн с ощутимым напором зажимает его в угол, замахивается, и Далия вдруг улыбается и взмахивает рукой. Из воздуха формируется струя воды, которая хлещет Лоэна прямо в лицо, сбивая с ног.       Лоэн падает на спину, мокрый, ошарашенный. Далия подходит к нему кошкой, грациозно и неспеша, нависает над ним, острие чужого меча у горла – но глаза смеются.       – Крио – это красиво и смертоносно. Но вода – это жизнь. И неожиданность. Сдаешься?       Лоэн лежит, смотрит на него снизу вверх. Мокрый, побежденный. И улыбается чувствуя, что заведен и доволен.       – Ты… не говорил, что владеешь гидро.       Далия убирает меч, протягивает руку, помогая встать.       – Ты не спрашивал. А ещё я люблю удивлять.       Рыцарь берет его руку и встает. Не отпускает сразу. Далия замечает, но молчит, только улыбается теплее.       – Побежден, – констатирует Лоэн нежно.       У него блестят глаза и он очень-очень близко... и Далия чувствует, как его ладонь сжимает крепкая рука в перчатке, а его собственные скулы очаровательно краснеют.

Подарок

      В кабинете Магистра душно и пыльно, бумаг становится только больше, и пока исполняющая обязанности магистра отсутствует Варка просто ничего с этим не делает.       Мужчина побитым щенком сидит, развалившись в кресле, в глазах печаль и тоска, и Лоэну почти смешно. Перед Варкой гора бумаг, которую он должен заполнить, но он, очевидно не готов и не хочет этим заниматься.       Лоэн валялся на диванчике слева от рабочего стола, не в форме – в простой рубахе. Выглядит взъерошенным.       – Поможешь с бумагами? – Магистр тянет уныло, ни на что не надеясь.       Лоэн его не слышит, отчужденно подкидывая кинжал и рассматривая потолок, в котором по-прежнему застрял тупой меч.       Магистр присматривается. Немного приосанивается. Редко Лоэн уходит в себя для размышлений.       – Ты чего? На тебе лица нет.       – Нормально все, – Лоэн даже не поворачивается.       Варка просто долго смотрит на него.       – Ладно! Прекрати, – рычит мальчишка, кидая в мужчину громоздкую кружку, которую оставил сам Варка, и магистр ловит ее даже не наблюдая за траекторией, улыбаясь и продолжая всматриваться в тонкие черты лица, ожидая. – Я… познакомился с одним человеком.       Магистр медленно откладывает бумаги. Садится ровно. Лицо серьезное, и, они оба не готовы в этом признаться, – отеческое.       – И как тебе Далия?       Лоэн даже не удивляется, что Варка догадался. Он всегда все про него знает заранее.       – Он… нравится мне. Очень. Я не знаю, что делать. У меня никогда не было… ну, такого чувства. Я не умею.       Магистр приподнимает брови, потом встает, подходит к Лоэну, садится рядом на корточки. Делает это с трудом, захрипев недовольно, стоило его коленями подвинуть диван вместе с Лоэном, который смотрел на него с большим скепсисом. Как это громадина жила в палатках Нод-Края?       Варка игнорирует чужое недовольство и хлопает по плечу парня. Слышится хруст, но Лоэн даже не морщится.       – Я в таких делах не советчик. Супругу свою завоевал тем, что принес ей рога оленя и сказал, что вот они не стоят и малой доли, что есть у нее. Потом вроде что-то мямлил про то, что никуда не уеду без нее на родину. Она согласилась. До сих пор не знаю, из любви или испуга.       Варка не держится долго, сам начинает смеяться, и Лоэн смотрит на него, и кривит губы в улыбке в ответ. Госпожа Лаума конечно была ошарашена чужой прямотой, Лоэн помнит ее потрясение, но благо магистр имел голову на плечах и оставил оленя в живых, просто помог ему скинуть старые рога, заодно наладив личную жизнь.       – Это ужасный совет, – смеется Лоэн хрипло.       – Знаю, – Варка неловко перестает улыбаться и осторожно треплет чужую макушку, специально разворошив волосы, чтобы те закрыли глаза. – Ты хороший парень. Лучший из моих людей. Если он этого не видит, то не твой человек. А если видит, то бояться тебе нечего.       – А если я сам себя боюсь? – Лоэн горько усмехается, кривит губы.       Магистр смотрит на него долго. Потом сжимает плечо крепче.       – Позволь ему увидеть тебя настоящего, пускай сам решит, бояться или нет. Если не отвернется – значит, твой.       Лоэн долго молчит. Потом кивает и встает.       – Спасибо. Завтра… попробую.       – И не забудь: если обидит – скажи мне. Не надо приносить ему ничьи рога. И головы! – добавляет Магистр неуверенно, и, не без оснований, встревоженно.       Лоэн не отвечает, заставляя Варку приобрести лишние седые волоски и выходит. В коридоре останавливается и смотрит на свои руки. И почти неслышно шепчет:       – Быть собой…

             Далия выбирает яблоки, пока у него выходной, стоило бы пополнить запасы, а то есть у него один нахлебник, что жить без них не может. Лоэн подходит со спины, и молча кладет рядом с яблоками… маленькую вырезанную из дерева и красиво обтесанную фигурку оленя. Она изящная, гладкая, расписана по породе оленей, что водились за Терновым портом. Очень красивый подарок.       Далия подозрительно тихо и долго рассматривает фигурку, касаясь ее трепетно, словно боясь сломать от чрезмерного сжатия. Поднимает взгляд и они встречаются глазами, в которых что-то происходило. Лоэн напряженно, внимательно вглядывался в тонкие черты, ища ответы. Далия говорит вкрадчиво, тихонько: – Очень искусная работа, Лоэн.       Лоэн прячет руки немного испачканные прозрачным лаком по дереву и пожимает плечами, но в глазах – довольство.       – Магистр сказал, что лучший способ признаться в симпатии – принести чьи-то останки. Э-э, или как-то так он говорил... Я подумал, что часть животного это скупо и решил обойтись целым, но деревянным.       – Магистр советовал тебе что? – Далия заливается смехом. Громко, открыто, на весь рынок.       Лоэн смущенно улыбается: – Я не умею ухаживать. Я умею убивать и слушаться начальство. Вот и слушаюсь.       Далия расплавился и его сердце ускорилось стократно. Лоэн... Далия смотрит на него теплым, долгим взглядом. Прячет фигурку в кармашек нежной накидки, у сердца.       – Я сохраню ее. Когда-нибудь покажу нашим внукам и скажу: «Вот как ваш дед признался мне в любви».       Лоэн давится и краснеет: – Мы еще не женаты, Далия!       – Ты сам сказал «еще»!       И Далия, подхватив корзину с яблоками, – Лоэн сразу перехватывает ее, получая мягкий взгляд, – идет вперед. Лоэн догоняет его в три шага, подстраиваясь. Сердце у него о чем-то сладко поет.

Ночь

      Квартира Далии была опрятная и аккуратная, Лоэн впервые после экспедиции вспоминает что такое уют, вне его отчего дома. Они пьют безалкогольную настойку, сидят на полу у камина. Далия нежно напевает колыбельную, Лоэн слушает, прислонившись спиной к кровати.       Настойка заканчивается. Разговоры становятся тише, взгляды – длиннее.       – Ты сегодня весь вечер смотришь на меня так, будто решаешь, убить или поцеловать.       Лоэн смотрит в огонь, пальцы теребят край рубахи. – Решаю, можно ли доверить тебе то, о наличие чего я сам ранее не догадывался.       Далия тихо уточняет: – Что именно?       Лоэн молчит долго. Потом поворачивается, и встречается с ним взглядом.       – Я никогда не был ни с кем. Я… не хочу тебя напугать.       Далия смотрит на него без улыбки и без насмешки. – А если я не боюсь?       Лоэн закрывает глаза и стонет.       Он не подходит – он набрасывается. Целует жестко, голодно, отчаянно, прижимая Далию к полу. Далия вздрагивает и выдыхает в поцелуй, но не отталкивает, наоборот, вплетает пальцы в его волосы, тянет на себя.       Между поцелуями прячутся дыхание, смешки, сбитые слова: – Я думал… ты будешь нежным…       Лоэн кусает его нижнюю губу.       Далия смеётся, запрокидывая голову, открывая шею. Мальчишка резко садится, меняя их положение, теперь Лоэн под ним. Далия смотрит сверху вниз, растрепанный, раскрасневшийся и очень красивый.       – Ты сказал, что боишься сорваться. А я говорю – срывайся. Я выдержу.       Лоэн смотрит на него и позволяет себе поверить. Он тянет Далию за ворот тонкой блузки обратно к себе и в поцелуе наконец все правильно: меньше боли, больше нежности. Далия гладит его по щеке, вытирает влагу их слюны, что расползается, сладко смешиваясь между пылающими губами, сцеловывая чужое удовольствие.       Далия нежно шепчет в ночь и Лоэн ловит каждое слово своими губами.       – Я здесь. Я никуда не уйду.

      Огонь в камине догорает. Они лежат на полу, укрывшись пледом, который Далия стащил с кровати. Лоэн уткнулся носом в волосы юноши под собой. Далия гладит его предплечье, где шрамы. Голос его сонный и нежный, Лоэн не отказывает себе и ворует еще один томный поцелуй.       – Твой Магистр – гений. Надо будет ему тоже оленя подарить.       Лоэн смеется тихо, боясь спугнуть собственную удачу.       – Он обрадуется. Он любит оленей. Олених особенно...       – Госпожа Лаума не олениха, Лоэн! – Лоэн щурится и снова смеется в кожу Далии, желая раствориться в теле под собой. Такой хороший для него...       – Ты тоже, Лоэн.       Лоэн замирает. Далия целует его в макушку. – Ты тоже очень хороший, – шепчет Далия искренне.       Лоэн говорит другое: – Я люблю тебя с первого дня, как услышал твой голос в храме.       Далия всматривается в его серьезное лицо, гладит за ушами, переходит на виски, крылья носа, рядом с поджатыми губами. Глаза Лоэна горели решимостью и страхом от собственной уверенности.       Далия ему улыбается.       – Я знал. Я чувствовал, что кто-то смотрит.       – Ты... ты не оборачивался.       – Я боялся, что если обернусь – ты исчезнешь. А я хотел, чтобы ты сам подошел.       Лоэн счастливо выдыхает, прижимает Далию к сердцу крепче.       – Я подошел.       – Ты подошел, дорогой. Ты подошел.

Друг Ветра

      В таверне шумно, Диона разгоняет самых разбушевавшихся, но Далия бы ее остановил, потому что за грохотом голосов он не слышит, как Венти смеется над ним. Далия смотрит на молодого барда, с дерзкими глазами и ветром в волосах, устало, но верно. Венти был его самым близким, он ценит их связь, но иногда тот до боли невыносим.       Венти лениво крутит кружку и его губы снова растягиваются в улыбке. Далия стонет и падает головой на сложенные руки, умоляя, чтобы это закончилось. – Я слышал, ты бегаешь за вице-капитаном. За тем, с копьем. Серьезно? Из всех теплых тел в городе ты выбрал ледышку?       – Я не бегаю, просто интересуюсь.       – Ты влюбился, как мальчишка, – Венти подается вперед, глаза хитрые. – Он опасный. Говорят, он врагов живьем разделывает. А ты... тоже ничего, твой характер мне известен, но все же... Не боишься, что однажды он и на тебя кинется?       Далия молчит, ухмылка вымученная, совсем наигранная, спадет с лица, когда он говорит серьезно, тише. – Нет. Не кинется. Ты его не знаешь.       Бог Ветров откидывается на спинку стула, смотрит с интересом.       – Знаю, – говорит Венти мягче. Конечно, он знает всех под своим крылом. И Лоэн для него не незнакомец. Они с Далией похожи, и он бы никогда не навредил своему лучшему другу. Но говорит он совсем другое: – Проверю твоего рыцаря сам! Если он тебя достоин – ветер будет дуть в вашу сторону.       Далия хмурится.       – Венти... Ты ничего ему не сделаешь.       – Я Анемо Архонт. Я делаю только ветер. А остальное вы, люди, сами творите.       И исчезает в толпе, оставляя Далию с горящими щеками.       Далия теперь будет оглядываться еще ближайшую вечность. Если Венти что-то задумал, он точно доведет дело до конца.       Вопрос "до чьего конца" остается открытым.              Венти выждал достаточно времени, он умасливал Далию по-разному, заставляя потерять бдительность, ведь, хэй, он же его лучший друг-пьяница, ничего более, правильно?       Правильно ведь?       На рынке в полдень душно. Далия помогает торговцу наладить сломанную повозку, гидро смывая грязь с колес. Рядом стоит Барбатос и откровенно к нему... пристает.       Венти болтает ногой, сидя на прилавке, стараясь заглянуть Далии в лицо, беззастенчиво поглаживая его голые коленки и бедра до шорт наглым ветром, лаская кожу едва-едва. Далия выглядел словно ничего не происходило, закатив глаза.       – Милый Далия, ты такой сильный. Вода так и струится. А я ветер – я тоже могу струиться, или кружиться, смотря, что ты предпочитаешь. Представляешь, мы бы могли создать бурю… в прямом и переносном смысле.       Далия весело улыбается: – Да что ты говоришь? Продолжай, звучит интересно, Венти. Кто сверху?       Барбатос падает с прилавка и давясь небольшой чаркой вина, которой поделился торговец вообще-то с Далией, за помощь.       Лоэн слышит каждое слово. Рынок Тернового порта – его глаза и уши.       Отряд рядом с ним чувствует резкое падение температуры.       Девушка по правую руку дрожит, когда спрашивает: – Командир, вы… вы хотите, чтобы я подошла и спросила?..       Лоэн отрезает: – Я сам.       Он идёт. Спокойно. Плавно. Как хищник, который уже выбрал жертву.       Подходит к барду, которого уже видел ранее, со спины, – и кладет руку ему на плечо.       Сжимает так, что кости хрустят. Не то, чтобы для Венти это что-то значило.       Венти повернулся и встретился с диким лицом, интуитивно попытался отшатнуться рискуя снести лавку благодарившего их торговца к чертям, настолько неласковой была чужая ухмылка во весь рот. Он уже почти решил отступить и обернуться к другу, встречаясь глазами и передавая сигнал бедствия, чтобы Далия помог ему, но Лоэн сжал руку крепче, заставив Венти осечься.       – Привет, бард в зеленых одеждах. Помнишь меня? Сейчас напомню. У меня к тебе предложение. Отойдём на пару минут? Я хочу обсудить твою любовь к ветру и тому, как быстро ты сможешь им стать, если я тебя проткну.       Венти кричит. И смеется.       На самом деле Лоэн ничего не делает. Почти. Венти наконец находит глаза Далии, оглядываясь, и чувствует под рубашкой, как лед, чтоб Царице икалось, начинает расползаться по лопаткам, и это щекотно. Очень!       – Венти, – умоляет Далия, смеясь с чужой реакции. Венти просто играет с ними и кричит специально: теперь вся площадь смотрит на них.       Бог Ветров прекращает кричать, чтобы и правда не навлечь лишнее внимание рыцарей, с уважением улыбается, пытаясь расцепить чужие пальцы: – Ого. А ты не шутишь.       – Верно. Продолжим? Смотрю тебе весело.       Далия вздыхает, подходит и осторожно разнимает их, поглаживая дрожащие от сдержанного веселья плечи Венти. Лоэн скалиться, когда видит, как бард тянет губы в обворожительной ухмылке, положив обе ладони на талию Далии, словно умоляя его о спасении, прячась за его плечом.       Лоэн призывает верное копье.       Пятый отряд дружно ахает.       – Лоэн, нельзя угрожать божеству, – мягко одергивает парня Далия, понижая голос. Они встречаются глазами и Лоэн остывает. Потом он вновь смотрит на чужие руки опоясывающие талию Далии и огонь возвращается в его глаза.       Тоненькое – К-капитан?.. Вам нельзя убивать граждан... – остается без внимания. Кто-то из отряда вздыхает, решая погибнуть заранее, ведь писать рапорт о кровожадном замесе на рынке с участием гражданских – смерти подобно. Варка Джинн их всех закопает.       Лоэн не сводит глаз с барда.        – Я не угрожаю. Я предупреждаю. Разницу чувствуешь?       Барбатос поднимает руки в примирительном жесте, но глаза хитрые. – Чувствую. Ладно, рыцарь. Я отступаю. Твоя принцесса, твоя.       Венти исчезает с легким порывом ветра.       Лоэн выдыхает и поворачивается к Далии, он скрестил руки на груди и улыбался.       – Ты приревновал меня к моему божеству?       Лоэн проводит рукой по волосам, смущенный. – Мне все равно, кто он. Если он к тебе прикасается – я его уничтожу.       Далия подходит, берет его лицо в ладони.       – Возбуждающе звучит...       И целует его прямо на рынке. Под одобрительные крики торговок.

Лес

      Отряд Лоэна попал в ловушку, – наемники, человек двадцать из охотников за сокровищами, ополчились на него за то, что он снова прибыл в город и рушит все их торговые пути. Как же Лоэну плевать, они бы знали. Он только улыбается шире, когда показывается первая десятка голов. Но был и минус..       Далия был рядом, сопровождал груз для храма, и ввязался в бой вместе с ним, не раздумывая.       Лоэн работает копьем, но наемников слишком много и у них флагистон. Откуда только взяли? Они наседают. Далия кричит из-за спины, отбивая удар мечом: – Надо разобрать толпу! Я могу создать стену воды, но ее пробьют.       Лоэн отбрасывает врага ударом копья, в глазах – азарт.       – Заморозка?       Далия на секунду замирает. Потом скалится понимающе, лихо.       – Ты гений. Давай!       Далия вскидывает руку, и из воздуха формируется огромная волна, которая накрывает врагов, сбивая их с ног. Но они поднимаются мокрые и злые.       Лоэн делает шаг вперед. Ударяет копьем о землю, и из-под него расходится ледяная волна, превращающая мокрую землю и врагов в статую изо льда. Несколько секунд, и два десятка наемников стоят, скованные.       Тишина.       Далия опускает меч, смотрит задумчиво. Редко, когда удача на твоей стороне и ты в паре с человеком у кого тоже имеется глаз бога.       – Это… было красиво, – и он не врет, кристаллы Лоэна были невероятно притягательными, Далия ни у кого не видел такого особенного проявления крио.       Лоэн поворачивается к нему, дематериализуя копье и ухмыляется.       – Хорошая работа, – его глаза искрятся азартом и Далия позволяет себе отразить его взаимное восхищение. Диакон смеется и подходит ближе. Запачканный, растрепанный...       – Из нас вышла неплохая команда. А теперь поцелуй меня, пока я не замерз от твоей же магии.       Лоэн притягивает его за пояс и жадно целует, прямо посреди ледяного поля, среди врагов, похожих на статуи.       Отряд Лоэна наблюдает с безопасного расстояния, дрожа от холода.       Младшая из отряда громким шепотом идет в ва-банк: – Я ставлю десять, что диакон ведет в постели.       Стрелок отбивает чужую ладонь, стуча зубами. – Принимаю.

Соперник

      Новобранец в отряде, Элиан, был молодой и самоуверенный, хорош в бою. Что печально, он привык получать все, что хочет.       Он быстро замечает, что Лоэн не только вице-капитан, но и объект тайного интереса... (Далии не всегда удается скрыть взгляды). Элиан решает, что раз сам послушник бога пытается добиться его сердца, то и ему можно попробовать.       В Штабе Элиан преграждает путь Лоэну уверенно, игнорируя то, что парень не смотрел ему в глаза, только мычал что-то под нос, перебирая недовольно бумаги.       – Что.       Лоэн спешил и даже не пытался вспомнить имя человека, что остановил его.       – Вице-капитан, вы сегодня прекрасно выглядите. Не хотите после дежурства выпить? Я знаю одно место…       Лоэн поднимает бровь.       – Я занят.       Элиан улыбается, не унимаясь: – А завтра? Или послезавтра? Я умею ждать.       Лоэн ухмыльнулся и достал клинок, но в этот момент из-за угла выходит Далия, у него в руках корзина с выпечкой и бутылочка сидра. Лоэн теплеет взглядом, вспоминая, как утром его мальчик крутился на кухне, подготавливая начинку: сегодня они с другими служителями церкви должны были раздавать еду рыцарям и защитникам города. Далия вышел улыбчивый, но в глазах лед, – вот уж кто умеет быть холодным, когда хочет.       Далия подходит вальяжно, встает вплотную к Лоэну, и смотрит в первую очередь на него же, задавая немой вопрос. Лоэн снова тянется за кинжалом, но похоже уже для себя.       – Не представишь меня своему новому другу?       Лоэн едва сдерживает усмешку.       Элиан опешил. – Простите?       Далия смеряет его неоценимым взглядом и ничего не отвечает, фыркая, пока Лоэн кладет тяжелую руку на аккуратные плечи, притягивая диакона вплотную к себе под бок.       Элиан краснеет, бормочет извинения и ретируется.       Лоэн не провожает его взглядом, смотрит на Далию. – Ты ревнуешь.       Далия впихивает ему в руки корзину и отворачивается, фыркая: – Я забочусь о том, чтобы паства не сбивалась с пути истинного.       Лоэн приближается, щекотно дышит в заостренное ушко. – Ты ревнуешь. И это чертовски мило.       Далия давится словами, краснеет и пихает Лоэна кулаком в плечо.       Лоэн смеется – открыто, впервые, вот так, на людях.       Это намного теплее и интимнее. Лоэн приглашает Далию к себе в кабинет, настойчиво утягивая своего любовника наверх, туда, куда никогда никого не звал – это уже само по себе крик «ты мне важен».

Семья

      Дом Лоэна, не его квартира от Ордена, был на окраине Тернового порта. Маленький, аккуратный, с огородом и мастерской пристроенной к дому. Внутри пахнет травами, деревом и свежим хлебом.       Лоэн пригласил Далию на ужин под предлогом Праздника Ветров, тем более в храме служба, а после положено собираться с близкими. Далия удивился, но согласился, не думая. Лоэн сам не понял, как решился, просто проснулся утром и подумал: «Хочу, чтобы он увидел мой дом. Моих родителей и меня настоящего».

      Далия стоит у калитки с бутылкой вина и с гостинцами в корзине, в которую бережно упаковал вяленое мясо, выпечку и сладкие яблоки. Дверь открывает мама Лоэна – невысокая, седая, в фартуке, с добрыми морщинками у глаз. За ее спиной маячит отец, крупный мужчина с руками в мозолях, в мастерской жилетке, но с чисто выбритым лицом.       Мама Лоэна всплескивает руками и румянец украшает ее доброе лицо.       – Ой, какой гость! Заходите, заходите! Лоэн сказал, друг придет, но мы не знали, что такой красивый...       Далия смущенно улыбается, замявшись протягивает гостинцы. – Здравствуйте. Я Далия, диакон храма Ветров. Спасибо за приглашение, ваш сын очень любезно…       – Да бросьте вы эти церемонии! Проходите, я пирог только что достала, – Мама Лоэна утаскивает его в дом не дав договорить, взволнованная чужим приятным присутствием.       Лоэн стоит в дверях кухни, прислонившись к косяку. В домашней рубахе, без доспехов, без оружия, волосы влажные. Смотрит на Далию и не может сдержать улыбку.       – Рад, что ты здесь.       – Я же обещал.       Их взгляды встречаются, и мама Лоэна мгновенно все понимает, но молчит, только поджимает губы, пряча улыбку.

      Стол ломится. Мама Лоэна, кажется, готовила так, будто ожидает сама Барбатоса и его дракона: пироги, суп, жаркое, соленья, мёд. Далия садится, оглядывая стол.       – Госпожа, вы так постарались...       Женщина заглядывает ему в глаза с трепетом, махнув рукой: – Какая я тебе госпожа? Мамой зови. Наш Лоэн никогда никого не приводил, так что ты – событие для меня, ни к чему нам эти дистанции!       Далия почти прячет, как дрогнули смешливо губы на просьбе звать госпожу мамой, размышляя, когда это он успел связать себя с Лоэном настолько крепкими узами. Лоэн прячет лицо.       Отец наливает себе и Далии по рюмке.       – Ну, за знакомство. Ты, говорят, в храме поешь?       – Пою, господин. Стихия сама себя не обуздает, а гидро очень падко на голос, – Далия чокается, легко продолжает разговор.       Отец поднимает бровь, глядя на сына.       – Гидро? Интересно. А ну-ка покажи?       Далия, не вставая, проводит пальцем над пустой кружкой, и та наполняется прозрачной водой. Отец Лоэна присвистывает.       – Ловко. А наш только морозить умеет. Мы с матерью все удивлялись, почем такой подарок Богами подарен.       – Крио тоже хорош, а то как бы мои заготовки на зиму, чать пропали бы, – женщина задорно подкладывает Далии кусок пирога. – Кушай, ты худой совсем. В храме, небось, одним воздухом питаетесь?       Далия смеется и не сопротивляется – ест. И в процессе незаметно помогает: подает маме тяжелую миску, пока она тянется; замечает, что у отца рыцаря кончился хлеб, и пододвигает ближе; поправляет салфетки, ухаживает за Лоэном.       Госпожа буквально тает.

      После ужина отец зовет Далию в мастерскую показать стрелы и Далия идет с интересом. Разглядывает инструменты, заготовки, готовые арбалетные болты.       Мужчина подает ему готовую стрелу: – Легкая?       Далия крутит в руках, взвешивает.       – Сбалансирована идеально. Перья гусиные? Оперение ровное, без брака. Хорошая работа.       Отец Лоэна довольно хмыкает. – Ты разбираешься?       – У меня у самого меч. За ним ухаживать надо, как за ребенком. Если сталь не кормить, она подведет в бою, – Далия пожимает плечами, но глаза горят.       Он, не думая, вынимает клинок из ножен, и протягивает мастеру рукоятью вперед. Жест доверия.       Тот осматривает меч, проводит пальцем по лезвию, довольно кивает. – Идеально чистая сталь. Ни одной зазубрины, масло свежее. Ты умеешь ухаживать за оружием, сынок. Хорошая работа.       Лоэн стоит в дверях мастерской, скрестив руки. Он смотрит на них: на отца и Далию, которые о чём-то спорят, размышляют какая сталь лучше для клинков, – и в груди разливается тепло.

      Весь вечер Лоэн почти не говорит. Помогает маме убрать тарелки, подливает отцу чай и отвечает односложно.       Но ни на секунду не отводит взгляд от Далии.       Когда юноша смеется над шуткой отца – Лоэн смотрит на него, улыбаясь уголками губ. Когда Далия помогает маме донести посуду, Лоэн провожает его взглядом, полным нежности. Когда он же поправляет прядь волос, упавшую на лицо, Лоэн забывает, что хотел сказать.       Мама ловит их все. Подходит к сыну, пока Далия с отцом дискутируют: – Хороший мальчик. Светлый. Ты давно с ним? – она спрашивает тихо, гладит сына по плечу.       Лоэн краснеет. – Мы… я не… недавно.       – Сынок, я твоя мать. Я вижу, как ты на него смотришь. Ты никогда ни на кого так не смотрел. Даже на клинок и своих лошадей.       Вечер подходит к концу плавно. Далия собирается уходить, а родители не хотят его отпускать. Но под шипение сына выходят на крыльцо, все же прощаясь. Мама обнимает Далию как родного (трижды), отец жмет руку и говорит: «Заходи чаще, Далия».       Лоэн и Далия выходят за калитку и им улыбается удача, а ветер ласково доверительно подстегивает, ведь вечерняя дорога пуста. Звёзды заставляют Лоэна храбриться.       – Твои родители чудесные. Я не ожидал, что меня так примут, – Далия поворачивается к Лоэну, и его глаза мерцают теплотой.       Лоэн смотрит в землю, мнется. – Это был… риск.       Далия останавливается, берет его за подбородок, поднимает его лицо. – В чем риск?       Лоэн выдыхает честно: – Я боялся, что если ты увидишь меня дома, с ними, с мастерской этой, с овсом на сапогах, ты поймешь, что я… не твоего уровня.       Далия замирает, смотрит на него долго, серьезно. Решает не бросаться словами, бросается сам ему на шею, целует его быстро и легко, не оборачиваясь на их общие сомнения.       Из окна слышен приглушенный голос:       – Видел? Они целуются!       Отец Лоэна ворчливо оттаскивает женщину. – Ну что ты как маленькая...       Лоэн слышит и замирает, пытаясь отдышаться. Далия смеется у его губ.       – Кажется, нас заметили.       Лоэн усмехается, прижимая его крепче. И целует его снова – глубоко, будто ночь впереди вечна.       Ранним утром, солнце только лениво вставало, а пыль танцует в лучах появившегося света.       Лоэн стоит у верстака, точит наконечник для стрелы. Движения механические, но на лице что-то ему самому незнакомое. Глаза хитрые, довольные, будто он знает тайну Вечности, о которой мечтает Сёгун.       Он вспоминает прошлую ночь.       Как они стояли у калитки дома Далии. Фонарь горел тускло, пахло морем и ночными цветами. Далия не хотел отпускать его, цеплялся нежно за ворот рубахи, тянул к себе, шептал что-то смешное между поцелуями.       Лоэн вспоминает, как Далия смеялся ему в губы. Как теплые пальцы гладили его затылок. Как он сказал: «Ты проводил меня до дома, а теперь иди спать, рыцарь. Завтра я снова буду ждать тебя.»       Лоэн не спал. Всю ночь смотрел в потолок и улыбался.       День обещал быть теплым.

Балкон

      Тренировочный плац Ордена был необычно полон. Пятый отряд под командованием Лоэна отрабатывает построение и фланговые манёвры. Магистр стоит в стороне, скрестив руки, наблюдает.       Лоэн в форме, копье в руке, голос звонкий, команды чёткие. Он красив в движении: резкий, точный, безжалостный к своим же бойцам.       Лоэн недовольно щуриться и рыцари чувствуют, как пот выступает активнее от одного этого действия. Кто-то гулко сглатывает.       – Второй фланг, быстрее! Вы не на ярмарку вышли. Если бы это был бой, вы бы уже лежали с перерезанным горлом!       Отряд подтягивается и бежит усерднее. Лоэн довольно кивает.       И тут – тишина. Кто-то из парней падет, запинаясь о тех, кто резко остановился, потеряв дар речи. Кто-то из бойцов свистит.       Лоэн хмурится.       – Я сказал – замерли? Работаем.       Но рыцари не слушают. Они смотрят вверх.       Лоэн оборачивается.       На балконе храма, что нависает над плацом, стоит Далия. Солнце бьет ему в спину, делая фигуру почти неземной. На нем белая кружевная рубашка, легкая, почти прозрачная на свету, развевается на ветру. Форменные шорты открывают стройные бледные ноги, высокие шнурованные сапоги обтягивают икры. На голове берет с маленькими вставками, которые издалека кажутся кошачьими ушками, или не цельным нимбом.       Волосы розово-персиковые, мягкие, развеваются словно морская пена в мягкий лунный прилив. Глаза, хитрые и довольные, смотрят прямо на Лоэна.       Далия опирается локтем на резные мраморные перила, чуть наклонив голову. Улыбается.       Улыбка его заставляет Лоэна сделать необдуманный шаг вперед, за линию полигона.       Отряд восхищенно выдыхает: «Ого!», «Это диакон?..», «Командир, это же ваш-».       Магистр громко кряхтит и поднимает голову, расплывается в улыбке. – О! Далия, рад видеть! Как служба?       – Магистр, все отлично! Решил проведать, как мой любимый отряд тренируется. Вы не против? – Далия машет и кричит сверху, голос звонкий, как колокольчик.       Варка хохочет. – Да смотри сколько хочешь! Нам есть чем похвастаться! Если конечно эти бравые ребята вспомнят чем они тут занимались.       Отряд поплыл. Бойцы выпрямились, грудь колесом, косятся на балкон. Кто-то поправляет форму. Кто-то улыбается во весь рот.       Лоэн медленно растягивает губы в острой улыбке.       Смотрит на Далию, на то, как ветер играет его волосами, как рубашка облегает плечи. Как он стоит – расслабленный, красивый, его. В груди гордость пополам с собственнической яростью.       – На меня смотреть, – Лоэн тихо рычит.       Но парни не слышат. Они заняты.       Лоэн зловеще улыбается. Та улыбка, от которой у бойцов подкашиваются колени.       Лоэн ледяным тоном обращает на себя внимание, но на лице все еще улыбка, почти даже дружелюбная. – Раз все такие бодрые, то завтра утром кросс в полной выкладке. До Чёрного озера и обратно. Кто опоздает – ещё круг.       Бойцы отшатываются и стонут. Но Лоэну уже не до них.       Он смотрит на балкон. На Далию.       На расстояние между ними...

      Магистр замечает взгляд Лоэна, и сдерживает желание закатить глаза. Молодежь.       – Что, вице-капитан, хотите поприветствовать гостя лично?       Лоэн не поворачивается, отвечает незаинтересованно, не сводя глаз с балкона: – Разрешите отлучиться на минуту, Магистр?       – А если не разрешу?       Лоэн медленно поворачивается, смотрит на Варку, в глазах вызов и смех.       – Вы знаете ответ.       – Иди уже, Лоэн. Но чтобы вернулся через десять минут – у нас еще спарринг.       Лоэн больше ничего не ждет. Он разбегается.       Прямо по плацу, мимо изумленного отряда, к высокой каменной стене, что отделяет Орден от храма. Стена метров шесть, гладкая, без выступов.       Кто-то в толпе давиться словами: – Он что… собрался?..       Лоэн отталкивается, в прыжке цепляется пальцами за едва заметную трещину, подтягивается, находит опору на выступе, и летит вверх. Движения четкие, хищные, без единого лишнего жеста. Через несколько секунд он уже стоит наверху стены. На мгновение замирает – ветер треплет его волосы, солнце блестит на стали копья.       Мужчины вскидывают кулаки вверх, воодушевленно перекрикивая друг друга, восхищаясь умениями своего капитана: «Да, командир!», «Убьется! Спаси его Анемо Архонт!», «КОМАНДИР, ВЫ ЧТО, КОШКА?!».       Лоэн не оборачивается. Он смотрит на балкон уже сверху, стоя на выступе, и на Далию, который смотрит на него с изумлением и восторгом.       – Ты с ума сошел? – Далия шепчет пораженно, но послушно раскрывает объятия.       Лоэн прыгает – легко, плавно, приземляется на перила балкона, балансируя мгновение, и спрыгивает вниз, прямо перед Далией. – Я сошел с ума по тебе. Есть разница.       Далия падает в его объятия и смеется, запрокидывая голову. Лоэн притягивает его за талию и целует. Прямо на балконе, на виду у всего плаца.       Внизу взрыв из пораженного: «Кто принимал ставки?!».       Магистр стоит прикрыв глаза широкой рукой, качает головой, но улыбается. – Ладно, отряд! Пока наш командир занят личной жизнью – отрабатываем защиту. Живо!       А на балконе Далия отрывается от поцелуя, смотрит на Лоэна сияющими глазами.       – Ты невозможный.       Лоэн проводит большим пальцем по его скуле. – Верно. Но важно другое, сегодня я еще и храбрый, ведь вечером я снова провожу тебя до дома. И если позволишь, останусь.       Далия замирает. Смотрит на него долгим, теплым взглядом.       – Ты серьёзно?       О да, Лоэн был очень серьезен. Внизу бушевал Варка, всласть гоняя ни в чем неповинных ребят, пока у него была возможность, а Лоэн тонул в Далии, жарко проникая руками под тонкую рубашку, сцеловывая его поцелуи, уже подогретый своим собственным предложением.       Далия горел в его руках, ожидая обещанного свидания.       Комната храма освещалась розовым закатом, окна распахнуты, ветер колышет легкие занавески. Далия сидит на подоконнике, болтая ногами. Лоэн стоит в дверях, прислонившись к косяку, и просто смотрит.       Они вернулись с прогулки по городу. Смеялись, ели яблоки с рынка, Далия украл у торговки цветок и подарил Лоэну, украшая его мундир.       Далия улыбается, качая ногой: – Ты так и будешь стоять в дверях? Иди ко мне...       Лоэн медленно отклеивается от косяка, заходит крадясь, готовый сделать что-то очень приятное. – Я думал, ты прогонишь меня на ночь.       Далия смеется, пока Лоэн теряет мысль, засматриваясь.       – Я? Прогнать рыцаря, который ради меня забрался на шестиметровую стену? Да ни за что. Я хочу посмотреть, что ты будешь делать дальше.       Лоэн подходит ближе, останавливается в шаге. Смотрит ласково, Далия все еще сидит на подоконнике, и их глаза на одном уровне.       Лоэн спрашивает хрипловато, сам чувствуя себя на грани: – А если я не буду ничего делать? Если я просто хочу быть рядом?       Далия касается пальцами его руки, проводит по костяшкам.       – Тогда будь рядом. Но знай, я не кусаюсь. Если только ты сам не попросишь.       Лоэн выдыхает будто сбрасывает груз. Садится на пол у ног Далии, прислоняется головой к его колену. Юноша замирает на секунду, а потом запускает пальцы в его волосы.       Далия шепчет мягче: – Тяжелый день?       Лоэн закрывает глаза. – Лучший день за много лет.       Они сидят так долго. Далия гладит его по голове, перебирает пряди. Лоэн мурлычет почти расслабленный, впервые без доспехов, без масок.       Потом Далия сползает с подоконника, садится рядом на пол и берет лицо Лоэна в ладони.       – Я хочу, чтобы ты знал. Я не ищу легкой интрижки. Я хочу тебя целиком. Со всем темным, что ты носишь в себе.       Лоэн теряется в его глазах. Видит в них принятие, без страха и осуждения.       – Я никогда этого не делал. Не так. Не с теми чувствами.       – Я тоже. Но мы ведь умные мальчики. Разберемся, – шепчет игриво и целует его медленно.

      Они не торопятся. Сначала – просто касания. Лоэн изучает его, как карту сокровищ: проводит пальцами по ключицам, по ребрам, по внутренней стороне запястий, где бьется пульс.       Далия кокетничает, то отстраняется, дразня, то притягивает обратно, шепча что-то мурлычущее в губы.       – У тебя руки холодные.       Лоэн усмехается, проводя ладонью по его животу. – Привыкай.       – Многообещающе, – Далия смеется и тянет его на себя, опрокидывая на кровать.       Они почти падают с постели, путаются в простынях, смеются, целуются – жадно, но бережно. Лоэн настойчивый, но каждое его движение спрашивает разрешения. Далия уверенный, но отдает инициативу, когда хочет почувствовать себя в руках Лоэна.       В какой-то момент рыцарь замирает. Смотрит на Далию снизу вверх пока он кошкой сидит на нем верхом, растрепанный, красивый.       Лоэн внимательно смотрит на него и не может сказать то, о чем думал с первой их встречи.       Далия наклоняется, касается лбом его лба. Ему и не надо, Далия все знает и так.

      Отряд построен с самого утра, ждет командира. Магистр стоит в стороне, попивая чай, с хитрым лицом.       Лоэн опаздывает. Впервые в жизни.       Отряд перешептывается:       – Командир никогда не опаздывает.       – Может, заболел?       Девушка-арбалетчица откашливается: – Заболел он, ага...       Лоэн появляется бесшумно. Но удивило другое: парень выходил к ним из храма Ветров.       Не из штаба. Из храма.       На нем та же форма, что вчера, но помятая. Воротник сбит на сторону, волосы растрепаны, под глазами легкие тени. И он улыбается широко и довольно, разгоряченный по всей видимости какой-то утренней разминкой...       Рыцари опешив, бормочут что-то в форменные воротники.       – Командир… вы… вы откуда?..       Лоэн даже не посмотрев на своих людей поправляет воротник, но небрежно, будто ему все равно: – Я ночевал у друга.       – У д-друга?       Далия мягко свешивается со знакомого балкона, задорно и немного кокетливо сжимая пальцами чужой нагрудный платок в своих пальцах.       На нем уже чужая, чуть большая в плечах, рубашка от формы рыцарей, – коей не наблюдалось под мундиром вице-капитана, – расстегнутая на две пуговицы. Волосы влажные, на губах – сексуальная ухмылка. Он посылает воздушный поцелуй.       – Ты забыл поцелуй на прощание, рыцарь!       Лоэн усмехается, мысленно перехватывает его руку и целует пальцы, но перед магистром из уважения сдерживается и только обходительно кланяется. – Я думал, ты еще спишь, добрый посланник церкви.       Далия сбрасывает насмешку и говорит до непозволительно искренне: – Я всегда просыпаюсь, когда ты уходишь. Возвращайся скорее, Лоэн.       И Далия, подмигнув остолбеневшему отряду, уплывает обратно в храм.       Тишина.       Магистр заранее затыкает уши, посмеиваясь, сразу перед тем, как рыцари свистят, и хватаются за кошельки.       Магистр подходит, хлопает Лоэна по плечу, довольно спрашивает: – Ну что, вице-капитан, выспались?       Лоэн поворачивается к отряду, улыбка все еще на лице, но в глазах стальной блеск.       – Выспался. А теперь кросс до Чёрного озера. В полной выкладке. Кто будет обсуждать мою личную жизнь – еще круг.       Отряд стонет, но расходится с улыбками.       Лоэн смотрит на храм. На окно, где в тени занавески угадывается силуэт Далии. Шепчет ласково ветру: – Я вернусь. Обещаю.       И бежит догонять отряд – легкий и счастливый.