Wake up Mike

Триумф длился недолго. Пара секунд объятий и всё тело Майка пронзила сильная боль. Ощущение было словно его протыкают тысячами тонких и очень длинных игл, живот скрутило с такой силой, будто его органы вынимали заживо. Боль не давала сосредоточится, перед глазами все поплыло, а вокруг головы словно сомкнулся раскаленный железный обруч. Майк на долю секунды услышал свой крик и тут агония усилилась. Боль полыхнула с новой силой, раздирая внутренности и заставляя корчится в мучениях. Уиллер буквально чувствовал как каждую его мышцу сводило судорогой, он извивался в тщетной попытке облегчить свое положение, холодный пот струился по лицу. Впервые в жизни он задумался о том, что смерть не так страшна… Но вдруг всё звуки стихли, Майк не слышал ни собственного дыхания, ни крика, его уши словно набили плотной ватой. Тишину тут же пронзил знакомый ехидный голос, каждая произносимая фраза словно тысячекратно отражалась, услиливаясь и приобретая более зловещие интонации, а от громкости голоса снова раскалывалась голова: - Ну здравствуй, Майкл. Тебе понравилось то, что я тебе показал? Это лишь малая доля…я лишу тебя всего, все твои близкие погибнут. Уиллер лежал, свернувшись калачиком, и не мог шевельнутся. Проблема была не только в боли. Страх сковал его ледяными цепями, смыкая на горле свои пальцы, просачиваясь, казалось, отовсюду. - Тебе страшно? Ты заслужил это, Майкл, и ты прекрасно это знаешь. Без тебя они были бы куда счастливее… Хотелось заткнуть уши и не слышать этого голоса, Майк понимал, что Векна просто его пугает. Макс тоже видела ужасные видения…в конце концов, он же не способен менять реальность? - Менять реальность? Боже мой, какая глупость,- Векна прямо таки глумился, Уиллер кожей чувствовал едкие нотки в голосе,- Мне не нужно ничего делать, ты все испортил сам… Было страшно и…очень холодно, Майк вдруг понял, что лежит на подобии склизкого холодного пола, похожего на плитку больничной палаты. Ледяная поверхность отрезвляла, охлаждая ноющие мышцы. Собрав всю волю в кулак, Уиллер попытался что-то выкрикнуть, но слова застряли в горле. Ощущение было похоже на простуду или сорванный голос, горло побаливало и голос был очень сиплым. Вместо крика из его рта вырвался приглушенный хрип, похожий на всхлип плачущего ребенка. Майк напрягся еще раз и, обдирая горло, изо всех сил рявкнул: - Что тебе нужно от меня? Отпусти!! Почему то от этого простого действия очень сильно закружилась голова и парня словно дернуло из стороны в сторону. Учитывая то, что он все еще лежал это выглядело так, словно он пытался перевернуться, раскачиваясь как черепашка. Приподнявшись на локтях, Майкл заозирался, пытаясь определить место своего нахождения и обнаружить пути выхода. - Что нужно?,- голос звучал насмешливо, будто это кот играющий с добычей вдруг решил поглумиться, - Я ни в чем не нуждаюсь, лишь хочу наблюдать за вашим крахом…тебе осталось немного… Майка тряхнуло, рывок был сильным, словно он бежал и вдруг со всего маху влетел животом в перекладину. Снова стало трудно дышать и вернулась боль. Он почувствовал как его трясет и как кто-то пытается удержать его на месте. На лицо упало что-то мокрое и горячее, но открывать глаза Майк ещё не решился - свет оглушал не меньше боли. Она никак не прекращалась, его снова перекручивало изнутри, раз за разом появлялось ощущение что ещё немного и его руки и ноги сломаются. Но вот стало легче…кто-то словно баюкал его, теперь уже четыре руки держали его на месте и от этих ладоней расходилось странное непривычное тепло. Над головой Майкла нависла тень, человек склонился над его лицом почти вплотную. Очертания были понятны даже с закрытыми веками, Майк наблюдал за силуэтом расслабленно обмякнув под действием чужих рук. Человек повернул голову и видимо пытался распознать дыхание, словно сквозь сон парень вдруг услышал свое имя. Его звали, причем не просто удостовериваясь в том, что он в сознании, а истерично, словно боясь что он не очнется… Не спеша, будто в сладкой неге, Майк приоткрыл глаза и обомлел. Картина была ужасной: прямо над ним склонился Уилл, по его щекам текли слёзы, руки все в крови, щека рассечена; рядом Джейн, она закрыла лицо руками и ее плечи содрогаются от рыданий. Руки Джейн тоже в крови и она размазывает ее по лицу и волосам, судорожно поправляя выбившиеся пряди и, словно машинально, растирая глаза. Звуки рыданий невыносимо громкие и Майк инерционно морщится. Уилл, пристально вглядывавшийся в его лицо, вдруг светлеет и хватает Джейн за руку, она поднимает голову и смотрит прямо Майку в лицо, замечая движение, жизнь. Синхронно брат с сестрой начинают что-то радостно тараторить, перебивая друг друга и одновременно синхронизируясь в словах. Слыша все словно через туман, Майк с трудом различает несколько слов: жив, о боже и…люблю. Любое из этих слов было очень тяжело выцепить из гомона и парень в основном понял только те слова, которые друзья произносили синхронно, так что в голове тут же зарождается мысль - они оба меня любят? Инстинктивно парень краснеет и его тут же подхватывают и пытаются усадить поудобней. Он снова слышит что-то про «плохо» и «жар», но тут мир начинает приобретать четкость и всё мысли молниеносно улетучиваются. Зрение возвращается и Майк теряет дар речи. В этот раз не от боли или смущения а от ужаса. Все ещё хуже чем он предполагал. Он отнюдь не на поле сражения или в больнице, а в своем доме. Его усадили возле стены и теперь Уилл и Джейн отошли подальше, что дало возможность разглядеть каждого из них лучше. Каждая новая деталь только ухудшала ситуацию. Висок Уилла был рассечен почти до подбородка, из-за чего лицо было все в крови. Одежда обоих была в багровых пятнах, словно они только что вернулись с битвы с ужасным чудовищем. У Джейн была разбита губа и порвана одежда, рукава висели лоскутами, а штанины вовсе были похожи на многократно порванную тряпку. Майк опустил голову, готовясь оценить масштабы катастрофы и чуть было не лишился чувств в третий раз: его правая нога представляла собой одно огромное красное пятно, выше колена как попало пережатая по-видимому куском одежды Джейн, она была окровавлена настолько, что была похожа на бутафорию. Огромная рваная рана, похожая на следы когтей, рассекала ногу от ступни до середины бедра, а подтеки уже застывшей крови делали картину ещё ужасней. Вся одежда была в брызгах и кровавых отпечатках пальцев, а на лице, судя по ощущениям, красовались следы от ударов ладонями. Не в силах произнести ни слова, Майк вопросительно поднял брови, всем видом показывая что готов услышать о произошедшем и Джейн тут же начала. Половину слов разобрать казалось совсем невыполнимой задачей, потому что она продолжала плакать и голос был невнятным, а каждые несколько минут всхлипы становились настолько громкими, что приходилось прекращать рассказ. - Мы только закончили обсуждать план нашей последней вылазки, ты позвал меня и Уилла о чем то поговорить в свою комнату. Ты пошел первым, а я решила зайти за Уиллом и забежала к нему. У него на мольберте была маленькая копия какой-то картины и я задержалась чтобы взглянуть. Мы заговорили о картине и сразу же…. …сердце Майка учащенно забилось - они помнят о картине! Она существует! У Уилла в комнате маленькая копия?… …- пошли к тебе. Мы были уже в коридоре когда услышали грохот из твоей комнаты. Я побежала вперед а тут…ты. Ты-т-ты… …Джейн снова отчаянно зарыдала и Майк заметил, что по лицу Уилла тоже струятся слезы. Такая реакция обоих напрягала, словно он был смертельно болен, а они наблюдали за последними часами его жизни, но видеть эти слезы было ещё больнее, чем осознавать, что с ним случилось то, что заставило этих людей плакать… ….- Ты лежал на полу, у тебя закатились глаза и тебя всего трясло, я-я-…. Джейн похоже была не в силах продолжать рассказ: ее била мелкая дрожь, а плач вовсе стал похож на траурный. Она никак не могла остановиться, в тщетных попытках выговорить хоть слово, девушка захлебывалась в слезах и продолжала инстинктивно вытирать мокрые щеки, ещё сильнее пачкаясь в крови. Уилл, стоявший рядом, обнял сестру и она уткнулась носом в его плечо, пачкая кровью ворот рубашки и шею парня. Тот никак не реагировал на это, поглаживая Джейн по голове и плечам и, по видимому шепотом успокаивая. Майк отвел взгляд, ему было почти физически больно смотреть на то, как Джейн мучается. Но интерес был сильнее страха и боли и парень вновь поднял взгляд, намереваясь попросить Уилла продолжить рассказ, но тот вдруг заговорил сам: - Джейн забежала в комнату прямо передо мной и я услышал как она истошно кричит. Я тут же рванул и увидел тебя на полу: ты лежал, откинув голову назад, твои глаза закатились и я не видел зрачков. Мы подумали что тебе плохо и ты просто упал в обморок от усталости. Но тут тебя начало мотать из стороны в сторону как тогда…..с Макс..и я очень испугался, начал звать тебя и маму, я выбежал из комнаты в коридор, а Джейн побежала за аптечкой в ванную. Она была молниеносна и вернулась раньше меня, а родители все никак не приходили… Голос Уилла тоже предательски дрогнул и Майк вдруг ощутил весь тот ужас который только что испытали его друзья …и вдруг Джейн крикнула мне, что ты очнутся. Я побежал к тебе, только успел обнять как тебе снова стало плохо. На этот раз все было хуже. Будто кто-то другой был вместо тебя: твои глаза опять закатились и ты поднялся в воздух. Тебя мотало из стороны в сторону и ногой ты зацепился за тумбочку. Пошла кровь и я попытался тебя остановить, схватил и держал на месте и ты вдруг будто озверел. Ты упал на меня и яростно начал меня бить. Когда мы с Джейн наконец перевязали тебе ногу, ты разозлился и ударил меня головой об тумбу, а когда Оди попыталась оттащить твою руку от моей головы, ты разбил ей губу. Мы думали, что тебя схватил Векна и Джейн попалась проникнуть в твой разум, но ты вдруг обмяк и тебя опять начала бить судорога. Мы пытались тебя разбудить, но ты никак не просыпался..вот, вроде бы, и всё Рассказ Уилла ударил обухом по голове. То есть, все, что он видел до этого было просто проекцией Векны? Насколько реальны были вещи, которые тот показывал? Это просто способ запугать или реальные сцены из будущего? Нога продолжает саднить и сильно мешает думать, двигаться вообще почти невозможно. Вдруг задумавшегося Майкла с двух сторон подхватывают руки и рывком тянут вверх. Тот немного мешкается, но напрягается, опираясь о чужие плечи, и пытается встать. Казалось бы ничего сложного, но больная нога предательски подкашивается в самый неподходящий момент и парень соскальзывает вниз от боли и неожиданности ослабив хватку. - Может быть мы сможем обработать ногу прямо здесь?- голос Джейн немного подрагивает, похоже, она все ещё нервничает,- Принесем бинты и…. - И засадим какую-нибудь заразу,- сразу отзывается справа Уилл,- при всем уважении, здесь не особо чисто и уж совсем не стерильно. Вдруг его лицо озаряется улыбкой и он наклоняется к сестре, шепча что-то на ухо. Та, почти не раздумывая коротко кивает в ответ и Байерс подходит вплотную к Майку. Тому отчего-то становятся не по себе. Он же не может сделать чего-то плохого, это же его лучший друг…да и Джейн точно не согласилась бы на что-то опасное… Одной рукой обхватив Майка за спину, Уилл запускает вторую под здоровую ногу, позволяя больной безвольно повиснуть и, недовольно крякнув, поднимает того на руки, стараясь принять более удобное положение. Майк, не ожидавший такого действия, рывком поворачивается к Байерсу дабы высказать свое недовольство подобной транспортировкой. Выходит очень неуклюже и, сфокусировав зрение, парень понимает, что уже почти минуту сидит, смотря Уиллу в глаза и чуть было не уткнувшись в его губы по инерции. Почти синхронно оба вспыхивают и Майк тут же отворачивается, ерзая и заставляя Байерса недовольно ворчать в попытках восстановить равновесие. От непреодолимого стыда Майк застывает как кукла и Уилл, наконец выровнявшись, начинает движение в сторону двери. Задумавшаяся Джейн тут же срывается с места и открывает им обоим дверь, удерживая ее, пока Уилл не пронесет парня сквозь. Наконец, справившись с косяком, Байерс радостно замечает, что почти видит дверь ванной. Майк по-видимому оказаться тяжелее, чем тот рассчитывал и усилий пришлось прилагать гораздо больше. Парень, похоже, напрягался сильнее желаемого и почти раскраснелся от натуги, его дыхание стало прерывистым и очень быстрым. Майк, от смущения повернувший голову почти до упора, подставил под это дыхание свою шею и прямо в этот момент в полной мере ощущал чужие выдохи. Он чувствовал неимоверно горячее и быстрое дыхание на своей шее и неожиданно для себя заметил, что по коже побежали мурашки. Эта новость так сильно выбила его из колеи, что очнулся он уже в ванной в тот момент, когда Уилл опустил его на пол и встал напротив задумчиво. - А где Джейн? - Джейн?- Уилл словно забыл о ее существовании на миг,- А, она кажется пошла за взрослыми… - А, ну это хорошо.. Тишину, повисшую в комнате, казалось, можно было разрезать ножом. Неловкость повисла незримой стеной и нарушить ее никто так и не решился. Уилл открыл шкафчик и начал перебирать стоящие там баночки и склянки, недовольно бормоча что-то под нос. Он выложил на раковину крохотные маникюрные ножницы и, привстав на пальцы, потянулся к верхней полке. Наконец найдя то, что искал, он взял комок ваты и смочил его жидкостью из только что найденной склянки. - Сейчас будет неприятно, потерпи немного, хорошо?- пробормотал он, поднимая глаза на Майка. Тот еле заметно кивнул и парень принялся за работу. Он опустился на колени и склонился над раненой ногой. Между его бровями вдруг залегла морщинка, казалось он принимает какое-то неприятное решение. Видимо придя к умозаключению, Уилл подался назад и взял с раковины ножнички. Снова склонившись над порезом он принялся методично разрезать ткань джинс, закрывавших часть раны и мешавших полностью увидеть рубец. Подцепив кончик штанины, он аккуратно вел ножницы, равномерно разрезая ткань и временами поглядывая на Майка, по-видимому удостоверяясь что тот в порядке. Затем парень еле заметным движением разрезал жгут, который они с сестрой соорудили из обрывка ее штанов. Методичность его занятия убаюкивала, оторвать взгляд от поглощенного работой лица было почти невозможно и Майк абсолютно бесстыдно рассматривал знакомые черты почти забыв о ранении. Уилл работал почти хирургически, полностью забыв о затекших ногах и ноющей спине, аккуратными движениями отделяя пропитанную кровью ткань от ноги и продолжая вскрывать ее. Лезвие ножниц скользило вдоль шва, с сухим шелестом разрезая намокший деним. Верхний слой, спекшийся от крови, поддавался тяжело, с противным чавкающим звуком, словно Уилл вспарывал не одежду, а саму запёкшуюся рану. Лоб парня намок от пота, сосредоточение достигло пика и, казалось, прямо сейчас из этого транса его абсолютно невозможно вывести. Байерс почти слился со своим рабочим инструментом и совсем не обращал внимание на то, что происходит вокруг. Сантиметр за сантиметром от освобождал кожу и с каждой секундой парню становилось все легче. Байерс еле заметно хмурился, полностью сосредоточенный на своем занятии, и Майк вдруг поймал себя на мысли, что не может читать эмоции друга. Это было так непривычно, ведь раньше Майк знал его почти наизусть. В детстве ему хватало лишь одной интонации голоса чтобы понять недовольство Уилла. Раньше он знал его мимику до мельчайших подробностей, до самых неприметных деталей: ложбинки между бровями, которая проявлялась когда Уилл был расстроен или незаметной улыбки кончиками губ. Именно эту улыбку Майк запомнил в день их знакомства: мальчик приподнял уголки рта и он принял форму похожую на кошачью морду. Уиллер знал, что когда парень смущается, его улыбка изгибается в форме дуги и на подбородке появляется забавная выемка. Но это было в детстве, а сейчас Майк с горечью отметил, что эти ребяческие черты лица почти стерлись, а на смену им пришли новые, совсем незнакомые особенности. Парень больше не мог понять глубинные эмоции друга по его выражению лица. Это было похоже на игру в ДНД по устаревшим правилам. Кастуешь файербол в надежде на победу, а он рассеивается в воздухе, привычное заклинание вдруг перестает работать и ты остаешься стоять в темноте, надеясь на чью-то помощь. Сердце вдруг больно кольнуло от осознания того, насколько сильно изменился Уилл. Майк вдруг подумал, что в его создании Байерс всё ещё был тем маленьким мальчиком, которого так долго искала полиция и который перенес то, что всем им и не снилось. В мыслях Уиллера Уилл все еще был не в состоянии защитить себя, он отчаянно нуждался в помощи и внимании… Стало почти физически больно от этой мысли. Все ещё раздумывая над этим, Майк отметил, что ещё сидит, разглядывая лицо работающего Уилла. Тот как раз закончил разрезать джинсы и аккуратно вытаскивал остатки штанины из-под ноги Майка, бережно положив руку на его колено. - Сейчас будет щипать, я постараюсь аккуратно, но потерпи пожалуйста, - устало выдохнул парень даже не поднимая глаз. Эта работа отнимала огромное количество сил. Уилл был абсолютно вымотан. Последние десять минут он провел в неимоверном напряжении, думая только о том, как бы отделить прилипшую из-за крови ткань от ноги Майка. Он изможденно вздохнул и провел по мокрому лбу рукой, вытирая пот и одновременно с этим размазывая остатки ещё не засохшей крови. Парень был почти рассержен. Почему он здесь работает, а его друг сидит и пялится на него с блаженной улыбкой? Совсем несправедливо! С этими мыслями Байерс взял в руку смоченный в спирте комочек и начал методично протирать рану, обеззараживая края. Когда эта процедура была закончена он подумал, что было бы неплохо перебинтовать порез и наконец поднялся с колен, резко осознавая насколько сильно затекли ноги и спина. Совсем забыв о Майке он облокотился на раковину и закрыл глаза, тяжело выдыхая. Постоянное напряжение давало о себе знать и он понимал, что почти готов расплакаться. Парень на полу занервничал и заерзал, не понимая что происходит. Ему не было видно лица Уилла и Майк не мог понять, что тот чувствует. - Уилл, все хорошо? Ты какой-то бледный.. Эти слова словно вырвали парня из сна и он вздрогнул, вспомнив что рядом есть ещё один человек. - Все нормально, я просто задумался, кажется Джейн оставила аптечку с бинтами в твоей комнате, я сейчас схожу за ней. Подожди немного, ладно? При всем старании парня скрыть свое состояние, усталость в голосе, похоже, была настолько явной, что даже Майк сумел ее уловить. Он вновь недовольно заерзал, но все еще не мог встать, а говорить об этом не хотел, ведь понимал, насколько Уиллу сейчас тяжело. Байерс побрел в комнату Майка, все отчётливей ощущая, что не может сдержать слез. Дышать становилось все тяжелее, а перед глазами уже висела мутная пелена. Кое как добравшись до комнаты, Уилл буквально ввалился внутрь и рухнул на кровать. Он уткнулся лицом в ладони не в силах больше сдерживаться, слезы потекли по щекам, светлыми дорожками пересекая пятна крови. Он неимоверно устал. Устал прятаться и притворяться другим человеком. Он чувствовал что уже несколько месяцев внутри него рушатся несущие стены его сознания. Он почти осязал грязь на своей коже. Последние десять лет своей жизни он задавался одним и тем же вопросом. Почему он не может быть таким как все? Почему он другой? Что с ним не так? Уилл понимал, что ничего не изменится. Прямо сейчас он опять тратит свои последние силы, помогая ему. Но зачем? Ради очередного «спасибо, дружище» и очередного неловкого похлопывания по спине? Все это было отвратительно, безумно выматывало и почти сводило с ума. Но вдруг Уиллу стало очень мерзко. Он сидит здесь и ревет как тряпка, не в силах что-то сделать. Надо доводить начатое до конца. Бессмысленно проведя по лицу рукой в попытке стереть следы слез, он заозирался в поисках аптечки. Все было бессмысленно - слезы продолжали течь и взгляд снова замылился, подкрадывалось что-то хуже. Уилл прекрасно знал эти симптомы: сейчас ему станет трудно дышать и закружится голова, а затем бездна темноты и мерзкого, липкого страха, из которого он не может вырваться уже год. Удушье подкралось внезапно, словно вдруг перекрыли кислород. Уилл чувствовал, что он снова падает. Как в тот день. Но в этот раз картинка была иной, вместо привычного леса и падения с велосипеда он увидел детскую площадку. Кудрявый мальчик сидел на качелях, грустно опустив глаза и разглядывая песок под ботинком, он сидел совсем один, соседняя качель была пуста…сердце сжалось, ведь Уилл знал это воспоминание наизусть. Он повернулся, точно зная куда смотреть, и оказался прав: за руку с невысокой красивой женщиной топал приятный мальчуган с забавной прической «под горшок». Мгновение спустя маленький Уилл отпустил руку матери и смущенно подошел к качелям, сел, внимательно разглядывая мальчика рядом. Взрослый Уилл наблюдал за этой картиной, точно зная какие слова последуют за этим. - Ты хочешь быть моим другом?,- он повторял их одними губами, беззвучно - Да,- маленький Уилл сказал это с радостным блеском в глазах - это был его первый в жизни друг. Взрослый же лишь тихо вздохнул - сколько раз он прокручивал в голове это воспоминание. Каждый раз он успокаивал себя этим моментом, напоминал, что он важен Майку и тот о нем помнит, Уилл - важная часть его жизни. Все закончилось очень быстро в этот раз. Темнота, удушье и вот Уилл снова сидит на кровати, закрывая лицо руками. Слезы уже перестали течь и он слышит лишь свое тяжелое и хриплое дыхание. Парень не знает, сколько времени прошло, поэтому хватает лежащую совсем близко на полу аптечку с бинтами и вновь отправляется в ванную, на ходу стараясь принять наиболее «нормальный» вид. Майк все также сидит на полу и непонимающе смотрит снизу вверх, все хорошо, он ничего не заметил. Уилл негнущимися пальцами открывает аптечку и начинает перебирать бинты, выбирая самый широкий. Он снова сосредоточен и снова может владеть собой, все нормально. - Уилл? Ты в порядке? Что случилось?- вопрос разрезает вязкую тишину, нарушая незримое согласие молчания. Майк смотрит в лицо парня, внимательно вглядывается в мимику, видимо пытаясь узнать что-то. - Все нормально. Какое тебе дело? - ответ выходит неожиданно резким и Уилл смущается от собственной интонации. - Я просто хочу знать что происходит.- Майк гнет свою линию. Будто он сам не знает, что происходит. - Ничего,- голос все ещё грубый и хриплый от слез, - И вообще, давно это стало тебя волновать? Майк пытается возразить, но в проеме вдруг появляется Джейн, а за ее спиной маячат две знакомые фигуры.