Второй шанс

Глава 6. Случайность или закономерность На второй день в Москве Анна пошла в центральный архив — нужно было сверить документы по старому делу. Она шла по коридору, просматривала папки, переговаривалась с сотрудниками. И вдруг — замерла. В конце коридора стоял он. Проскурин. В своём неизменном кителе, с той же хмурой складкой между бровей, с теми же руками, сжатыми в кулаки. Время остановилось. Анна слышала, как стучит сердце, как в ушах шумит кровь, как где-то вдалеке разговаривают люди. Он обернулся, увидел её. И замер тоже. — Анна, — сказал он тихо. Так тихо, что она почти не услышала. — Костя, — ответила она. Они стояли друг напротив друга — метрах в десяти — и не знали, что делать. Подойти? Отвернуться? Уйти? — Ты здесь… — начал он. — Я в командировке, — перебила она. — На две недели. — Я знаю, — он помолчал. — Мне Ирина сказала. — Ирина? — Анна удивилась. — Она что, специально? — Нет, — он покачал головой. — Случайно. Она упомянула в разговоре. Я просто… я хотел знать. «Зачем? — хотела спросить Анна. — Зачем тебе знать, если мы расстались?» Но она не спросила. Потому что боялась ответа. — Как ты? — спросила она вместо этого. — Нормально, — он пожал плечами. — Работаю. Живу. Ты? — Тоже нормально. Неловкая пауза повисла в воздухе. Слишком много невысказанного, слишком много боли, слишком много вопросов без ответов. — Может, поужинаем? — вдруг спросил Проскурин. — Вечером. Я знаю одно место. Недалеко. Анна хотела сказать «нет». Хотела развернуться и уйти — как тогда, три года назад. Но слова застряли в горле. — Да, — сказала она вместо этого. — Вечером. Я приду. Глава 7. Ужин, которого боялись оба Ресторан оказался маленьким, уютным, почти пустым. Проскурин заказал столик в углу — подальше от посторонних глаз. — Ты не изменилась, — сказал он, когда они сели. — Такая же. Строгая, собранная. Как всегда. — А ты изменился, — ответила Анна. — Постарел, что ли. — Работа не сахар, — усмехнулся он. — Три года без тебя — это срок. — Три года, — повторила Анна. — Много. — Много, — согласился он. Они заказали ужин — простое, недорогое, без изысков. Ели молча, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами о погоде, о работе, о новостях. — Анна, — наконец сказал Проскурин, отодвигая тарелку. — Я хочу тебе кое-что сказать. — Говори, — кивнула она. — Три года назад я был дураком, — он смотрел ей прямо в глаза. — Я не понимал, что теряю. Я думал, что работа — это главное. Что я справлюсь без тебя. — И как, справился? — спросила Анна. — Нет, — честно ответил он. — Не справился. Я каждый день вспоминал тебя. Твой смех, твои глаза, твои шифры, которые ты разгадывала, сидя у меня на кухне. Анна молчала. Внутри неё всё кипело — обида, боль, надежда, страх. — Зачем ты это говоришь? — спросила она наконец. — Чтобы я вернулась? Чтобы всё началось сначала? — Чтобы ты знала правду, — ответил он. — Я совершил ошибку. Самую большую в своей жизни. И я готов всё исправить. Если ты дашь мне шанс. Анна смотрела на него и видела те же глаза, те же руки, тот же голос. Он не изменился. Он всё тот же — упрямый, честный, до боли родной. — Я не знаю, Костя, — сказала она. — Я не знаю, смогу ли я снова доверять. Бояться каждую ночь, что ты не вернёшься. Ждать, когда ты выберешь работу, а не меня. — Я не буду больше выбирать, — твёрдо сказал он. — Я выбрал тебя. Три года назад. Просто понял это слишком поздно. Анна заплакала. Впервые за три года — при нём, при посторонних, в ресторане. — Почему ты не позвонил? — спросила она сквозь слёзы. — Почему не приехал? — Я боялся, — признался он. — Боялся, что ты прогонишь меня. Что скажешь: «Всё, Костя, я устала». — Я и так устала, — ответила она. — Но я тебя люблю. Глупо, по-детски, безоглядно. И ненавижу себя за это. Он взял её за руку — ту самую, которой она вытирала слёзы. — Я тоже тебя люблю, — сказал он. — И больше не собираюсь тебя терять. Глава 8. Два шага навстречу Они вышли из ресторана поздно — Москва уже спала, только редкие машины проезжали по пустым улицам. Проскурин взял Анну за руку и повёл по набережной. — Помнишь, мы гуляли здесь? — спросил он. — Когда всё только начиналось. — Помню, — кивнула Анна. — Ты тогда сказал, что я — самая сложная загадка в твоей жизни. — И до сих пор, — улыбнулся он. — Но теперь я знаю — эту загадку не нужно разгадывать. Её нужно просто любить. Они остановились у моста. Внизу текла вода, отражая огни города. — Кость, — сказала Анна. — А ты не боишься, что у нас опять не получится? — Боюсь, — честно ответил он. — Но я больше боюсь не попробовать. Прожить остаток жизни и думать: «А что, если?» Анна молчала. Смотрела на воду, на его отражение в тёмной глади, на то, как он сжимает её руку. — Хорошо, — сказала она наконец. — Давай попробуем. Ещё раз. — Правда? — он повернулся к ней, и в глазах его загорелся свет — тот самый, который она так любила когда-то. — Правда, — ответила она. — Но если ты опять выберешь работу… — Не выберу, — перебил он. — Клянусь. Он обнял её — крепко, по-своему, как умел только он. И Анна почувствовала, как внутри неё что-то оттаивает. Как боль уходит, уступая место надежде. «Может, у нас получится, — думала она. — Может, мы сможем начать сначала». Глава 9. Разговор с подругами На следующий день Анна встретилась с Ириной, Катериной и Соней. Рассказала им всё — про ужин, про прогулку, про их решение попробовать снова. — Наконец-то, — выдохнула Ирина. — Я уж думала, вы так и будете дурачиться до самой пенсии. — А ты не боишься? — спросила Катерина. — Вдруг опять поссоритесь? — Боюсь, — призналась Анна. — Но я решила — лучше рискнуть, чем жалеть потом всю жизнь. — Молодец, — кивнула Соня. — Правильное решение. — А как вы решили? — спросила Ирина. — Ты остаёшься в Москве? Или он переезжает в Ленинград? — Мы пока не решили, — ответила Анна. — Но время есть. Две недели командировки. Две недели, чтобы всё обдумать. — Две недели — это не срок, — заметила Катерина. — Но для начала — достаточно. Глава 10. Первая ночь вместе Через три дня после их встречи Анна осталась у Проскурина. Не для того, что думали подруги — просто поговорить. Посидеть на его кухне, выпить чаю, вспомнить старое. — Ты не изменился, — сказала Анна, оглядывая квартиру. — Всё та же мебель, те же книжки. — А ты хотела, чтобы я всё выбросил? — усмехнулся он. — Не знаю, — она пожала плечами. — Иногда легче выбросить и начать заново. — А я не хочу начинать заново, — сказал он. — Я хочу продолжать. С того момента, где мы остановились. Он подошёл к ней, взял за руку, посмотрел в глаза. — Я скучал по тебе, — сказал он. — Каждую ночь. — Я тоже, — ответила она. — Но я боялась признаться даже себе. Он поцеловал её — осторожно, будто боялся спугнуть. Она ответила — так же осторожно, но с той же страстью, которая не угасла за три года. — Оставайся, — прошептал он. — Пожалуйста. — Я останусь, — ответила она. Ночь прошла в разговорах — о прошлом, о будущем, о том, как они будут жить дальше. Они лежали в его кровати, держались за руки и смотрели в потолок. — Кость, — сказала Анна. — А ты правда меня простил? За то, что я уехала? — Я тебя не винил, — ответил он. — Я винил себя. За то, что не удержал. — Это я виновата, — покачала головой Анна. — Я была слишком требовательной. Хотела, чтобы ты стал кем-то другим. — А теперь? — Теперь я хочу, чтобы ты был собой. И чтобы мы были вместе. Он повернулся к ней, поцеловал в висок. — Мы будем вместе, — сказал он. — Я обещаю.