Терновый венец

После Хэллоуина в замке поселилась новая тишина. Не та, что бывает по ночам, когда все спят, а другая — настороженная, ожидающая. Студенты перешёптывались в коридорах, преподаватели хмурились. Элинор чувствовала это. Она всегда чувствовала магию — как пульс, как второе сердцебиение. Что-то тёмное пряталось в стенах Хогвартса. И ей не терпелось узнать, что именно. Холл Хогвартса всегда был полон звуков. Каменные стены отражали шаги, смех и голоса сотен учеников. Элинор шла по мраморной лестнице на третий этаж, и её шаги эхом разносились по коридорам. Лестница под её ногами внезапно завибрировала — она начала поворачиваться. Элинор спокойно перешагнула на соседний пролёт, не сбавляя шага. Она уже привыкла к этой магии — она была частью Хогвартса, его дыханием, его характером. На стенах висели портреты, которые перешёптывались за её спиной. — Слизеринка, — прошептал портрет старого волшебника в парике. — Рыжая слизеринка. — Она похожа на ту, из Гриффиндора, — добавил портрет женщины в платье. — Только глаза другие. Холоднее. Элинор проигнорировала их. Она привыкла к тому, что портреты шепчутся за её спиной. В поместье они делали то же самое, только громче. Она свернула в коридор, ведущий к классу трансфигурации. Запах воска и старой древесины усилился, смешиваясь с запахом чернил и пыли. На двери класса висела табличка с золотыми буквами: «Преображение». Элинор задержалась на мгновение, прежде чем войти. Она слышала, как внутри смеются — наверное, кто-то снова уронил учебник или что-то перепутал. Она сделала глубокий вдох, открыла дверь и шагнула внутрь. Класс трансфигурации, просторная комната, где пахло воском и старой мебелью. Профессор Макгонагалл, высокая, строгая, с пучком седых волос, и острой шляпой стояла у кафедры и внимательно смотрела, как первокурсники пытаются превратить спичку в иголку. Элинор сидела в заднем ряду. В отличие от остальных, она не торопилась. Она смотрела на спичку, лежавшую перед ней, и чувствовала её структуру — дерево, волокна, магический потенциал. — Трансфигурация — это не просто заклинание, — сказала она себе, вспоминая слова отца. — Это диалог с материей. Ты просишь её измениться. Она подняла палочку и мягко, почти шепотом, произнесла: —Фера Верто. Спичка дрогнула. Её концы закруглились, дерево потемнело, и через три секунды на столе лежала серебряная иголка — идеальная, с ушком и заострённым кончиком. Элинор убрала палочку и оглянулась. Рядом с ней сидела Пэнси Паркинсон, которая яростно тыкала палочкой в спичку, но та оставалась спичкой. У других было ещё хуже — чьи-то иголки выходили кривыми, чьи-то превращались в куски дерева с металлическими блёстками. — Отлично, мисс Вэйнрайт, — сказала Макгонагалл, проходя мимо её стола. Она взяла иголку, рассмотрела её и одобрительно кивнула. — Десять очков Слизерину. Может быть, вы покажете мисс Паркинсон, как это делается? Элинор взглянула на Пэнси. Та смотрела на неё с завистью. — Просто почувствуй материал, — сказала Элинор тихо. — Не пытайся заставить его измениться. Попроси. Пэнси нахмурилась, но попробовала ещё раз. На этот раз спичка превратилась в короткую ржавую иголку — не идеальную, но прогресс. Пэнси улыбнулась. — Спасибо, — прошептала она. Элинор кивнула и спрятала улыбку в уголках губ. После урока трансфигурации Элинор вышла в коридор, чувствуя, как воздух Хогвартса обволакивает её. В коридоре было прохладно, и свет лился из высоких стрельчатых окон, освещая каменный пол. Она свернула в боковой коридор, который вёл к библиотеке. По пути она прошла мимо несколько портретов, которые приветствовали её кивками, и мимо рыцаря в доспехах, который что-то тихо шептал себе под нос. Библиотека находилась на втором этаже, и вход в неё охраняла мадам Пинс — худая, строгая женщина с очками, которые она постоянно поправляла. Когда она увидела Элинор, её губы сжались в тонкую линию. — Мисс Вэйнрайт, — сказала она. — Вы снова здесь. У вас уже есть пять книг на руках. Правила гласят... — Я знаю правила, мадам Пинс, — сказала Элинор с вежливой улыбкой. — Я пришла просто почитать. Я не буду брать книги. Мне нужно найти одну цитату для эссе по истории магии. Мадам Пинс смотрела на неё подозрительно, но кивнула. — Только читать. Никаких книг из Запретной секции. — Конечно, мадам, — сказала Элинор и шагнула внутрь. Библиотека была огромной — с высокими стеллажами, которые уходили вверх, к потолку, и рядами столов, где студенты сидели, склонившись над книгами. Запах пыли, пергамента и времени был сильнее, чем где-либо в замке. Элинор любила этот запах. Она прошла мимо стола, где сидели гриффиндорцы, обсуждающие что-то про квиддич, и свернула в дальний угол, где было тихо и почти никого не было. Там она села за стол, достала свой блокнот и начала делать заметки. Элинор сидела за дальним столом, окружённая книгами. Перед ней лежали: «Теория защитной магии» Гроссмана, «Тёмные искусства: защита и нападение» Уилки, и «Зелья высшего уровня» — книга, которую она тайком вынесла из Запретной секции прошлой ночью. Она делала пометки на полях, сравнивала теории и запоминала формулы зелий. Её почерк был мелким, аккуратным, почти каллиграфическим — каждую букву выводила с терпением, которого у неё было больше, чем у кого-либо в её возрасте. Она углубилась в чтение, когда внезапно тень упала на страницу. Элинор подняла глаза. Профессор Снейп стоял перед ней, сложив руки на груди. Его чёрные глаза смотрели на неё с холодным презрением, которое она уже видела на уроках. Запах полыни и дыма, исходивший от него, был резким и почти осязаемым. — Мисс Вэйнрайт, — сказал он, и голос его был тихим, но резал слух, как осколки стекла. — Какая неожиданность. Вы снова здесь. Неужели учебников первого курса вам недостаточно? Элинор застыла, но быстро взяла себя в руки. — Сэр, — сказала она, поднимаясь. — Я просто готовилась к уроку. — К уроку? — Снейп приподнял бровь, и в его голосе зазвенела насмешка. — И для этого вам понадобились «Тёмные искусства: защита и нападение»? Интересно, на каком именно уроке вы собираетесь использовать эти знания? Или вы уже решили, что стандартная программа для вас слишком скучна? Он взял книгу со стола и пролистал несколько страниц, морщась, словно от отвращения. — И откуда у вас эта книга? — спросил он, поднимая на неё глаза. Элинор молчала. Она не могла сказать правду — что украла её из Запретной секции прошлой ночью. — Я нашла её на стеллаже, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — В общей секции. — Лжёте, — сказал он без колебаний. — Я знаю, где хранятся книги из Запретной секции. Я сам их туда поместил. И эта, — он потряс книгой, — была там. Как она попала к вам, мисс Вэйнрайт? Элинор встретила его взгляд. Она понимала, что отрицать бесполезно. — Я взяла её, — сказала она спокойно. — Я хотела узнать больше о защите от тёмных искусств. — Вы хотели узнать больше, — повторил он, и его голос стал тише, почти шёпотом, отчего стало ещё страшнее. — Вы, маленькая первокурсница, решили, что имеете право нарушать правила, потому что вам хочется узнать больше? Он шагнул ближе, и Элинор почувствовала, как воздух вокруг них стал плотнее. — Вы понятия не имеете, что такое тёмные искусства, — сказал он ледяным тоном. — Вы не знаете, какой ценой даётся это знание. Вы читаете книги и думаете, что понимаете. Но вы не понимаете ничего. Вы просто любопытная девчонка, которая играет с огнём. Элинор сжала кулаки под столом, но не отвела взгляда. — Тогда научите меня, — сказала она. Снейп замер. В его глазах мелькнула тень удивления — смешанного с яростью. — Что вы сказали? — Научите меня, — повторила она, и голос её был твёрже, чем она ожидала. — Вы говорите, что я не понимаю. Так покажите мне. Я хочу учиться. По-настоящему. Снейп смотрел на неё долгую, тяжёлую секунду. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась борьба — гнев, удивление, и что-то ещё, что она не могла разгадать. — Вы наглы, мисс Вэйнрайт, — сказал он наконец. — Но вы ещё и глупы. Вы думаете, что я буду тратить своё время на то, чтобы учить первокурсницу, которая не умеет даже соблюдать простейшие правила? Вы ошибаетесь. Он швырнул книгу на стол перед ней. — Вы будете чистить котлы каждую субботу до конца года, — сказал он, и в голосе его не было ни капли сомнения. — За нарушение правил, за кражу книг из Запретной секции и за наглость. И если вы ещё раз попытаетесь проникнуть в Запретную секцию, я лично позабочусь о том, чтобы вас исключили. Ваш отец может быть кем угодно, но я не позволю ему влиять на мои решения. Элинор открыла рот, чтобы возразить, но он перебил её: — И чтобы вы даже не думали об этом, — сказал он, вытаскивая палочку. — Муто президиум! Он сделал резкое движение палочкой, и воздух вокруг Запретной секции задрожал. Элинор почувствовала, как магия сгустилась — защитные чары стали плотнее, сильнее, почти осязаемыми. — Теперь, чтобы войти туда, нужен мой личный пароль, — сказал он. — И вы его не узнаете. Никогда. Он спрятал палочку и посмотрел на неё сверху вниз. — Вы не получите от меня помощи, Вэйнрайт. Вы не получите от меня знаний. Вы будете учиться сами, на общих основаниях, без привилегий. Если вы хотите чему-то научиться — докажите, что вы это заслужили. Но не рассчитывайте на меня. Он развернулся и пошёл к выходу из библиотеки. У дверей он остановился и, не оборачиваясь, добавил: — И запомните: я не ваш друг. Я не ваш наставник. Я ваш профессор, который устал от наглых первокурсников. Он вышел, оставляя за собой тишину. Элинор смотрела ему вслед, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Она чувствовала унижение. Гнев. Жгучую обиду. Но внутри неё закипало что-то ещё — вызов, желание доказать. Он думает, что я сдамся? — подумала она. — Он думает, что я испугаюсь? Он ошибается. Я покажу ему, чего я стою. Я стану лучшей. Даже если он не будет мне помогать. Даже если он будет мешать. Я докажу ему, что я достойна. Она убрала книги в сумку и вышла из библиотеки.       Солнце уже садилось, и длинные тени падали на каменный пол. Замок погружался в вечернюю тишину, которую нарушали только голоса студентов, спешащих в Большой зал. Элинор шла медленно, обдумывая прочитанное. Она чувствовала, что Хогвартс становится её домом — не таким, как поместье, а настоящим, живым, с его тайнами и магией. Она прошла мимо портрета старого волшебника, который приветствовал её кивком: — Добрый вечер, мисс Вэйнрайт. — Добрый вечер, — ответила она, не останавливаясь. Она вошла в Большой зал, который уже гудел от голосов. Тысячи свечей парили над головами, и потолок отражал сумеречное небо. Она прошла к столу Слизерина, села на своё место и налила себе тыквенный сок. Драко Малфой, сидевший рядом, взглянул на неё с любопытством. — Ты долго была в библиотеке, — сказал он. — Что ты там делала? — Училась, — ответила она. — Советую тебе попробовать. Драко покраснел и открыл рот, чтобы возразить, но она уже взяла вилку и начала есть, давая понять, что разговор закончен. После ужина Элинор направилась в гостиную Слизерина. Она шла по коридорам, освещённым факелами. День был долгим, но продуктивным. Она дошла до входа в гостиную. Каменная стена перед ней расступилась, открывая проход. Она шагнула внутрь и почувствовала знакомый запах влажного камня и старого дыма. Гостиная была почти пуста — только несколько старшекурсников играли в волшебные шахматы, и несколько первокурсниц сидели у камина, что-то обсуждая. Элинор прошла в угол комнаты, села в кресло у окна и открыла книгу по теории тёмных искусств.       Элинор стояла в центре комнаты, освещённой лунным светом. Она не могла спать — слишком много энергии, слишком много мыслей. Поэтому она пришла сюда, в класс, который давно был заброшен, и тренировалась. Перед ней стояли пять старых книг, выстроенных в ряд. Она подняла палочку и произнесла: — Инсендио! Из палочки вырвалось пламя, и первая книга загорелась. Она погасила её движением руки и продолжила. Она отрабатывала заклинания, которые читала в книгах: защитные чары, атакующие заклинания, даже простые трансфигурации в бою. Она знала, что стандартная программа слишком медленная. Она хотела быть готовой ко всему. — Протего! — крикнула она. Щит вспыхнул перед ней, серебряный и прозрачный. — Хорошо, — прошептала она. Она опустила палочку и тяжело выдохнула. Тренировка была долгой, и мышцы рук уже болели. Но она чувствовала, как магия течёт внутри неё, как кровь, как дыхание. Она подошла к окну и посмотрела на ночной Хогвартс. Замок спал, но она знала, что под его стенами прячутся тайны. И она собиралась их раскрыть.