оперный сезон

      Зимний дворец, как и всегда, встречал своих обитателей исключительно холодной тишиной.        За высокими окнами медленно падали хлопья снега, накрывая столицу Снежной белой пеленой, а холодный вечерний свет отражался от полированного мрамора и золотых узоров, украшавших стены зала заседаний.       Еженедельные собрания Предвестников никогда не отличались разнообразием.        Пьеро привычно занимал своё место во главе длинного стола, перебирая бумаги вместе с Пульчинеллой и изредка поглядывая на остальных. Арлекино молча стояла возле колонны и наблюдала за всеми. Сандроне откровенно скучала и записывала что-то в своём блокноте, бросая недовольные взгляды на сидящую рядом Коломбину. Последняя же тихо напевала себе под нос какую-то неизвестную песню.        Тарталья, недавно вернувшийся из очередной поездки, откинулся на спинку кресла и без особого интереса наблюдал за происходящим. Он каждый раз, как в первый, обнаруживал, насколько же скучными могут быть собрания у самой опасной организации Тейвата.       Панталоне, как обычно, сидел с невозмутимым лицом. Только вот сегодня рядом с ним на столе лежали какие-то бумажки, которые он просматривал с завидным спокойствием. Время от времени он делал на них какие-то пометки, улыбаясь чему-то, что известно только ему самому.       Второго Предвестника всё ещё не было.       — Дотторе не придёт? — с любопытством спросил Тарталья.       — Придёт, — сухо ответила Арлекино.       — Но его же нет, — нахмурил брови Аякс.       — Он придёт.       — Откуда у тебя такая уверенность? — выпрямился Тарталья.       — Потому что этот здесь, — кивнула в сторону Панталоне Сандроне, вмешавшаяся в разговор.       — И что?       Девушка подняла на него усталый взгляд.       — По своей природе они существуют исключительно комплектом.       Коломбина тихо засмеялась.       — Мне кажется, что ты преувеличиваешь, — Тарталья посмотрел на Дельца, который будто бы совсем не слышал их разговора.       — Я? — Сандроне язвительно изогнула бровь. — За последние двести лет я не помню ни одного собрания, на котором один из них присутствовал бы без второго.         Ровно в этот момент тяжёлые двери зала открылись.        Внутрь вошёл Дотторе. Как всегда мрачный и совершенно не заинтересованный в общении. Он быстрым шагом направился к месту возле Девятого, не удостоив никого из присутствующих даже своим взглядом.        — Почти вовремя, — произнёс Панталоне, впервые за всё время оторвавшись от своих бумаг.       — Разумеется, — коротко ответил Доктор, опускаясь в кресло.        — У тебя кровь на рукаве, — лицо Дельца немного искривилось из-за брезгливости.       — Знаю.       — Много.       — Не моя, — Дотторе бросил быстрый взгляд на тёмное пятно на меховой отделке белой шубы.        — Это не делает ситуацию лучше, — Панталоне улыбнулся и прикрыл глаза. — Кстати, чуть не забыл.       Делец поднял голову и посмотрел на всех Предвестников.       — Что? — выпрямился в спине Тарталья.       — Начинается оперный сезон, — поправил очки банкир.        — Уже? — улыбнулся Аякс.       — В этом году обещали интересную программу, — уголки губ Арлекино едва заметно приподнялись.       — Нет, — медленно застыла Сандроне.       — Что? Ты же любишь оперу, — удивился Тарталья.       — Люблю, — кивнула девушка.       — Тогда в чём дело?        — В них, — Сандроне подняла взгляд на Панталоне, а потом на Дотторе. — В прошлом году я сидела рядом с ними.        — К слову, я уже выкупил наш балкон, — абсолютно спокойным тоном сказал банкир с улыбкой на лице, услышав слова Марионетки.       — Тот самый с тремя местами? — изогнул бровь Тарталья. — Но зачем?       — Не люблю, когда рядом кто-то сидит, — впервые за весь диалог Дотторе сказал несколько слов.       — Но рядом будет Панталоне, — ничего не понимал Чайльд.       Доктор посмотрел на него ещё около десяти секунд, а потом отвернулся и подвинулся ближе к банкиру, проигнорировав его слова.

***

      За окнами особняка медленно падал снег.        В день открытия оперного сезона дом Панталоне всегда становился оживлённее обычного. В коридорах было слишком людно, из гардеробной приносили подготовленную одежду, а слуги без лишних напоминаний готовили всё необходимое.        И, как и каждый год, к назначенному времени всегда был готов только лишь Девятый Предвестник.       — Новую, — скомандовал Делец, буквально сорвав испачканную кровью шубу с Доктора.       — Это расточительство, — недовольно произнёс Дотторе, смотря вслед убегающим слугам с его шубой.       — Мне плевать, — нахмурил брови Панталоне. — В таком виде ты никуда не пойдёшь.       — Феофан, — серьёзно сказал Доктор.       — Нет.       — Ты даже не выслушал меня, — сложил руки учёный.       — И правильно сделал, — банкир поправил свои волосы.       — Тирания, — вздохнул Дотторе.       — Пора бы привыкнуть, — улыбнулся Делец.       Через пару минут в комнату вошла девушка с новой шубой, почти сразу надев ту на Второго Предвестника.       — Ты можешь быть свободна, — спокойно сказал банкир.       Девушка молча поклонилась и покинула комнату.        Панталоне поправил меховой воротник на плечах Дотторе, аккуратно пригладил выбившуюся прядь голубых волос и осмотрел мужчину с ног до головы, в конце удовлетворённо улыбнувшись.       — Закончил? — недовольно буркнул Доктор.       — Почти, — Девятый провёл рукой по ткани, смахивая невидимую пыль.        — Ты тратишь слишком много времени на вещи, которые не имеют абсолютно никакого значения.       — А ты слишком мало.       — Ну всё, Феофан, хватит, — закатил глаза Дотторе, но за маской этого не было видно. — Я чувствую себя игрушкой, которую ты решил нарядить.       — Всё-всё, — наконец отлип от него банкир. — Поехали уже.

***

      Высокие фонари освещали площадь театра Снежной, а снег, который только лишь усилился, будто бы добавлял торжественности сегодняшнему мероприятию.       У входа уже собралась куча народу: приглашённые аристократы, чиновники и дипломаты, но почти все взгляды были прикованы к пребывающим Предвестникам.       Тарталья с интересом осматривался.       — Ничего себе, — пробормотал рыжеволосый себе под нос. — Не думал, что будет так много людей.       — Это открытие сезона, — ответила Арлекино. — В такой день всегда людно.       — Наконец-то, — закатила глаза Сандроне, увидев прибывших Предвестников. — Почему они всегда приходят последними?        Первым показался Панталоне, выглядевший как всегда безупречно. А потом почти сразу появился Дотторе — как всегда мрачный и серьёзный, совершенно не впечатлённый суматохой вокруг.       — Ненавижу, когда людей так много, — буркнул Доктор.       — Знаю, — спокойно ответил Делец. — Придётся немного потерпеть.       Через несколько секунд они подошли к Предвестникам.       — Добрый вечер, — с улыбкой на лице поздоровался Панталоне.       — Вы как всегда опаздываете, — раздражённо сказала Марионетка.       — Прошу прощения, — банкир поправил очки.       — Нет, — съязвила Сандроне и отвернулась.       — Пошли быстрее отсюда, — раздражённо сказал Дотторе, оглядывая толпу. — Надоело.        — Ну почему он всегда такой? — обречённо спросил Тарталья.       — Он ещё в хорошем расположении духа, — заметила Арлекино. — Но только из-за него держится.       Она указала взглядом на Дельца, который что-то говорил своему спутнику, и на Дотторе, который внимательно слушал и кивал ему в ответ.       Через пару минут к ним вышел сотрудник театра, который наконец сопроводил всех Предвестников внутрь здания.

***

      Внутри театр выглядел ещё роскошнее, чем снаружи. Золотые балконы, тяжёлые красные занавесы, мягкий свет многочисленных люстр и тихий гул голосов создавали особую атмосферу, которая была ни на что не похожа.        Панталоне остановился возле лестницы, ведущей на балкон.       — Увидимся после окончания, — спокойно произнёс мужчина.       — Хвала Архонтам, — пробормотала Сандроне.       — Я всё слышу, — улыбнулся Делец.       — Это прекрасно.       — Хватит вам, — вмешалась Арлекино. — Хорошего вечера.       — И вам, — кивнул Панталоне.       Тарталья проводил их взглядом.       — Так зачем они выкупили третье место? — негодовал парень.       — Потому что Дотторе не любит людей, — тяжело вздохнула Сандроне. — Кроме Панталоне, конечно.       В это время два Предвестника уже устраивались на своих местах.        Их балкон находился почти под самой крышей театра. Небольшой и уединённый, где было всего лишь три кресла, принадлежавших только двум людям.        Дотторе осмотрелся и снял маску, когда понял, что лишних глаз здесь точно нет.        — Определённо нужно было купить весь театр, — мрачно заметил Доктор.       — Ты же знаешь, что мне ничего не стоит сделать это, — Панталоне положил ладонь на бедро учёного и погладил. — Но было бы невежливо с нашей стороны.       — Зато тихо, — нервно выдохнул Второй.       — Устал? — продолжал поглаживать бедро банкир.       — Люди утомляют.       — Всё же выкупить отдельные места было хорошей идеей, — улыбнулся Панталоне и поправил кольца на своих руках.       — Верни, — сказал Дотторе, не переводя взгляд на Дельца.       — Что? — замер Панталоне.       — Свою руку. Мне так спокойнее.       Банкир улыбнулся и вернул руку на прежнее место, а второй аккуратно потянулся к лицу учёного. Доктор наконец перевёл свой взгляд на него и вопросительно наклонил голову вбок.       — Люблю твои глаза, — тихо сказал Панталоне, проведя пальцами по щеке мужчины.       Впервые за весь вечер на лице Дотторе появилась лёгкая улыбка.       — А я одного несносного банкира.       Доктор сократил расстояние между ними в считанные секунды и аккуратно поцеловал Панталоне, запустив пальцы в мягкие чёрные волосы. Они целовались медленно, но одновременно очень чувственно, будто бы и вовсе не были вместе несколько сотен лет.        — Спектакль начнётся через пять минут, — отстранился от учёного Делец.       — Так легко отказался от меня в пользу оперы? — усмехнулся Дотторе, поправив волосы банкира.        — Ты всегда будешь на первом месте, — улыбнулся Панталоне. — А ещё, Доктор, ты удивительно заботлив в последнее время.       — Мне стоит прекратить?        — Никак нет.       Дотторе ухмыльнулся и посмотрел вниз. В зале постепенно гасли огни, оркестр настраивал свои инструменты. Слишком знакомая картина. Та же сцена, те же тяжёлые шторы, тот же свет и тот же человек рядом.       Через считанные минуты свет погас окончательно, а занавес начал медленно подниматься.        Дотторе чуть заметно расслабился в кресле и, привычным жестом накрыв ладонь Панталоне своей, полностью обратил внимание на сцену.       Банкир всегда находил это забавным, ведь человек, способный внушать ужас почти всему Тейвату, становился удивительно тихим, стоило подняться занавесу. Не из-за того, что он полностью погружался в процесс или музыка его успокаивала, а потому, что на несколько часов весь мир переставал от него что-то требовать. Никаких экспериментов, никаких отчётов, мельтешащих людей и клонов рядом. Только сцена и человек рядом.       Панталоне перевёл взгляд на Доктора. Маска лежала на столике рядом, голубые пряди волос спадали на плечи, а на лице не было привычного раздражения или насмешки. Одна сосредоточенность.       — Не смотри на меня, — негромко произнёс Дотторе, даже не повернув головы.       — Я смотрю на сцену, — уголки губ Дельца дрогнули.       — Врёшь.       — Возможно.       — Феофан, представление уже началось, — продолжал смотреть только лишь на сцену Доктор.        — Я знаю, — не отрывал от него взгляд банкир.       — Тогда почему ты смотришь на меня?       — Люблю это делать, — Делец переплёл их пальцы между собой и наконец перевёл взгляд на сцену.       Внизу разворачивалась трагедия, люди затаили дыхание, а на балконе, где сидели два Предвестника, время будто бы текло медленнее в несколько раз.       В какой-то момент Панталоне почувствовал, как Дотторе, сам того не замечая, слегка прислонился плечом к его плечу. Он всегда делал это. Всегда одинаково и неосознанно.       А Панталоне лишь улыбался и наслаждался, потому что за все годы привык ценить именно такие тихие моменты.       Какое-то время спустя Доктор начал медленно поглаживать ладонь банкира, а потом и вовсе перебирать его пальцы, задумчиво касаясь каждого кольца.       Во втором акте музыка стала тише и Дотторе расслабился в кресле ещё сильнее. Панталоне почувствовал, как чужое плечо снова коснулось его. Затем ещё сильнее. Банкир не пошевелился и только лишь повернул голову к мужчине.       — Ты заснёшь, — тихо произнёс Делец.       — Не преувеличивай.       — Конечно, — улыбнулся банкир.       Прошло ещё несколько минут, и внезапно на его плечо опустилась тяжёлая голова. Панталоне замер, а потом посмотрел на Зандика. Он по-прежнему внимательно следил за сценой с совершенно серьёзным выражением лица, словно ничего не произошло.       — Дорогой, — мягко произнёс банкир. — Тебе удобно?       — Вполне, — кратко ответил Дотторе и устроился удобнее.       — Хорошо.       И всё. Никакого смущения, никаких объяснений или неловкости. Для людей, проживших столько лет вместе, это было самым обычным делом на свете. Конечно же, только наедине.       Через несколько минут Панталоне почувствовал, как рука Дотторе скользнула вверх по его ноге, аккуратно переходя к животу. Учёный легко просунул её под рубашку банкира и начал поглаживать плоский живот.       — Ты что? — нахмурил брови Делец.        — Соскучился, — в шею прошептал учёный, а потом легко укусил мужчину, напоследок проведя языком по месту.       — Зандик, — нервно сглотнул Панталоне, потому что шея была его чувствительным местом. — Может… потерпишь до конца?       — Мм, — задумчиво протянул Дотторе. — Мне будет очень тяжело это сделать, Феофан.       Делец перехватил руку Доктора и вытащил ту из-под рубашки, но в следующее мгновение перенёс её на свою шею, сжав.       — О, — протянул Второй. — Интересно.       Дотторе несильно сжал руку на горле Панталоне, а из рта банкира вырвался приглушённый стон.        — Тише, мы ведь в театре, — издевался Доктор, сжимая руку на горле ещё сильнее.       Через несколько секунд он ослабил хватку и резко повернул голову Панталоне к себе, буквально вгрызаясь в чужие губы. Желание возрастало с каждым мгновением, отчего поцелуй выходил слишком смазанным и резким. Дотторе отстранился от мужчины, напоследок укусив того до крови за губу.       — Терпи, Феофан, — прошептал Доктор, полностью убрав руки от банкира.       — Ты… — тяжело дышал Панталоне, а в штанах стало слишком тесно. — Тебе повезло, что осталось всего несколько минут до конца.       — Кажется, что с этим больше повезло тебе, — учёный как бы невзначай перевёл взгляд на штаны Дельца.

***

      Когда занавес опустился, а в зале постепенно загорелся свет, Предвестники начали подниматься со своих мест.        — Великолепно, — мечтательно выдохнула Коломбина.       — Второй акт был сильным, — подметила Арлекино.       — Я ведь говорил, что мне тоже понравится! — воодушевлённо сказал Тарталья.       Дверь верхней ложи наконец открылась, а все пятеро почти одновременно подняли глаза и замерли, увидев коллег.       Панталоне выглядел… непривычно. Щёки слегка порозовели, обычно идеально уложенные волосы были немного растрёпаны, а на нижней губе был еле заметный след от укуса. Но, что хуже всего, выглядел он удивительно довольным.       Дотторе же, стоявший к нему ещё ближе обычного, был абсолютно спокоен. Настолько спокоен, что это казалось подозрительным. Правда несколько выбившихся прядей волос и небрежно застёгнутый воротник немного его выдавали.       — О, вы здесь? — сказал Панталоне, увидев Предвестников.       Никто ничего не ответил. Тарталья внимательно осматривал потолок, Арлекино кашлянула в кулак.        — Почему вы все выглядите так странно? — не выдержал Доктор.       — Дотторе… — Сандроне издала звук, полный страдания.       — Что?        — Просто… — вздохнула она и закрыла глаза. — Застегни воротник и поправь своему банкиру волосы.       — М? — учёный недоумённо опустил взгляд вниз.       Панталоне замер, а потом сам начал поправлять свои волосы.       — Дотторе.       — Что?        — Воротник, — напомнил ему банкир       — А.       Наступила тишина. И впервые за весь вечер Дотторе выглядел озадаченным.       — Странные люди, — заключил Доктор.       — Невероятно странные, — согласился Панталоне, удивительно спокойно поправляя свою перчатку и кольца на ней. — Что ж… Думаю, нам пора домой.       — Но я думал обсудить детали…       — Дотторе, — перебил его банкир. — Нам пора домой.       — Но…       — Пожалуйста, — улыбнулся Панталоне.       Все замерли, потому что Второй Предвестник, человек, способный спорить с Архонтами и крушить небесный порядок, просто тихо вздохнул и согласился.       — Хорошо.      

***

      В особняк Предвестники буквально ввалились, не отрываясь друг от друга. Они захлопнули дверь, и банкир мгновенно оказался прижат к ней спиной с тихим стуком. Дотторе целовал жадно, будто бы Панталоне вот-вот куда-то заберут.       — Дотторе… Спальня, — между поцелуями сказал Делец, а его дыхание сбилось.       — Боишься, что прислуга увидит тебя в таком виде? — на лице мужчины появился оскал. — Но они ведь застукали нас буквально пару недель назад в твоей библиотеке.        — Хватит, — слегка ударил Панталоне кулаком по спине Доктора. — И… В нашей библиотеке.       — Оу, — протянул мужчина. — В нашей. Кстати, тогда ты был особенно громким.        — Я сказал тебе хватит! — повысил голос Делец и заметно покраснел.       — А мне кажется, что тебе нравится.       Дотторе прикоснулся к члену Панталоне через штаны, чувствуя насколько тот напряжён.       Через несколько минут они еле как добрались до спальни на втором этаже, почти сразу завалившись на большую кровать.       Панталоне подвинулся ближе к Дотторе и грязно поцеловал, положив руку на чужое плечо. Учёный сразу же ответил на поцелуй и прижал банкира ближе к себе, по-хозяйски обвив рукой тонкую талию.       Девятый почувствовал металлический привкус на покусанных губах Доктора, но это абсолютно никак его не оттолкнуло, а только наоборот завело.       — Я думал, что не смогу продержаться, — прошептал Дотторе, запустив руки под рубашку Панталоне, сразу же накрыв его губы своими.        Он провёл пальцами по выпирающим рёбрам, перешёл руками на спину и начал поглаживать её. А Делец буквально плавился от такого количества ощущений и не заметил момента, когда лежал на кровати, а над ним нависал Дотторе.       — Чёртова опера, — прошипел учёный, а потом принялся оставлять короткие поцелуи по всему лицу мужчины, начиная от лба, заканчивая щеками и подбородком.       — Зандик, — прошептал Панталоне, а у Дотторе голову кружило от такого момента. Он задрал рубашку и провёл дорожку из поцелуев от ключиц до плоского живота, посасывая некоторые участки кожи, дабы оставить свои следы.       Доктор вновь вернулся к губам Дельца, и они просто целовались около двух минут, наслаждаясь друг другом.       Панталоне лежал с задранной рубашкой, а над ним нависал Дотторе, который в буквальном смысле уже ничего перед собой не видел из-за сильного возбуждения.       Недолго думая, Доктор без лишних слов снял злосчастную рубашку с банкира, но почти сразу же был остановлен.        — Сядь, — Панталоне встал с кровати и посмотрел на Дотторе через пелену перед глазами.        Мужчина молча выполнил его просьбу, и банкир сразу же сел на колени перед ним. Он потянулся руками к ширинке штанов, а когда не увидел сопротивления, расстегнул молнию и пуговицу.        — Феофан, ты…       — Тише, — Делец улыбнулся и поднёс палец к губам.        Он стянул штаны с Доктора и посмотрел на вставший член. Сердце Дельца колотилось, а руки тряслись от сильного возбуждения.        Банкир смотрел на учёного снизу-вверх, а потом стянул бельё с Дотторе и взял в руку аккуратный член, начав потихоньку надрачивать. Доктор почти что сразу расплавился от ощущений и ему уже не терпелось ощутить тепло чужого рта. Панталоне, будто бы читая мысли, подсел ближе и облизнул головку, вобрав в рот совсем немного. На языке почувствовался солоноватый привкус, но никакого отвращения не следовало, поэтому банкир вобрал в рот больше, помогая себе рукой.       Когда сверху послышался стон, а в волосах почувствовалась рука, то Панталоне начал двигаться активнее, пытаясь взять в рот полностью. В уголках глаз слёзы, но возбуждение слишком сильное, поэтому он не остановился и надавил на руку Дотторе, как бы говоря, чтобы тот не боялся задавать темп.       — Блять, — с полустоном произнёс Второй, начав насаживать мужчину на свой орган, задавая быстрый темп.       Дотторе начал двигать тазом, буквально трахая рот банкира, а у Девятого от ощущений совсем крышу снесло. Он сидел на красных коленях перед Дотторе, а по комнате раздавались хлюпающие звуки и стоны — чертовски грязно и горячо.        Доктор открыл глаза и посмотрел на Дельца, ускоряясь ещё сильнее, ведь такой вид Панталоне просто-напросто его убил.        — Феофан, я сейчас… — Доктор попытался остановить банкира, а когда тот посмотрел на него заплаканными глазами и затуманенным взглядом, мысли спутались.        — Сука, — прошипел Дотторе, кончив в рот банкира.        Он открыл глаза, но лучше бы не открывал — Феофан, сидевший на коленях с мокрыми глазами и покрасневшим лицом, облизывавший губы от остатков спермы, буквально сорвал крышу.       Доктор потянул его на себя, удобнее сев на кровать, а банкир залез на него сверху, держась за плечи.       — Блять, я так хочу тебя, — прошептал учёный, укусив бледную шею, отчего Девятый несдержанно застонал и навалился на него ещё сильнее.        — Ну быстрее, — от возбуждения у Дельца совсем крышу сорвало, и он практически не соображал.        Дотторе расстегнул ширинку на брюках Девятого и приспустил их вниз, сразу же положив руки на ягодицы. Он сжимал их и растягивал в разные стороны, проводя пальцем по сжатому кольцу мышц. Панталоне начал дышать быстрее, а потом и вовсе заёрзал задом, прося Дотторе вставить хотя бы один палец.       Второй закусил губу и поднёс ко рту банкира руку.       — У нас нет смазки, — тихо сказал Доктор, и Делец сразу же вобрал в рот три пальца, начав обильно смачивать их слюной.       Он резво облизывал их, а Дотторе возбудился ещё сильнее от этого, отчего терпение заканчивалось.       Второй вытащил пальцы изо рта и приставил один к сфинктеру, сразу же толкнув на половину фаланги. У самого член давно встал по-новой и тёрся о член Панталоне и об их животы, поэтому учёный толкнул второй палец, услышав тихое шипение, которое заставило остановиться.       — Нет, не останавливайся, — Панталоне начал сам насаживаться на пальцы, вгрызаясь в шею. — Я хочу, чтобы было больно.       — Презервативы в моих штанах, — воздуха в лёгких не хватало, а говорить с каждой секундой было труднее, но Доктор принял правила игры. — Справишься?       — Да-да, — судорожно закивал головой Делец.        Панталоне потянулся за штанами Дотторе и пошарился по всем карманам, наконец найдя несколько блестящих квадратиков. Доктор забрал один презерватив и резким движением открыл упаковку, сразу же начав раскатывать его по своему члену.       — Феофан… — единственное, что успел сказать Дотторе, перед тем, как Панталоне вновь сел на него сверху и направил член в себя, самостоятельно насаживаясь.       — Дот… Дотторе… — зажмурил глаза Делец, но продолжил. — Укуси меня.       Доктор молча вгрызся в бледную шею мужчины, оставив хороший след, что завтра превратится в гематому.       Делец почувствовал лёгкую боль, а когда сел до конца, остановился на несколько мгновений, привыкая к ощущениям.       Дотторе оставлял укусы и засосы по всей шее, а его руки давно блуждали по спине и ягодицам банкира. Панталоне начал медленно подниматься, а потом резко садиться назад до конца, повторяя такие движения, но ускоряясь с каждым разом всё сильнее.       — Чёрт, Феофан, — прорычал Дотторе, наблюдая за слишком развратной картиной, открывшейся перед ним.        Панталоне ускорился и начал буквально прыгать на мужчине, вцепившись в чужое горло со всей силы.        — Сильнее, — прорычал Дотторе, закатывая глаза от небольшой потери воздуха. — Феофан, ещё.       Банкир попытался сжать его горло настолько сильно, насколько были возможности, но из-за близившейся разрядки силы начали покидать его, поэтому он вцепился в плечи мужчины, слегка прикрыв глаза. Делец будто бы находился в параллельной вселенной и не совсем осознавал, что сейчас происходит.        Дотторе решил вернуть инициативу в свои руки и начал двигать тазом навстречу Панталоне. По комнате расползлись развратные звуки шлепков тел друг о друга, а потом к ним добавились громкие стоны банкира. Его голова склонилась к месту между шеей и ключицей, а стоны только лишь усиливались, что невероятно заводило Дотторе.       — Ах… Зандик, я… — пытался сказать Панталоне, но не смог сформулировать предложение целиком. — Сильнее!        — Я люблю тебя, — между сильными толчками внезапно сказал Доктор, а потом на пару мгновений остановился, но только для того, чтобы уложить Панталоне на спину. — Громче, — дико прорычал Дотторе, вбиваясь в тело под собой.       Панталоне закатил глаза от удовольствия и издал громкий гортанный стон, а его спина выгнулась дугой.       — Ещё, — почувствовал горячее дыхание возле своего уха банкир. — Я люблю твой голос.       — Мм, ещё, Дотторе, — заскулил Девятый, притянув учёного к себе за шею. — Сильнее!        Доктор впился в губы банкира, сплетая языки воедино. Толчки очень быстрые и глубоки, а Делец даже сквозь поцелуй буквально кричал и истерил от возбуждения.       Через несколько секунд Панталоне прикусил губу Доктора и кончил, забрызгав спермой свой живот и живот мужчины, который даже не остановился и продолжил вбиваться в тело.       — Зандик, мне так хорошо, — банкир трясся в послеоргазменных конвульсиях и смазано целовал губы Дотторе.       Учёный толкался ещё около минуты, а потом вышел и кончил в презерватив, упав на грудь банкира из-за сильной усталости.       Оба тяжело дышали и не говорили ничего ещё несколько минут. Панталоне запустил пальцы в спутанные волосы и погладил голову Дотторе, потихоньку приходя в себя.        — Это опера так тебя завела? — нарушил тишину Панталоне, продолжив гладить Второго.        — Заткнись, — послышался совсем тихий смешок снизу, и Доктор поднял голову, а банкир округлил глаза, заметив тоненькую струйку крови из губы Дотторе.       — Прости меня, — Делец сразу же привстал, взяв лицо мужчины двумя руками.       — Делай так чаще, это чертовски заводит, — облизывается учёный и ухмыляется.       Дотторе уложил Панталоне обратно на свою грудь, запустив пальцы в мягкие и немного спутанные волосы.       — Знаешь, такое открытие оперного сезона мне очень даже понравилось.