Летний прилив.

Морской бриз мягко шевелил листья пальм, а солнце щедро заливало золотом белый песок пляжа. Волны лениво накатывали на берег, оставляя за собой пенную кружевную кайму. Летний отдых в этом райском уголке был именно тем, чего всем им так не хватало после напряжённых матчей «Синей Тюрьмы». Исаги Йоичи стоял у самой кромки воды, слегка прищурившись от яркого света. Тёмно-синие волосы немного растрепались от ветра, а глубокие синие глаза смотрели куда-то в горизонт — спокойно, почти отрешённо. Лёгкая зелёная гавайская рубашка с узорами пальмовых листьев свободно сидела на нём, а соломенная шляпа небрежно висела на плече. В руках он держал высокий стакан с прохладным лимонадом, долька лимона кокетливо прилипла к краю. Он потянул через трубочку сладко-кислую жидкость, наслаждаясь моментом тишины. Позади него, чуть ближе, чем того требовали обычные правила личного пространства, стоял Михаэль Кайзер. Высокий, с фирменными блондинистыми волосами, кончики которых были окрашены в дерзкий синий. Солнцезащитные очки скрывали его глаза, но довольная, слегка хищная улыбка выдавала всё. Ярко-красная гавайская рубашка с тропическим принтом была полностью расстёгнута, открывая загорелый, спортивный торс. Он стоял так, словно уже давно объявил эту территорию — и этого парня — своей. — Серьёзно, Йоичи? — голос Кайзера прозвучал лениво, с привычной насмешкой. — Ты притащил меня на райский пляж, а сам стоишь тут, как будто размышляешь над следующей тактикой. Расслабься уже. Или мне нужно тебя заставить? Исаги не обернулся сразу. Только уголки его губ слегка дрогнули. Он сделал ещё один глоток лимонада, чувствуя, как холодная сладость растекается по горлу. «Он опять начинает, — подумал Исаги. — Но… почему-то это уже не бесит. Наоборот. Как будто без его голоса день был бы слишком тихим». — Я расслабляюсь, — ответил он наконец, всё ещё глядя на море. — Просто наслаждаюсь моментом. Без твоего эго, которое обычно занимает половину поля. Кайзер тихо рассмеялся и сделал шаг вперёд. Теперь он стоял почти вплотную, его тень падала на Исаги. Одной рукой он небрежно поправил соломенную шляпу на плече своего парня, будто это было самым естественным жестом в мире. Пальцы слегка задержались, коснувшись обнажённой кожи плеча. — Моё эго, как ты выражаешься, сейчас занято только одним. — Он наклонился ближе, и Исаги почувствовал лёгкий запах солнцезащитного крема, соли и чего-то тёплого, присущего только Кайзеру. — Тобой. Ты выглядишь слишком хорошо в этой рубашке. Зелёный тебе идёт. Подчёркивает глаза. Я чуть не ослеп, когда увидел тебя сегодня утром. Исаги наконец повернул голову. Их взгляды встретились. Даже сквозь тёмные стёкла очков Кайзера чувствовалась та самая собственническая искра — та, от которой у Исаги всегда немного сбивалось дыхание. Он знал этот взгляд. Так Кайзер смотрел на него во время матчей — когда хотел победить, но уже не мог представить победу без него. — Ты просто не можешь не флиртовать, да? — Исаги приподнял бровь, но в голосе слышалась улыбка. — Мы уже встречаемся, Кайзер. Не нужно меня «завоёвывать» каждые пять минут. — А кто сказал, что я перестал? — Кайзер снял очки одной рукой и повесил их на ворот расстёгнутой рубашки. Его глаза — яркие, голубые — смотрели прямо, без всякой игры. — Ты — мой самый важный соперник. И самый важный человек. Привыкай, что я буду напоминать тебе об этом даже на пляже. Они медленно пошли вдоль кромки воды. Песок был тёплым и мягким под ногами. Исаги допил лимонад и поставил пустой стакан на ближайший деревянный столик у лежаков. Кайзер не отставал ни на шаг, иногда касаясь его руки или талии, словно случайно. — Помнишь наш последний матч? — вдруг спросил Кайзер, глядя на горизонт. — Когда ты забил тот гол после моей передачи. Ты был… невероятен. Я ненавидел тебя в тот момент. И одновременно хотел, чтобы ты никогда не останавливался. Исаги тихо усмехнулся. — А я думал, ты меня просто используешь. Как всегда. Но потом… ты смотрел на меня не как на инструмент. Как на равного. Это было странно. И приятно. Кайзер остановился и повернул его к себе. Солнце било в спину, подчёркивая синие кончики его волос. — Ты никогда не был просто инструментом, Йоичи. Ты — тот, кто заставляет меня становиться лучше. И тот, кого я не хочу отпускать. Никогда. Они стояли так несколько минут, просто глядя друг на друга. Затем Кайзер наклонился и легко поцеловал Исаги в висок. Нежно, почти невесомо. Исаги почувствовал, как по телу пробежала тёплая волна. Он не стал отстраняться — наоборот, слегка прижался лбом к плечу Кайзера. День тянулся лениво и сладко. Они купались в тёплой воде, брызгались, как дети, смеялись. Кайзер ловил Исаги за талию, притягивал к себе, шептал что-то дерзкое на ухо, а потом вдруг становился серьёзным и просто обнимал. Исаги отвечал тем же — поддразнивал его «императорским» видом в расстёгнутой рубашке, но каждый раз, когда Кайзер смотрел на него слишком долго, краснел и отводил взгляд. К вечеру солнце стало опускаться, окрашивая небо в оттенки оранжевого и розового. Пляж опустел. Остались только они вдвоём. Волны теперь казались тише, а воздух — гуще от влажного тепла. — Пойдём искупаемся ещё раз? — предложил Кайзер, снимая рубашку полностью и бросая её на песок. — Уже не так жарко. И никого вокруг. Исаги кивнул. Он тоже снял свою зелёную рубашку, оставшись в одних плавках. Они вошли в воду вместе. Море было удивительно тёплым, почти как парное молоко. Волны мягко покачивали их тела. Они заплыли чуть дальше, где вода доходила Кайзеру до груди, а Исаги — до плеч. Кайзер обнял его сзади, прижимая спиной к своей груди. Руки легли на живот Исаги, пальцы медленно поглаживали кожу. — Ты сегодня весь день думал о футболе? — тихо спросил Кайзер, целуя его в затылок. — Не только, — честно ответил Исаги. Его голос слегка дрожал от близости. — Ещё о тебе. О том, как странно всё получилось. Мы были врагами… а теперь я не могу представить день без твоих подколов. Кайзер повернул его лицом к себе. Вода плескалась вокруг них. Глаза Кайзера в свете заката казались почти фиолетовыми. — Я тоже не могу. Ты — моя слабость, Йоичи. И моя сила одновременно. Их губы встретились. Поцелуй начался мягко, почти невинно — просто касание, дыхание друг друга. Но постепенно он становился глубже. Кайзер держал Исаги за талию, не позволяя отплыть. Исаги обвил руками его шею, отвечая с той же нежностью. Вода ласкала их тела, смывая остатки дневного зноя. Руки Кайзера скользнули ниже, поглаживая бёдра Исаги под водой. Движения были медленными, осторожными — он словно спрашивал разрешения каждым прикосновением. — Можно? — прошептал Кайзер ему в губы. Исаги кивнул, прижимаясь ближе. Его щёки горели, но не от стыда — от желания быть ближе. — Да… только… сегодня нежно, ладно? — Как ты захочешь, — ответил Кайзер и снова поцеловал его. Они медленно двигались в воде. Кайзер приподнял Исаги, обхватив его бёдра, чтобы тому было удобнее обвить ногами его талию. Вода помогала держать вес, делая всё невесомым и плавным. Поцелуи спускались ниже — на шею, на ключицы. Исаги тихо выдыхал, запуская пальцы в мокрые блондинистые волосы Кайзера. Каждое движение было наполнено заботой. Кайзер не спешил, он изучал тело Исаги заново, словно видел его впервые. Пальцы скользили по спине, по пояснице, осторожно подготавливая. Исаги отвечал тем же — касался его груди, живота, чувствуя, как напрягаются мышцы под его ладонями. Когда Кайзер наконец вошёл в него — медленно, постепенно, давая привыкнуть — Исаги тихо застонал, прикусив губу. Боль быстро сменилась теплом и удовольствием. Вода мягко плескалась вокруг них в такт движениям. Кайзер держал его крепко, но нежно, целуя в губы, в щёки, в закрытые глаза. — Ты такой… тёплый, — шептал он между поцелуями. — Мой Йоичи… Исаги не мог ответить словами. Только прижимался ближе, двигаясь в унисон. Волны качали их, словно убаюкивая. Всё было медленно, глубоко и невероятно интимно. Никакой спешки, только желание чувствовать друг друга полностью. Кайзер одной рукой поддерживал Исаги, а другой ласкал его, доводя до края. Когда волна удовольствия наконец накрыла Исаги, он тихо всхлипнул, прижимаясь лицом к шее Кайзера. Следом за ним кончил и Кайзер, крепко обнимая его и шепча что-то на немецком — нежные, почти молитвенные слова. Они ещё долго оставались в воде, просто обнимаясь. Море остывало вместе с солнцем, но им было тепло друг от друга. Кайзер поцеловал Исаги в макушку, убирая мокрые тёмно-синие пряди с лица. — Я люблю тебя, — сказал он вдруг. Просто и прямо. Без привычной дерзости. Йоичи поднял на него глаза, полные тепла. — Я тоже тебя люблю. Даже когда ты невыносим. Они выбрались на берег уже в сумерках. Завернулись в большое полотенце вдвоём, сели на песок и смотрели, как последние лучи солнца тонут в море. Кайзер обнимал Исаги сзади, положив подбородок ему на плечо. — Завтра повторим? — спросил он с лёгкой улыбкой. Йоичи рассмеялся. — Только если ты сначала купишь мне новый лимонад. — Договорились. И новую рубашку. Хотя… тебе лучше без неё. Они сидели так ещё долго, разговаривая обо всём и ни о чём. О футболе, о будущем, о том, как странно и прекрасно, что два человека, которые когда-то хотели уничтожить друг друга на поле, теперь не могут жить друг без друга. Летняя ночь опустилась на пляж, звёзды зажглись над пальмами, а они всё ещё были вместе — в своём маленьком, тёплом мире.