Салочки

— Раз! Два! Три! Четыре! Пяяяяяяять! — кричит Эшли, спрыгивая с облупленной карусели, которую больше можно назвать аттракционом для вызова быстрой тошноты, чем для создания радостей. Она открывает глаза, осматривается: все ребята успели разбежаться и попрятаться по детской площадке в любимом парке. Ветер, солнце, тишина… и шорох! — Агаааа!! — резко рвётся девушка к кустам, раздвигает ветки и провожает взглядом спугнутую серую крысу, — блин. Вот ты, конечно… Крыса ныряет в нору, утягивая за собой длинный хвост. Наверняка дополнительно прокапывается в земле подальше от шумных фиолетовых девушек. Ларри, следящий за этой сценой с ветки дерева, которое укрывает крысиную нору, улыбается. Эшка вертит головой, пытаясь найти кого-то из друзей в листве, но вверх смотреть не догадывается. Гениальное в своей простоте укрытие. Ореховые глаза замечают пару похожих, карих, которые немного скрываются голубой чёлкой. Фил, сложившийся в три погибели, прячется в деревянном коробе с прорезями для лазания. Наверху короба начинается горка, а внизу он настолько низко прилегает к земле, что Ларри мысленно задаётся вопросом, что же с ключицами у этого парня. Может, они как у кошки? Голова пролезла — вся кошка, превратившись в жидкость, пролезет? Фил, перехватив взгляд, перебирает пальцами — привет — и подмигивает другу. В тот же момент за ступню цепко хватаются лапки подпрыгнувшей Эшли: Ларри, засмотревшийся на Филлипа, упустил момент, когда девушка подняла голову. Глаза Фила в прорези короба хитро блестят: он явно был рад перетянуть внимание Ларри и подсобить этим подруге. — Попався! — победно кричит Эшли, — думал, я тебя не замечу, хитрый лис! Давай, сползай, теперь ты водишь! Ларри, посмеиваясь, спрыгивает с ветки и треплет Эшли по коротким каштановым волосам. — Отлично, принцесса, ты меня поймала. Теперь прячься, иначе снова придётся прыгать за мной по деревьям, — Ларри, решая отыграться, мельком указывает девушке на укрытие Филлипа. Эшли, тихо хихикнув в кулак, сощуривается, чтобы рассмотреть, как голубоволосый парень, согнувшись в неудобной позе, ютится в коробе. — Раз! — начинает Ларри, картинно зажмурившись. Эшли, развернувшись на сто восемьдесят градусов, ушуршивает в кусты. — Два! — продолжает металлист, пока Фил аккуратно и тихо снимает одну из досок короба, выползает из укрытия и возвращает доску на место. — Три! — Ларри всё ещё держит глаза закрытыми и считает преувеличенно медленно, чтобы раззадорить компанию. Слышен смешок Роберта, который заполз в горку-трубу и держится, уперевшись в пластик резиновой подошвой кед прямо у самого выезда, чтобы не спалиться. — Четыре! — на лице появляется хитрая змеиная улыбка. Ларри продумывает, как будет двигаться и куда заглядывать. Он знает, что умение тихо ходить доступно только тогда, когда он не переходит на бег, а значит, нужно и передвигаться максимально медленно, чтобы не привлечь внимания «жертв» к своим перемещениям. Сал, стоящий между щитом для скалолазания и островком кустов, наконец придумывает новое надёжное укрытие, но в последний момент опускает взгляд вниз и осознаёт, что стоит на собственном шнурке. — Бля, — сквозь зубы, потому что нужно оставаться тихим, хотя потраченных драгоценных секунд безумно жаль. Остаётся надеяться, что в текущем укрытии его ранее не заметили: переместиться в новое из-за секундного замешательства уже нет времени. Да и риск запутаться в собственных ногах, когда шнурок развязан, остаётся даже при наличии самого прокаченного скила ловкости. — Пять! — Ларри открывает глаза и пробегается взглядом по площадке парка. Никого, ожидаемо, на первый взгляд нет. Щебечут птицы, шумит ветер, друзья же в своих укрытиях не издают ни единого звука. Нил, спрятавшийся в кустах сирени и утащивший за собой Тодда, внимательно следит за движениями Ларри, притаившись. Его почти военная выправка даёт Тодду странное для напряжённой игры ощущение расслабления. Так лежал бы и лежал бы под кустами, придавленный к земле сильной рукой, предусмотрительно накинувшей на яркую шевелюру капюшон ветровки. Ларри медленно, по-кошачьи обходит площадку, стараясь подметить все детали, попадающиеся на глаза. На деревьях в ближайшем радиусе — никого. Значит, ребята в кустах, в незаметных частях снарядов детской площадки, возможно, даже на самом видном месте, надо только наблюдать. С куста за щитом для скалолазания вспархивает птица. Ларри следит за ней взглядом долю секунды, а затем тихо, по кругу, начинает приближаться к щиту. Там точно прячется кто-то из друзей, но показывать это знание по возможности не стоит, чтобы схватить добычу, когда она расслабится и подумает, что осталась незамеченной. Сал, решивший, что тихо и быстро завязать шнурки, сидя за большим деревянным прямоугольником — неплохая идея и помощь в передвижении на дальнейшие места для следующего раунда пряток, случайно трогает локтем куст. Это получается неслышно, но птицу таки спугивает, и она, коротко бякнув, улетает от нарушителя спокойствия. Сал мысленно пинает себя и сдерживает порыв на грубый плевок вперемешку с руганью. Как будто, пока не нашли, можно продолжить надеяться, что кто-то ещё менее осторожен. Что там, в конце концов, в головах у этих птиц? Мозг с лесной орешек размером? Шнурки завязаны, пути к отступлению продуманы. Сал аккуратно поднимается и готовится слушать новый счёт, когда Ларри кого-то поймает. — Попался, Хомячок, — трогает мурашками тихий голос сзади. Сал разворачивается, корчит раздосадованную мину за проёб века. Какое-то время они просто смотрят друг на друга. Ларри — тепло и спокойно, с полуулыбкой на проколотых губах. Он чуть наклоняется в сторону протезника, чтобы быть тише и внимательнее рассматривать. Сал же из-под полумаски смотрит раздосадованно и раздражённо: вот же змеюка патлатая, крадётся вечно, обманными манёврами заставляет совершать ошибки и попадаться в свои сети. Воздух со стороны Сала начал потихоньку закипать. Хотелось треснуть металлисту как следует, хотя, конечно, слабый голосочек здравомыслия твердил, что всё дело исключительно в собственной невнимательности. Ларри видит, как сжимается кулак правой руки Сала. Видит и степень негодования — полумаска, сделанная Тоддом, даёт отличный обзор эмоций. Эта обновка бесконечно радовала металлиста и бесконечно раздражала протезника, который пока не привык к собственному лицу с субтитрами. Щит с одной стороны и высокие кусты с другой скрывают от чужих любопытных глаз. Укрытие действительно отличное, и вряд ли Ларри отправился бы туда первым делом, если бы не оплошность с птицей. Пока Сал раздумывает несколько секунд, всё ещё пытаясь смириться с поражением, Ларри наклоняется ещё ближе и.. целует, целует, ц е л у е т ?? в уголок губ, опаляя дыханием, обмораживая кожу шипом пирсинга. Губы, мягкие, тёплые, едва касаются губ Сала, после чего Ларри отходит, и бросив: «Теперь ты — вода», скрывается за щитом. Сал, так и оставшись стоять, как вкопанный, отчаянно пытается переварить произошедшее и не соскользнуть в пучину самобичевательных и тревожных раздумий. И стремительно, кажется, от самой голубой макушки до пяток, краснеет. Где-то в груди взрывается сверхновая.