Я же говорил.

Синий. Мягкий, приглушенный, какой-то даже слишком комфортный для глаз синий свет. Как Киллер понял, это что-то на подобие ночного освещения. В этих длинных пустующих коридорах без окон режим освещения был, пожалуй, единственным, что вообще позволяло определить время суток. Днем и без того белые стены наверняка станут еще светлее в зареве люминисцента, но прямо сейчас, поздним вечером, здесь, в протяженных больничных коридорах, тут и там клубится приятный полумрак. Очевидно, чтоб пациенты окончательно не поехали кукухой. Как хорошо, что Киллеру это не грозит. Он уже тронулся рассудком. Тронулся еще очень давно. Тронулся окончательно, безвозвратно и непоправимо. И он уже совершенно не представляет, что ему думать, когда его снова начинают уверять в спасении. Когда-то он верил, что это возможно. Когда-то он рыдал перед ними, цеплялся трясущимися пальцами, молил о помощи. Но все заканчивалось однообразно – щелчок, сдавленный вздох, застрявший в груди, промозглое нечто, вновь сбегающее по щекам, и нащупавшая нож рука. Удивительно, что сколько бы убийств он ни совершал, все равно находились те, кто, хоть и изредка, приходили, чтобы попытать удачу и протянуть руку помощи. Приходили даже после того, сколько раз его клинило и он кидался на тех, кого только что сам умолял о спасении. Он всем своим сердцем желал вернуться к нормальной жизни, вернуться к нормальному себе. Но каждый раз финал был один: эта грызущая чернота просыпалась там, в самых глубинах сознания, просыпалась и вытесняла собой все сущее, изнутри опаляла жаждущей мерзлотой. А жаждала она одного – чужой крови. И Киллер совершенно упустил тот момент, когда приходить к нему стал лишь один человек. Дрим шел впереди. Бесшумно ступал по кафелю, неспешно, размеренно, с необъяснимой уверенностью сворачивая в нужные проходы среди множества развилок. Убийца мысленно усмехнулся. Даже интересно, насколько часто Хранитель посещает эту психушку. Дрим рассказывал что-то. Кажется, что-то об этом месте, но Киллер слушал его вполуха и, витая в собственных мыслях, улавливал лишь обрывки фраз. – ... А здесь у нас комнаты для постояльцев, – плавным жестом Дрим указал в сторону очередного коридора и направился по нему неторопливым шагом. Мягкий голос отдавал располагающей к себе искренностью. На удивление, здание это было достаточно уютным, несмотря на отсутствие окон и минималистичный интерьер. Да и сам Хранитель называл его "местом для восстановления", а не психбольницей, поразительно ловко сглаживая углы. Сложив руки в карманы, Киллер вышагивал следом за своим "проводником", без особого энтузиазма оглядываясь по сторонам, а если на чем-то и задерживал взгляд своих бездонных глаз, то лишь на почти неприметных камерах видеонаблюдения под потолком. – Туговато у вас с безопасностью тут, – сухо, но с ощутимой иронией подметил убийца, неприличнейшим образом переводя тему. – Всего два поста охраны прошли. Или эти парни думают, что если конфисковали мой нож, то могут прохлаждаться все оставшееся время? – он хищно усмехнулся, почти полностью сокращая дистанцию до Дрима. И ведь совершенно непонятно, всерьез он это заявлял или попросту отшучивался. – Глазу постояльцев доступно только столько охраны, сколько не будет их отвлекать, – Хранитель, однако, совсем не изменился в лице и даже не отстранился, разве что голос стал тише, а на золотые глаза легла еле заметная тень. – Но если ты действительно хочешь вернуться к спокойной жизни, не советую так скоро отступаться от своих целей. Пожав плечами, блондин как ни в чем не бывало двинулся дальше. Зато Киллера словно за живое поддели – он едко усмехнулся в спину пареньку, скаля зубы, но промолчал, и дальше они шли в тишине. Руки в карманах начинали чесаться. Хотелось занять их хоть чем-нибудь, убийца уже жалел, что позволил этим придуркам обобрать себя подчистую и отнять даже нож, с которым он никогда не расставался и постоянно крутил его в пальцах. Киллер до сих пор не понимал, как он к этому пришел. Каким вообще образом оказался в безлюдной больнице закрытого типа. А больница ли это вообще? Но откуда же ему знать. Как будто он хоть раз в жизни бывал в больницах. Бесчисленное количество раз ему предлагали помощь, но еще никогда это не выливалось хоть во что-нибудь реальное и уж точно никогда не заходило настолько далеко. Он сам этому мешал. Вернее, мешало то, что жило внутри него, захватив добрую половину сознания. Однако в этот раз все пошло по какому-то новому, еще неизведанному сценарию. Единственный человек, продолживший навещать, казалось бы, полностью безнадежного сумасшедшего, неожиданно сумел до него достучаться. Киллер не только не попытался всадить ему ножа в глаз, но еще и побеседовал по душам, чуть не разрыдался к чертовой матери, а после того, как Дрим пообещал, что обязательно починит его душу – окончательно расчувствовался и, естественно, согласился. Он добровольно на это согласился. И поэтому, разумеется, хотел верить Дриму. Искренне хотел верить всей душой, которая уже, на удивление, подозрительно долго находилась в спокойном состоянии. Но Киллер не верил. Как бы себя не заставлял – просто не верил в то, что это возможно. С ним все слишком сложно, просто чертовски и просто ублюдски сложно, он и сам не способен осилить всех проблем со своей головой и уж точно никак не может поверить, что какой-то принцесске под силу это решить. – Вот здесь мы пока остановимся, – миновав три тяжелые металлические двери, Хранитель притормозил у следующей и достал из кармана ключи, пока Киллер скептически склонил голову набок и задумчивым взором обвел сверху вниз уже самого Дрима, по чистейшей случайности притормозив глазами где-то в районе талии. Почти бесшумно отворившаяся дверь открыла взору уютную комнату с кроватью, тумбочками, письменным столом, стульями и даже отдельной душевой. – Как тебе комната, Киллер? – впустив беловолосого, Хранитель закрыл за ними дверь, после чего сложил руки на груди и в ожидании облокотился о стену. А комната, похоже, совсем убийцу не впечатлила. Он бегло ее оглядел и вместо того, чтобы хотя бы для приличия потрудиться изобразить заинтересованность, сразу же перевел взгляд на стоящего рядом Дрима. – Недурно, – с неожиданным польщением отозвался Килл, заглядывая прямо в золотые глаза напротив, так что ненароком могло сложиться впечатление, словно речь идет далеко не о комнате. – Даже слишком для поехавшего серийного маньяка. Брови блондина изогнулись в понимающем жесте, в то время как улыбка, кажется, впервые спала. – Здесь ты Киллер, парень с хорошим чувством юмора, который приехал отдохнуть и расслабиться. Здесь нет и не будет маньяков. Оторвавшись от стены, он приблизился и мягко положил руку на плечо убийце. Киллер хмыкнул, искренне поражаясь тому, насколько профессионально этому парню удается сглаживать углы. Золотые глаза без всякой ширмы внимательно смотрели в бездонные дыры, открываясь им и позволяя изучить каждый свой уголок. Как будто он поднимал руки и прямо говорил, что пришел без оружия. Убийца внимательно обвел глазами чужую руку на своем плече – чаще всего он достаточно враждебно относился к попыткам физического контакта, однако это прикосновение оказалось весьма приятным – и поднял взгляд на лицо перед собой, с каким-то необъяснимым удовольствием заглядывая в глаза Дрима даже глубже, чем за все разы до этого. Выдержав пару секунд, Хранитель отстранился, оставляя личное пространство беловолосому. – Тебе помочь разобрать вещи? И после мы могли бы посмотреть зону для прогулок. – Какая жалость, – бесстрастно вздохнул Килл, словно раздосадованный таким быстрым отстранением. – У меня с собой совсем никаких вещей. Думал убийца, однако, совсем недолго, и уже через мгновение Дрим был совершенно неожиданно зажат у стены. – А ты... не боишься? Со мной вот так оставаться, – не вынимая рук из карманов, Киллер уперся ногой в стену, перекрыв тем самым юноше путь отступления. Он прекрасно успел разглядеть, насколько легко был этот блондинчик одет, но для пущей выразительности еще раз показательно обвел его прикид глазами. Всего-то черные брюки и светло-морковная рубашка из шелка. Ни оружия, ни защиты. Даже как-то слишком самоуверенно. Лицо убийцы, особенно с этими непроглядно черными глазищами, само по себе было жутким, а когда Килл еще и специально начинал запугивать, вкладывая все свое актерское мастерство, эту самую физиономию можно было смело ставить на постеры фильмов ужасов. Как, например, сейчас. – Кажется, здесь не работает магия. Тебе бы не помешало иметь при себе как минимум один пистолет, знаешь ли, – конечно, он сохранял понимание того, что разговаривает с далеко не слабым воином, но выглядел Дрим в его глазах прямо сейчас совсем безоружным и беззащитным, хрупким, даже ростом ниже, а еще просто непозволительно красивым. Стоило отдать Киллеру должное, Хранитель действительно был слегка удивлен его заявлением. Однако, обладатель загадочных темных глаз все же чуть-чуть просчитался, надеясь его запугать. Эмоции убийцы отлично считывались Дримом, и... Они ему показались гораздо интереснее, чем враждебные. Блондин хитро приподнял одну бровь, будто наблюдая, как ребенок хочет сделать какую-то шалость и думает, что этого никто не видит. – Мне не нужна магия, чтобы понимать, что ты выше этого, – прозвучало явно тише, одним тембром, будто Дрима совсем не смущало расстояние между ними. Голос у него гипнотизировал своей мягкостью, действительно заставляя верить в себя. Тактично отшагнув в сторону, парень как ни в чем не бывало подошел к шкафу с одеждой и продолжил экскурсию. – Если вещей нет – не страшно, эта одежда для тебя, – он открыл дверцы и показал аккуратно висевшие внутри футболки, штаны, шорты и еще немного вещичек. – А на полке ты можешь найти довольно занимательные книги. Я сам их обожаю. Дрим был наслышан о том, кто такой Киллер на самом деле, а также о всех совершенных им деяниях. Но сколько бы раз Хранитель ни приходил к нему лично, он видел лишь измученного, страдающего парня. Бывало, что им удавалось немного поговорить, а бывало и так, что убийца пребывал не в самом лучшем состоянии духа и либо прогонял Дрима, либо сбегал сам. Хранитель ни разу не видел, как он убивает. Отчасти это было, наверняка, простым совпадением. Но отчасти Дрим был уверен, что всему виной его позитивная аура и способность заставлять людей чувствовать себя лучше одним лишь своим присутствием. Даже если он заставал Киллера в плохом состоянии, концентрация позитива рядом, вероятно, просто не позволяла его душе переключиться на следующую стадию. Именно поэтому Дрим был уверен, что ему под силу спасти Киллера. – Эххе, выше, значит... – убийца издал краткий, почти беззвучный смешок и закусил губу, окидывая очередным жадным взором этого невероятно привлекательного паршивца, который ведь стопудов все понимал, но при этом умудрялся так филигранно водить его за нос. Что, разумеется, задорило только больше. – Знаешь, Дримми, – полностью пропустив мимо ушей весь этот "информационный шум", Килл лишь мельком взглянул на показанную ему одежду и облокотился о шкаф, вновь строя страшную рожу. – Ты либо невероятно умен, либо чересчур самоуверен. К твоему счастью, мне нравится и то, и другое. Натягивая откровенно пугающую лыбу и незаметным образом сокращая расстояние между ними, Киллер снова загнал Хранителя в ловушку, из которой, однако, на этот раз ему точно не удастся сбежать так просто, потому как теперь они находились в самом углу комнаты и путей побега попросту не оставалось. – А еще ты просто мастерски переводишь темы), – он наклонился ближе к Дриму, безжалостно нарушая личные границы и уже явно заходя намного дальше позволенного. Выражение блондина, однако, с этими непринужденно приподнятыми уголками губ было попросту непоколебимым. Он размеренно моргнул дважды, хлопнул длинными ресницами, после чего совершенно неожиданно уже сам придвинулся ближе. – А ты, я смотрю, умеешь читать между строк, – прошептал Хранитель, глядя прямо в чернющие глаза напротив, и чуть было не прикоснулся к чужому лицу самым кончиком своего носа, так, что Киллер даже почувствовал это горячее дыхание на собственных губах... И прежде, чем убийца вообще успел отреагировать, Дрим, конечно же, отстранился. Легонько отодвинул чужую руку, ловко протиснулся мимо Киллера и в два счета выбрался из его импровизированной "ловушки", сразу же направившись в другую часть комнаты, чтобы продолжить экскурсию. – Еще в столе есть письменные принадлежности, так что если вдруг захочешь... Но что-то напрочь перемкнуло внутри. Килл развернулся, метнул хищный взгляд в спину Хранителя и грубо вцепился в его запястье, следом за чем бескомпромиссным рывком притянул вплотную к себе. – Ты мне вот что скажи, – оскалившись, убийца поймал и вторую руку Дрима, крепче сжимая и не оставляя ему никаких шансов сбежать вновь. – Это ты меня по собственной прихоти дразнишь или вам пациентов соблазнять по уставу положено?) Хранитель улыбался. Улыбался так, как будто ожидал этого. Лыба до ушей на лице Киллера и впрямь была страшна, может быть, Дрим бы даже испугался, если бы отчетливо не ощущал прямо сейчас, что за ней на самом деле стоит. – Мне нужно заботиться о психологическом состоянии пациентов, – невозмутимо ухмыльнулся блондин. – Я ведь за тебя поручился. – Да ладно-о, – саркастически протянул убийца, а в следующую же секунду уже жадно впился в эти немыслимо обворожительные губы. Хранитель и не думал сопротивляться. Даже когда одну его руку отпустили и грубо подхватили подбородок, чтобы нещадно углубить поцелуй, он лишь блаженно прикрыл веки и приобнял убийцу за шею. А Киллер будто бы с цепи сорвался. С неодолимым напором он вцепился в длинные волосы блондина и грубо за них потянул, дабы тот запрокинул голову и открыл свою шею, после чего с прямо-таки звериным желанием в нее вгрызся, пока вторую ладонь пристроил на тонкой талии, прижимая еще ближе, еще крепче к себе. Дрим не удержал полувздоха-полустона, отчаянно обвив руками шею Килла. Естественно, останавливаться на этом убийца не намеревался. Грядой жадных поцелуев он спустился ниже, но теперь у него на пути встала эта дурацкая рубашка. Килл попытался спешно расстегнуть хотя бы верхнюю пуговицу, за чем Хранитель наблюдал, закусив губу, но в конце концов беловолосый просто плюнул и с силой рубашку разорвал, заставив пуговицы поотлетать к чертовой матери, на что Дрим только и смог, что растерянно ахнуть, прежде чем горячие поцелуи опалили теперь уже его грудь. Киллер со всей невозмутимостью уложил руку на чужую ягодицу, огладил и стиснул по-свойски, и примерно в этот момент блондин осознал, что если не проявит никакой инициативы, его возьмут, блин, прямо здесь. Сдавленно промычав, Хранитель изловчился отшагнуть назад и потянуть убийцу с собой в сторону кровати, с чем, на удивление, тот безмолвно согласился, не прекращая во всю целоваться и кусаться. Уперевшись коленом в кровать, Киллер уже хотел было повалить свою принцесску, только вот никак не ожидал, что принцесска вдруг толкнет на кровать его самого... Н-да, и вправду не стоит забывать, кто из них двоих на самом деле сильней. Пока Килл, развалившись на кровати, жаждуще пялился своей бездонной чернотой и едва не облизывался, Дрим непоколебимо расстегнул свой ремень, дальше – ширинку, а потом и вовсе стянул с себя брюки под пристальным взором буквально пожирающих его глаз. Отбросив лишний предмет одежды в сторону, Хранитель подошел к кровати и как ни в чем не бывало отпустился сверху прямо на чужие бедра. Убийца рванулся приподняться, но Дрим ему не позволил – пихнул в грудь, уложив обратно, следом за чем сам наклонился, чтобы оставить на губах любовника краткий поцелуй. Киллер нетерпеливо прорычал, опустил руки на бедра блондина, жадно сжал, цепляя пальцами край его нижнего белья. Хранитель выпрямился, с неизменной улыбкой на устах огладил грудь Килла, его даже через ткань ощутимый пресс и переместился ладонью ниже. Убийца поторопился приподнять таз и спустить свои шорты, а следом уже сам Дрим, прикусив губу, отдернул боксеры, оголяя чужое достоинство. Беловолосый как загипнотизированный наблюдал, как восседающий на нем юноша поднес ладонь к своему рту, чтобы обильно смочить ее слюной и положить после этого на орган Киллера. Тот сдавленно выдохнул, когда эти тонкие пальцы, пробуя, несколько раз неторопливо провели вниз-вверх, и уже начал чувствовать, как последние крупицы терпения окончательно покидают его. Килл прорычал, царапая нежную кожу бедер партнера, но, слава богу, Хранитель и сам не намеревался медлить. Сдвинув в сторону ткань своего белья, Дрим приподнялся, направляя в себя совсем немаленький член любовника, и прикрыл веки, медленно проталкивая головку. Убийца подозрительно притих, внимательно наблюдая, словно затаившийся хищник, пока Хранитель с тихим мычанием полностью не опустился на его орган, такой весь растрепанный, разгоряченный и просто невыразимо красивый. Киллер дал ему не больше пары секунд, чтобы привыкнуть. Это наибольшее, что убийца был способен вытерпеть, потому что крышак от желания рвало уже конкретно. Утробно прорычав, подобно какой-то дикой зверюге, Килл резко толкнулся туда и обратно, чем сходу выбил из Дрима откровенный стон, и, конечно же, собирался продолжать и дальше. Он сорвался на попросту бешеный, беспорядочный темп, вынуждая наконец-таки сойти с этого прелестного личика всю хваленую невозмутимость, пока Хранитель, такой раскрасневшийся и соблазнительный, едва успевал сбито дышать между стонами, но при всем при этом тоже двигался навстречу. Дрим постарался вцепиться в руки убийцы как в единственную опору, но не тут-то было. В следующий же миг Киллер резко поднялся в положение сидя, усмехнулся, увидев отразившееся в золотых глазах изумление, и прислонился к чужому личику, чтобы игриво укусить за губу, в то время как руками крепко обвился вокруг талии партнера, а потом и вовсе повалил его на спину. Хранитель шумно выдохнул, глядя сквозь свои спутанные локоны, как убийца заново пристраивается рядом. Сначала он нахально развел худощавые ноги в стороны и резко вошел, в ответ на что вновь получил сладостный стон, после чего подхватил обе чужие ножки и закинул их на свои плечи, вновь принимаясь двигаться в своем безумном темпе. А вот подобные позы уже начинали Дрима не на шутку смущать. Кто бы мог подумать, что Киллер настолько, блин, развратник. Блондин стыдливо прикрыл лицо изгибом руки, что, разумеется, не осталось без внимания. – Не-а, – ехидно хмыкнул убийца на такой жест. – Так не пойдет. Склонившись к Хранителю, но движения не прекращая, разве что, может быть, слегка сбросив темп, Килл силой отвел руку любовника в сторону. – Хочу видеть твое бесстыдное личико). Дрим, наверное, хотел что-то ответить, но собственный стон сбил его с мысли. Убийца удовлетворенно усмехнулся и, приблизившись, куснул блондина за ушко. Распрямившись, Киллер набрал обороты, вдалбливаясь в просто невероятно охуенную задницу партнера так, что вся комната наполнилась пошлыми шлепками и хлюпаньем. Хранителю оставалось молиться, чтобы шумоизоляция в этой коморке была что надо, но зато убийце было абсолютно плевать, услышит их кто-нибудь или нет. В качестве вишенки на торте он даже не отказал себе в удовольствии отвесить несколько звонких шлепков, на которые Дрим отчаянно стискивал губы и цеплялся пальцами за постель. Оставалось немного, и они оба чувствовали это. Килл еще раз сменил позу, развернул Хранителя к себе спиной и поставил его раком, как бы обозначив финишную прямую. Дрим уже чуть не растекся по кровати, взявшись помогать себе рукой побыстрее закончить. Но и тут убийце захотелось вмешаться – он вплелся в спутанные длинные волосы и дернул за них любовника, вынуждая того подняться и прислониться к себе спиной. Блондин болезненно промычал, однако его перебила чужая рука, сдавившая горло, и вторая, бескомпромиссно взявшаяся ему надрачивать, и все это – ни на секунду не прекращая движения. – Мф-ф... Киллер... – сбито простонал Хранитель, уже попросту задыхаясь. А Киллера все это только заводило. – Ну же, давай погромче, – с особым удовольствием прошептал убийца прямо в чужое ухо, уже окончательно со всего происходящего дурея и финально ускоряясь, хотя, казалось бы, куда еще быстрее... – Ах, Киллер! – послушно прибавил громкости Дрим, беспомощно цепляясь за него руками в ощущении близости разрядки. – О да, охуенно... Хороший мальчик), – усмехнулся Килл и в очередной раз вгрызся в шею любовника. Через пару резких, особенно грубых и размашистых толчков убийца излился прямо внутрь Хранителя, а тот, чувствуя заполняющее его тепло, с рваным выдохом закончил следом в чужую ладонь. Хватая воздух ртом, Дрим сполз на кровать и зарылся лицом в одеяло. Киллер же, медленно приходя в себя и довольно оглядывая проделанную "работу", бухнулся рядом спустя пару десятков секунд. Приятная прохлада неторопливо охлаждала два пышущих жаром тела. Хранителю показалось, что он пытался восстановить дыхание целую вечность. Убийца рядом с ним загадочно затих, но подняться и хоть что-то сказать или сделать Дрим не нашел в себе сил еще минут десять... или двадцать... Когда он привстал и глянул на настенные часы, было уже давно заполночь. Блондин хотел было как можно тише одеться и покинуть комнату, чтобы не разбудить Киллера, но начал подниматься и заметил, что тот до сих пор лежит с открытыми глазами и пялит в потолок. – Чего не спишь? Киллер лишь неоднозначно покачал головой, даже не глянув на Хранителя. Дрим задумчиво сел рядом, лицом к убийце, и в затяжном молчании принялся бесшумно приводить в порядок свои волосы, пока спустя какое-то количество времени Килл не заговорил сам. – ... Ты правда думаешь, что это возможно? – тихо, даже как-то хрипло произнес он и принял положение сидя, кажется, только для того, чтобы спрятать свои глаза от чужого взора. – Твое восстановление? – переспросил Хранитель, хотя вопрос явно вышел риторическим. – Да, я правда думаю, что здесь тебе помогут. Заслышав со стороны убийцы тихий саркастический смешок, Дрим как-то интуитивно догадался, что такой ответ его не удовлетворил. – Ты не знаешь, на что я способен... Я ведь... Я снова все испорчу-... – Киллер, – позвал его Хранитель. И Килл замолчал, нервно сглотнув. Дотронувшись до плеча убийцы, Дрим развернул его к себе и настойчиво заглянул в глаза, в которых впервые за долгое время увидел проблески белых зрачков. – Киллер, я помогу тебе. Килл шмыгнул носом. Было стыдно, неловко, хотелось отвернуться. Он ведь мужчина, он не может показывать другим свою слабость. Но, потупив взгляд несколько секунд, он в очередной раз просто не устоял перед чудесным даром убеждения этих золотых глаз. Вопреки всему, он неуверенно кивнул, выражая доверие, и Дрим снисходительно улыбнулся. – Иди сюда, – юноша невесомо подхватил лицо беловолосого своими ладонями и со всей нежностью припал к его губам. Киллер выдохнул. Робко приобнял Хранителя и ответил на поцелуй. Доверяясь.

***

Стоял запах плоти. – ... Что здесь случилось? – Дрим, весь помятый и взлохмаченный, выглядел так, словно примчал прямиком с поля боя. Хотя, так оно, впрочем, и было. Даже раны не успел залечить. – Я же буквально утром тут был... – А-а... – Инк, явно не ожидавший столь скорого прибытия, обернулся на него и вопросительно выгнул бровь, но, решив, что не его ума это дело, тут же переключился на произошедшее. – Да перерезали больничку нашу. Вон, запашок какой сказочный. Сумасшедший-то этот. Как его... – активно жестикулируя рукой, художник ясно дал понять, что в очередной раз забыл имя, да и не слишком-то пытался его вспомнить, надеясь, что кто-нибудь из собравшихся просто услужливо ему напомнит. – Киллер, – проронил Дрим себе прямо под нос. Он и сам не ожидал, что прозвучит так тихо, – настолько его приложило этой новостью – но Инк все равно расслышал. – ... ПФ, – издал неприличный смешок художник. – Логично. – Инк, – упрекнул его Хранитель, надеясь прозвучать по меньшей мере серьезно, но голос предательски дрогнул. – Да понял, понял, – художник пожал плечами и направился внутрь, вглубь залитых кровью коридоров, жестом пригласив с собой Дрима. – В общем, жарко тут было. Накуролесил да сбежал черт знает куда. 146 трупов. Какому идиоту вообще пришло в голову этого неадекватного тут запереть? – ... Как 146? Это же почти весь персонал... – Дрим пытался держать лицо, но голос с потрохами выдавал все, что попросту раздирало его изнутри при виде этого места. – Слушайте, вы здание обыскивали? Может, жив хоть кто-то? – Никого. Всех подчистую, прикинь. Но зато парни нашли кое что интересное, – он невозмутимо свернул в главный коридор, перешагнув через нечто на полу, уже прикрытое черным полиэтиленом. – Пойдем. Дрим не дышал. Все внутри не просто тряслось или колотилось, оно ходило ходуном. Хранитель чувствовал, как его тело обволакивает онемением. Он не готов был смотреть на еще что-то "интересное". Совершенно, блять, не готов. Но это самое "интересное" было неотвратимо. Оно терпеливо поджидало его, красовалось на белоснежной стене среди других таких же, вымазанных кровью. И что-то в груди сорвалось, надломилось, порвалось безвозвратно, стоило лишь взгляду золотых глаз упасть на кривые буквы. Выцарапанные лезвием кровавые буквы, что складывались в три слова. В три сокрушительных слова.

"Я же говорил."