***
В семнадцать лет Гето Сугуру узнает о том, как управлять культом из одержимых религиозных фанатиков и как воспитывать детей с ПТСР. К (счастью) сожалению, только обезьяны задумывались о последствиях действий своих сородичей и занимались изучением этого вопроса
неудивительно, да, Хайбара? , поэтому ему приходится скупать литературу
людей на эту тему. Сугуру бесконечно ходит по психологам-психиатрам-терапевтам и пытается сделать хоть что-то. Он учится давать и брать взятки, угрожать людям так, чтобы те боялись его не как маньяка, а как божество, которое карает и награждает. Но, серьезно, это и вполовину не так тяжело, как поддержание баланса между делами культа и воспитанием девочек. Которое, кстати, больше напоминает приручение диких зверят. Он спит три часа в день, если везёт, но его усилий все равно недостаточно. Бесконечный сентябрь тянется и несет зной августа.
Мимико невероятно пугливая — даже её имя он узнает не от неё, а от сестры. Нана-чан на пятый день пребывания в квартире крадет нож с кухни и пытается его убить. Сугуру до сих пор не знает, как она смогла открыть запертый на три замка шкаф, но факт остается фактом. Убить Гето не получилось, но после этого у него на руке остается длинный неровный шрам, а на кухне пропадают ножи. И вилки. И бамбуковые палочки, потому что ими в теории можно выколоть глаза, а без них главе культа ходить не солидно. Остаются только столовые ложки и пластиковые столовые приборы. За их утилизацией Гето следит лично. Нанако начинает ходить к психиатру не раз в неделю, а два, с выдачей домашнего задания. Агрессия девочки никуда не пропадает, но теперь она просто рисует Сугуру с продырявленной грудью, когда тот пытается слишком активно общаться с Мимико. В остальном Нанако просто чудесный ребёнок с очень творческим складом ума. Мими-чан учится сливаться со стенами и прятаться под кроватью, когда парень пытается отвести к специалисту и её. У ребенка это не очень хорошо получается, но она продолжает стараться. Игрушка из деревни всё еще с ней. Как и кошмары.
На второй месяц, когда Сугуру в очередной раз меняет место жительства и перевозит их в типичный традиционный дом, близнец падает в пруд. Её спасает Нанако — ради этого она пересиливает своё недоверие. Успокаивать ребенка в истерике и при этом вытаскивать из несчастного пруда дрожащую девочку по сложности примерно также, как и ругаться с властью за лицензию о легальности его «религиозной» деятельности. Но, если честно, он бы предпочел второе — доводить до слепой ярости представителей законы было смешнее. Тех хотя бы не надо было отмывать от склизких водорослей. Нанако бегает вокруг и лезет под руку, боясь расправы над сестрой за непослушание. Сугуру очень любит Нанако, но в детстве она была просто сущим наказанием. Серьезно, убийства стольких обезьян разве не было достаточно, чтобы убедиться в его намереньях? Сугуру скорее предпочел отрезать себе руку, чем навредить девочкам.
На третий месяц терпеливой работы девочки начинают оттаивать. Мимико теперь прячется под стол не каждый раз, когда он заходит в её комнату (которая у девочек одна — они категорически отказываются разлучаться. Сугуру их понимает), а Нанако начинает ходить за ним попятам, когда парень дома. Попытки взломать ящик с чайными ложками тоже прекращаются, что странно. Лидер культа задумывался о том, что такое резкое изменение поведение может быть неспроста и даже пару раз обсудил эту тему с психиатром, но он слишком устал ждать очередной попытки своего убийства.
в конце концов, если его попытаются убить его дочери, то он хотя бы умрет без ненависти
После спасения темноволосого близнеца из пруда Нанако оттаивает и быстро перекладывает морковки в виде мишек из своего супа в его тарелку. Даже если он не ест суп, она все равно кладет их ему, пока её сестра отдаёт парню свои огурцы-котята. Это вгоняет Гето в некое состояние шока и непонимания, что делать. Всплывающие в голове схемы финансовых махинаций делу не помогают, поэтому во время обеда он просто кладет половину своего онигири к Нанако на блюдце, а вторую — Мимико. Судя по их довольным мордочкам, он сделал всё правильно. Они всё еще слишком мало разговаривают с ним, чтобы можно было понять их отношение. Гето радует, что они общаются между собой — когда сестры думают, будто он их не видит, они начинают переглядываться и что-то изображать жестами. Сугуру бы и рад понять, о чем они болтают, но сил на это решительно не хватает. Главное, чтобы девочки не планировали побег от терапевта — сам он позаботиться об их здоровье на должном уровне не может. Зато вполне способен избавить этот мир от мерзких обезьян. Они
не должны еще раз навредить его детям.
На пятый месяц Мимико начинает кричать по ночам. Сугуру не знает, что ему делать. Он ночует у них в спальне, приносит еще один татами и читает на ночь. Обычные сказки со спасением принцесс девочки не переносят и прячутся под одеялом, но японские мифы с кицунэ им нравятся. Нанако порой сидит рядом, когда он читает, и смотрит. Мимико просто выглядывает из-под одеяла и слушает. За окном декабрь, снег падает огромными хлопьями, и они гуляют. Приходится выходить на прогулку рано утром, пока обезьяны спят, чтобы девочек не заметили. Близняшки неторопливо ходят, држась за руки, и иногда срываются на бег. Гето все еще думает, что им купить на Новый год, и все еще делает вид, что не знает, какой подарок они готовят ему на праздник.
Иногда сугуру думает, что это всё — слишком. Что
он зашел слишком далеко и не справится устал. Но потом он смотрит на девочек и снова встает. Он не может сказать, что чувствует, но в груди теплится желание защитить
своих дочерей. Работа не кончается, попытки его убить со стороны магического общества — тоже. Девочки едва успевают обжиться на новом месте, как они сразу же переезжают на новое.
На седьмом месяце случается первый срыв. Сугуру знал, что не является сильнейшим и должен спать, но тратить время сейчас — непозволительная роскошь. Объяснить это организму неудалось, поэтому он, сильнейший мастер проклятий, падает в прихожей квартиры. Как потом сказал врач: «Истощение организма». Первой мыслью, когда Гето приходит в себя, было «Какого черта я лежу в луже, если я дома?». Перед глазами мельтешит Мимико, в то время как Нанако выливает ему на голову третий стакан воды. От этого он окончательно просыпается и понимает, что лежит около ванны. «Бедные дети, им пришлось тащить меня», — думает Сугуру, пока Мими-чан выбегает из ванны, а Нанако кладёт ему на лоб влажное полотенце. Оно приземляется ему на лоб с таким смешным звуком «Чпоньк», что Гето улыбается. Получается слабо и откровенно блекло, но от этого светловолосая близняшка оживает и принимается что-то щебетать. Сугуру не слушает, но какие-то отрывки до него доходят. Он может разобрать «Что с тобой произошло?», «Ты не можешь уйти от нас», «Мимико переживает». Возвращается девочки со стаканом нормальной теплой воды и пытается его напоить, но терпит поражение от лужи, спотыкается и роняет стакан на голову Гето. Тот успел увернуться, но теперь к списку дел добавился вызов клининга. Весело.
После этого случая близнецы заставляют взять его отпуск. Они так и не поняли, что поездка на Нару к оленям была деловой. Дети счастливо бегают и трогают пушистых оленей за мокрые носы, что вообще-то запрещено правилами, но кого это волнует? За эту поездку Сугуру заплатил столько, что в обычном мире вполне мог бы купить хорошую квартиру в центре Токио. Это всё еще малая цена за свободу и скрытие от Шести глаз. Они пропускаю его день рождение, потому что Лидер культа не говорит о нем. У него всё еще слишком много работы, которая требует его постоянного присутствия. Третьего февраля было ничем не примечательно, но на следующий день, когда Сугуру собирается на пороге, Мимико впервые говорит:
— Ты вечером будешь дома?
Расческа с грохотом падает. Гето резко оборачивается, пугая девочку, но он слишком ошарашен, чтобы думать. Она стоит у дверного проема и держит игрушку, хотя должна спать. Мимико выглядит так, будто готова то ли убежать, то ли заплакать. Парень присаживается рядом и смотрит на неё:
— Да, я буду дома. Мне купить тайяки?
В горле резко пересохло, поэтому даже эти слова дались с трудом. Дорогое монашеское одеяние помялось, но сейчас это не важно. Когда Мими-чан кивает, Сугуру Гето чувствует себя самым счастливым отцом на свете.
Год спустя, в начале жаркого августа он, Мимико и Нанако смотрят на огни ночного фестиваля. Нана-чан кричит ему на ухо, показывая пальцем на фонари, а Мими-чан жуёт данго. Их кимоно сияют от блеска тысячи фонарей, и вместе они выглядят семьёй. Год спустя Сугуру Гето смотрит в небо и думает о том, что, видимо, его жизнь течет верно.
