Пари
18 июня 2026 г., 00:49
Две белые чайки затейливо кружили под окнами, то садясь, то вспархивая и кружась меж толстых веток. Массивные капли дождя врезались в толстые оконные стекла здания старшей школы, скатываясь и оставаясь на серых рамах. На пятом этаже стояла тишина, отдаваясь звоном в перекличке чужих вдохов и выдохов. За партой сидели двое, Се Лянь и Хуа Чэн, первый был сосредоточен на партии, вглядываясь в шахматную доску, другой — на сопернике, будто надеясь прочитать чужие мысли. Вокруг них собралось не мало народу, кажется уже давно прозвенел звонок на следующий урок, но рекреация этажа будто замерла, заинтересованная чужой партией. Но не считая одного, одетого ярко в зелёный цвет, он не мог усидеть на месте и постоянно фыркал отвлекая от ходов, кроме того постоянно наступая другим зрителям на ноги, так что его быстро выдворили, приставив к Лань Цяньцю, который не стесняясь затыкал непоседе рот перед очередным ругательством по поводу ходов.
— Пешка на b4, — уверенно заявил Сяньлэ, передвигая белую фигуру под удар. Он был одет в белую рубашку и брюки, в отличие от других школьников. В преддверии лета, учась последние деньки, многие позабывали о школьном уставе о форме, но не Се Лянь. Так же, как весна не забывала, уходя на покой до следующего года, подкинуть холодные майские деньки.
Кто-то сзади одернул Се Ляня: " Погоди! ". кажется это был озабоченный ходом Фэн Синь, должно быть он один из многих хотел не дать победить Хуа Чэну. Но Се Лянь не сомневался в своих действиях, он собирался провернуть гамбит Эванса. Сознательно отдавая пешку, чтобы отвлечь черного слона и выиграть время для захвата цента.
Рекреация разделилась пополам на тех, кто болел за Се Ляня, кто — за Хуа Чэна. Изначально это было задорное пари, условия которого знали только игроки, предложенное "Князем демонов", после — настоящее противостояние, собравшее толпу зрителей.
—Слон на b4,—уверенно взял чужую пешку Хуа Чэн, прокрутив ее меж пальцев, и со стуком положив подле.
Теперь кажется Му Цин презрительно фыркнул. Отчего улыбка Се Ляня стала несколько натянутой. Но чужой фырк нисколько не смутил соперника и он не мене уверенно глядел вперёд, даже не смотря на доску. Князь демонов был одет в совершенный диссонанс Се Ляню. На нем красовалась алая футболка и черные джинсы, на которых висели серебряные цепочки с колокольчиками, предвещающие о его шагах. На среднем пальце правой руки у него висела красная нить, которая вводила в заблуждение всех, кто на нее глядел. После они обменялись ещё тройкой пар ходов. Хуа Чэн взял пешку, а Се Лянь помалу захватил центр. После сделал малую рокировку.
—Ферзь на b3,—Се Лянь создал батарею, атакуя f7, тем самым вынуждая черных защищаться. Это вызвало улыбку у Хуа Чэна, его кто-то подержал хлопком по плечу. А Линвэнь, которая имеет некоторую базу в шахматах, тихо указала Сяньлэ, как можно развить позицию в свою пользу. Опережая Пэй Мина, который был тоже не против оказать поддержку в стратегии, но вряд-ли сказал бы что-то нужное. Все-таки брать советы у Пэй Мина стоит по другой области. Но не успел Се Лянь и что-то ответить, как ее уже утащили "три опухоли", призывая обратить внимание на то, как можно было бы уйти из-под атаки батареи, с преимуществами.
Прерывая чужие пререкания, Хуа Чэн выводит ферзя на f6, контролируя диагональ.
—Пешка на e5,— сообщил Се Лянь угрожая чужому ферзю, и вынудив его покинуть удобную позицию.
После ещё пары ходов.
—Ферзь на b5,— передвигая ферзя вперёд на две клетки, Хуа Чэн заботливо освободил место пешки, передав маленького пехотинца Се Ляню.
Ши Цинсюань вздохнул с облегчением, пару раз махнув веером и случайно задев бамбуком соседа, но получить по макушки бамбуком от своего гэгэ не успел, ведь на уши опухоли присел Ци Жун, который доказывал, забыв про сон и еду, про бездарность водяного самодура.
После Хуа Чэн атаковал ладьей и Се Лянь ушел от удара. После пары ходов, Хуа Чэн совершает критическую ошибку — отправляет ферзя на f5. Слишком увлекшись на флангах, Князь демонов оставляет своего короля в центре.
— Слон на d3,— Белые отыгрывают пешку, а Ши Цинсюань все же получает бамбуком по макушке.
Белые начинают угрожать.
—Конь на f6, шах,— Се Лянь должно быть говорит это с меньшим напором, чем переставляет фигуры.
Это самоотверженная жертва коня, чтобы разрушить пушечное прикрытие черного короля, заставляет попустить улыбку.
Се Лянь повторив жест Князя демонов, передал своего коня.
—Ладья на g2,—Хуа Чэн открывает линию g, грозя поставить мат белому королю на g2.
Белые сейчас находятся в немалом напряжении.
—Ладья на d1!,— полностью игнорируя угрозу своему королю, Се Лянь выводит последнюю фигуру в центр.
Он шахует и теряет ладью, отправившуюся к арсеналу по демонскую сторону доски, фигуры выстраиваются в ровную линию.
—Ферзь на d7!,— Сяньлэ вновь ставит черного короля под шах, оставляя своего ферзя без защиты.
На этот с первого взгляда необдуманный и импульсивный ход не выдерживает Му Цин и указывает на "ошибку" Се Ляня, что тот теряет свою самую сильную фигуру. Однако сам игрок за белых так не считает и, прося успокоиться бунтарю, спокойно отдает под удар фигуру. тем самым выгоняя короля под смертельный удар.
—Слон на f5, шах
—Король на е8
—Слон на d7, шах
—Король на f8
—Слон на e7, мат!
Когда Се Лянь не скрывая радости от победы, попутно избавляясь от неуверенности в том, что просчитал не все, объявил мат королю черных. Левая половина радостно заликовала. Радуясь, поставить Князя на место. Ши Цинсюань поздравил друга и удивлённо подметил, что партия была интересной. И он вряд-ли бы обыграл Хуа Чэна. Линвэнь получила по сотке от других опухолей, а Ци Жун не зная радоваться или ворчать, решил просто поругаться на Ланя, за то, что тот мешал ему наблюдать за игрой.
Доску же заняли следующие игроки, Фэн Синь и Му Цин, несколько разгоряченные предшествующей партией и успевшие поспорить в удачности жертвы в виде Ферзя. На их же поединок осталось смотреть не так много людей, ведь исход был понятен, скорее всего доска будет перевёрнута еще на дебюте. Среди этих людей не было и Се Ляня с Хуа Чэном. Первого уводил второй в глубь коридора, растворяясь в опомнившихся-опоздавших школьниках, послышалось лишь тихое:
—Все-таки я победил, Сань Лан