Обед

Он мой. Лучший друг и партнёр. Впрочем, Уилсон его единственный друг и человек, которому Хаус доверяет. Все люди лгут — истина неизменная, но всё же Уилсон это делает чуть реже, чем остальные. А ещё у него просто божественно вкусные обеды. Обеды, которые, по мнению Хауса, играли чуть ли не самую главную роль в их дружбе и в их взаимоотношениях в целом. Сэндвичи с тунцом и яйцом пашот — волшебно! Именно их Грегори стащил из холодильника в отделении онкологии на прошлой неделе. А хрустящая корочка… Просто сравнимо с оргазмом. Правда, к большому сожалению, Уилсон быстро выяснил чьих это ручонок было дело. И следующее, что оказалось в холодильнике, — зелёный салат. Мерзкий и ужасно похожий на сопли салат. Да, такое и в самом страшном сне не приснится. Ладно, ко всей прочей зеленушке в этом контейнере, там лежали и несколько кусочков обжаренной индейки. И, кажется, пару ломтиков пармезана. В общем, покрутив эту миску пару добрых минут у себя в руках, Хаус воскликнул: “Решено!”. И утащил её с собой. Затея Уилсона с салатом с треском провалилась. На следующий день в холодильнике лежало лишь несколько яблок в пакете с надписью: “Доктор Уилсон. НЕ ХАУС”. Грегори рассматривал этот пакет с лёгким недоумением на лице. И к чему эти формальности, дорогой Уилсон? Необязательно было писать большими буквами. Хаус — большой мальчик, понимает всё с полуслова. Да, яблоки оказались чертовски вкусными. Такими сладкими и хрустящими. Но последнее яблоко лучше всех. А то, как он отлетело в голову Формана… Невероятное зрелище. Ещё через пару дней Хаус снова увидел в холодильнике сэндвичи. Ну, наконец-то, хотел воскликнуть он! Но не тут-то было. Ни яиц, ни старого доброго тунца. Только сыр и ничего больше. Что, мы теперь экономим, Джимми? Ничего, подумал Грегори, негоже брезговать и такими дарами. — Пока-пока, отделение онкологии с больными детишками, — Хаус потряс пакетиком с сэндвичами и пошёл в сторону лифта. Уилсону, стоящему рядом с постом медсестры, оставалось только вздыхать. Следующий день оказался в разы лучше предыдущего. Нет, это был лучший день в истории больницы. И он начался тогда, когда Хаус открыл холодильник и обнаружил там пончики. Да что уж! Целую гору пончиков. С шоколадной глазурью и разноцветной посыпкой. Господи, после такого подарка от Уилсона и мальчика Формана можно принять за ангелочка. К сожалению, радость Хауса продлилась не слишком долго. Уже на следующий день, открыв холодильник, он не обнаружил там ни сэндвичей, ни какой-нибудь китайской лапши, ни даже хотя бы одного-единственного яблока. Видимо, в этот самый момент их многолетняя связь подошла к концу… Уилсон решил пойти до конца. Захотел добиться своего. Смерти выдающегося доктора Грегори Хауса... — Джимми! — послышался голос за дверью. — Поспособствовать голодной смерти собственного мужа… Это слишком даже для тебя! Уилсон улыбнулся. Хаус — обед Уилсона, 1:1.