Пятница, активируй родительский контроль!

      — Я всего-навсего сказал «блин». — Человек Паук вжался в пожарную лестницу. Пальцы скользнули по ржавой перекладине, ноги нашли точку опоры на уровне пятнадцатого этажа, дыхание сбилось между «ой» и «пиздец». Второго слова Питер не произносил, даже мысленно не осмеливался, ибо глубоко в душе он во всю начал подозревать, что Пятница, сволочь этакая, которую Тони преднамеренно подключил в его костюм, наверняка научилась читать мысли. А если не научилась, то непременно научится в ближайшее время, — Я же не сказал ничего криминального! Я просто споткнулся о голубя! Питер зацепился за лестницу одной рукой, второй погрозил многострадальному голубю кулаком, назвав его пернатым мудаком, тотчас понимая, что совершил ошибку. Костюм пискнул. Нарушение! Уровень воздействия: 2 из 5. Вспышка ударила по глазам, а затем по позвоночнику прокатился электрический разряд. Питер взвизгнул похуже девчонки. Ну что же такое?!       — Да какой же это второй уровень?! — заорал Питер, потирая онемевшее плечо и пытаясь не думать о том, что его задница сейчас находится приблизительно в пятидесяти метрах над землей, — Ты меня чуть не поджарила, жестянка бестолковая! Костюм не ответил, ибо костюм был всяко выше этого. Вместо ответа в правой линзе всплыла маленькая иконка, до омерзения знакомая: стилизованный щит Стива Роджерса, по которому со всего маху прилетело красной молнией. Визуальный словарь Тони Старка был, откровенно говоря, скуп и выразителен, на его языке значило примерно: «Сам напросился, карапуз, я ведь тебя предупреждал, но ты у нас гений, вот и разбирайся». Питер понял, что начинает ненавидеть щит Кэпа. Не самого Кэпа, что вы! Со Стивом все было более чем в порядке. Питер любит Роджерса как отца. Попросту говоря, щит стал для Питера символом того, что дохуя умные взрослые опять решили за него все, что только можно и сделали это максимально унизительным способом.       — Клинт, я тебя умоляю, — раздался голос в наушнике, Питер до этого момента считал его сто пудово отключенным, потому что отключил его, собственноручно, пальцем, двадцать минут назад. — Ты обещал, что будешь молчать.       — Я и молчу, — не прошло и минуты, как ответил Клинт, — Я вообще ни слова не сказал.       — А кто чайкой стонет на всю округу?! — Наташка явно на взводе. — Сейчас будешь молчать, или у тебя задница задымится.       — А че Клинт, че сразу Клинт?! — заверещал он. — Вы на Питюню-то гляньте! Я вам что, каменный? Как тут не уржаться-то? Итак, резюмируем положение дел... Питер забавно болтался в высоте и слушал, как два бывших высококвалифицированных шпиона с многолетним стажем, приставленные к нему для наблюдения и, к тому же, предотвращения ужаснейших катастроф, в данный момент были заняты несколько иным. Где-то на заднем плане их мыслей мыкался вопрос, разобьется он в лепешку или сначала смешно заденет головой балконы, упадет ли Питер и когда именно, но основная дискуссия, судя по тону, сводилась к тому, кто кого переспорит. Про Вижена, чей долг - помогать ближнему, вообще лучше промолчать. Он наверняка тоже был неподалеку, скорее всего застрял в стене, размышляя о всяком, человеческой глупости к примеру, или, того похуже, вычисляя в уме вероятность падения Паучка с точностью до сотого процента, находя ее удручающе высокой. Тони всучил ему материнскую заботу о несовершеннолетних, и он теперь обязан присутствовать рядом с Питером фактически все время, вот только помощи от него сейчас не дождешься! В любом случае, Питер искренне надеялся, что хотя бы один взрослый в радиусе километра занимается сегодня не ерундой, а тем, чем должен. Питер молился всем богам, только бы Кэп не вышел сейчас на связь. Господи, Боже, Тор, кто там еще наверху - пожалуйста, пусть Кэп сейчас будет где угодно, но не на связи! Стоит ему включиться - прощай супергеройствование, здравствуй, воспитательная лекция на четверых. Что-что, но если Стив Роджерс начнет выяснять, кто первый начал ржать над несовершеннолетним, висящим на высоте - все, пиши пропало. А в скором времени Кэп втянется в перепалку с Наташей о методах воспитания молодежи, сам Питер к тому моменту уже трижды упадет, поднимется и снова упадет, пока они будут выяснять, кто виноват в его падении. До окончания комендантского часа - два часа сорок семь минут. Рекомендуется завершить патруль и направиться в Башню.       — Да я только вышел! — взвыл Питер, разозлившись, — Я только-только начал, у меня даже преступников не было, Пятница, ну что ты заладила-то?! Питер прикинул перспективы и они ему откровенно не понравились. Если он сию секунду не отправится домой, костюм перейдет в режим пассивно-агрессивной заботы. Сначала вежливо пожужжит, так, для предупреждения. Потом, когда вежливость будет проигнорирована, тряхнет током уже без всяких церемоний и прилюдий. А на третьем этапе система воспроизведет запись, где Стив Роджерс говорит «сынок, мы просто волнуемся за тебя». К удару током Питер еще как-то морально готовился, не первый раз, спасибо Тони и его представлениям о дисциплине. Но к тому, что этот режим - творение Старка, который явно пересмотрел роликов про осознанное родительство, - его психика готова не была. Одно дело, когда тебя бьет током высокотехнологичный костюм. И совсем другое, когда этот костюм запрограммировал человек, решивший, что быть «заботливым папочкой» - это именно так и выглядит! Психика подростка не рассчитана на то, чтобы Капитан Америка называл сынком в тот самый момент, когда тебя только что долбанула электричеством твоя же одежда! Вдумайтесь, как это ужасно!       — Ладно уж, — выдохнул Питер, начиная карабкаться выше. По слухам, в этом районе орудовала банда угонщиков. — Хорошо-хорошо, я буду вежливым. Я буду самым вежливым супергероем Нью-Йорка, буду говорить «простите, пожалуйста» и «будьте так добры, не грабьте этот банк!». Посмотрим, как тебе это понравится, папочка Старк. Костюм не ответил, однако, Питер готов был поклясться, что почувствовал, как нагрелась ткань в районе лопаток. Таким, знаете, многообещающим теплом. Питер выучил этот симптом на пяти пальцах, костюм предупреждал, чтобы потом учудить что-нибудь похуже простого разряда.       — Ну и пожалуйста, — пробормотал Питер. — Вот когда я доберусь до твоего кода, Пятница, жарко будет явно не мне! Линзы мигнули, в них всплыло новое сообщение, набранное фирменным шрифтом Старк Индастриз. Угроза цифровому интерфейсу. Категория: хулиганство! Уровень воздействия: 1 из 5. Предупреждение: при повторении - активация протокола «Домашний арест»...       — Да что б тебя!..

***

Шесть часов назад все было иначе. Шесть часов назад костюм был костюмом Человека Паука, а Питер подростком с правом на личное пространство. Стив искренне считал, что взлом костюма их сына-подростка - это «не вторжение в личное пространство, а проявление заботы». Хуже всего, что Тони согласился с ним минуты за полторы, ибо если Стив Роджерс смотрит на тебя голубыми глазами и произносит фразу «Тони, я просто хочу, чтобы Питти был в безопасности», ты либо соглашаешься, либо ты бессердечный мерзавец. Можно сколько угодно быть гением и тому подобное, но против этого не попрешь! Тони считался кем угодно - спорщиком, провокатором, занозой в заднице всей команды Мстителей, - но уж точно не бессердечным мерзавцем. Так и вышло: одна фраза, и вот Питер висит, а костюм показывает ему иконки с перечеркнутым щитом. А зачем это было нужно? Да затем, что Старк не мог допустить, чтобы Роджерс - Роджерс! - хоть на секунду подумал, что его муж недостаточно заботится об их общем ребенке. Проще говоря: один слишком сильно любил, а второй слишком боялся эту любовь не оправдать. Да и, к тому же, это было неплохим решением, учитывая, что Тони раньше сам контролировал костюм Питера на почве того, что тот еще совсем ребенок, а уже числится в рядах Мстителей!       — Дети мои, — объявил Тони, останавливаясь в центре гостиной и разводя руками. По крайней мере, этого хватило, чтобы Клинт Бартон, до этого момента мирно дремавший на диване в пижамных штанах с динозавриками, резко открыл глаза и сел. Наташа Романофф, красившая ногти в кровавый цвет, не удосужилась поднять взгляда, она и так знала, что если Тони Старк начинает обращение со слов «дети мои», (хотя все собравшиеся, кроме Питера, были взрослыми людьми и их не связывали кровные узы вот никак) то дальше будет что-то, после чего захочется крепко выпить и забиться в угол. Паривший у окна и задумчиво листавший кулинарную книгу со скоростью три страницы в секунду Вижен вежливо отложил книженцию, материализовал блокнот и приготовился записывать. Потому что, как он однажды объяснил своей возлюбленной Ванде, «инструкции мистера Старка имеют тенденцию к усложнению, и лучше фиксировать их сразу, пока он не начал вносить правки в процессе речи». В голове у Питера в этот момент творился стандартный подростковый бардак, эссе не написано (история, про Вторую мировую, и как объяснить учителю, что ты лично знаком с Капитаном Америка, но домашку не сделал?), мысли гонялись по кругу, ночной патруль все ближе и ближе, сэндвич с индейкой невероятно вкусный, пуфик мягкий, жизнь в целом ничего, все относительно нормально. Ровно до той секунды, пока Питер не заметил блеск в глазах Тони Старка, не предвещающий ничего хорошего никому, а Питеру в особенности!       — Мы со Стивом, — продолжал Тони, — отправляемся в короткий, но жизненно необходимый для нашего психического здоровья отпуск. В Тоскану. Знаете, что такое Тоскана? Нет, Бартон, это не пицца такая. Это регион в Италии, мы будем пить вино, смотреть на закаты и делать вид, что нам по двадцать пять!       — Делать вид, что мир не рушится каждые пять минут, а наши ближайшие союзники не пытаются устроить конец света хотя бы раз в квартал, — добавил Стив, выходя из-за спины Тони и кладя руку ему на плечо, — И мы оставляем Питера. Ну, приплыли, называется. «Мы оставляем Питера» в исполнении Стива Роджерса звучало не как «мы доверяем тебе присмотреть за большой башней, сынок, поливай цветы, не забудь выключить утюг, ага!», а, скорее, «мы оставляем тебя в эпицентре потенциальной катастрофы и уже приняли превентивные меры, чтобы эта же катастрофа не вышла за пределы города. Да, Питер, не надо ахуевать, такова твоя жизнь». И если бы Питер не был так занят попыткой не подавиться сраным сэндвичем, он бы уже начал волноваться. Хотя, положа руку на сердце, он уже очень-очень волновался! Волноваться стоило приблизительно в тот момент, когда Тони вошел в гостиную в одиннадцать утра, так как в последнее время мистер-Тони-Старк, с недавних пор ставший его отцом, не просыпался раньше обеда без крайне веской причины, а большое количество времени проводил у себя, изобретая какую-то высокотехнологичную фигнюшечку, которой всегда свято поражался Питер.       — И, разумеется, я не мог оставить нашего замечательного, талантливого, местами слишком изобретательного сына без присмотра, — Тони усмехнулся, — Я попросил самых ответственных людей на Земле присмотреть за ним. Он обвел рукой гостиную. В гостиной ничего не изменилось, кроме того, что Клинт полулежал, свесив одну ногу с подлокотника. Наташка критически разглядывала ногти. Вижен перевернул страницу блокнота и записал: «Ответственные люди на Земле (по версии мистера Старка), присутствующие». И поставил вопросительный знак. Хм...Кого же мистер Старк имел ввиду? Кого же... Кого? Ну, поверьте мне на слово, ответственность из этой команды сочилась примерно так же, как джем из пончика, который Клинт прямо сейчас, не стесняясь, запихивал в рот.       — Поэтому, — Тони щелкнул пальцами, и перед Питером, заставив его вздрогнуть и чуть не выронить сэндвич, круто развернулась панель, — Я немного модифицировал твой костюм, Питер. На благо, в воспитательных целях. Пятница, солнышко мое, активируй «Протокол занудного папы».       — С удовольствием, босс.       — Протокол включает три основных пункта, — Тони начал загибать пальцы, — Пункт первый, и мой любимый: фильтр речи. Ты, Питер, являешься не каким-нибудь супергероем-малолеткой. Ты фактически лицо Старк Индастриз, символ надежды для детей, образец для подражания. И я, признаться, устал слушать, как ты по полицейской волне орешь фразы типа «вау, ничего себе, бля-я-ять, это же гигантская ящерица!» или «нихуя себе, да сколько у вас щупалец вообще!». Одно нецензурное слово или просто произнесенный достаточно громко мат, чтобы микрофоны костюма его уловили, и костюм мягко тебя накажет.       — Насколько мягко? — спросил ошарашенно Питер, голос у него дрогнул. Сэндвич был забыт. Эссе по истории тем более!       — Ну, — Клинт оторвался от пончика и широко, жизнерадостно улыбнулся, демонстрируя ровные зубки, перепачканные клубничным джемом, — помнишь муравья Скотта? Ну, Лэнга? Да ладно, вы все помните, он же тот еще хакер и взломщик. У него дым из штанов шел и пахло, — Клинт задумался, — пахло, в общем, ужасно. Как паленый пластик и чуть-чуть как подгоревшие тосты. Скотт потом жаловался, что у него трусы прилипли, но это уже детали. Он помогал в тестировании, короче. Питер посмотрел на Клинта. Клинт был безопасен - Клинт ржал, как конь, Клинт был предсказуем, Клинт не держал за пазухой никаких сюрпризов страшнее плохой шутки. Питер посмотрел на Тони. Его папа улыбался вроде бы самой обычной улыбкой - ну, насколько Тони Старк и по-совместительству Железный Человек вообще способен на обычные улыбки. Но если ты считаешь его слова блефом, то пробуй, проверяй, никто тебя не держит, пеняй на себя, ничем хорошим оно не кончится!       — Дым из штанов, — повторил Питер. — Дым. Из штанов... О Боже... О Господи...       — Синий, кстати говоря, — уточнила Наташа, не поднимая головы от ногтей. — Очень красивый оттенок.       — Я запомнил его как «электрик», — вставил Вижен. — Ближе к синему электрику. Довольно эффектно смотрелось на фоне костюма Скотта.       — Пункт второй, — продолжал Тони. Обсуждение горящих штанов Скотта Лэнга было незначительным отступлением, однако Питеру легче не стало ни на грамм. — Комендантский час. В двадцать два ноль-ноль по нью-йоркскому времени, если ты не находишься в Башне Мстителей, химический состав твоей паутины автоматически меняется. Пятница, детка, продемонстрируй. На голографической панели возникла непонятливая молекулярная структура, от одного вида которой у Питера зачесались пальцы от острого желания разобрать ее на составляющие и понять, что именно его приемный отец туда заложил.       — Это, — Тони постучал пальцем по проекции, — молекулярный переключатель, встроенный прямо в полимерную цепочку. В обычном режиме паутина сохраняет свои свойства: прочность, эластичность, адгезию. Но ровно в двадцать два ноль-ноль, — он снова щелкнул пальцами, молекула на экране изменила форму, — происходит деградация полимерных связей. Паутина превращается в жидкость, дурно пахнущую жидкость. Так что никаких ночных бдений на статуе Свободы.       — Или на Эмпайр-стейт-билдинг, — добавил Стив.       — Или на Эмпайр-стейт-билдинг, — полностью согласился Тони. — Или где бы то ни было еще. В десять вечера ты - дома. Точка.       — И пункт третий, — Стив вышел вперед, оттесняя Тони плечом. Тони возмутился, но Стив нежно положил ладонь ему на грудь и отодвинул, не прерывая зрительного контакта с Питером, — Ты забываешь есть. Ты худее щепки, сынок. Тетя Мэй как-то раз прислала мне твое фото за прошлый месяц, когда ты гостил у нее, и я не уверен, что на нем был мой сын, а не вешалка для одежды.       — Я не худее щепки, — запротестовал Питер, хотя смысла в нем не было. Питер очень часто забывал завтракать, обедать. И, блин, поужинать вчера тоже забыл, потому что патруль затянулся до полуночи, а потом нужно было делать домашку, но он попросту вырубился лицом в учебник по квантовой физике, и Стив, заглянувший его проведать, обнаружил парня в очень забавной позе.       — Худее, не спорь с папой. Каждые три часа в линзах твоего костюма будет появляться напоминание, и это не текстовое сообщение, которое можно смахнуть. Пятница будет настойчивой, очень настойчивой.       — Я оцифровал его самое осуждающее выражение лица, — вставил Тони, обнимая мужа за талию и кладя подбородок ему на плечо. Стив был выше, поэтому Тони пришлось чуть-чуть привстать на цыпочки, что выглядело до глупого умилительно.       — И пока ты не подтвердишь через Пятницу, что съел что-то питательное, — Стив проигнорировал комментарий Тони, — она не отстанет. Под питательным я имею в виду не энергетический напиток, Питер, не чипсы и не то, что Клинт называет едой.       — Эй! А чего сразу я? — не догнал предъявы Клинт. — Моя еда питательна, в ней есть углеводы, белки и жиры.       — Я тебя умоляю, твоя еда - это целая коробка пончиков, запитые колой, — резонно вставила Наташка, не отрываясь от ногтей. — И это совсем не нормальная еда, Бартон. Зря ты не берешь перекусы своей жены, она обалденно готовит.       — В пончиках есть джем, Нат, — упрямо сказал Клинт. — В джеме фрукты. Фрукты - это полезно, все сходится. У меня в последнее время мало времени и много работы, я даже детей нормально проведать не могу, Нат, торчу здесь из-за миссий, а теперь еще и за шкетом следить, будто своих спиногрызов у меня нет.       — Началось, — вздохнула Романофф.       — Мистер Бартон, в джеме - сахар, — возразил зачем-то Вижен, — И, если верить составу на упаковке, которую вы оставили на кухонном столе, небольшое количество пектина. Пектин - это клетчатка, так что технически мистер Бартон прав. — Он поднял глаза, встретился взглядом с Наташей и добавил, — Но, вероятно, не в том смысле, в каком вы имели в виду.       — Спасибо, Виж, — пробормотал Клинт. — Ты настоящий друг. И пожалуйста, больше никогда меня не защищай.       — Мы вернемся через четыре дня, — Стив сократил дистанцию и бережно поцеловал Питера в каштановую макушку. Питер замер, чувствуя, как уши начинают приятно гореть, но не отстранился, потому что, во-первых, это был Стив Роджерс, Капитан Америка и впридачу его отец, а во-вторых, он не был уверен, что новый протокол не предусматривает наказания за уклонение от родительской ласки. — Будь хорошим мальчиком. Слушайся тетю Наташу, дядю Клинта и Вижена. И пожалуйста, постарайся не взорвать башню.       — Да, пап...       — Бартон, — Стив метнул взгляд на лучшего лучника, который уже открыл рот, чтобы что-то сказать, — никаких пари на тему взлома костюма. Я знаю, о чем ты думаешь.       — Как скажешь, кэп. Зачеркиваю пари на тему взлома костюма мальчика, — заверил волнующего папашу тот, — Мы тут все одна большая ответственная семья. Стив прищурился, глядя на лучника, затем перевел взгляд на Наташу, которая к этому моменту закончила с ногтями и дула на них, вытянув алые губы трубочкой.       — Мы опоздаем на самолет, — напомнил Тони, беря Стива под руку. — А мой новый чемодан еще не прошел полевые испытания. Если он не помурлычет на высоте тридцати тысяч футов, я буду считать поездку провальной.       — Что? Тони, ты что, запрограммировал чемодан мурлыкать? — спросила Наташа с недоумением, смотря то на Роджерса, то на Старка.       — Конечно, — ответил Тони, — А что, у вас чемоданы не мурлыкают? Как вы вообще живете? Через десять минут Тони и Стив уехали в аэропорт, оставив после себя панельку, которая висела в воздухе, вращая молекулярную структуру паутины. Питер стоял перед ней, испепеляя взглядом и силясь прикинуть, сколько приблизительно времени ему понадобится, чтобы обойти папину защиту.       — Я бы на твоем месте даже не пытался, — заметил Клинт юношеский интерес, подходя к нему и хлопая по плечу. — Тони заложил туда как минимум семь уровней защиты, но ты можешь попробовать и опозориться, конечно.       — Я смогу, — упрямо сказал Питер, глядя на молекулу. — Я должен! Патруль через восемь часов...       — М...Похвальная самоуверенность, — кивнула Наташа, поднимаясь с кресла и потягиваясь. — Напоминает мне одного гения, который однажды решил, что может в одиночку перепрограммировать вражеский спутник, — Она улыбнулась далеко не радушным образом. — Хочешь узнать, чем это кончилось, ребенок?       — Нет, — быстро пискнул Питер.       — Правильный ответ, — заключила Наташа и направилась на кухню.       — Вижен, — позвал Питер.       — Да, Питер?       — Ты ведь не будешь… ну… слишком строго следовать протоколу? Вижен посмотрел на него долгим взглядом.       — Я буду следовать протоколу ровно в той степени, в какой это предусмотрено инструкциями мистера Старка, — ответил он на автомате, — Мистер Старк оставил для меня очень подробные инструкции. Они включают двадцать семь страниц основного текста, четырнадцать приложений и отдельный раздел «На случай непредвиденных обстоятельств», который начинается с фразы «Если Питер попытается подкупить вас щенячьими глазами...» Питер закрыл глаза и глубоко вздохнул. Ну что же ему так не везет...Четыре дня... Четыре дня с протоколом занудного папы, тремя не самыми надежными надзирателями и костюмом, который в буквальном смысле может до корочки поджарить его за слово, брошенное в порыве гнева. До патруля оставалось несколько часов. До неизбежного столкновения с реальностью и того меньше. Полная жопа! А в это время в личном самолете, набирающем высоту над Атлантикой, Тони Старк поднял бокал шампанского, чокнулся со Стивом и сказал:       — Знаешь, Роджерс, у меня такое чувство, что мы что-то забыли.       — Например? — спросил Стив, делая глоток.       — Сам не знаю, — пожал плечами Тони. — Будто прямо сейчас наш сын смотрит на голограмму, уверенный, что взломает ее за пятнадцать минут, а Клинт уже заключает пари.       — Ты параноик, — улыбнулся Стив, беря его за руку, — Нат не позволит этому случиться.       — Нет, Стив, я реалист, — возразил Тони. — Но ты прав. Мы в отпуске, мир подождет и Питер тоже. Что может пойти не так за эти дни?

***

      — Десять баксов на то, что он взломает речевой фильтр, — делал ставки Клинт, — Нет, серьезно, Нат, парень гений, милипиздрическая копия Старка.       — Ставлю двадцать за то, что взломает, но потом огребет по полной, — произнесла Романофф. — Фильтр он, может, и взломает, тут ты прав, Бартон. Но я знаю этого ребенка, он по-глупому спалится. Сделает что-нибудь героическое, в глазах зажжется огонь, адреналин ударит в голову и он выдаст трехэтажный бред с матом, что Пятница даже не сразу его обработает. Потом его приложит током на глазах у туристов... Вот так вот.       — Я первым делом взломаю комендантский час! — возмутился Питер, что стоял в дверях гостиной и слышал весь разговор взрослых и, как некстати, по-совместительству надзирателей, — И вообще, я слышу ваше пари! Вот вроде взрослые люди, а занимаетесь блин... ерундой...Вы в курсе, что заключать пари на тему унижений несовершеннолетнего - это как бы... как бы... неэтично? Да! Неэтично! Мне тетя Мэй рассказывала про этику!       — Давай не будем апеллировать к авторитетам, Паркер. Ты в этой дискуссии проиграешь по всем фронтам, — вздохнула Наташа и Клинт с ней согласился, хихикнув. Питер открыл рот, чтобы возразить что-то остроумное, заставляющее саму Наташу Романофф признать его правоту и, возможно, даже извиниться, но в этот момент воздух в гостиной круто колыхнулся, раздался голос, что мог принадлежать только одному существу во вселенной - и это существо сейчас материализовывалось прямо перед Питером, заставляя его подпрыгнуть на месте и чуть ли не шандарахнуться на задницу.       — А я ставлю сорок долларов на то, что он не взломает ничего, — произнес Вижен, — Мистер Старк назначил меня официальным надзирателем с правом физического вмешательства, я намерен следовать правилам.       — Вижен, — попытался Питер его вразумить, — может, мы просто договоримся? Как лучшие друзья?       — Питер, согласно исследованию, которое я процитировал из базы данных Пятницы, нерегулярное питание у подростков с ускоренным метаболизмом приводит к снижению когнитивных функций, замедлению рефлексов и, я цитирую, «общей вредности характера». Мистер Старк был весьма настойчив в этом пункте. Он использовал слово «карапуз» пять раз в контексте «если карапуз не будет есть, я вернусь из Тосканы и проведу воспитательную беседу». Питер сглотнул. О, черт. Плохо дело! На заднем плане Клинт заржал. Судя по тому, что за звуком последовало шуршание купюры, он все-таки добавил к своей ставке еще десять долларов. Вот так, собственно, Питер и оказался сейчас на патруле, спустя несколько часов, наполненных тщетными попытками отключить протокол дистанционно (Пятница заблокировала доступ), подкупить Вижена (Вижен не понял концепции взятки и предложил Питеру обратиться к психологу для подростков, лол), и хотя бы договориться с Клинтом о временном перемирии (Клинт сказал «конечно, малыш, мы же семья», и тут же подмигнул Наташке). Питер чувствовал себя не просто униженным, нет, чувствовал себя самым униженным супергероем! Быть может, во всем штате Нью-Йорка или во всех Соединенных Штатах Америки. И, если уж быть до конца честным - во всей известной вселенной. После инцидента с голубем и словом «блин» - инцидента, который он занес в список «Вещи, о которых я никогда не расскажу Нэду, потому что он умрет от смеха, а мне потом жить с этим» - Питер решил сменить тактику. Надо признать, район сегодня был на удивление спокойным. Словно бы вселенная решила дать ему небольшую передышку. Или, что более вероятно, вселенная просто собиралась с силами перед тем, как обрушить на него что-нибудь по-настоящему отвратительное. Сперва попался заблудившийся турист - немолодой мужчина в гавайской рубашке и с картой метро, которую он держал вверх ногами. Он искал Эмпайр-стейт-билдинг, стоя при этом в одном квартале от Эмпайр-стейт-билдинг, и смотрел прямо на Эмпайр-стейт-билдинг, но категорически отказывался верить, что «эта высокая штука» и есть искомая достопримечательность. Питер объяснил ему дорогу, старательно избегая слов «блин», «черт», «боже» (на всякий случай - он не был уверен, считает ли Пятница упоминание божества нарушением протокола, но проверять не хотелось) и даже «дебильный», которое, как он подозревал, тоже было где-то в серой зоне. Турист ушел, бормоча про очень вежливого паука, из-за чего Питер позволил себе поверить, что все идет нормально. Затем была попытка угона велосипеда. Классика! Парниша в толстовке с болторезом, пристегнутый к фонарному столбу велосипед, и темный переулок. Питер приземлился на стену над преступником, набрал в легкие воздух, готовясь выдать что-нибудь остроумное, типа «знаешь, в этом городе есть прокат великов, и он всяко дешевле, чем адвокат», но в этот момент остаточный заряд от предыдущего наказания, будто по позвоночнику пробежалась стайка муравьев с раскаленными паяльниками - внезапно напомнил о себе. Питер дернулся, разумеется, не сильно, но достаточно, чтобы его левая нога соскользнула с кирпичной кладки, а правая рука, цеплявшаяся за стену, издала характерный хруст, который в комиксах обычно круто подписывают, а в реальности он звучал как «ой-ой-ой, кажется, я сейчас грохнусь!». К счастью, подросток не упал прямо перед мелким хулиганом-преступником. Паучок повис на одной руке выстрелив вверх паутиной, молясь про себя всем известным ему богам, включая Тора (что было бы неловко, если бы Тор узнал, но Тор был далеко-далеко и ему нет дела до шмакодявки в лице Питера). До этого момента сосредоточенно пиливший замок преступник поднял голову. Увидел Человека Паука. Увидел, как Человек Паук висит на стене, шипит, дергается и вообще ведет себя не как грозный супергерой. Блять. Кажется, он уверовал...       — Ладно-ладно-ладно, — сказал парень, бросая болторез на землю и поднимая руки. — Ладно, я сдаюсь! Но...Бля, что с тобой не так, чувак? Ты в порядке?       — Я в полном порядке! — прошипел Питер, восстанавливая равновесие и спрыгивая на землю с грацией мешка с картошкой, — Я в абсолютном порядке. Просто... — он замялся, подбирая цензурное слово, — ...у меня был тяжелый день.       — Ага, — сказал преступник с сомнением. — Ну, бывает. Я, это... пойду, наверное? В полицию? Сам? Ты не против?       — Иди, — махнул рукой Человек Паук. — Спасибо, что сдался.       — Спасибо, что... эм... был странным? — неуверенно ответил преступник и попятился из переулка, не опуская рук, видимо, на случай, если Человек Паук решит, что сдаваться недостаточно и нужно еще немного подергаться для полного комплекта. Третьим пунктом в списке сегодняшних подвигов значилось спасение кота с дерева. Рыжий пушистый задира забрался на самую верхушку, орал оттуда, пока хозяйка внизу заламывала руки и причитала «Барсик, Барсик, мамочка сейчас что-нибудь придумает». Питер в подобных ситуациях обычно справлялся с этим за двадцать секунд - подъем, захват, спуск, передача животного, скромное «не стоит благодарности, мэм, я просто дружелюбный Человек Паук, делаю свою работу, агась!», однако сейчас потратил на операцию почти десять добрых минут. Ибо каждое движение требовало концентрации, слова нужно было фильтровать. Всякое движение сопровождалось молитвой о том, чтобы остаточный разряд не решил напомнить о себе именно сейчас, когда он висит на высоте десять метров, держа в одной руке орущего кота, а другой цепляясь за ветку, которая, судя по треску, тоже была не в восторге от происходящего. Он вот-вот спускал Барсика (оказавшего не Барсиком, а Бароном Рыжим Хвостом Первым, но Питер узнал об этом позже, лол) с ветки, когда все отчего то залило голубым светом. Питер начал ассоциировать этот оттенок с неизбежностью. Из центра линз выплыло гигантское лицо Стива Роджерса. О Господи! Что за кошмар?! Папа, ты ужасен! Ну, ладно! На деле - он был прекрасен. Этого нельзя было отрицать даже сейчас, в разгар патруля, вися на дереве с чужим котом в охапке. Лицо Стива Роджерса было оцифровано с детализацией, такое извращение мог позволить себе только Тони Старк, обладающий доступом к камерам сверхвысокого разрешения, по-видимому, огромным количеством свободного времени.       — Питер, — голос звучал в наушниках, которые Питер забыл отключить (точнее, пытался отключить, но Пятница предусмотрительно заблокировала эту функцию, тварина этакая). — Прошло три часа с момента последнего приема пищи. Ты кушал?       — Я занят! — прошипел Питер, пытаясь попеременно удержать кота, начавшего вырываться, почувствовав, что внимание его спасителя переключилось на что-то другое, впридачу с этим сохранить равновесие на ветке, которая подозрительно потрескивала, и не выдать ни одного слова, которое могло бы быть классифицировано как обсценная лексика. — Пятница, отбой! Подтверждаю, я съем что-нибудь позже, у меня тут чрезвычайная ситуация!       — Нераспознанная команда, — ответила Пятница, — Вам необходимо вербально подтвердить факт приема пищи и назвать продукт. Капитан Роджерс ожидает ответа. Я взяла на себя смелость проинформировать Капитана Роджерса о вашем текущем статусе питания. — Она выждала время. — Капитан Роджерс не впечатлен. Думается, для Стива Роджерса, пережившего Великую депрессию, Вторую мировую войну и семьдесят лет в ледяной глыбе, осознание того, что Паучок опять забыл поесть было куда болезненнее. Женщина в бигуди начала пятиться к двери своего дома.       — Я ел! — завопил Питер, подпрыгивая на ветке. Желуди посыпались вниз дождем. — Я съел... я съел... — подросток перебирал в уме варианты, звучавшие достаточно питательно, чтобы удовлетворить правило и папу заодно. Пончики Клинта не подходили. Во-первых, он их не ел, а во-вторых, Пятница наверняка занесла пончики в черный список после комментария Наташи про ужасность питания лучника, — Я съел огромный хот-дог...О, да!       — Анализ калорий: недостаточно, — безжалостно ответила Пятница. — Анализ питательной ценности: неудовлетворительно. Содержание натрия превышает рекомендованную дневную норму, Капитан Роджерс напоминает вам о важности сбалансированного питания. — бровь Стива приподнялась, — Рекомендуемый вариант: салат из киноа с запеченным лососем и спаржей. Я любезно сохранила этот рецепт в избранном. Желаете, чтобы я зачитала список ингредиентов?       — У меня нет с собой лосося, Пятница, — взвыл Питер, а кот, воспользовавшись тем, что хватка ослабла, рванулся из его рук, — О нет, киса! Да что ж такое... Я в трико, Пятница, в трико! Ты видела на этом трико карманы?! Здесь даже для телефона места нет, не то что для запеченной спаржи. Кот - Барон Рыжий Хвост Первый, если быть точным, - приземлился на все четыре лапы и с достоинством удалился к своей хозяйке. Хозяйка, осенив себя крестным знамением - Питер не был уверен, кого именно она пыталась отогнать, его или голограмму Стива Роджерса, - захлопнула дверь. Питер остался висеть на ветке один. Один на один с голограммой своего папы. Блеск! О, Господи-Боже, это дно. Непроглядное дно, причем! Он стоит посреди улицы - ладно, не будем врать, висит на дереве посреди улицы, - в костюме стоимостью больше, чем весь квартал, спорит с искусственным интеллектом о пользе спаржи, и явно проигрывает. Где-то на холмах Тосканы два его отца, вероятно, сейчас потягивают вино и понятия не имеют, что их сын достиг настолько сильного унижения. Хуже быть не могло. Ай, ладно уж, еще как могло. Ибо вселенная еще не закончила с ним на сегодня.       — Добрый вечер, Питер, — раздался голос за его спиной. Питер зажмурился. Он не хотел оборачиваться. Если не оборачиваться, решил он, то, наверное, ничего и не случится. Наверное, это всего-навсего слуховая галлюцинация, вызванная стрессом, недоеданием и электрическим разрядом. Да?       — Питер, — повторил голос, — Я знаю, что вы меня слышите. Ваш сердечный ритм участился, что является типичной реакцией на мое появление. Мисс Пятница уведомила меня о вашем затруднительном положении с питанием. Я взял на себя смелость доставить ужин. Вижен бесшумно прошел через стену здания, к которому примыкал дуб. Самым ужасающим, что только могло быть, оказался платиновый поднос, парящий в воздухе рядом с Виженом. Поднос, судя по всему, был из того же набора, который Тони Старк заказал специально для мероприятий с участием высокопоставленных гостей и, по мнению Паучка, стоил больше, чем вся мебель в квартире тети Мэй. На подносе, собственно, стояла тарелка. На тарелке красовался салат из киноа с запеченным лососем и спаржей. Лосось в самый раз розовый, спаржа идеально зеленая, загляденье. Рядом с тарелкой стоял стеклянный стакан с свежевыжатым апельсиновым соком. Ну, и до блеска начищенная серебряная вилка, лежащая на белоснежной салфетке под идеальным углом в сорок пять градусов. А что? Не руками же уминать это добро!       — Мисс Пятница уведомила меня о вашем затруднительном положении с питанием, — опять зачем-то повторил Вижен, зависнув в паре дюймов над тротуаром. Он был на одном уровне с Питером, который сидел на ветке, свесив ноги вниз, что выглядело до дурного странно, — Я взял на себя смелость доставить ужин непосредственно на место патруля. Температура рыбы оптимальная, спаржа была приготовлена на пару ровно четыре минуты двадцать секунд, что, согласно кулинарной книге Джейми Оливера, является идеальным временем для сохранения текстуры. — Вижен гордо улыбнулся, — Я также позаботился о презентации, Питер. Мистер Старк в своих инструкциях упомянул, что «еда должна выглядеть аппетитно, иначе карапуз скажет, что он не голоден, и снова ускачет супергеройствовать»       — Ви-и-иже-е-ен... — простонал Питер, закрывая лицо руками. В наушниках раздался смех Клинта, видимо, следившего за происходящим через камеры костюма, которые разработал Тони, — Вижен, я же на патруле! Ты не можешь просто так появляться из ниоткуда с подносом, что же люди подумают?!       — Люди подумают, что Человек Паук нуждается в клетчатке и омега-три жирных кислотах, — с улыбкой заявил Вижен, гордо выпятив грудь, — Кроме того, Питер, «Протокол занудного папы» ясно дает мне полномочия применять «любые разумные и необходимые меры для обеспечения благополучия несовершеннолетнего». Я провел анализ ситуации и счел доставку ужина на патруль мерой не только разумной, но и необходимой. — Он пододвинул поднос ближе. — Прошу вас. Еда остывает. Питер уставился на салат. Надоело малолетке глядеть в тарелку, поэтому Питер поднял глаза на Вижена.       — Вижен, я взломаю все, — пообещал Питер, тыча пальцем в грудь Вижена. Палец уперся в безупречную ткань костюма и не произвел никакого эффекта на его владельца, — Я взломаю протокол, обойду фильтр речи, перепрошью комендантский час, взломаю напоминания о еде и сделаю так, что этот протокол сам будет умолять меня о пощаде.       — Конечно, Питер, — покладисто согласился Вижен. Он пододвинул поднос еще ближе, зависнув ровно на уровне груди Питера. — Я ожидал подобной реакции. Мистер Старк предсказал ее с вероятностью девяносто четыре целых семь десятых процента.       — Что?! Папа тебе говорил это?! Да он... Он... это...О-о-о! Поверить не могу!       — Да, — Вижен склонил голову набок, — Я не против ваших попыток взлома, Питер. Более того, я нахожу их предсказуемыми и в некотором смысле трогательными, но сначала съешьте спаржу, она богата фолиевой кислотой и витамином К. Питер посмотрел на спаржу. Спаржа смотрела на Питера. Кошмар.       — Давай сюда свой салат, — смиренно сказал он.

***

Развязка наступила на следующий вечер. Как и полагается развязкам - неожиданно, хотя задним числом все выглядело до отвращения предсказуемо! Клинт Бартон сидел на крыше башни Мстителей, свесив ноги. Вид открывался отличный - если бы Клинт в принципе интересовался им. В руках у него попискивал пульт управления, а далеко от него негромко жужжал дрон. Клинт назвал его «Птичка-2». Птичка-2» была типа апгрейдом, меньше жужжит, дольше летает и, что немаловажно, пока не пыталась самоубиться об стену, как первая версия. Дрон передавал картинку в реальном времени, Питер болтался в соседнем районе, выпендривался, и все вроде бы шло по плану. Но Клинт, щурясь в маленький экран - Тони уверял, что разрешение отличное, но попробуй разгляди что-нибудь, когда тебе не двадцать и ты провел полжизни, целясь в мишени размером с горошину, - ощущал беспокойство. Питер сегодня подозрительно спокоен. Почему? Спокоен - это когда у тебя был хороший день, ты спас пару милых кошечек, помог бабушке перейти дорогу, остановил грабителей и планируешь завершить патруль на мирной ноте, может, даже успеть перекусить до комендантского часа. Питер же был пиздецки спокоен. К тому же, паучок сегодня не матерился! И не ругался ни разу... За весь вечер - ни одного «блин!», ни одного «черт-черт-черт», ни одного «да чтоб тебя», что обычно сопровождало любое падение. Он послушно съел сбалансированный завтрак прямо перед зданием Нью-Йоркской публичной библиотеки - сидя на голове одного из мраморных львов, подростокн не дернулся, когда ровно в девятнадцать ноль-ноль в линзах его маски всплыло гигантское, светящееся лицо Стива Роджерса. Клинт очень готовился к этому моменту, думая, что Питер, увидев эту рожу, издаст хотя бы один приглушенный стон, закатит глаза, пробормочет что-то вроде «пап, ну серьезно, я на башке вишу, давай не сейчас». Но Питер не сделал ничего такого. Жесть. В 21:55, когда до комендантского часа оставалось пять минут и включились неоновые огни Таймс-Сквера, Питер, как ни в чем не бывало, раскачивался на паутине над самой оживленной площадью Манхэттена. Внизу текла огромнейшая река туристов, уличных музыкантов, продавцов уличной еды и людей, желающих пофоткаться с Человеком Пауком. Болтаясь на своей паутине вниз головой, Паучок раздавал автографы. Автографы, етить твою за ногу! Подписывал салфетки, билеты на метро, чей-то рюкзак и на лысине пожилого джентльмена соизволил оставить подпись.       — Нат, — прошептал Клинт в коммуникатор, не отрываясь от экрана дрона, — Нат, ты меня слышишь? У нас ситуация.       — Какая?       — Паркер ведет себя странно и раздает автографы, Нат... на Таймс-Сквер, за пять минут до комендантского часа. Он либо смирился со своей судьбой, либо...       — Либо?              — Либо он что-то придумал.       — Клинт, — в голосе Наташи послышалась улыбка, — У мальчика просто выдался хороший день. Смирись.       — Сейчас, — прошептал Клинт, игнорируя ее. Он смотрел на часы в углу экрана. 21:59... — Сейчас он сорвется, ух, щас сорвется мелкий. Ровно в десять вечера паутина превратится в сопли, и наш гениальный мальчик шлепнется вниз, но ничего, дядя Клинт спасет шкета. В 22:00 часы на башне Таймс-Сквер начали отбивать мелодию. Питер выстрелил паутиной в сторону Башни Мстителей. И полетел малой. Клинт затаил дыхание и сосредоточился, дабы с помощью стрелы с тросом в полете ухватить мальчишку. Упадет, разобьется ведь! А это еще что за фигня?! Паутина держала! Кроме того, она была плотной и блестела в свете неоновых вывесок. Человек Паук пулей пронесся над забитой машинами улицей, люди ползли в пробках, и никто не смотрел вверх, а зря, - и ловко вильнул между двумя зданиями, проскочив в столь узкий зазор, что любой нормальный человек зажмурился бы. Но наш Питер не был нормальным человеком, и это иногда его поражало! Лавируя между зданиями, обогнул Крайслер-билдинг по широкой дуге, не то чтобы кто-то смотрел, но он-то знал, что это было красиво. Сделал дополнительную петлю вокруг Эмпайр-стейт-билдинг (просто потому что мог, потому что это выглядело бомбически круто, да и, признаться честно, в глубине души он до сих пор был обыкновенным, непримечательным мальчишкой из Квинса, который не мог поверить, что умеет летать-супергеройствовать, мол, «Ничего себе, я реально это умею, мистер Старк!»). В общем-то, приземлился на посадочную площадку Башни Мстителей, как будто всю жизнь только этим и занимался. Там его уже ждали. Вот так сюрпри-и-из! Клинт стоял скрестив руки на груди, Наташа рядом, Вижен парил в нескольких футах над площадкой, ничего не говоря.       — Что?! — заорал Клинт, — Как?! Как, Паркер?! Тони тестировал формулу растворения, даже Скотт решил глянуть и помочь в тестировании! Паутина должна была раствориться, твой папаша сказал...-       — Он сказал много чего, — перебила его Наташа, ощущая гордость за мальчишку, переигравшего Тони Старка на его же поле. — Давай, ребенок, не томи. Что ты сделал? Питер стянул маску, вдыхая ночной воздух.       — Должна была, — согласился он, — Должна была превратиться. Но Тони тестировал формулу моей паутины.       — В каком смысле? — спросила Наташа, изогнув бровь.       — Ну-у, — Питер смущенно почесал загривок, — Понимаете, какая штука... Последние два месяца я не пользуюсь встроенными картриджами Старка. Точнее, пользуюсь, но не в полевых условиях. Они лежат в шкафчике, как запасные, а основную паутину я синтезирую сам. Собственная формула, органическая химия, немного вытяжки из генома пауков, плюс нано-стабилизаторы. Костюм - это нереально круто, не поймите меня неправильно, костюм - это произведение искусства, и я бесконечно благодарен мистеру Старку за каждую его функцию! Но Тони многого не знает о биологии пауков, которым я дал имена! Он подходит к чему-то как как инженер, а не как биолог. Я просто заменил паутину перед выходом. Все в шоке, кроме Вижена.       — А речевой фильтр? Что с ним? — с надеждой спросил Клинт, цепляясь за последний шанс.       — Легкий акустический десинхрон, — Питер пожал плечами, — Я перенаправил аудиопоток Пятницы с задержкой в ноль целых три десятых секунды. К слову, его взломал я первым...Костюм слушает не мой голос, а его слегка-а-а искаженную копию.       — А напоминания Стива? — спросила Наташа, — Ты сегодня хорошо питался, но ты мог бы обмануть и этот модуль, верно? Питер смутился. Впервые за весь вечер он покраснел, переступив с ноги на ногу.       — Это было... Эм...сложнее, — признался Питер, — Я собирался написать вирус для визуального модуля, у меня даже был план с доступом к серверам Старк Индастриз. Но потом я понял, что голос папы приятно слышать, лицо его не раздражало. Ну, раздражало, конечно, но не так, как я ожидал. Оно напоминало мне, что мои отцы думают обо мне, беспокоятся, скучают. — Он помолчал и добавил, улыбнувшись, — Вот так вот я поел прямо в сроки.       — Я подвел итоги пари, — объявил Вижен. Голос анроида звучал как всегда безупречно хорошо, Клинт, впрочем, давно подозревал, что Вижен способен на гораздо большее, чем показывает, и попросту не акцентирует на этом внимание, — Мисс Романофф, ваша ставка не сыграла. Питер действительно взломал речевой фильтр первым, но не спалился по-глупому. Он разработал акустический десинхрон, который позволяет ему выражаться с лексической свободой, и Пятница не зафиксировала ни одного нарушения после взлома. Инцидент с голубем произошел до взлома и не может быть засчитан в пользу вашей ставки. Наташа перевела взгляд на Клинта. Клинт уже счастливо улыбался.       — Мистер Бартон, — обратился к нему Вижен, — ваша ставка была простой, «взломает речевой фильтр», никаких дополнительных условий. Питер взломал речевой фильтр. Двадцать поставленных долларов остаются у вас, плюс вы выигрываете у мисс Романофф и получаете ее двадцать. Но...       — Что? А как же ты? — спросил Клинт, не желая упускать ни цента.       — Я бы хотел подать протест на собственное судейство, — произнес Вижен. Все уставились на него, включая Паучка. — Изначально я сформулировал свою ставку как «не взломает ничего». Однако при повторном анализе разговора я обнаружил, что мисс Пятница некорректно записала мои слова...       — В каком смысле некорректно? — нахмурилась Наташа.       — Мисс Пятница, прошу проиграть аудиозапись, — попросил Вижен. Из динамиков зазвучали его другие слова, но с интонацией, которой Питер раньше у него не слышал: «А я ставлю сорок долларов на то, что Питер взломает все, кроме напоминаний капитана Роджерса…» Запись оборвалась.       — Это не то, что ты сказал в гостиной, Вижен, — произнесла Наташа, скрестив руки на груди.       — Технически, — ответил Вижен с легким поклоном, — именно это я и сказал. Возможно, моя речь была передана с небольшой задержкой.       — Ты только что подделал аудиозапись, — ахнул Клинт. — Ты, андроид, подделал аудиозапись! Гад!       — Я не подделывал аудиозапись, мистер Бартон. Я уточнил формулировку, которая изначально подразумевалась, Пятница подтвердит, что таковы были мои намерения.       — Намерения не засчитываются в пари, — возразила Наташа.       — В обычном пари - да. Но это семейное пари, а в семейном пари намерения имеют значение. Я всегда верил, что Питер взломает все, кроме того, что идет от любви и я был прав. Я требую признать мою ставку выигравшей и получить сорок долларов суммарно с вас двоих на кулинарную книгу.       — А доказательства? — спросила Наташа. Вижен посмотрел на Питера и подмигнул.       — Мое слово против вашего, мисс Романофф. Если у вас есть аудиозапись, опровергающая мою, прошу предъявить. У Наташи, к ее сожалению, не было аудиозаписи. И она это знала, Вижен это знал, все это знали. М-да...       — Я тебя недооценивала, — произнесла Наташа и отдала ему свои купюры. Клинт сделал то же самое, — Книгу покупай с картинками.       — Обязательно, мисс Романофф. Джейми Оливера я уже прочел трижды. Мне рекомендовали Джулию Чайлд. Поговаривают, ее рецепт беф-бургиньон требует четырех часов томления, и я хотел бы проверить, возможно ли оптимизировать этот процесс с помощью контролируемого применения инфракрасного излучения. — Он посмотрел на подростка, обращаясь уже непосредственно к Питеру: — И, Питер, должен заметить, что мистер Старк будет очень гордиться вашим инженерным подходом к саботажу. Я бы оценил ваш подход к взлому речевого фильтра на девяносто два балла из ста! Восемь баллов я снял за то, что вы не учли возможность использования Пятницей резервных аудиоканалов, но в целом впечатляет. Мисс Пятница, я полагаю, мы можем завершить «Протокол занудного папы» досрочно?       — Хорошо, — отозвалась Пятница из динамиков, — Отправляю боссу полный отчет!