Ненависть.

Ненависть может бурлить и кипеть в крови, как разъедающая кислота. Она может быть тихой и хрупкой, как стекло или хрусталь. Ненависть может быть мгновенной и быстрой, вспыхнуть и погаснуть после одного удара врагу. Ненависть в почках набухших томится, Ненависть в нас затаённо бурлит, Ненависть потом сквозь кожу сочится, Головы наши палит! Эта ненависть была другой. Она застарелая и древняя, она пустила свои корни в каждый нерв и каждую клетку тела. Герман копил эту ненависть, он лелеял и оберегал её так же, как оберегает своего драгоценного Господа. Больше тысячи лет ненависть была его кислородом, он дышал этой ненавистью. Погляди — что за рыжие пятна в реке? Зло решило порядок в стране навести. Рукоять АКМ холодеет в руке, И отчаянье бьётся, как птица, в виске, И заходится сердце от ненависти! И теперь он смотрел на Заратула, Адама и Амона, явно ощущающих его враждебное настроение. Герман не улыбался своей безумной улыбкой, он тяжело смотрел на них, прижимая к себе уставшего до невозможности Клейна. Ненависть юным уродует лица, Ненависть просится из берегов, Ненависть жаждет и хочет напиться Чёрною кровью врагов! Он чувствовал его усталость, его печаль, его горе, безысходность и неприкаянность. Время обрушить ненависть пришло. Сегодня они ответят за все страдания Господа. Да, нас ненависть в плен захватила сейчас, Но не злоба нас будет из плена вести. Не слепая, не чёрная ненависть в нас — Свежий ветер нам высушит слёзы у глаз Справедливой и подлинной ненависти! Герман сожрал Заратула живьём. Он долго и с наслаждением, растягивая удовольствие, смаковал каждый кусочек. Он действительно, искренне, он всей своей души желал, чтобы Заратул видел, как его съедают. Адаму он раскроил череп, вырвал позвоночник, раскрыл рёбра из-за спины, словно изувеченные крылья. Всё равно он восстановится. Но трофеи, повешенные в его апартаментах будут греть память сладкими воспоминаниями. Герман смотрел на них и улыбался. Ненависть — пей, переполнена чаша! Ненависть требует выхода, ждёт. Но благородная ненависть наша Рядом с любовью живёт! Амон получил залп сверхновой прямо в своё самодовольное лицо. Он останется жив, но Уникальность и Потусторонняя характеристика Заратула Герман принёс мистеру Дураку. Он любил Клейна. И Герман никому и никогда не позволит обидеть его или причинить боль. Небесный Достойный Неба и Земли тоже был съеден... пусть и не сразу. Герман укрыл мистера Шута одеялом и нежно поцеловал в висок. - Сладких снов, мой дорогой Клейн.