Anniversary

      Они ссорятся. Это неудивительно, потому что они в ссоре вот уже 10 лет. Это нормально. Марк просто не привык, чтобы Валентино на него кричал. Сначала он 6 лет Марка просто игнорировал, а когда они начали иногда (почти каждую неделю на несколько дней, и на несколько месяцев подряд во время межсезонья — это иногда, Марк?) встречаться ради секса, то просто не обсуждали свои обиды. Поэтому, когда Валентино кричит, возвышаясь над Марком всем своим ростом, с жутким от нервов акцентом, Марк правда не знает, что делать. Но начинается все вообще не с этого.       Начинается все с Японии. Точнее, их «общение» с той самой ночи после последней гонки Вале в 2021 году формально и не прекращается. Просто конкретно эта ситуация начинается с Японии. С 9 титула Марка, который он берет досрочно за пять гонок до конца сезона. И ссорятся они даже, на удивление, не из-за этого.       Марк всегда представлял, как он выигрывает свой 9 титул, подходит к Вале с кубком и говорит что-то вроде: «Теперь ты не лучше меня. Ты не один имеешь право называться легендой этого спорта», а Вале (потому что он вспыльчивый и ненавидит Марка за так и не полученный 10 титул) просто с размаху бьет его по лицу. А потом еще добавляет ногами пару раз, чтобы неповадно было. Но в реальности Марк после гонки в Японии спокойно идет праздновать с остальными гонщиками и выпендриваться перед Вале не решается. Валентино делает первый шаг сам. Где-то около часа ночи он пишет: «Хватит праздновать, иди в мой номер сейчас же». Ну вот и все. Марк этого и ждал. В конце концов, с 2015 года все шло именно к этому — к тому, моменту, когда они сравняются, и, наконец, разосрутся окончательно.       Марк заходит в чужую комнату в отеле очень осторожно. Ждет ругани, претензий, вскрытия старых ран. Но вместо этого Валентино хватает его за воротник, тащит к себе и шепчет что-то на итальянском. Марк знает этот язык, просто момент такой напряженный, а Валентино говорит так быстро, что Марк успевает выхватывать только отдельные слова. По ним он понимает, что скандала не будет.       В эту ночь Марку кажется, что он заплачет от удовольствия. Он начинает верить, что Валентино — не человек, потому что не представляет, как в 46 лет можно обладать такой выносливостью. Марку 32, и он, ну, не вывозит. Все понятно, Вале таким образом наказывает, мстит — думает Марк, лежа на кровати и захлебываясь своими стонами, когда кучерявая макушка Вале двигается между его ног, доводя до черт знает какого оргазма за ночь. Как же сильно он все-таки меня ненавидит — думает Марк, когда губы Вале скользят по его шее, а пальцы трогают горящее тело, — Вот же злопамятный мудак. «Tesoro mio, теперь можно немного притормозить» — шепчет Валентино, когда они заканчивают, а за окном начинает подниматься солнце. От этой фразы Марк напрягается (и из-за этого в очередной раз за столько лет не замечает ласкового обращения), потому что ему это совсем не нравится. «В каком смысле?» — спрашивает Марк. Он хотел бы, чтобы голос звучал увереннее и тверже, но Валентино хорошо постарался, чтобы превратить его в желе, поэтому получается скорее жалобно. «Ты взял девятый титул, теперь можно ослабить вожжи и подумать о себе, о своем здоровье» — также тихо и спокойно говорит Вале. Словно пытается Марка убаюкать своим голосом. «В каком смысле?» — повторяет Марк недовольнее. Ну да, воображения ноль, но мозг Марка все еще находится в блаженстве после последнего оргазма, поэтому на большее не способен.       Валентино, кажется, чувствует нарастающий градус в тоне Марка, поэтому тут же отступает (манипулирует, козлина — понимает Марк) и говорит: «Нет, ничего, просто постарайся не довести свое тело до грани за оставшиеся 5 гонок».       Уже позже Марк поймет, что именно этот диалог становится началом грандиозного скандала (ну того самого, который воображал Марк все эти годы — с претензиями, обидами, и вскрытием старых ран), а пока он просто лежит на кровати в японском отеле и чувствует себя королем мира. И он уж точно не собирается «ослаблять вожжи» до конца сезона. Нет. Уловки Валентино на него не подействуют — Марк собирается выиграть оставшиеся пять гонок и доказать всем, что он достоин этого титула.       План немного рушится в Индонезии. На следующей же гонке после досрочного чемпионства он максимально по-идиотски сталкивается с Марко Беццеки (ага, это Вале подговорил своего ручного мальчика, Марк в этом уверен. Это месть за 2015).       Марк берет в руки телефон только в госпитале в Испании. Немного неудобно одной рукой — вторую врачи надежно зафиксировали бандажом. Куча сообщений от Безза, в которых только бесконечные «Извини», «Прости», «Извини». И одно сообщение от Вале. Марк открывает переписку, не зная, чего ожидать. «Ты как?» — пишет Вале. «В норме» — отвечает Марк. Потому что так и есть. Ему необходима операция, и раз уж все равно пропускать одну или две следующие гонки, он решает прооперировать еще и плечо. Ну так, за раз, чтобы потом не отвлекаться, — «Скорее всего, смогу вернуться уже в Португалии».       После этого сообщения Валентино больше ничего не пишет (Потому что ему плевать на меня — убеждается Марк). Зато меньше, чем через минуту, он звонит. Марк прикрывает дверь в свою палату, отходит в дальний угол и только после этого отвечает: «Да?» — Марк сам не знает почему, но его голос слегка подрагивает. «Не делай этого» — просит Валентино. «Прости, Вале, но это не моё решение. Врачи говорят, что операция необходима» — отвечает Марк со смешком. Неужели Валентино надеялся, что после такой аварии Марк выйдет на следующую же гонку? «Нет» — обрывает Вале, — «Не возвращайся в Португалии. Или в Валенсии. У тебя уже есть титул, просто пропусти остаток сезона» — Марка аж захлестывает негодованием от этого предложения. Серьезно? Вале думает, что Марк вот так просто сдастся и проиграет? «Ты охренел?» — спрашивает Марк, — «За кого ты меня принимаешь? Думаешь, что если твой мальчик вынес меня с трассы, то я возьму и сдамся? Слабовато, Валентино. Не дождешься» — выплевывает Марк. В этот момент в нем закипает вся ненависть, которая копилась годами. «Марк» — говорит Валентино. Марку кажется, что голос итальянца тоже дрожит по ту сторону телефона (просто помехи — решает Марк), — «Я серьезно. Поверь мне, здоровье важнее. Тем более, что ты уже победил, ты ничем не рискуешь» «Я не победил, Валентино!» — орет Марк в трубку, и ему плевать, что из коридора его могут услышать, — «Я рискую абсолютно всем. Каждый чертов день своей жизни. Меня достало слышать, как все за моей спиной говорят, что я хуже тебя! Мне впервые выпал шанс сравняться с тобой. И я не собираюсь до конца жизни слушать сплетни о том, что я сбежал после получения титула и не смог бороться до конца сезона. Твои манипуляции не прокатят!» — и с этими словами Марк бросает трубку и блокирует Валентино. Все, хватит! Секс, конечно, хорош, но Марк не позволит этому уроду пробраться в остальные сферы его жизни.       Операция (обе операции, просто их делают одновременно, поэтому Марк всем говорит о них, как об одной) проходит хорошо. На следующей день Марк уже чувствует себя отлично и донимает врачей вопросами о том, когда ему разрешат вернуться домой и подготовиться к возвращению на трассу. Победы в Португалии и Валенсии — его цель. Они необходимы для триумфального завершения сезона, в котором он получил свой 9 титул. Необходимы, чтобы стать как Валентино. Нет, чтобы, наконец-то, стать лучше, чем Валентино.       Марк продолжает топить себя в этих саморазрушающих мыслях все время в больнице. Он доводит себя до того, что у него начинаются галлюцинации о том, что Валентино врывается в его палату и начинает его отчитывать.       Ну вот и все. Окончательно сошел с ума — думает Марк, — Так и знал, что столько падений с ударами головой ничем хорошим не закончатся. «Останься в чертовой больнице» — говорит галлюцинация, — «Маркес? Tesoro mio?» — галлюцинация явно недовольна тем, что Марк ей не отвечает и протягивает руку, чтобы аккуратно подтолкнуть Марка в (здоровое) плечо.       А, это не галлюцинация. Потому что Марк чувствует прикосновение. Это Вале. Стоит в его палате в испанской клинике и убеждает Марка сдаться (то есть сдаться по мнению Марка. По мнению всех адекватных людей — не калечить себя и нормально отдохнуть). От этого осознания злость Марка разгорается с новой силой. И от этой накопленной, но невысказанной злости, Марк взрывается.       Он первым начинает орать на Валентино, потому что все еще не ожидает, что тот начнет кричать в ответ. Марк думал, что все эти годы Вале глубоко плевать на него, поэтому он просто проигнорирует, как и любого, до кого ему нет дела. Если бы Марк только знал, что выведет Валентино, он бы не сунулся в это болото ссоры.       Но да, Марк позже признает, что сам виноват, потому что именно он первым закричал. Сначала база — о том, что ему не нужны советы или жалость. Что он больше не поддастся на манипуляции Росси. Потом слово за слово и Марк сам не понимает как, но чувствует, что его начинает заносить туда, куда не следует. Потому что там так грязно, темно и глубоко, что если они туда зайдут, то оба утонут.       Но рот не закрывается. «Ты постоянно мной манипулируешь. Ты потратил 10 лет, чтобы методично сломать мою жизнь». Лишнее. «Ты просто боишься, что если я не уйду, то выиграю 10 титул и уничтожу тебя». Ой, очень лишнее. «Ты до сих пор так и не принял, что в 2015 виноват был только ты сам» — нет-нет, Марк должен остановиться и не говорить больше ничего. Такое странное чувство: снаружи он разъярен, а внутри только паника, — «Ты просто был слишком слабым, а винишь в этом меня. Не можешь принять, что я достойнее, талантливее. Что, в отличие от тебя, я доберусь до десятки». После этого Марк замолкает. Ну спасибо, мозг, что именно сейчас донес сигнал «закрываемся, нахуй» до рта. А нельзя было это сделать минуту назад?       И, конечно, Вале тоже слетает с катушек. У него к Марку тоже есть парочка (миллиардов) претензий. Марк о них знает — Вале не скрывает своего мнения в интервью. Вот тогда и происходит тот самый момент, когда «Валентино кричит, возвышаясь над Марком всем своим ростом, с жутким от нервов акцентом».       Марку даже не больно. Ну может только чуть-чуть. Но в остальном он все это уже слышал. Он проблема. Он предатель, который разрушил Валентино карьеру. Он опасен — на этом моменте Марк закатывает глаза, потому что, серьезно, не Валентино ему рассказывать об опасном стиле вождения. «Опасен!» — настаивает Вале, а потом как-то в один миг перестает кричать и просто говорит: «Для себя самого в первую очередь».       У Марка от негодования и удивления от резкой смены громкости все возражения застревают в горле. От чего он просто стоит с приоткрытым ртом и распахнутыми глазами, словно рыбка, выброшенная на берег. «Ты себя же и покалечишь» — продолжает Вале, больше не возвращаясь к крику. Но даже без этого его голос все еще твердый и пробирает Марка до костей, — «Ты упрямый до чертиков, но я упрямее» — заявляет Вале, — «Если нужно, я лично привяжу тебя к кровати и не выпущу до конца сезона».       Марк, наконец, выходит из оцепенения и набирает побольше воздуха, чтобы сказать Вале куда и как надолго он может пойти со своими угрозами. Но Валентино надоедает этот спор, поэтому он просто цепляет длинными пальцами подпородок Марка и накрывает его губы своими.       От этого Марка накрывает второй волной «синдрома выброшенной на берег рыбки», чем Вале и пользуется. «Tesoro mio, если тебе так нужно почувствовать себя наездником, то мой член в твоем распоряжении» — шутит Валентино. Стоп, а когда он успел смягчиться? Марк помнит, что там было что-то про 2015 и прочее дерьмо, — «А на трассу в этом сезоне ты больше не вернешься» — припечатывает Валентино.       Марк так и не может возразить, потому что Вале снова его целует — единственная манипуляция, которой Марк не научился противостоять.       Ну, не вернется — значит не вернется — думает Марк уже позже вечером. Не потому что так сказал Валентино, конечно. Просто так и правда лучше для здоровья, а титул у него уже действительно есть. А СМИ и слухи? Так они все-равно всю жизнь поливают Марка дерьмом. У него уже иммунитет.       И кстати кататься на члене Валентино оказывается ничуть не хуже, чем гоняться на трассе. Даже с одной зафиксированной рукой, потому что Вале ему помогает, придерживая за бока. А когда Марк устает, то позволяет лечь к себе на грудь, и сам доделывает всю работу. Марк думает, что нужно повторить после выписки из больницы. * * *       Как только сезон заканчивается, Алекс возвращается в их дом в Мадриде. Марк уже неделю ждет его (он выписывается из больницы только тогда, когда врачи уверяют, что теперь точно можно. А потом Валентино лично отвозит его домой, прежде, чем вернуться в Италию. Они, кстати, повторяют дома, как Марк и хотел).       Пару дней они с Алексом просто блаженно деградируют, купаются в бассейне у виллы и экспериментируют с коктейлями у себя на кухне.       Марк пока не знает, что будет делать всё межсезонье. Нет, конечно, он уверен, что поедет в Тавулию ближе к концу, как обычно, но до того момента еще месяц. Можно съездить к родителям или выбраться куда-нибудь с Алексом.       Кстати о нем. Младший брат не отлипает от телефона. Постоянно с кем-то переписывается. Марк не лезет — если у брата отношения или просто интрижка, он сам расскажет. Марк не из тех, кто будет давить.       Он лишь однажды спрашивает мельком: «Кто пишет?» — ненавязчиво, и только потому, что Алекс отвлекается на телефон и ставит на паузу приставку, чем привлекает внимание Марка, который сидит рядом на кресле и читает. «Лука» — просто отвечает Алекс, набирая ответное сообщение.       Они минуту сидят молча, Марк возвращается к книге. Ничего странного; если Марк и сам иногда переписывается с Вале, почему Алексу нельзя с Лукой? «Я хочу пригласить его сюда» — добавляет Алекс, — «Может на следующей неделе» — вот как? Марк не то, чтобы против, просто немного расстроен. Ведь он сам планировал, чем бы заняться ВМЕСТЕ с Алексом, а тот уже строил планы без него.       Хотя, наверное, это справедливо — Марк сам последние четыре лета то уезжал, то приводил в дом Валентино, не советуясь с братом. Алекс замечает, как меняется выражение лица Марка и оправдывается: «Ты же все-равно поедешь в этом году в Тавулию пораньше» — Алекс, наконец, заканчивает печатать и откидывает телефон, — «Ну, на годовщину».       Марк аж отвлекается от книги, которую читал до этого. Какая к черту годовщина? — думает Марк. «Какая к черту годовщина?» — спрашивает Марк. «Ну ваша с Валентино годовщина. Типа пять лет вместе. Снова» — говорит Алекс так, словно это очевидно, чем шокирует брата еще больше.       Потому что у Марка нет никакой годовщины с Валентино. Они все еще ненавидят друг друга, как и раньше. Ну и что, что иногда проводят время вместе. Просто у Марка полный штиль в личной жизни, а удовлетворять свои потребности хочется. И просто так совпало, что лучший секс в его жизни был с Валентино. Это ничего не значит. Они просто иногда видятся, проводят потрясающую ночь или несколько ночей (или несколько недель ночей) вместе, а потом расходятся. И все. Никаких годовщин. «О каких пяти годах «вместе» идет речь?» — Марк откашливается, приходит в себя и возобновляет диалог с Алексом. Происходит что-то странное, и Марк хочет докопаться до правды — с чего это его брат выдумал Марку какие-то отношения. «О ваших. С Вале» — настаивает Алекс. «А мы с Вале не вместе» — наконец говорит Марк, чтобы прояснить ситуацию. Он не знает, что там напридумывал себе Алекс, но нужно остановить его. «Ха-ха» — говорит Алекс, и Марк хочет рассмеяться в ответ и сказать, чтобы тот больше так не шутил. Но он вдруг понимает, что Алекс не смеется, а издевается. И его «ха-ха» — это сарказм. «Серьезно, Алекс, что ты имеешь в виду? У меня нет никаких отношений с Валентино, и никаких годовщин тоже!» — Марк немного повышает голос, как и всегда, когда его что-то начинает раздражать.       Выражение лица Алекса забавно меняется. Сначала на нем все то же веселье, затем недоверие, затем непонимание, шок, и, в конце концов, он просто смотрит на Марка, как на идиота. «Что?» — слабо спрашивает Марк, потому что не может вынести этого взгляда. «Вы встречаетесь» — по слогам говорит Алекс, словно объясняет прописную истину маленькому ребенку. Солнышко — жёлтое, травка — зеленая, Марк встречается с Вале. «Нет, у нас просто хороший секс» — с каждой секундой голос Марка становится все более неуверенным, а он сам чувствует себя жертвой, которую загоняют в угол.       Алекс только качает головой и цокает: «Если не хочешь тратиться на подарок — так и скажи»       Марк хмыкает в ответ, довольный, что неудобный разговор худо-бедно миновал. Ну правда, что Алекс себе там навыдумывал. Они с Вале вообще не такие — может у них и было какое-то подобие отношений, но это осталось в далёком 2013. Сейчас они просто удобный вариант друг для друга. Никаких отношений. Ну уж нет! * * *       Марк приезжает на ранчо раньше, как и говорил Алекс. Потому что брат все-таки приглашает Луку, а Марку не комфортно с ними — у них, оказывается, есть какие-то локальные шутки. Поэтому он едет в Тавулию от безделья.       Ну нет — думает Марк, когда звонит в дверь, а вместо мерзкого звука слышит приятную трель. Новый звонок.       Вале открывает дверь и с порога затаскивает Марка внутрь, положив руку ему на талию. «О, Tesoro mio» — бормочет Вале, прежде, чем глубоко поцеловать Марка прямо как тогда, в клинике в Испании (и еще несколько сотен раз до этого). Марк пытается понять, а с каких это пор Валентино так к нему обращается. Да ну нет.       Да не может такого быть — Вале медленно двигается сверху, покрывая поцелуями лицо Марка и поглаживая длинными пальцами его бедра. Они же просто соперники с привелегиями, у них должно быть жёстко. (Марк пытается вспомнить, когда у них последний раз было жёстко, и понимает, что в ту самую пьяную ночь в Валенсии в 2021. И то, с натяжкой).       Да не, бред, я бы заметил — торгуется Марк, когда Вале осторожно разминает ему плечи и спину после душа и тихо благодарит за то, что Марк дал своему телу отдохнуть все последние гонки. Губы Валентино опускаются на шею Марка и скользят вниз, задерживаются на шрамах на плече. А Марк постепенно проваливается в сон, убаюканный ласками Вале, губами Вале, словами Вале. Вале, Вале, Вале.       Я тупой еблан! — с этой мыслью просыпается Марк. Думал, что заметил бы? Да нихрена подобного! Нихрена Марк не замечает, пока ему не намекает Алекс.       Марк не успевает додумать, осознать, осмыслить, потому что в комнату заходит Вале с подносом. «Проснулся, bambino?» — тихо хихикает он по-итальянски. В голове Марка полный беспорядок и только матерные слова, из которых он не может составить ни одной внятной фразы, поэтому просто кивает.       Вале ставит поднос с едой Марку на колени и целует его в плечо. На его лице знакомое выражение абсолютно умиротворенного счастья. Стоп! А почему знакомое? (Потому что Марк видит его постоянно на протяжении пяти лет).       У Марка в это утро весь мир переворачивается с ног на голову. Поэтому он делает самое логичное в этой ситуации. Говорит: «Мне позвонил Алекс и срочно попросил вернуться!» — а потом сбегает. Вот прямо из кровати, чуть не перевернув поднос с завтраком.       Вале идет за ним и обеспокоенно спрашивает, что случилось. «Случилось то, что ты не сказал, что мы встречаемся!» — хочет крикнуть Марк, но вместо этого продолжает бормотать оправдания. Вале несколько раз уточняет, не нужно ли ему поехать с Марком, если у Алекса все так серьезно. Марк с огромными глазами отказывает и пытается сбежать еще быстрее.       Валентино ловит его за руку у самого выхода и притягивает к себе. «Эй, Tesoro mio, не волнуйся, ладно? Поезжай и реши все проблемы. А когда закончишь, возвращайся — я буду ждать тебя тут» — нежно говорит Вале, — «Не страшно, ты можешь приехать в любое время» — а потом целует тем самым поцелуем, от которого у Марка смешиваются все мысли и дрожат ноги. А может вернуться в спальню и позволить Вале нежно взять себя? — НЕТ! БОЖЕ, НЕТ!       Марк несется по городу, как сумасшедший. Его даже не волнует, что нужно быть аккуратнее с арендованной машиной. Это какое-то помешательство. Он встречается с Валентино Росси уже пять лет! А узнает об этом только сегодня.       Находиться в таком состоянии в Тавулии — наказание. Потому что, с каждого рекламного баннера в городе на него смотрит лицо Валентино. Жестко и с прищуром. Не так, как он смотрит на Марка, когда они наедине. Стены домов украшены логотипами VR46, на улицах встречаются развивающиеся на ветру жёлтые флаги.       Даже в торговом центре, где Марк останавливается, чтобы поесть (и зачем он сбежал, не попробовав завтрак Валентино?) и пройтись по магазинам, все забито символикой Вале и его академии.       После этой небольшой передышки, Марк снова садится за руль и снова едет.       Когда останавливается, на улице все еще светло, но солнце уже начинает садиться. Марк осторожно стучит в дверь.       Валентино открывает и выглядит удивленным и немного обеспокоенным: «Что такое, Tesoro mio? Проблемы с вылетом? Я могу договориться, чтобы тебя отвезли до другого аэропорта» — начинает предполагать Валентино и тут же находить решения к выдуманным проблемам. Марка это успокаивает и заставляет улыбнуться. Вале всегда такой.       В этот раз Марк сам делает шаг через порог, склоняет высокую фигуру Вале к себе вниз и целует. Язык Валентино тут же оказывается переплетен с его собственным, а руки Валентино — на боках под футболкой Марка.       Когда им не хватает воздуха, они разрывают поцелуй и какое-то время просто стоят в дверном проеме, прижавшись друг к другу.       Потом Марк выбирается из теплых объятий и подходит к машине, а через пару секунд снова возвращается к Вале. «Это тебе» — он протягивает Вале купленный наспех (зато от души — не зря же Марк целый день катался по Тавулии) подарок, — «С годовщиной, Cariño» «С годовщиной» — усмехается Вале и, наконец, закрывает дверь, чтобы они оказались в доме, — «У меня тоже есть подарок для тебя» — Валентино осторожно откладывает подарок Марка в сторону, решая посмотреть потом. Вместо этого он подхватывает своего парня под бедра (хотя его 47-летние кости сопротивляются) и несет на второй этаж. Ну встречаемся, получается — думает Марк ночью, когда лежит на обнаженной груди Вале и разглядывает браслет на своём запястье, который тот подарил. Не потому что Марк какой-то зависимый фанатик, и не потому что Валентино так сказал. Ну уж нет! Марк сам так решил.