Старлайт

      Oh momma, don't fuss over me.

Hozier — Cherry Wine

      Когда Тэхён проснулся, был уже десятый час. Его удивило, что он проспал так долго. Видимо, сказалось большое количество новых эмоций и потрясений.       Всё это свалилось на него кипой, и организм переутомился, отрубившись неожиданно крепко.       Сначала он даже не понял, где находится. Потолок был слишком высоким, а окна — большими, ничего общего с его комнатой в общежитии университета Ванкувера.       Сквозь полупрозрачные занавески внутрь лился тёплый солнечный свет, ложась длинными полосами на деревянный пол. Где-то за окном кричали птицы, а совсем неподалёку мерно гудела газонокосилка — стандартные звуки в частном секторе.       Вообще Тэхён был ранней пташкой, в Ванкувере ему постоянно приходилось вставать ни свет ни заря, чтобы успевать на занятия или подработку. Поэтому теперь он чувствовал себя разбитым и довольно долго сидел на кровати, пытаясь собрать мысли в кучу.       Из коридора донёсся шорох, и через несколько секунд в спальню вошла Ириска. Она сразу же запрыгнула на кровать и потёрлась головой о его колено, требовательно мяукнув.       — Да понял я, понял, — он вздохнул и наконец-таки встал, проведя ладонью по её рыжеватой шерсти.       На кухне было свежо, потому что вечером он так и не закрыл окна. Лёгкий ветерок шевелил занавески, а со стороны соседского забора доносились звуки радио, словно кто-то слушал его, сидя на заднем дворе.       Он поставил чайник и принялся готовить завтрак, вытащив из холодильника молоко и яйца. Ириска деловито ходила за ним по пятам, периодически задевая пушистым хвостом голые ноги.       Накрыв крышкой готовый омлет, он поставил на стол кружку с кофе и заметил лежащую там папку с документами. Вчера он сам бросил её тут, вернувшись из конторы мистера Ли.       Вспомнив всё, о чём тот ему говорил, Тэхён обвёл взглядом кухню, задержав взгляд на каждой детали, словно пытаясь впитать в себя то, что он видит.       «А в целом неплохо», — подумал он, отпивая кофе.       Паники больше не было. Если ему действительно придётся провести всё лето в этом доме и в этом городе, то так тому и быть. Он перевёл взгляд за окно. Во дворе, как и прежде, колыхалась высокая трава. Старое кресло на крыльце слегка покачивалось от ветра. Всё-таки стоило скосить траву и всё прибрать.       Ириска запрыгнула на соседний стул и свернулась клубком. Тэхён протянул руку и машинально почесал её за ухом. Это место уже не казалось чужим — конечно, ещё не своим, но уже точно не проблемой, которую хотелось поскорее решить.       После завтрака Тэхён решил заняться делом. И начал он со спальни деда, в которой стоял просто огромнейший шкаф. Он распахнул дверцы и стал изучать содержимое.       Большую часть места занимала одежда.       Рубашки, куртки, старые свитера, несколько клетчатых фланелек, которые он ещё помнил с детства. Дед всегда ходил в них на рыбалку. Он снимал вещи одну за другой и складывал на кровать, сортируя. Что-то откладывал на благотворительность, а совсем изношенное шло сразу на выброс.       На верхней полке обнаружились снасти, старый рыболовный ящик, несколько катушек лески и пожелтевшая карта Фокс-Ривер.       В нижней же лежали стопки билетов «Старлайта». Десятки. Нет, сотни.       Юбилейные сезоны, специальные мероприятия, летние фестивали — на каждое событие они выпускали разные билеты, и дед хранил целую пачку, словно саму историю парка.       Тэхён перебирал их пальцами, с интересом разглядывая, понимая, что их-то он точно не выкинет, а наоборот, сохранит как особую ценность.       В кабинете оказалось ещё больше вещей: старый проигрыватель, куча пластинок, коробки с инструментами, огромное количество старых газет, которые только и оставалось что пустить на растопку камина.       Пока он всё разбирал, Ириска забралась на письменный стол и улеглась прямо поверх каких-то бумаг, лениво наблюдая за его суетой.       На верхней полке шкафа стояла небольшая картонная коробка. На ней было написано:       «Тэхён»       Он замер. Сердце заколотилось в груди. Поставив её на стол и открыв, Тэхён увидел детские рисунки.       На них были изображены неровные дома, солнце с длинными лучами, деревья, река и смешные человечки. На одном из рисунков был парк, колесо обозрения и красная карусель, две фигурки с неестественно огромными улыбками и подпись: «Я и дедушка».       Тэхён медленно сел прямо на пол, продолжив доставать содержимое. Под рисунками лежали фотографии. Ему восемь лет, он сидит на плечах деда возле колеса обозрения и ест сахарную вату, держа подмышкой плюшевого медведя. На его лице сияет счастливая и беззаботная улыбка.       Это выглядело настолько искренне, что у Тэхёна защемило где-то под ребрами. Он совершенно не помнил этот снимок.       На самом дне лежала стопка открыток, подписанных рукой деда:       «С днём рождения, Тэхён».       «Поздравляю с поступлением».       «Надеюсь, однажды ты снова увидишь Старлайт».       Но ни одна из них так и не была отправлена. Тэхён сидел посреди комнаты, окружённый своими собственными детскими рисунками, и ощутил колющую вину. Всю жизнь он был уверен, что дед забыл о нём, и время, проведённое вместе, для него ничего не значило. Отчасти эти мысли зрели в его голове благодаря матери. Именно из-за неё Риверфоллс остался для него призрачным воспоминанием.       А теперь оказалось, что дед всё это время не просто помнил о нём, но и ждал. И, судя по открыткам, у него болело сердце в разлуке. На глаза навернулись непрошенные слёзы, он сморгнул их, прижимая открытки к груди.       Ириска спрыгнула со стола и, подойдя к нему, потёрлась о колено. Тэхён погладил её по спине. В этот самый момент он решил, что даже если его долю выкупят завтра, он останется тут до конца лета. Потому что сам этого хочет.       В тот момент, когда Тэхён складывал обратно в коробку рисунки и фотографии, неожиданно зазвонил телефон. Он потянулся к карману и, вытащив свою раскладушку, увидел на экране «Мама».       Хотя кто ещё мог ему звонить?       Он несколько секунд размышлял, отвечать или нет, потому что, честно говоря, говорить с ней ему не хотелось. Всё-таки, нажав на кнопку, он ответил.       — Привет.       — Ну наконец-то, — её голос звучал раздражённо. — Я уже начала думать, что с тобой что-то случилось.       Он поднялся с пола и подошёл к окну.       — Со мной всё в порядке, — вздохнул в трубку.       — Ты был у юриста?       — Да.       Наступила короткая пауза.       — Ну и когда ты возвращаешься в Ванкувер?       Вопрос был вполне ожидаем, впрочем, как и всегда. Тэхён машинально посмотрел во двор: высокая трава, которую он планировал постричь, качалась под ветром.       — Пока не знаю.       — В смысле, не знаешь? А кто знает? — в голосе мамы прорезались визгливые нотки.       — В прямом, — ему до зубного скрежета не хотелось продолжать этот разговор, не сейчас, когда он узнал для себя много нового.       — Тэхён, ты должен вернуться в Ванкувер, — не терпящим возражений тоном заявила она.       — Практика уже сорвалась… — Он отвернулся от окна и облокотился бёдрами на подоконник.       — Её можно восстановить, договориться… Прошло не так много времени…       — Нет, мам, все заявки уже были поданы, договориться я ни с кем не смогу.       — Тогда найдёшь что-нибудь другое.       Он прикрыл глаза, чувствуя, как у него начинает болеть голова от этого тупикового разговора.       — Мама…       — Ты же не собираешься провести всё лето в этом месте?       Внутри что-то неприятно дрогнуло. «В этом месте» — она говорила о Риверфоллсе и доме дедушки как о какой-то конченной дыре на краю света, и это уже порядком раздражало.       — Ты же знаешь, что мне нужно решить вопрос с наследством. — Он оттолкнулся от подоконника и подошёл ко всё ещё открытой коробке, заглядывая внутрь.       — Для этого достаточно пары дней.       Ему хотелось ответить, что ей достаточно было пары минут, чтобы сказать ему, что дед хочет с ним общаться, но она этого не сделала. А он был уверен на все сто процентов, что она знала и молчала специально.       — Нет, недостаточно, — ответил он жёстче, чем планировал. — И я не уеду, пока не улажу все вопросы сам.       — Тэхён, детка, — ох, он знал этот льстивый тон. — Риверфоллс ничего тебе не даст, у тебя тут университет и планы, ты сам говорил, что хочешь работать в Ванкувере. Прошу тебя, возвращайся. Договорись с адвокатом, чтобы он стал твоим представителем за определённую комиссию. Тебе необязательно там находиться.       Она поступала с ним так всю жизнь: манипулировала, убеждала. Но больше это не работало. Возможно, ещё пару дней назад он бы уехал, но не теперь. Не после того, что узнал про деда, не после того, как побывал в Старлайте. Тэхён нутром чувствовал — это его место. Он уедет только после того, как на все сто процентов будет знать, что оставляет.       — Ты не можешь просто слить в унитаз столько времени, — продолжала мать. — Дом старика нужно продать и двигаться дальше.       Он почувствовал, как пальцы невольно крепче сжались на трубке.       — Это ещё и мой дом.       На том конце провода воцарилась тишина, настолько долгая, что Тэхён даже убрал телефон от уха, проверяя, не прервался ли звонок.       — Что?       — Я сказал, что это мой дом тоже, — он сам удивился тому, насколько спокойно прозвучали эти слова.       Мать тяжело выдохнула.       — Ты никогда там не жил.       — Зато жил дед, — отрезал Тэхён.       Она снова замолчала, а потом тихо произнесла:       — Тэхён, ты не понимаешь…       — Возможно, но и ты меня услышь. Если я совершу ошибку, то это будет моя ошибка. Я хочу остаться, — он вновь сел на пол рядом с развалившейся там Ириской, — поэтому я побуду тут ещё какое-то время, и это моё окончательное решение. — Как же ему надоело, что за него постоянно всё решали, пора было что-то менять.       — Ладно, делай, что хочешь, — она тяжело вздохнула и бросила трубку, даже не попрощавшись.       А Тэхён испытал невероятное облегчение от того, что этот разговор закончился. Интересно, как бы отреагировала его мать, если бы узнала, что своим поведением подтолкнула его к окончательному решению остаться в Риверфоллсе на лето.       Он продолжил разбирать вещи, и время клонилось к обеду, когда в дверь постучали.       Тэхён вздрогнул — настолько неожиданным было то, что кто-то сюда пришёл. Он пошёл вниз по ступенькам, а Ириска сиганула вперёд него, путаяся под ногами, высоко подняв хвост.       На крыльце стоял Чимин.       На нём были светлые джинсовые шорты, огромная белая футболка и бейсболка, надетая козырьком назад. В одной руке он держал бумажный пакет, а в другой — запотевшую бутылку домашнего лимонада.       — Надеюсь, ты голодный, — выдал он вместо приветствия.       В ответ на это желудок Тэхёна громко заурчал, ведь нос уже уловил запах выпечки из пакета. Оттуда отчётливо тянуло яблоками с корицей.       — Мама попросила угостить тебя, — продолжил Чимин, протискиваясь в коридор.       — Твоя мама знает, что я существую? — фыркнул Тэхён, махнув головой в сторону кухни.       — Ну, во-первых, она помнит тебя мелким, — Чимин семенил следом, — а во-вторых, я вчера рассказал ей про тебя.       — Быстро же новости распространяются.       — Это Риверфоллс, — Чимин поставил пакет и бутылку на стол. — Тут если чихнёшь на одной улице, на другой сразу же пожелают здоровья.       Ириска немедленно начала тереться о его ноги, привлекая внимание.       — О боже, — Чимин присел на корточки. — Какая ты красивая.       Кошка довольно замурлыкала, а Тэхён закатил глаза от этой подлизы.       Закончив с кошачьими ласками, Чимин поднялся, огляделся, заметив коробки, которые Тэхён успел спустить вниз.       — Ого, ты тут серьёзно за дело взялся.       Тэхён пожал плечами.       — Всё равно больше нечем заняться.       Он не стал рассказывать про звонок матери. Не хотелось снова возвращаться к этому разговору, да и они ещё не были настолько близки, хотя на самом деле ему впервые по-настоящему захотелось кому-то открыться.       Чимин подошёл к одной из коробок и осторожно взял в руки старую афишу «Старлайта».       — Ничего себе…       Бумага пожелтела от времени. На рисунке сияло колесо обозрения, а внизу большими буквами было написано:       «Летний фестиваль. 1988»       — Мама рассказывала, что в те времена сюда приезжали люди даже из соседних городов.       — Дед хранил много памятных вещей, связанных с парком, — Тэхён посмотрел на кипу билетов, лежавших под афишей.       — Ты же не собираешься это выбросить? — Чимин положил афишу обратно.       — Нет, конечно, — улыбнулся Тэхён. — Пока что хочу всё самое важное разместить в кладовке, чтобы потом, когда найду покупателя, мог увезти эти вещи с собой и не бегать по дому, думая, что нужно забрать. А вот это, — он легко пнул одну из коробок, — отдам на благотворительность. Ну и кое-что пойдёт на помойку.       — Знаешь, — наконец сказал Чимин, возвращаясь к обеденному столу, — мне кажется, он был бы очень рад, что ты всё-таки приехал.       Тэхён опустил взгляд, потому что это были именно те слова, которые он сейчас хотел услышать больше всего.       Чимин открыл пакет и достал ещё тёплый яблочный пирог.       — Этот пирог мама готовит по семейному рецепту, она очень надеется, что тебе понравится.       Тэхён совершенно не сомневался, что ему понравится, лишь от одного запаха набегала слюна.       Когда пирог был съеден, а лимонад выпит, Чимин решил помочь Тэхёну с разбором вещей. В четыре руки дело пошло быстрее и веселее. Когда солнце стало клониться к закату, они вновь вернулись на кухню, и Тэхён стал готовить ужин, желая накормить гостя.       — Чем ты планируешь заниматься всё лето? — вдруг спросил Чимин.       Он сидел на стуле, подогнув под себя ногу, и следил за перемещениями Тэхёна по кухне.       — Честно говоря, не знаю, — пожал плечами Тэхён. — Я хотел разобрать вещи в доме, навести тут порядок, а больше никаких дел и не было, кроме поиска покупателей на дом и долю в парке.       Все это время, пока он разбирался в собственных чувствах к этому городу, к деду и отношениях с матерью, он совсем не думал о том, чем будет тут заниматься.       Чимин покрутил в руках один из старых билетов.       — А почему бы тебе не работать в парке?       Тэхён несдержанно рассмеялся, настолько абсурдно это прозвучало.       — Чимин, я приехал продавать парк, будет странно, если я стану там работать.       — А что странного? — нахмурился тот. — Ты один из владельцев и имеешь полное право работать в парке, даже если в будущем ты планируешь продать свою долю.       Тэхён задумался. Мысль о том, что впереди его ждут только стены, пустые комнаты и телевизор, казалась довольно тоскливой. Да и желание быть ближе к детям Старлайта никуда не делось.       — Думаешь, меня туда возьмут?       — Повторюсь, ты вообще-то один из владельцев, — Чимин почувствовал слабину друга и победно улыбнулся.       — Очень номинальный, — пробурчал Тэхён.       — В «Светлячке» постоянно не хватает людей, — как ни в чем не бывало продолжил Чимин, — особенно летом.       Перед глазами возникла закусочная с красными диванчиками, музыкой и запахом картошки. В «Светлячке» Тэхёну очень понравилось, и мысль провести лето, работая там, совсем не казалась отталкивающей.       — Допустим, — наконец произнёс он. — И с кем мне разговаривать на этот счёт?       Лицо Чимина мгновенно просияло.       — С Сокджином.       — Почему именно с ним?       — Потому что он старший и является управляющим среди работников парка.       Тэхён тяжело вздохнул.       — Звучит пугающе.       — Не переживай, Сокджин по-настоящему строгий только с Намджуном. Уверен, ты ему сразу понравишься.

***

      На следующее утро Тэхён проснулся рано, как и привык. После вчерашнего разговора с Чимином мысль о работе крутилась в его голове весь вечер. Она казалась одновременно нелепой и удивительно правильной.       Поэтому сейчас он шел по Кедровой улице, сунув руки в карманы своей легкой ветровки, вдыхая влажный утренний воздух. Редкие магазинчики только открывались, владельцы выносили на улицу рекламные таблички с товарами дня, а возле небольшой пекарни уже стоял запах свежего хлеба и кленовых булочек.       «Старлайт» еще не открылся, лишь дворники подметали территорию вокруг. Но двери администрации уже были открыты. На крыльце небольшого здания стояли ящики с рассадой, а рядом были припаркованы два небольших фургончика со свежей поставкой продуктов для палаток с закусками.       Тэхён задержался у двери, внезапно почувствовав себя школьником, которого отправили в кабинет директора. Он и сам не понимал, почему настолько стесняется и робеет.       За стойкой сидела пожилая женщина в очках, печатавшая что-то на компьютере. Когда она подняла голову, он сразу представился.       — Добрый день, я Ким Тэхён, внук мистера Кима, одного из владельцев парка. Я ищу Ким Сокджина, — он буквально протараторил это на одном дыхании.       Женщина доброжелательно улыбнулась.       — Ты похож на дедушку, Тэхён, — в ее голосе звучало искреннее тепло. — Кабинет Сокджина второй справа по коридору, думаю, он будет рад познакомиться с одним из новых владельцев.       Он благодарно улыбнулся, отводя глаза. Ну не говорить же ей, что он планировал продать свою долю.       Дверь в кабинет Сокджина оказалась открыта. Заглянув внутрь, Тэхён увидел, как тот стоит возле открытого окна с папкой документов в руках и разговаривает с мужчиной в рабочем комбинезоне.       — Нет, если поставка придёт завтра вечером, мы просто не успеем всё установить к субботе.       — Но грузовик только завтра освободится.       — Тогда ищите другой, — спокойно ответил Сокджин. — У нас юбилейный сезон, и все новинки уже заявлены. Люди ждут, и мы не можем их подвести. Этот парк работает столько исключительно на доверии наших клиентов.       Он говорил спокойно, без малейшего намёка на агрессию или раздражение, но при этом в его голосе звучала такая уверенность, что спорить с ним совершенно не хотелось.       Когда мужчина ушёл, мимо Тэхёна протиснулась какая-то девушка.       — У нас заканчиваются стаканы для «Светлячка».              — Я уже заказал.       — А ещё барахлит автомат возле западного входа.       — Сообщите Чонгуку, пусть сходит посмотрит.       Сокджин действительно был особенным человеком с даром управления. Это было видно невооружённым глазом. Неспроста его поставили на эту должность, несмотря на молодой возраст. И то, что его семья владела частью парка, не играло никакой роли.       Когда девушка ушла, Сокджин наконец-то его заметил.       — Тэхён?       — Да, — ответил он, скромно улыбнувшись.       — Проходи. Чимин звонил мне вчера вечером, сказал, что ты думаешь о том, чтобы работать в парке этим летом. Это так?       — Вообще-то я приехал в Риверфоллс, чтобы решить, что делать с долей, доставшейся мне от деда, но так сложились обстоятельства, что я останусь тут до конца лета, и было бы здорово не сидеть без дела. — Он присел на стул за широким столом, а Сокджин сел напротив.       — Ты же из Ванкувера? — Тэхён кивнул. — Работал когда-нибудь в кафе?       — Да, у меня есть небольшой опыт, — он сложил руки на коленях и переплёл пальцы.       — Нам сейчас действительно нужны люди, — сказал Сокджин. — Особенно в «Светлячке». Лето только начинается, посетителей всё больше, а работников в смены постоянно не хватает. Мы будем рады, если ты вступишь в штат основных сотрудников, это значительно облегчит жизнь всем.              Тэхён почувствовал, как его отпускает напряжение. Почему-то ему казалось, что Сокджин примет его с неохотой, но тот был вполне искренен.       — Если согласен, можешь начинать уже завтра.       Тэхён кивнул и, не думая, ответил:       — Я согласен.

***

      Тэхён вышел из административного корпуса с ощущением лёгкой нереальности происходящего. В руках он держал листок с расписанием и короткую памятку для новых сотрудников, которую ему выдала женщина из отдела кадров. Завтра в девять утра ему предстояла первая смена в «Светлячке».       Он остановился на крыльце и посмотрел на парк.       Старлайт оживал на глазах: открывались первые палатки, по дорожке ехал маленький электрокар с коробками, со стороны аттракционов доносились голоса сотрудников, которые проверяли аппаратуру перед запуском.       Буквально несколько дней назад он приехал сюда, чтобы продать свою долю, а теперь устроился на работу. Мысль одновременно смешила и пугала.       Он медленно спустился по ступенькам и уже собирался направиться к выходу, когда рядом раздался звук двигателя и возле административного корпуса остановился старый пикап, в кузове которого лежали инструменты, катушки проводов и несколько металлических ящиков.       Из машины вышел Чонгук.       Сегодня на нём была тёмная рабочая футболка, выцветшие джинсы и чёрная бандана с узорами. В одной руке он держал стакан с кофе, в другой — связку ключей.       Увидев Тэхёна, он остановился.       — Слышал, ты собрался работать с нами, Ванкувер, — он просканировал его взглядом, подметив листы у Тэхёна в руках.       Видимо, после вчерашнего звонка Чимина Сокджин поделился новостями с братьями.       — Да, я буду работать в «Светлячке», — произнёс Тэхён с вызовом, вскинув подбородок.       Если у Чонгука к нему какие-то претензии, то пусть выскажет их. Тэхён больше не будет от него прятаться.       Рядом рабочие выгружали ящики из фургончиков, кто-то смеялся и о чём-то болтал, но Тэхён не вслушивался, ожидая очередной колкости. Но Чонгук молчал.       Лишь спустя минуту тишины он сделал глоток кофе из своего стакана и с абсолютной серьёзностью произнёс:       — В «Светлячке» по пятницам всегда ад. — Тэхён уже хотел было ответить, что справится, но Чонгук продолжил: — Если не свалишься сразу после смены, приходи на игру на берегу Ривер-Фокс. Джесс и Нам тебе расскажут.       Он поправил бандану и направился ко входу в корпус, даже не попрощавшись. А Тэхён лишь шокированно пялился ему вслед.       Чонгук пригласил его на игру?       Тэхён даже не представлял, во что они играли, но поклялся себе, что справится и придёт.

***

      Ириска спала на подоконнике в гостиной, подставив рыжий бок солнечному свету. Услышав звук двери, она лениво подняла голову, но даже не стала вставать.       Тэхён прошёл на кухню и положил бумаги с расписанием смен и памяткой сотрудника на стол. На обратной стороне был записан номер Сокджина, который убедительно просил его звонить по любым вопросам.       За открытым окном шумели деревья. Где-то далеко, со стороны парка, доносилась музыка, а когда ветер менялся, можно было даже услышать скрип колеса обозрения.       Он открыл холодильник и стал доставать продукты, чтобы приготовить обед. Сегодня у него было ещё много хлопот, но это его совсем не огорчало, потому что всё, что Тэхён ощущал — это предвкушение.       Уже завтра всё изменится. Он это чувствовал.