Дневниковые записи

Дневниковые записи. Я ненавидела этот пасмурный день. Особенно когда он был так похож на вчерашний.  Йеджи стояла под козырьком заброшенной прачечной, её пальцы дрожали не столько от холода, сколько от боли. Только что её лицо было разбито — чужими словами, чужими руками, грязью из лужи, которой её обрызгали проезжающие мимо машины, когда она шла вдоль дороги. «Смотрите, бедная Йеджи промокла!» Ей было всё равно на унижения и даже на то, как сильно жгли ссадины на лице. В руках — снова разбитый телефон с разноцветными полосами по всему дисплею, и слёзы, смешиваясь с дождем, капали на его едва живой экран. Рюджин, чей номер был в списке экстренных контактов, всегда приезжала к ней. По факту, они не были сильно знакомы, а в реальности — спасала после очередных «встреч». Прошла всего пара минут, как к заброшенной прачечной подъехал черный BMW. Оттуда вышла девушка с короткой стрижкой и в кожаной куртке.  Йеджи, сидевшая на бордюре, смотрела на свои промокшие кроссовки. Кажется, она уже перестала чувствовать холод. Рюджин подошла к ней, мягко взяла за подбородок и заставила посмотреть на себя, проведя большим пальцем по скуле старшей. — Снова они издевались над тобой? — спросила Рюджин, поднимая Йеджи на руки. — Прости, — тихо сказала Хван и уткнулась носом в шею Рюджин.  Та лишь вздохнула и понесла её к машине, усадив на пассажирское сиденье. Всё как всегда. Рюджин обрабатывала ссадины подруги, аккуратно приклеивая пластырь на нос. — Ты как бродяжка... Я постараюсь разобраться с ними, потерпи немного, — пообещала Рюджин, поцеловав её в лоб. Йеджи слабо улыбнулась, ведь именно рядом с этой девушкой она могла почувствовать себя нужной. ~~~  Мне кажется, что весь мир ненавидит меня. Я сама не знаю почему и чем я заслужила эту ненависть, но я привыкла.   Рюджин была не такая, как все, она сразу стала близкой для меня и пообещала быть рядом — наверное, за это я и влюбилась в неё.  Мягкие черты лица, хриплый смех, короткая стрижка... Она очень красивая. Думаю, она не любит девушек, но мне достаточно чувствовать её внимание.     Я часто плачу по ночам и прокручиваю в голове последние события и не могу понять, почему люди такие злые.    Я хочу, чтобы это всё закончилось, чтобы я больше не слышала плохих слов в свою сторону, чтобы на моем теле не было новых ссадин. Я задумываюсь об этом каждую ночь, но что будет после?   Темнота, новая жизнь, рай или ад.  Что будет с Рюджин? Будет ли она скучать по мне... Не хочу, чтобы Шин скучала или плакала из-за меня, наверное, она — единственный смысл жизни для меня.  Ладно, мне нужно немного времени... Хочу всё обдумать и просто перевести дух. ~~~ Утро Йеджи начиналось не с будильника, а с тяжести в животе.  Стоило ей войти в класс, как все переходили на громкий шепот. — Смотри, эта пришла... — Прикинь, наши снова её побили, а она даже не ныла в этот раз. — С таким лицом только в хоррорах сниматься... Йеджи научилась не обращать внимания. Она опускала голову ниже, прятала руки в карманы худи и шла к своему месту. Последняя парта. Никто и никогда не садился рядом. Буллинг начался почти сразу после её перевода в новую школу. Сначала просто толкали в коридорах, потом начали делать смешные фотографии, а после — издеваться из-за её молчаливости. Со временем одноклассницы зашли ещё дальше. Во время обеда, пока Йеджи стояла у раздачи, кто-то «случайно» толкнул её в спину. Она полетела вперёд, и поднос с грохотом упал на пол. Красное пятно от супа медленно растекалось по её белой футболке, а столовая заполнилась аплодисментами и смехом. — Снова она грязная, я не удивлена. Хван, ты можешь ходить нормально? — бросил кто-то сзади. Йеджи застыла на коленях среди осколков. Она смотрела на своё отражение в луже супа и чувствовала, как сотни взглядов прожигают ей спину.  «Не плакать. Не плакать. Они только этого и ждут». Слёзы всё равно душили, тяжелый ком в горле болезненно давил. Йеджи закусила губу и начала собирать осколки, чувствуя, как по щекам всё же текут предательские капли. Никто не помог. Кто-то продолжал снимать происходящее на видео. Вдруг ученики начали затихать. В дверях появилась Шин Рюджин. Она не была хулиганкой, но её уважали и побаивались за обостренное чувство справедливости. — Какого хрена здесь происходит? — спросила она с легкой хрипотцой в голосе. Рюджин опустилась на корточки перед Йеджи, отодвигая острые осколки в сторону. — Йеджи? Всё хорошо, посмотри на меня. Йеджи подняла взгляд. В её глазах застыли страх и глубокая усталость. Сердце Рюджин болезненно кольнуло. — Я упала, всё хорошо... — прошептала Йеджи, но её голос дрогнул. — Зачем ты врешь? Я знаю, что тебя толкнули, — спокойно ответила Рюджин. Она сняла свой пиджак и накинула его на плечи девушки, скрывая грязное пятно. — Идем. — Куда? Урок скоро... — Забудь про уроки. Рюджин протянула руку. И Йеджи, которая уже давно никому не доверяла, вложила свою хрупкую ладонь в её руку.  Рюджин и не думала над ней смеяться. Она отвела её к себе домой, отправила в душ и дала чистую одежду. — Почему ты помогаешь мне? — спросила Йеджи, кутаясь в её пиджак. — Я знаю, каково это, когда над тобой издеваются. Но послушай... ты этого не заслужила. Они издеваются, потому что ты молчаливая и не дашь им ответку, — Шин мягко погладила её по спине. — Я не хочу с ними общаться. Они начали с самого первого дня... наверное, из-за внешности, — добавила Йеджи, доверчиво положив голову на плечо Рюджин. — Это всё неправда. Ты очень красивая, — Рюджин осторожно коснулась её щеки, на которой виднелась свежая царапина. — Просто ты слишком добрая, чтобы отвечать им тем же. Я сделаю всё возможное, чтобы тебя больше не тронули. ~~~ Рюджинни не соврала тогда.. Она избила тех, кто издевался надо мной, а потом ее отстранили от уроков.. Она глупенькая, потому что из за меня сама покалечилась и мне пришлось залечивать ее раны.  Конечно, они все равно не отстали от меня и я до сих пор осталась изгоем, но теперь Рюджин рядом со мной и я могу почувствовать себя нужной в её объятиях. Рюджин любит обниматься и она постоянно засыпает на моем плече, когда мы смотрим фильмы. Она очень нежная и мне это нравится, думаю её будущему партнеру очень повезло. ~~~ Рюджинни тогда не соврала... Она избила тех, кто издевался надо мной, и за это её отстранили от занятий. Она такая глупенькая: из-за меня сама пострадала, и мне потом пришлось залечивать её раны. Конечно, те подонки всё равно не отстали, и я по-прежнему остаюсь изгоем, но теперь Рюджин рядом, и в её объятиях я наконец чувствую себя нужной. Рюджин очень любит обниматься. Она постоянно засыпает на моём плече, когда мы смотрим фильмы. Она такая нежная, и мне это безумно нравится. Думаю, её будущему партнёру очень повезёт. ~~~ — Рюджин, а что я значу для тебя? — спросила Йеджи, приподняв голову с её груди. — Ты очень важна для меня. А к чему такой вопрос? — отозвалась Рюджин, продолжая ласково поглаживать её по спине. — Просто... я очень устала от всего, — едва слышно прошептала Йеджи, заглядывая ей в глаза. — Я часто думаю о том, чтобы покончить со всеми этими унижениями... — закончила Хван, нервно поджав губу. — Йеджи! Сплюнь! Даже не думай об этом, — Рюджин резко села на диване, заставляя Йеджи тоже подняться. В комнате повисла тяжелая, нарушаемая только шумом дождя за окном. Шин смотрела на подругу взглядом, в котором смешались страх и отчаяние. — Посмотри на меня, — потребовала Рюджин, обхватывая лицо Йеджи ладонями. — Пожалуйста, Хван Йеджи. Йеджи нехотя подняла глаза. Её ресницы дрожали, а в глазах читалась такая пустота, что Рюджин снова стало не по себе . — Эти люди... они ничего не значат. Они просто шум,грязь, мусор.. — голос Рюджин сорвался, становясь ниже. — Если ты исчезнешь, они не изменятся. Они найдут новую жертву и забудут про тебя. Но я... Ты подумала, что будет со мной? Ты сказала, что я твой единственный смысл жизни. А ты не думала, что ты — мой? Йеджи вздрогнула. Она привыкла быть обузой, привыкла, что её спасают, но никогда не задумывалась, что она сама может быть чьей-то опорой. — Ты не понимаешь, Рюджинни... Каждое утро я просыпаюсь с болью. Каждый шаг по школьному коридору — это пытка и унижение. Я просто хочу тишины. — Я дам тебе эту тишину, — прошептала Рюджин, прижимаясь своим лбом к её лбу. — Мы уедем, мы перейдем в другую школу, мы запрёмся здесь, и я не подпущу к тебе никого. Только не смей сдаваться. Не смей оставлять меня одну в этом дерьме. Рюджин притянула её к себе, обнимая так сильно, будто пыталась приклеить, защитить своим телом от всего мира. Йеджи зарылась пальцами в её футболку, и её плечи затряслись от беззвучных рыданий. Весь тот холод, который копился в ней месяцами и годами, начал выходить наружу горячими слезами. — Прости... — всхлипнула Йеджи. — Прости, я просто... мне так страшно. — Я знаю, — Рюджин целовала её в макушку, в висок, поглаживая по спутанным волосам. — Я же здесь. Я никуда не уйду. Пусть весь мир тебя ненавидит, мне плевать. Моей любви хватит на нас двоих с головой, слышишь? Никогда не думай о смерти. Йеджи замерла, услышав это предложение. «Моей любви...» Она не знала, имела ли Рюджин в виду дружбу или что-то большее, но в этот момент, в этой полутемной комнате, под тяжестью родных рук, она впервые за долгое время почувствовала, что ком в горле начал понемногу испаряться. Возможно, мир и был полон ненависти, но пока Рюджин держала её так крепко, все унижения не имели значения. — Что это значит? — наконец спросила Йеджи, смотря ей в глаза. — Что именно?  — Ты сказала «моей любви» , что ты имела ввиду? — пояснила Хван, затаив дыхание в ожидании. Рюджин лишь сильнее сжала пальцы. — Я люблю тебя, Хван Йеджи. Люблю не просто по дружески, я люблю тебя как девушку, которую я готова защищать. Ты моя слабость, твои глаза, губы... — сказала Рюджин, стараясь звучать ровно, но ее голос все равно дрожал. В комнате воцарилась гробовая тишина, было слышно лишь дыхание, а потом смех Йеджи. — Я думала.. что ты не любишь девушек, а тем более меня... — улыбаясь сказала Йеджи, зарываясь носом в родную шею. — Это значит, что ты тоже меня любишь? — облегченно выдохнув спросила Рюджин. — Ты глупенькая, очень глупенькая.. — сказала Йеджи и вместо объяснения коснулась её губ своими губами. Она никогда не целовалась, поэтому неумело целовала губы Рюджин, покусывая. Рюджин смеялась в поцелуй, потому что это выглядело смешно. — тебя нужно научить целоваться... — сквозь смех сказала Рюджин, целуя её в щеку. — Тогда научи... я готова стать твоей ученицей, — прикусив губу сказала Йеджи и поиграла бровями. Рюджин снова засмеялась и прижала эту хрупкую девушку к своей груди. «Люблю тебя, до безумия» — подумала Йеджи, закрывая глаза от удовольствия.