Какова твоя плоть на вкус?...

***

Новосибирск. ???

В кабинете было не так уж и холодно, даже жарковато. Любые документы, бумажки, справки, отчёты и другая бухгалтерия была чётко расставлена по полкам в алфавитном порядке. На столе стаканчик с карандашами и ручками. Возле него была стопка бумаг, явно для подписей и оформление какой-либо личности. Телефонный аппарат, а так же стекло, что закрывало большую часть стола, но под ним были разные памятки, записки, теоремы и множественная теории на счёт воплощений Городов.       Но не смотря на всю строгость было и немного уюта. Диванчик, а так же коврик что простилался от стола до двери и до дивана. А так же у стены стоял шкаф со сменной или же другой рабочей одеждой. Окна на половину зашторены, всё ещё пропуская солнечный свет в кабинет, освещая его.       Новосибирск писал очередной отчёт, иногда просматривая памятки и задумываясь на мгновение, а после продолжая писать. Он чуть вздрогнул когда телефон зазвонил и тот на автомате поднял трубку, говоря: - Слушаю... - Тихо протянул Город - Николай.. У меня для тебя важная работа. Я пришлю тебе Невского, но... Это необычный... Случай.. Осмотри его.... И.. ...Когда приеду, я объясню всё поподробнее. До связи. - С тяжестью протянул Московский, явно говоря слишком кратко, опасная прослушек со стороны других стран или просто народных предателей. Новосибирск точно знал, что у него появится новая работа, но узнать в чём провинился Ленинград было очень интересно и возможно раскрыть секреты, что скрываются у Северной Столицы. Но как бы страшно это не звучало, Сибиряков просто хочет осмотреть Александра и выписать последствия блокады с точки зрения Города, а не человека. Николай подумав немного, но потом помотал головой и поспешно ответил: - Так точно! Всё будет сделано на высшем уровне! - С энтузиазмом проговорил Новосибирск. - Это.. Приятно слышать.. - Донеслось из трубки, а после и тихие гудки, намекая что звонок завершён. Город положив телефонную трубку на место, то поспешил к папкам, а после остановившись на "Л" достал папку Ленинграда и быстро просмотрел её. Не подумайте не верно, что по приказу Москвы тот следил за здоровьем Александра. У всех Городов есть своя папка, даже у Новосибирска. Это требуется, что бы мониторить состояние Городов после каких-либо происшествий. Будто дефект на заводе, изменения климата, прирост или же убыток населения. И Николай уж светился заполнить данную папку данными о том, что Город пережил после блокады. А там уже можно и про революцию дополнить. Сибиряков видел только одни плюсы в введение таких папок. Всё можно взять перед глазами и пробежавшись глазами по болезни, можно уже начать думать о том, как излечить её. Всё же не только людскими препаратами лечиться? Хоть и разработка таких лекарств будет строжайшей секретностью. Но всё же это пока на стадии изучения и эксперименты, в добром ключе, конечно же! Не помешают. Но на пока страницы в досье Александра заканчивались на революции. И все плачевные её последствия. Слепота, хрупкость ходьбы. Но Сибиряков не был уверен, что убийство семьи Романовых никак не сказалось на ментальном здоровье Ленинграда. Но так же зная, что в числе убийц был лучший друг Северной Столицы. Этот факт не может быть проигнорирован. Но к сожалению на то время было слишком мало времени на изучение. А сейчас пока всё утихомирилось, было больше, а это значит что Сибиряков добавит столько информации, сколько позволят ему Столицы.

***

Москва. Главный Московский Штаб.

Михаил себе места не находил, вечно ходил по кабинету смотря на свои Пригорода. Балашиха, Подольск и Королёв и вовсе не понимали почему их отец так нервничает. А после посмотрели в сторону связанного Невского. Но их сбил с толку именно стресс отца.. Если Александр провинился, то почему его просто не убили на месте? Да и в чём он провинился?       Подольск опять посмотрел на отца, когда Королёв тихо встал и подошёл к Северной столице, да бы осмотреть его. И тут Алексея осенило. Бинт на руке отца. Они подрались? Неужели Ленинград стал слишком проблематичным для Москвы?       Королёв же поправлял одежду на дяде Саше и гадал, из-за чего те повздорили. Георгий видел усталость и немой крик на лице Северной Столицы, но явно скрытыми за маской безразличия. Саша выглядел ужасно. Конечно Гоша понимал что революция, а после последующая война для всех дастся тяжело, но чтоб настолько? Он никогда не видел в документах, то что всё на столько было разрушительно. Максим же вечно озирался то на отца, то на дядю. Всё же Саша был единственной опорой, что сохраняло спокойствие в их бурной семейке. И если он уйдёт, то всё станет ещё хуже, а сильнее ухудшать отношения между братьями Балашиха не желал. Он постарается сделать всё что угодно, лишь бы сгладить, смахнуть или перенять наказание Невского. Лучше умереть, чем жить в аду среди четырёх таких же изголодавшихся по вниманию Пригородов. Георгий легонько тронул мешки под глазами Александра, смотря как тот даже не вздрагивает. Лишь пустыми глазами смотрит на котёнка, как он уже привык называть Пригороды Москвы. Королёв чувствует как по спине бегают мурашки, а после оглядывается на отца, что стоял спиной и рылся в бумагах, что-то искав. А что если с их дядей что-то сделал отец и теперь он такой? Алексей же встал и подошёл к дяде, легонько кивая брату и беря в свои ладони ледяные руки дяди Саши, от чего неприятно трясёт. Гоша же отстранил руки от лица Ленинграда. Лёша не понимал. В новостях говорили одно, а на деле совсем иное.. Кто врёт? Разве отец не должен восстановить дядю Сашу? Балашиха же последний подошёл к Ленинграду и с подозрениями смотрел на отца. Он понимал, что что-то между ними произошло. Возможно драка или же даже выяснения отношений. Но какова причина? Точно нужно будет узнать. Хоть от кого-то. Александр смотрел лишь прямо, чуть склонив голову вниз. Совсем пусто, без тех чувств которыми Ленинград одаривал Пригороды Столицы. Но нервное, хоть и гневный возглас Москвы заставил его сыновей оттянуться от возлюбленного: - Отправьте его к Николаю Сибирякову. Я приеду чуть позже, когда разберусь с этими бумажками и с Берлином и Хельсинками. Составьте ему компанию на первое время, когда я отсутствую.. - Чуть быстрее, чем обычно проговорил Московский. - Так точно! - в хор ответили москвята, тут же прижав к лбам ладони, выражая честь. - Свободны.. - Проговорил Московский со стрессом перебирая очередные бумаги.       Пригороды мельком переглянулись и посмотрев на дядю Сашу, а после помогли встать Ленинграду. Александр стоял чуть трясясь, явно отвыкший от горизонтального положения. Балашиха поддерживал Северную Столицу, взяв его за руку. Подольск шёл в с другого бока, да бы потом тоже помочь. А вот Королёв уже отдалялся, да бы позвать машину и спокойно взять самолёт в Новосибирск.       Трое братьев не говоря ничего, сразу поняли, что разговор будет по пути в Сибирь. Пока москвята занимались тем, что бы выполнить приказ Москвы, Александр надеялся, что наконец он найдёт точку в своей жизни. Он не хотел больше никого видеть. Его смысл жизни, зацикленный на романтизме, искусстве и любви был разорван обычным, повседневным словом:

<Нет.>

      Он теперь ни Парадиз, ни Санкт-Петербург и даже не Романов. Он теперь лишь часть холодной страны, где нет месту чему-то прекрасному. Нет месту искусству, любви. Лишь жестокость и соблюдение законов. Сначала его лишили семьи, затем обокрали, подпили и втоптали в грязь, заставляя корчиться в муках от горячей любви. Но тот кого он любил не пришёл. Даже не явился и тогда, когда тот перешил голод, холод, вечную бомбардировку. А сейчас его везут для того, что бы полностью убрать его. Наконец заменить тем, кто будет подстать стране.       Но даже во всех этих испытаниях, он улыбался, не показывал боли, принимал всех с растёртыми руками, искал счастье в любой ошибке, улыбался тому, с кем вчера повздорили, принимал Пригорода к себе, выслушивал их и уводил от болезненной темы. Он казался быть своим, пытался влиться в общество, не смирившись с тем, что произошло будто вчера. Он учился жить настоящим, но сейчас отняв у него эту попытку. Он не видел ни в чём смысла. Ни в своей большой и тёплой душе, ни в красоте своего Города, ни в красоте своей Области, ни в словах своих и чужих пригородов, что всегда разбавляли его мысли хоть чем-то светлым.       И остались лишь мгновения что бы постараться исправиться. Избавиться от чувств и приклонится перед всем новым. Наконец принять тот факт, что Империя пала, не будет тех великолепных балов, не будет тех придворных, больше ничего не будет.       И опять Невский думает об Империи. Но из-за своей сущности он не может перестать. В его Пригородах, да и в самом нём стоят здания, что невольно напоминают ему о прошлом. И осознавая это их возможно и снесут, что бы новое воплощение Ленинграда, больше никогда и не вспоминало их.       Балашиха в это время остановился и открыв дверь машины впустил Александра кивая ему и улыбаясь. Ленинград сел в неё, между Георгием и Максимом. Алексей же сел спереди.       Машина быстро тронулась с места и повезла "семейку" в сторону аэродрома. Все сидели в молчании. Каждый в своих мыслях и догадках.       Балашиха в это время строил теорию, в том, что не влюбилось у Москву в дяде Саше. Что тот совершил, если кроме того, как восстановления Города, Ленинград не мог заниматься? Может тот опять писал Вейно на счёт своих чувств? И это перехватили люди от Москвы? Но это уже происходило и не раз. Александру всё прощалось, и были попытки донести, что сейчас не стоит с заграничными друзьями разговаривать. Особенно о своих чувствах и переживаниях, в том числе в письмах. Было за всё время изъято больше десяти писем, где содержание действительно заставляло нахмуриться даже отца.       Но даже если бы Москве надоели эти резкие зоны в сторону финнов, он бы просто запретил выдавать Ленинграду бумагу для писем. Или же писать их можно было, только те проходили проверку на месте, на счёт содержания, кому придёт письмо и нет ли скрытых шифров.       Так что финн отпадает, ведь наказание за которым стоит полное уничтожение воплощения, должно действительно быть ужасным. Может из-за того, что Александр знает немецкий и французский как и его Пригорода? тогда почему не схватили ещё и Пригороды? Эта загадка для сына Москвы была слишком запутанной, по этому решить её без наблюдательности Химок, будет тяжело.       Подольск же размышлял о том как бы высвободить Александра из такой передряги. Тон отца и то, что его сослали в Новосибирск явно намекало на то, что дяди Саши скоро не станет в их жизни накроется непроглядная слойка тьмы, из которой выбраться будет не просто. И Подольск всегда стремился сохранить то, что помогало ему в худшие деньки, но решение Москвы задевало не только Лёшу, как служащего, но так же и его внутренний мир. Он сделает всё что бы либо решение пересмотрели, либо же синдицирует смерть Александра, а после безопасно перенаправит в Ленинград, под предлогом нового воплощения.       Даже если это вскроется, Алёшка продолжит сражаться за жизнь дяди Саши. Он сражаться будет точно как за своего отца, когда Немцы прокрались слишком близко. Он часто сбегал на фронт, да бы защитить своих родных. Ловил на своё тело пули, но не падал. Вернее старался. Всё же Города выносливее чем люди, но в тех мясорубках на это никто не обращал внимание. Он сражался до тех пор, пока либо сам отец его за шкирку не утащит в штаб, либо братья.       Не заметив сам, как сжал кулаки до бела, явно ещё горевшим желанием защитить, заставить передумать. Но отец был уже далеко.       Что насчёт Королёва? Он осматривал Александра, выявляя зацепки. Любые зацепки, даже если это послевоенные. Худоба, мешки под глазами, перешитые и перевязанные раны на теле от бомбардировок. Глаза безжизненные, руки застыли на бёдрах, хотя всегда были закрыты в замок, либо скрещены на груди. Гоша хоть и не сразу, но заметил эту деталь. Обычно раскрытые руки Александра значили что с ним что-то не так. К примеру когда врёт или же что-то прячет от котят, что бы потом угостить их.       Возможно дядя Саша осмысливал что-то и был не в настроении, но это не та ситуация, где любовная парочка просто поссорилась. Слишком всё официально, да и ещё не факт, что отец и дядя в отношениях. Возможно что-то случилось с друзьями или близкими Ленинграда, из-за чего тот приуныл. А возможно что-то терзает душу города блокадника. Зрительно опять пройдясь по Александру, Александр увидел на воротнике Города кровь, причём засохшую. Значит она была пролита давно, но единственное место откуда может течь кровь и упасть на переднюю часть воротника, где грудь, так это рот, глаза и нос. Возможно была драка между Северной Столицей и кем-то, но вот кем, вариантов было слишком много.       Возможно это был сам Москва, либо же его люди. Подольск воспринял данную ситуацию, как шанс того, что дядя Саша решил ослушаться приказа Москвы, а после произошёл и мордобой.       Но в скором времени они узнают правду. Совсем горькую и печальную