Мыльные пузыри

      Набор чрезвычайно гладких лент, который Наги так тщательно перебрал полминуты назад, выскользнул из его рук. Он сглотнул. Атмосферное давление сегодня в норме, а за изумительный завтрак от Юкикадзе Наги уже поплатился птичьим «автографом» на рубашке, так что… Возможно, то, что курьер прямо сейчас затаскивает в прачечную огромную посылку, вовсе даже и не считается предвестником надвигающегося шторма.       Но что это? Он ничего не заказывал. По крайней мере, не помнил, но чисто теоретически мог уснуть на телефоне и оформить доставку щекой. А адрес? Может, это адрес перепутали? Должно быть, так и есть. Сейчас он уточнит это у курьера, тот начнёт извиняться за путаницу и попросит Наги довезти потеряшку до адресата. Впрочем — замечательно: он ещё и букет вручит впридачу.       — Ошибки быть не может, — зажимая сигарету в зубах на пороге прачечной, курьер разорвал на куски самую безопасную теорию. Подобно тому, как на выходных Наги разбил статуэтку кролика, которую выиграл в лотерее в зоопарке. — Это серьёзный заказ, дружище, с таким не ошибаются.       Холодный пот приклеил рубашку к спине. Ему конец.       Расписавшись о получении, Наги осел на пол и уставился посылке в глаза. Они могли бы находиться на этом уровне, если бы сию же секунду коробка ожила и напала на него. Стоит ли её открыть? Или отставить куда-нибудь в дальний угол? Нет. Копить несчастье — хуже, чем взглянуть ему в глаза. Которые могли бы находиться…       Наги сжал в руках рукоятку канцелярского ножа и еле-еле выдвинул лезвие. Он будет нежен и осторожен. Знает, что это не нейтрализует эффект ядзиробэ, однако ведь и злиться здесь не на что. Он вообще не помнил, был ли хоть когда-нибудь зол по-настоящему.       То, как затупившийся нож пытался справиться с клейкой лентой, напоминало прослушивание музыки через старые проводные наушники. Дело вроде и идёт, а вроде и пропадает куда-то, стоит сменить угол наклона головы на пару градусов. С горем пополам песня всё-таки доиграла — посылку теперь ничего не сдерживало, и «дверцы» коробки неторопливо открывались по инерции. Наги зажмурил один глаз и сам потянул за картонную створку, как вдруг оттуда выскочила…       Кассета. Ещё один отзвук воспоминания из прошлого, которого он никогда не видел своими глазами. И ведь только-только думал про наушники.       Нет, стойте. Это была кассета!       Наги нерешительно поднял её с пола, смазывая пальцами пыль. По тому, как запульсировало между грудью и горлом, он осознал, что нечто всё-таки грядёт. Не то нечто, которого он так опасался, но не менее катастрофичное.       Он включил запись.       «Наги! Это Рэнга. Твой приятель! Кажется, так ты сказал… Э-э… Как лидер утренней группы я считаю своим долгом…»       «Опять он за своё!» — Акута. — «Наги-сан, Рэнга-сан хотел сказать, что у нас для тебя подарок».       Это гордое «подарок» вызвало чувство жара под рёбрами. Желудок тоже едва не завязался в узел. Аудиопослание, тем временем, похоже, даже не близилось к концу. «Директор… отправила его от своего имени… чтобы он быстрее дошёл… до вас», — Наги показалось, что Кироку хотел сказать что-то ещё. Но не сказал, ведь…       «Я сказала, что это очень серьёзный груз», — кассета засмеялась голосом директора. — «Но это и правда важно, Наги-кун, поэтому открой его, пока не заснул из-за нашей болтовни. Он мягкий, так что на этот раз не разобьётся».       Не разобьётся. Но пока он рядом — ему грозит сотни разных плохих финалов, которые нарочно и не придумаешь.       «И сорян, что мы без тя в зоопарк пошли, но это ведь сюрприз!»       «Да! Ты ведь тоже полон неожиданностей… приятель».       «Мы бы не выиграли его без Кироку-куна и его силы».       «На этот раз… была не лотерея…»       Наги разглядывал плюшевого серого кролика. Вопреки предположениям, глаза находились чуть ниже, и в них не читалось ни капли недобрых намерений.       Он был чувствителен к колебаниям температур, но стремительно теплело не за окном, а на щеках и кончиках ушей. Не напрасно он осторожничал. Не зря — нежничал. Сглотнув воздух — всю слюну он уже проглотил, — Наги занёс ладонь над этими трогательно длинными ушами и дёрнул за него.       Кроличьи шерстинки дружелюбно пощекотали подушечки пальцев. Бам. Нет, скорее — чпок… Лопнули мыльные пузыри, сжимавшие счастье в своих стенках. Лопнули поочерёдно и даже с восторгом. Будто оставленный в прачечной ребёнок наконец нашёл, чем себя развлечь.       Вскоре Наги осознал себя не в барабане стиральной машины, а на полу, под грудой… всего. Бумаги, прищепок, коробок и кашпо. Колено очень-очень саднило. Что ж, понятно: упала плохо привинченная полка. Упси-дупси.       Наги прокряхтел, как старик, и повернул голову вправо. К счастью, кролик остался цел и невредим. Рухнула ещё одна полка — полка с ножами, ядами, взрывчаткой и ружьями, и рухнула она почему-то вверх и далеко на север, да и, в общем-то, в действительности её не существовало. Просто «камень с плеч» звучит слишком робко, чтоб объяснить, насколько облегчённым Наги себя ощутил.       — Мне очень жаль, — он улыбнулся кролику. — Но зато я не умер и даже не описался. И это хорошо.