All bets are off

Подтянутое тело Чонгука и спортивная одежда сразу бросилась в глаза Хосоку, как только тот появился в поле зрения. Не удивительно, что он бегает здесь чуть ли не каждый день. Да и с такой собакой хочешь не хочешь, а нагрузка будет. - Окей, мне все равно в ту сторону. Давай вместе сходим за твоей сумкой? - вдруг предлагает Чонгук, голос звучит мягче, чем раньше, в глазах мелькает искреннее желание помочь. Предложение неожиданное и не особо радует Хосока. Он чуть прищуривает глаза, медленно втягивает воздух сквозь нос, сжимает губы в стиле “хер с тобой” - и нехотя кивает. Хосок вовсе не был замкнутым или тихим человеком. Он не избегал редких разговоров со знакомыми - а правильнее будет сказать, просто пересекавшимися с ним людьми раз в месяц, ну, если уж совсем повезет - трижды. Друзей, тех самых настоящих, в его жизни не было. И все же он умел быть терпеливым. Мог спокойно вынести визгливые упреки раздраженной бабульки в автобусе в семь утра, когда полусонный тащился сорок минут до родительского дома помогать с переездом. Хотя честно говоря, без наушников с оглушающей музыкой он бы точно не справился. Но как оказалось, есть нечто хуже. То, с чем мириться Хосоку было куда труднее. И это - человек, который несколько минут назад буквально вцепился в него. Чон Чонгук собственной персоной. Прошло совсем немного времени, а уши Хосока уже сворачивались в трубочку от бесконечной болтовни младшего Чона. Он, конечно, слушал - в конце концов, никто не заставлял его соглашаться на знакомство. Это было его собственное решение. Но кто бы мог подумать, что Чонгук окажется таким неудержимым любителем поговорить? Он скакал с темы на тему, цепляясь за каждую новую мысль, и не останавливался ни на секунду, говорил так, будто встретил старого друга, с которым не виделся много лет, а не человека, чье имя знал лишь по статьям. Хосок шел молча, следуя за своими оставленными вещами, попутно разбирая в голове все услышанное. Где-то внутри путалось желание поскорее завершить разговор или хотя бы сбавить его темп. Чонгук был слишком импульсивен, слишком живой и Хо понимал, что такой человек легко может прорвать ту оболочку одиночества, которую он годами строил вокруг себя. Он едва заметно сжимал губы, взгляд время от времени затуманивался, то ли от перенапряжения мыслей, то ли от легкой досады. Мысленно он корчил гримасы, поражаясь, сколько слов может уместиться в четыре минуты обратного пути до лавочки. Начав с банального - итак, мое имя ты знаешь, мне двадцать, студент первого курса, факультет аэрокосмической инженерии - Чонгук плавно перескочил к жалобам на тренера по баскетболу, саркастично пародируя одногруппника. Все это время Чонгук ни разу не взглянул на собеседника и Хосок тоже. В его случае это было привычно: мало общения, голова постоянно забита мыслями, внутренними монологами. Когда ведешь разговор сам с собой - глаза на собеседнике не нужны. Но Чонгук не казался ни смущенным, ни намеренно отстраненным. Вряд ли его смущала встреча с манхвакой. Похоже, узнал он Хосока случайно. Да и какая из него “известная личность”? Имя - да, звучит. Но не более. Единственное объяснение - он просто слишком увлечен рассказами. Ему не до анализа реакции слушателя. Даже за своим псом он почти не следил. Впрочем, Грэм был достаточно умен, чтобы не требовать ежесекундного контроля. Иногда, конечно, нахально игнорировал команды, но обычно от любопытства: вдруг где-то пробежала кошка, и надо срочно навести порядок. А хозяин подождет. Под размеренные бурчания о тренере они добрались до лавочки, и Чонгук наконец потихоньку умолк. Собаки резво кинулись к месту, а Хосок подтянулся к Ёнтану, который уже успел сунуть лапу в его сумку. Ловко убрав планшет первым делом, чтобы Гук ненароком не увидел наброски, он начал собирать вещи. Несколько раз окинул их внимательным взглядом, убедился в целостности имущества и только тогда позволил себе облегченно выдохнуть. Одновременно с ним выдохнул и Чонгук. Хоть и устал морально - сначала из-за Грэма, потом из-за Хосока. Физически он едва ли запыхался. Хосок же, наоборот, устал больше телом и опустился на скамью, поменявшись местами с Тани. О собаках лучше вообще не упоминать, в них энергии было как в ракете Falcon Heavy с её 22 819 килоньютонами тяги на уровне моря. Ну да, Гук все-таки вставил парочку слов из любимой инженерной тематики. После такой прогулки можно было бы и разойтись по домам. Но Ёнтан, набегавшись, не спешил расставаться с новым другом - и с Чонгуком тоже. Парни переглянулись и застыли на мгновение в легкой паузе. И вот только теперь, в спокойной тишине, Хосок позволил себе по-настоящему взглянуть на Гука. Тогда, при знакомстве, времени не было, а сейчас он мог разглядеть его тщательно. Чонгук выглядел немного старше, чем можно было бы подумать. Не зная возраста, Хосок решил бы, что они ровесники. Но это было неважно. Больше его зацепило выражение лица Гука - чуть разомкнутые губы, словно готовые вот-вот улыбнуться, и не опускающиеся веки. Его взгляд был направлен прямо - темные, почти черные радужки, глубокие и неуловимые. Давно Хосок не разглядывал чьи-то глаза так подробно. Он на мгновение забылся и его затянуло. Захотел запомнить: цвет, глубину, неясность эмоций. Хотелось отразить это в манхве. Не просто оттенок радужки, а сам взгляд - пронизывающий, туманный, без ясных чувств, по которым можно было бы понять, о чем думает собеседник. Это было непривычно. Ему нужно было сменить фокус.