Старк против Старка

Нью-йоркский воздух на высоте тридцатого этажа пах раскаленным асфальтом, дешевым кофе на вынос и надвигающейся грозой. Для Питера Паркера это был самый обычный четверг. Ему было двадцать два, у него за плечами была куча сданных зачетов, три чашки эспрессо внутри и абсолютная уверенность в том, что вечер пройдёт спокойно. Он как раз заложил крутой вираж между зеркальными высотками Квинса, собираясь выпустить очередную паутину, когда небо над головой коротнуло. Раздался треск, похожий на взрыв гигантской петарды. Прямо в воздухе, метрах в десяти над Питером, соткалась ослепительная фиолетовая вспышка. Воздушный поток крутануло, и из этой пространственной дыры с громким, совершенно нецензурным воплем вывалилось... тело. — Какого... — выдохнул Питер. Рефлексы Человека-Паука сработали быстрее, чем мозг успел обработать информацию. Питер резко перецепил паутину, меняя траекторию, рванулся наперерез падающему человеку и поймал его в охапку прямо в трех метрах от глухой кирпичной стены. Они оба кубарем покатились по гравию плоской крыши какого-то офисного здания. Питер сгруппировался, принимая основной удар на себя, и они наконец замерли. — Ауч... — Паркер потряс головой, проверяя, целы ли веб-шутеры. — Эй, чувак, ты как? Живой? Куда тебя несло без парашюта? Спасенный зашевелился. Питер отстранился и окинул его взглядом. Парень выглядел так, словно сбежал с закрытой вечеринки где-нибудь в Монако: дорогой, но теперь безбожно измятый шелковый пиджак, расстегнутая на три пуговицы рубашка, идеальная укладка, которая сейчас превратилась в воронье гнездо, и отчетливый шлейф дорогого виски вперемешку с парфюмом. Незнакомец сел, потирая плечо, и уставился на Питера. На его лице не было ни страха, ни шока от того, что он только что чуть не разбился. Только крайнее, высокомерное раздражение. — О, отлично, — парень хрипло рассмеялся, ощупывая свои карманы. — Я все-таки перебрал со скотчем в подвале. У меня галлюцинации. Эй, трико! Тебя из какого зоопарка выпустили? Это что, шоу фокусников-неудачников или у нас тут БДСМ-вечеринка, на которую меня забыли пригласить? Питер под маской изо всех сил закатил глаза. Этот тон, этот невыносимый апломб и манера растягивать слова показались ему до боли, до зубовного скрежета знакомыми. — Вообще-то, — Питер поднялся на ноги, картинно уперев руки в бока, — я только что спас твою пьяную тушку от очень близкого и болезненного знакомства с асфальтом. Так что вместо критики моего костюма мог бы сказать простое человеческое «спасибо», Звездочка. Из какого измерения тебя вообще принесло? Парень нагловато ухмыльнулся, тоже поднимаясь и отряхивая брюки. На вид ему было чуть за двадцать. Лицо было идеально гладким, а взгляд карих глаз буквально сканировал пространство вокруг. — «Звездочка»? Серьезно? Детка, я Тони Старк. Если кто здесь и Звездочка, то это парень в красно-синем латексе, который прыгает по крышам. Питер замер. Он медленно перевел взгляд на лицо парня, мысленно сопоставляя его с архивными голограммами Говарда Старка из сороковых и юношескими фото своего наставника. Черты лица, форма носа, этот невыносимый взгляд... — О боже... — пробормотал Питер, хватаясь за голову. — Этого еще не хватало. — Что такое? Осознал масштаб моего величия и решил автограф попросить? — Тони сделал шаг к нему, но вдруг его взгляд зацепился за запястья Питера. Хмыканье тут же затихло. Старк-младший прищурился, бесцеремонно схватил Питера за руку и подтянул к своим глазам, разглядывая веб-шутер. — Погоди... Что это за сплав? Откуда у тебя эти микродвигатели? Это... подожди, это углеродное волокно с напылением титана? Кто это собрал? Я это собрал?! Но у меня в чертежах такого не было... — Так, Мистер Старк... то есть, недо-Мистер Старк, — Питер аккуратно, но твердо выдернул руку. — У нас проблемы. Вы каким-то образом пробили пространственно-временной континуум и попали в будущее. Вам нужно срочно пройти со мной в Башню. Тони сделал шаг назад и закинул руки в карманы, вернув на лицо маску абсолютного пофигизма. — В будущее? Парень, у тебя точно проблемы с головой. Я никуда не пойду с сумасшедшим косплеером. У меня через два часа частный борт в Вегас, там меня ждут три модели и ящик шампанского. Так что бывай. Тони развернулся, намереваясь пойти к выходу с крыши, но Питер лишь тяжело вздохнул. У него не было времени на споры с наглым мажором, который еще не знал слова «ответственность». — Извините, Мистер Старк, но вы сами напросились. — Что ты... эй! Питер шагнул вперед, легко подхватил молодого миллиардера под поясницу, перекинул через плечо, словно мешок с картошкой, и закрепил захват. — Пусти! Ты вообще знаешь, кто я?! Я тебя засужу! Я куплю это здание, куплю этот город и снесу его к чертям! — заорал Тони, колотя кулаками по спине Питера, но Паркер даже не поморщился. — Держитесь крепче, полетели, — весело отозвался Питер, прыгая с крыши прямо в бездну между домами и выпуская паутину. В ответ раздался такой сочный, полный искреннего ужаса и матов вопль молодого Тони Старка, что Питер едва сдержал смех, устремляясь в сторону Башни Мстителей. Стеклянные панорамные двери лаборатории на верхнем этаже Башни Старка бесшумно разъехались в стороны. В помещение буквально влетел Человек-Паук, бережно, но решительно сгружая со своего плеча брыкающуюся и непрерывно сыплющую угрозами ношу прямо на кожаный диван. — ...я лично заставлю тебя сожрать эти твои веревки, слышишь, ты, летающий прыщ?! — Тони-младший тяжело задышал, судорожно хватаясь за подлокотник, взъерошенный, злой и слегка бледный после незабываемой экскурсии на паутине. — Приехали, конечная, — Питер весело отряхнул ладони. В глубине лаборатории, у массивного голографического стола, замер сорокаоднолетний Тони Старк. В руке он сжимал термокружку с кофе. Услышав шум, он медленно повернулся, собираясь сделать Питеру выговор за слишком шумное появление, но так и застыл с открытым ртом. Старший Старк перевел взгляд с тяжело дышащего парня на диване на Человека-Паука. Потом обратно. Кружка в его руке опасно наклонилась. — Питер... — обманчиво спокойным голосом произнес Тони-старший. — Я, конечно, просил тебя приносить мне из патруля интересные артефакты. Но почему этот артефакт одет в мой любимый винтажный пиджак от Гуччи и выглядит так, словно я переболел омолаживающей лихорадкой? — Эй, дед! — Тони-младший подскочил с дивана, яростно одёргивая тот самый пиджак. — Ты на кого... — Он осёкся. Младший Старк подошел ближе, во все глаза уставившись на мужчину перед собой. Он окинул взглядом его безупречную бородку, дорогую, но явно более сдержанную одежду, мелкие морщинки в уголках глаз и, самое главное, светящийся синевой дуговой реактор, просвечивающий сквозь ткань тонкой футболки. — Охренеть, — выдохнул Тони, кривясь, будто съел лимон. — Это что... я? Почему на тебе дедовские шмотки? И что это за светящаяся хрень у тебя в груди, ты что, прикроватный ночник косплеишь? Тони-старший прикрыл глаза ладонью, издав тяжелый, полный экзистенциальной тоски стон. В этот момент ему хотелось провалиться сквозь землю. Ему было чертовски, до безумия стыдно. И не потому, что временная петля — это опасно, а потому, что этот невыносимый, наглый, пахнущий перегаром гордец был ходячим воплощением его самой тёмной, глупой и разгульной молодости. И всё это видел Питер. — Питер, скажи мне, что ты нашел его в канализации, и это просто очень качественный клон-неудачник, — умоляюще произнес Старк-старший. — И вообще, мелкий, попридержи язык. На мне кашемировый джемпер за пять тысяч долларов. А в груди у меня — чудо инженерной мысли, до которого твой недоразвитый мозг, застрявший где-то между алкогольным угаром и проектированием первой модели Дубины, еще лет пятнадцать не додумается. — К сожалению, нет, Мистер Старк, — Питер попятился к выходу из лаборатории, понимая, что двум гениям нужно побыть наедине. — Его выбросило из фиолетовой аномалии прямо над Квинсом. Разбирайтесь, а я пойду переоденусь, ладно? У меня от ваших обоюдных децибелов уже голова раскалывается. Пока два Старка с ходу сцепились в словесной дуэли, выясняя, у кого бренд часов дороже и кто из них сильнее испортил себе жизнь, Питер ускользнул в жилой блок. Через десять минут он вернулся. На нем больше не было высокотехнологичного костюма. Питер натянул свои самые любимые, безразмерные серые спортивные штаны и огромную темно-синюю худи, в которой буквально тонул — рукава приходилось подворачивать, чтобы освободить кисти. Кудрявые волосы после маски забавно пушились во все стороны. В руках он нес поднос с тремя чашками свежего кофе. — Так, мистеры Старки, я принес... — начал было Питер, заходя в комнату. Тони-младший, который в этот момент как раз доказывал своей старшей копии, что его ИИ (тогда еще только зарождающийся ДЖАРВИС) никогда не будет звучать с британским акцентом, резко замолчал. Он повернул голову на голос и замер. Взгляд 23-летнего Тони скользнул по огромному худи, забавному пушистому беспорядку на голове Питера и остановился на его больших, круглых карих глазах. Весь его боевой и саркастичный настрой испарился за долю секунды, сменившись фирменной улыбкой абсолютного хищника, увидевшего самую прекрасную цель в своей жизни. — Оу... — Тони-младший плавной, вальяжной походкой двинулся прямо к Питеру, полностью проигнорировав своего взрослого двойника. — Так, ладно. Беру свои слова назад. Это будущее мне уже определенно нравится... Питер растерянно моргнул, прижимая поднос к груди как щит. — Привет, очаровашка, — Тони остановился в полушаге от Паркера, бесцеремонно заглядывая ему под капюшон и обдавая ароматом дорогого парфюма. — А ты у нас кто? Личный ассистент? Подаешь кофе моему престарелому «я»? Слушай, бросай эту тухлую работу. У меня в Малибу отличный вид на океан, огромная кровать и мне как раз нужен кто-то... с такими потрясающими кудряшками. Питер растерянно моргнул, поставил поднос на край стола и, скрестив руки на груди, ехидно прищурился. — Серьезно? — Питер выгнул бровь. — То есть еще десять минут назад ты орал на всю улицу, обещал заставить меня сожрать мои же «веревки», засудить и стереть с лица земли, пока я нес твою пьяную тушку на плече через пол-Нью-Йорка. А теперь — «очаровашка» и «вид на океан»? Быстро же у тебя меняются приоритеты, Мистер Старк. Тони-младший застыл на месте в то время как также повернувшийся на обращение Старк-старший, чьи брови взмыли в просторы космоса, удивленно окинул взглядом Питера, на что тот смутился и отвел взгляд. Взгляд Тони-младшего метнулся от забавных кудряшек к лицу Питера, улавливая тот самый дерзкий, ни капли не испуганный голос. До него наконец дошло. — Погоди... — Тони приоткрыл рот, а затем восхищенно ухмыльнулся, сделав к нему еще шаг. — Так этот наглый чувак в красно-синем трико — это ты? Малыш, да ты полная противоположность своей скромной одежке. Кажется, я влюбился. — Так, притормози, Ромео, — вмешался Тони-старший, бесцеремонно вставая между своей копией и Питером и забирая свой кофе. — Твой гормональный фон сейчас пробивает крышу Башни, а у нас тут, на минуточку, несанкционированный разрыв ткани пространства и времени. Старший Старк сделал глоток и устало вздохнул, глядя на экран, где ПЯТНИЦА выводила хаотичные графики аномалии. — В общем, физика тут бессильна, это чистая чертовщина. Я пойду свяжусь со Стрэнджем. Пусть этот фокусник в плаще отрывает свой кружевной зад от кресла в Санктум Санкторуме и тащит сюда свои порталы. Питер, сделай одолжение — уведи этого малолетнего Казанову отсюда, пока я не стёр его из таймлайна собственными руками. Выдели ему гостевую комнату на жилом ярусе. И запри снаружи. — Эй! Я вообще-то все слышу! — крикнул молодой Тони вслед уходящему к средствам спецсвязи Старку-старшему. Питер лишь вздохнул и повернулся к младшему гению: — Ладно, идем, недо-Мистер Старк. Покажу, где ты сможешь переждать, пока магия решит твои проблемы. — Детка, зови меня Тони, — подмигнул тот, плавно отлепляясь от стола. — Господи...

***

Пока они шли по коридорам Башни, Тони шел чуть позади Питера, открыто и совершенно не стесняясь разглядывая его со спины. Паркер буквально кожей ощущал этот липкий, оценивающий взгляд. Его безразмерные штаны и гигантская худи, кажется, ни капли не сбавляли оборотов этого обольстительного упрямца. Тони то и дело ускорял шаг, ровняясь с Питером, и заглядывал ему под капюшон. — Слушай, Питти, а в будущем все супергерои такие... уютные? — Тони скользнул взглядом по его растрепанным кудрям. — Твой босс тебя совсем не кормит? Ты в этой толстовке выглядишь так, будто тебя можно сломать одним пальцем. Хотя, признаю, то, как ты держал меня на плече... М-м-м, это было горячо. Любишь доминировать? Питер подозрительно на него покосился, ускорив шаг и стараясь держать дистанцию. Он на секунду зажмурился, моля вселенную о терпении. — Я люблю тишину, Старк. Которой от вас, кажется, мне не дождаться. — О, поверь, я умею быть очень тихим, когда это нужно, — понизив голос до интимного полушепота, протянул Тони и заговорщицки улыбкнулся. — Особенно в правильной обстановке. Они наконец дошли до конца коридора, и Питер приложил ладонь к сенсорной панели гостевой спальни. Дверь мягко отъехала в сторону, открывая вид на просторную, светлую комнату с панорамным окном, огромной кроватью, парой кресел и лаконичным журнальным столиком. — Вот, — Питер сделал приглашающий жест, оставаясь стоять в проходе. — Располагайся. Из комнаты без спроса лучше не выходить, а то ПЯТНИЦА... то есть, искусственный интеллект Башни, заблокирует уровни. Тони зашел внутрь, лениво огляделся, даже не взглянув на потрясающий вид на Нью-Йорк, и тут же развернулся лицом к Питеру. Он сделал пару неторопливых шагов назад, сокращая расстояние, и мягко ухватился пальцами за край двери, фактически отрезая Паркеру путь к отступлению. — Комната отличная, — Тони заглянул Питеру прямо в глаза, и в его карих омутах заплясали откровенно хулиганские чертики. — Но одному в таком огромном пространстве безумно скучно. Пространственно-временные перемещения, знаешь ли, вызывают жуткий стресс. Может, останешься? Поможешь мне... адаптироваться к двадцать первому веку. Обещаю, тебе понравится. Питер сглотнул. Напор молодого Старка был подобен урагану — без тормозов, без комплексов, чистый концентрат наглости. — Я не заинтересован в отношениях с мужчинами, — Питер вспыхнул, кажется, даже кончиками ушей, и судорожно схватился за чашку с кофе, словно за спасательный круг. — Да ты что? — Наглый взгляд скользнул по Питеру сверху вниз. — А на своего Старка ты из чистой божественной веры заглядываешься? Каждый раз, когда ты на него смотришь, у тебя зрачки размером с орбиту Сатурна. — Да как ты... Мистер Старк исключительно мой наставник! Как ты вообще мог о таком подумать?! — Ага, святая невинность, — Тони хмыкнул, подавшись вперед и бесцеремонно вторгаясь в личное пространство Паркера. — Если он исключительно твой наставник, то, боюсь, в будущем меня ждет много преград. Так, ладно, решено: нужно бросать курить и пить... Питер моргнул, сбитый с толку резкой сменой курса. — Я, конечно, поддерживаю твое стремление сохранить Мистеру Старку... то есть себе, здоровье. Но с чего вдруг такая внезапная адекватность? — Да так. Если у меня в сорок не встает на такого милашку, как ты, то мою карьеру, да и жизнь в целом, можно официально считать законченной. — Святые пирожки, какой же ты пошляк! — Питер закрыл лицо руками. — Только не говори, что тебе не нравится, Питти. А если бы это сказал твой Тони? Ты бы тоже его пошляком назвал? Или у тебя кинк исключительно на мужчин в глубоком преклонном возрасте? Если так, то мне печально — придется чертовски долго ждать, пока я дорасту до кондиции. — Тони, умоляю, завались, — донесся глухой стон из-за ладоней Паркера. — У меня от тебя уши вянут. — Не переживай, — Тони заговорщицки подмигнул. — Зато в других местах всё будет каменным. — Отврат... — Старк, будь хорошим мальчиком: закрой свой рот и не пугай ребенка, — раздался от двери сухой, обманчиво спокойный голос. На пороге стоял взрослый Тони Старк — в безупречном костюме, скрестив руки на груди и глядя на свою молодую копию так, будто прикидывал, в какой именно утилизатор отходов его упаковать. — О, б/ушный Старк пришел! — молодой Тони даже не подумал сдвинуться ни на сантиметр от Питера. — Для тебя, может, он и ребенок, старик, но вообще-то мы с ним практически ровесники. Питти, слушай, может, я тебя к себе во временную линию заберу? У меня там и тачки драйвовые, и характер помягче. — Убери лапы, мелкий, — Старк-старший шагнул в комнату, мгновенно выстраивая стену между своей копией и покрасневшим Паркером. — Иди пропивай свою молодость дальше, а нормальных детей оставь в покое. — Мистер Старк, мне вообще-то двадцать два, — подал голос Питер, переводя взгляд с одного гения на другого. — Я во всех штатах официально совершеннолетний... — Питер, господи, помолчи, — устало выдохнул миллиардер. — Нет-нет, малыш, продолжай, мне нравится ход твоих мыслей! — расплылся в улыбке молодой Тони. — Твои мысли сейчас отправятся в глубокий нокаут, если ты не закроешь рот, — процедил миллиардер, поправляя манжеты. Затем он обернулся к Питеру. Взгляд Тони смягчился, но в нем отчетливо читалась паника. — Питер. На выход. ПЯТНИЦА уже заблокировала этот сектор, мелкий отсюда никуда не сбежит. Иди к себе, тебе нужно... смыть с себя этот тлетворный запах ушедшей эпохи. — Но, Мистер Старк, а как же Стрэндж? — Питер переступил с ноги на ногу, чувствуя, как в комнате буквально искрит от концентрации старковского присутсвия. — Стрэндж застрял на каком-то астральном съезде магов в Камар-Тадже, так что его кружевной плащ прибудет сюда дня через три, не раньше, — устало выдохнул Тони-старший. — Ему, видите ли, нужно вычислить точные координаты таймлайна, чтобы не забросить этого придурка к динозаврам. Я сам с ним разберусь. Шагом марш, Паркер. Питер бросил быстрый взгляд на молодого Тони, который успел переместиться в кресло и теперь, вальяжно закинув ногу на ногу, послал ему воздушный поцелуй из кресла, и позорно ретировался. Как только двери гостевой спальни закрылись, Питер прислонился спиной к холодной стене коридора и наконец-то выдохнул, чувствуя, как горят щеки. «Два Тони Старка. Господи, за что мне это...» — пронеслось в его голове. Тем временем за закрытой дверью взрослый Тони медленно повернулся к самому себе из прошлого. Он подошел к панорамному окну, закинув руки в карманы брюк, всем своим видом демонстрируя превосходство. — Итак, — Старк-старший смерил свою копию ледяным взглядом. — Давай проясним пару правил твоего трехдневного курорта, пока фокусник не вернул тебя в твой зачумленный, обвешанный плакатами с тачками Малибу. Молодой Тони лениво потянулся, ничуть не испуганный строгим тоном: — О, правила? Как это скучно. И это говорю я? Куда делся мой дух авантюризма? Слушай, копия, ты чего такой дерганый? Из-за того, что я оценил твоего кудрявого помощника? Тони-старший даже не вздрогнул, лишь слегка приподнял бровь, хотя желваки на его лице едва заметно заходили ходуном. — Он мой протеже. Мой друг. И он доверяет мне. — «Протеже», надо же, — молодой Тони издевательски усмехнулся, поднимаясь с кресла. Он подошел ближе, засунув руки в карманы измятого пиджака. — Навешивай эти ярлыки кому-нибудь другому, старик. Я — это ты. Я знаю, как работает наш мозг. Ты смотришь на него так, будто это твой самый ценный и хрупкий чертеж, который ты боишься испортить. У тебя на лбу написано: «руками не трогать, экспонат защищен Старк-тек». Старк-старший подошел вплотную к парню, который был его прошлым. Между ними было всего несколько сантиметров, и разница в возрасте казалась осязаемой: один — гладкий, беззаботный и жестокий в своей юной наглости, второй — со шрамами, сединой и тяжелым взглядом человека, прошедшего через ад. — Если ты испортишь этот «чертеж» своими грязными лапами, — тихо, с опасной улыбкой произнес Тони-старший, — я лично соберу костюм, который сотрет тебя из этой реальности. Уловил метафору, мелкий? Молодой Тони пару секунд всматривался в глаза своего взрослого «я». Нахальная ухмылка на мгновение сползла с его лица, сменившись чем-то похожим на уважение. — Жестоко, — хмыкнул 23-летний Тони, отступая на шаг и поднимая руки в примирительном жесте. — Но раз уж у меня есть три дня в этом чудном будущем... Я хотя бы имею право на гида? Нью-Йорк так изменился, а Питти так колоритно ругается, когда его злят. Обещаю вести себя как примерный... мальчик. — ПЯТНИЦА будет твоим гидом, — отрезал Старк-старший, разворачиваясь к выходу. — А к Паркеру ближе чем на три фута не подходить. У него завтра университет, а потом патруль. — Ну-ну, посмотрим, — тихо пробормотал Тони-младший ему в спину, как только двери закрылись. На его лицо тут же вернулась азартная, предвкушающая улыбка. Три дня — это ведь целая вечность.

***

На следующее утро нью-йоркское солнце вовсю заливало огромную общую кухню пентхауса. Питер, который полночи не мог уснуть, прокручивая в голове вчерашний дурдом, приплелся туда в глубочайшем анабиозе. На нем были все те же верные серые спортивки и растянутая футболка с логотипом «Звездных войн». Глаза слипались, кудряшки торчали во все стороны, а в голове билась единственная мысль: «Кофе. Срочно». Он как раз засыпал зерна в кофемашину, когда сзади раздался шорох, а затем прямо над ухом прозвучал бархатный, излишне бодрый для восьми утра голос: — Доброе утро, соня. Рад видеть, что в будущем утро начинается не с похмелья, а с прекрасного вида. Питер подпрыгнул на месте, чуть не просыпав кофе. Рядом, бесцеремонно оперевшись локтем о мраморную столешницу острова, стоял Тони-младший. За ночь ПЯТНИЦА явно выдала ему комплект одежды из современных запасов Башни, и теперь 23-летний гений выглядел как модель с обложки: узкие черные джинсы, стильная футболка, идеально подчеркивающая кубики пресса, и безупречно уложенные волосы. Пах он дорогим гелем для душа и цитрусовым парфюмом. — М-мистер Старк, господи! — Питер прижал руку к груди. — Нельзя так подкрадываться к людям. — О, прости-прости, — Тони заговорщицки улыбнулся и подался чуть вперед, заглядывая Питеру в лицо. — Просто ты выглядишь настолько мило, когда пытаешься проснуться, что я не удержался. Слушай, а давай на «ты»? «Мистер Старк» звучит так, будто ты зовешь вон того ворчливого дядьку, который сейчас сверлит меня взглядом от дверей. Питер перевел взгляд за плечо Тони и сглотнул. На пороге кухни стоял другой, свой Тони Старк. В руках он держал планшет, но на экран даже не смотрел. Его взгляд, тяжелый и темный, как грозовая туча, был намертво прикован к руке своей молодой копии, которая находилась непозволительно близко к плечу Паркера. — ПЯТНИЦА, напомни мне, — громко, с убийственным спокойствием произнес Старк-старший, проходя к холодильнику, — какое правило расстояния я установил вчера для объектов с пониженным уровнем социальной ответственности? — Три фута, Босс, — незамедлительно отозвался приятный женский голос из динамиков под потолком. — В данный момент Старк-из-прошлого нарушает границу на два с половиной фута. — Великолепно. Мелкий, шаг назад, пока я не протестировал на тебе новые ЭМИ-глушители, — Тони-старший достал чернику, прошел к столу и сел, ни на секунду не сводя глаз с близнеца. — Ой, да ладно тебе, старик, я просто помогаю ребенку с кофе, — фыркнул Тони-младший, но на полшага все-таки отступил, подняв ладони. Он тут же повернулся обратно к Питеру, оперевшись спиной о барную стойку и закинув ногу на ногу. — Так что, Питти, какие планы на день? Твой престарелый опекун сказал, что у тебя университет, но, может, прогуляем? Я слышал, в вашем веке изобрели электросамокаты и крафтовые бургеры. Покатаешь меня по городу? Нам нужно наверстать упущенное за двадцать лет. Питер, чувствуя себя как между двух огней (один Старк обжигал его открытым, дразнящим флиртом, а второй — ментальным лазером ревности со стороны стола), судорожно схватил готовую чашку кофе. — Э-э... вообще-то у меня сегодня важная лабораторная по биофизике, — пробормотал Питер, пряча лицо за паром от чашки. — И я не прогуливаю. — Биофизика? М-м-м, обожаю умных мальчиков, — молодой Тони придвинулся обратно, проигнорировав предупреждающий рык Старшего от стола. Он потянулся вперед и осторожно, едва касаясь, поправил одну непослушную кудряшку на лбу Питера. — Значит, вечером. Я буду ждать тебя здесь. И не вздумай задерживаться, а то я заставлю твою компьютерную леди крутить мне клипы из двухтысячных. Питер почувствовал, как краска стремительно заливает шею. — Я... я пошел собираться! — выпалил он, обошел Тони-младшего по широкой дуге и буквально выбежал с кухни, едва не расплескав свой драгоценный кофе. Как только шаги Паркера стихли, на кухне повисла звенящая, тяжелая тишина. Молодой Тони повернулся к столу, победно улыбаясь, и закинул в рот ягоду черники из тарелки Старшего. — Ну и чего ты молчишь? — хмыкнул он. — Чувак, он же очарователен. И, между прочим, когда я поправил ему волосы, у него пульс подскочил примерно ударов до ста с лишним. Наш вкус на людей с годами стал просто безупречным, признаю. Тони-старший медленно отложил планшет. Его лицо было абсолютно каменным, но в глазах горело то самое опасное пламя, с которым он обычно выходил против инопланетных армий. — Еще один подкат, мелкий, — тихо, но с угрозой произнес Старший, — и твоя лабораторная по выживанию в двадцать первом веке начнется прямо сейчас. На улице. Без гроша в кармане. — Ой, напугал, — рассмеялся 23-летний гений, ни капли не сомневаясь, что эти три дня будут самыми веселыми в его жизни.

***

Вечер третьего дня тянулся невыносимо долго. Питер вернулся в Башню заполночь после тяжелого затяжного патруля в Бруклине. Все мышцы гудели, костюм Человека-Паука казался неподъемным, а маска неприятно липла к лицу. Мечтая только о горячем душе, Питер заглянул в промежуточную мастерскую жилого яруса, чтобы оставить веб-шутеры на подзарядку, и замер. Старка-старшего там не было — ПЯТНИЦА мимоходом сообщила, что Босс заперся в главном терминале, дописывая сценарные коды для завтрашнего портала Стрэнджа. Зато за верстаком сидел Тони-младший. Он был без пиджака, в одной черной футболке с закатанными рукавами, а его пальцы были испачканы в машинной смазке. Перед ним лежал наполовину разобранный веб-шутер Питера. — О, вернулся, — Тони поднял голову, и его усталые карие глаза тут же вспыхнули мягким, теплым светом. Он отложил отвертку. — А я тут решил поковыряться в твоих игрушках. Знаешь, гироскопы в этой модели слегка барахлят на крутых виражах. Я немного оптимизировал подачу давления. Питер устало улыбнулся, стягивая маску и оставаясь в полурасстегнутом костюме. Он подошел ближе, разглядывая идеальную работу молодого гения. — Спасибо. Мой... то есть, Мистер Старк вечно забывает об этой детали. У него слишком много глобальных проектов. — Ну, в отличие от моего престарелого «я», у меня сейчас есть время только на то, что мне действительно интересно, — Тони плавно поднялся со стула, сокращая расстояние между ними. — Например, на тебя. Ты выглядишь чертовски уставшим, Питти. Тони сделал еще шаг, и Питер не отступил — силы будто покинули его. Младший Старк аккуратно, почти невесомо коснулся ладонью его плеча, помогая стянуть верхнюю часть тяжелого костюма Паука. Его движения были неожиданно бережными, лишенными привычной нагловатой спешки. — Знаешь... — тихо произнес Тони, его голос стал низким, бархатным. Он заглянул Питеру прямо в глаза, мягко заправляя пушащуюся кудряшку парня ему за ухо. — За эти три дня я понял, что завидую самому себе из будущего. У него есть ты. Каждый день. А я завтра вернусь в свой пустой Малибу, где куча шмоток, машин и фальшивых людей, но нет никого... похожего на тебя. У Питера перехватило дыхание. Сердце заколотилось где-то в горле. Перед ним стоял Тони Старк. Тот самый Тони — с тем же неповторимым разрезом карих глаз, теми же интонациями, тем же запахом гениальности и безумия. Питер чувствовал, как внутри него всё кричит от желания поддаться. Он так долго, так безнадежно и тайно был влюблен в своего наставника. И сейчас эта любовь, омоложенная на двадцать лет, смотрела на него с такой искренней, отчаянной нежностью. Тони мягко скользнул ладонью с плеча Питера на его щеку, слегка приподнимая его лицо. Он медленно, давая время отказаться, стал наклоняться к его губам. Между ними оставались считанные сантиметры. Питер чувствовал его теплое дыхание. Ему так хотелось закрыть глаза и ответить на этот поцелуй. Но в последний момент перед глазами Питера вспыхнул другой образ. Взрослый Тони Старк. Мужчина с усталым взглядом, со шрамами на сердце, с сединой на висках, который сегодня полночи не спал ради того, чтобы спасти эту юную версию себя. Мужчина, который оберегал Питера, который стал его вселенной. Поцеловать молодого Тони сейчас — даже зная, что это один и тот же человек — казалось Питеру самым настоящим, непоправимым предательством. Его преданность Старшему Старку была сильнее любого минутного искушения. Питер мягко, но твердо перехватил запястье Тони-младшего и медленно убрал его руку от своего лица. — Тони... нет, — тихо, со щемящей грустью выдохнул Питер, глядя ему прямо в глаза. — Прости. Я не могу. Молодой Тони замер. В его глазах на секунду отразилась уязвимость — то редкое выражение лица, которое он всегда прятал за маской сарказма. Он всматривался в лицо Питера, и, будучи гением, всё понял без слов. Понял эту невыносимую, абсолютную преданность, которая предназначалась не ему, а его будущей, побитой жизнью копии. Тони горько, но понимающе усмыкнулся, отступая на шаг и пряча руки в карманы джинс. — Черт... — негромко хмыкнул он, покачав головой. — А старик-то выиграл джекпот, даже не зная об этом. Ладно. Иди спать, Человек-Паук. Завтра тяжелый день. Питер лишь благодарно кивнул, чувствуя, как к горлу подступает ком, забрал свои шутеры и быстро вышел из мастерской, оставляя молодого Тони Старка наедине с чертежами и его первым в жизни осознанием того, что не всё в этом мире можно получить по щелчку пальцев.

***

На следующий день в главной лаборатории Башни было оживленно. Посреди комнаты, зловеще искря золотыми искрами, разворачивался огромный круговой портал. Стивен Стрэндж, лениво совершая пассы руками, выглядел так, словно делал одолжение всей вселенной, а его левитирующий плащ периодически неодобрительно хлопал по плечу Тони-старшего. — Вашу ж мать, за несчастные двадцать лет мир сошел с ума, и вместе с летающими супергероями появились еще и колдуны? — Тони-младший сокрушенно покачал головой, разглядывая искры. — Старшая версия, тебя как угораздило с циркачами сойтись? — Мда, это все-таки врожденное, — монотонно вещал маг, даже не оборачиваясь. — Координаты зафиксированы ровно на моменте твоего вылета из подвала Малибу, Старк. Заходишь, не оборачиваешься, пространственную ткань за тобой я запечатываю навсегда. Вопросы? — Никаких, фокусник, мы и так заждались, — проворчал Старк-старший, скрестив руки на груди. Он выглядел так, словно у него гора с плеч свалилась: еще бы, три дня ментального ада и удержания рубежей наконец-то подходили к концу. Тони-младший, уже полностью собранный, в своем отглаженном ПЯТНИЦЕЙ пиджаке Гуччи, стоял у самого края искрящегося кольца. Он выглядел спокойным, но перед тем как сделать шаг в неизвестность, обернулся. Его взгляд мгновенно нашел Питера, который скромно стоял чуть поодаль, кутаясь в неизменное худи. — Ну что, Питти, — молодой Тони мягко улыбнулся, и в его глазах снова заиграли те самые, знакомые чертики. — Пора прощаться. Иди сюда, хоть обниму на дорожку своего спасителя. Питер, ничего не подозревая и решив, что это просто дружеский жест вежливости напоследок, сделал пару шагов вперед. — Удачи в твоем времени, Тони. Пожалуйста, поменьше пей и... Он не успел договорить. Тони-младший резко подался вперед, по-ребячески упрямо перехватил Питера за талию, притянул к себе и, воспользовавшись секундным замешательством парня, крепко и звонко поцеловал его прямо в губы. Питер испуганно округлил глаза, замерев от неожиданности с приоткрытым ртом. — Ах ты мелкий!.. — взревел Тони-старший. Реакция миллиардера была молниеносной. Прежде чем Питер успел хотя бы сообразить, что происходит, Старк буквально подлетел к ним, железной хваткой схватил свою молодую копию за шиворот пиджака и одним мощным, яростным рывком швырнул его спиной вперед прямо в сияющий зев портала. — Ауч, полегче, б/ушный!.. — донесся эхом веселый вопль Тони-младшего, прежде чем золотые искры сомкнулись, и портал с глухим хлопком растворился в воздухе. В ту же секунду Старк-старший резко развернулся к Питеру. Он тяжело дышал, лицо было темнее тучи. Тони шагнул вплотную, заставляя Питера попятиться, жестко перехватил его за плечи и дернул на себя, практически пряча за своей спиной от пустого пространства, где только что была аномалия. Его ладони сжимали плечи Паркера так крепко, словно он проверял, не утащил ли мелкий негодяй какую-то часть его личного, незаменимого Паучка с собой в прошлое. Питер, все еще пунцовый от внезапного поцелуя, робко выглянул из-за плеча наставника, тяжело дыша. Повисла гробовая тишина, нарушаемая только сердитым сопением Тони. Доктор Стрэндж медленно опустил руки. Его брови взлетели куда-то в район линии роста волос. Он перевел взгляд с пустого места, где исчез портал, на Тони, который всё еще стоял в защитной стойке, намертво загораживая собой смущенного Паучка. Стивен смачно хмыкнул, а на его лице расплылась чертовски ехидная ухмылка. — Надо же, Старк, — протянул Стрэндж, скрестив руки на груди и с издевкой качая головой. — Приятно видеть, что за двадцать лет твои вкусы не претерпели абсолютно никаких изменений. Какая поразительная, стабильная верность собственным триггерам. Мне стоит поздравить Питера с тем, что от твоей навязчивой опеки ему не скрыться ни в одном из веков? Питер за спиной Тони тихонько пискнул, улавливая более чем прозрачный намек мага, и совсем спрятал лицо в воротник собственного худи. Голова кружилась, а сердце отчаянно стучало о ребра — смысл слов Стрэнджа доходил до него медленно, но сбивал с ног не хуже удара Роджерса. Тони медленно обернулся к магу, и его взгляд обещал Стивену долгую, мучительную смерть через расщепление на атомы. — Заткнись, Стрэндж, — с тихой угрозой процедил Старк, но Питера из рук так и не выпустил, продолжая удерживать его за плечо в успокаивающем, слишком собственническом жесте. Стрэндж лишь снисходительно хмыкнул на угрожающий взгляд миллиардера, картинно взмахнул плащом и шагнул в собственный, искрящийся искрами портал, оставив после себя легкий запах озона и звенящую тишину лаборатории. — Наглый, нефильтрованный придурок, — проворчал Старк, раздраженно потирая переносицу. — Извини за это, Питер. Надеюсь, у Стрэнджа хватит ума стереть мелкому эгоисту память об этих трех днях, как только он подтвердит стабильность таймлайна. Нам только не хватало, чтобы этот шкет вернулся в свои двухтысячные с... таким багажом воспоминаний. Питер молчал. Он стоял, опустив голову, а его пальцы судорожно терзали длинные рукава синей худи. Намек Стрэнджа всё еще набатом стучал в его ушах. — Мистер Старк, — тихо позвал Питер, наконец подняв свои огромные, колеблющиеся карие глаза на наставника. — А... насчет слов доктора Стрэнджа. О каких... вкусах и триггерах он говорил? Тони замер. Его фирменная броня из сарказма и железобетонной уверенности на секунду дала трещину, но он тут же поспешно выставил защиту обратно. На его лицо вернулась привычная, слегка снисходительная светская полуулыбка, которой он обычно отмахивался от назойливых журналистов. — Стрэндж слишком много думает о чужих желаниях, Паркер, вместо того чтобы следить за своими, — ответил Тони, сделав к Питеру короткий шаг. Он на секунду задержал руку в воздухе, а затем бережно, почти невесомо взъерошил его кудри — привычный, безопасный жест, которым он всегда очерчивал их границы. — А этот мелкий пошляк из прошлого... Рад, что он наконец убрался. Всё, тема закрыта. Выдыхай, ребенок. Твоей чести больше ничего не угрожает, а мне нужно переписать алгоритмы для ПЯТНИЦЫ, пока... — Вы уверены? — негромко, но поразительно отчетливо перебил его Питер. Рука Тони, уже начавшая опускаться, застыла. Он нахмурился, глядя на парня сверху вниз: — В чем именно, Пит? — В том, что хотите закрыть эту тему, — Питер зябко потянул рукава худи вниз, пряча пальцы, но взгляда не опустил. Напротив, он шагнул еще ближе, сокращая и без того призрачную дистанцию. У него бешено колотилось сердце, дыхание перехватывало от собственной дерзости, но эти три дня рядом с молодым Старком, который брал от жизни всё, не спрашивая разрешения, сожгли в Питере последние остатки робкого пиетета. — Вы правда хотите сделать вид, что ничего не происходит? Что Стрэндж просто глупо пошутил. Тони медленно опустил руку. Его лицо, секунду назад выражавшее лишь легкую досаду, мгновенно подобралось. Взгляд потяжелел, в глубине карих глаз промелькнуло что-то опасно-острое, темное. Так Тони смотрел на чертежи, в которых обнаруживалась фатальная, неучтенная ошибка. — Паркер, — вкрадчиво, с явным предупреждением в голосе произнес Тони, и в его интонациях прорезался тот самый металл, от которого обычно замолкала вся Башня. — Ты перегибаешь. Я списываю это на стресс от пространственных аномалий и твой... чрезмерно подвижный подростковый синапс. Развернись на сто восемьдесят градусов и топай в жилой отсек. — Нет, — Питер упрямо мотнул головой, совершая свой окончательный, безрассудный прыжок с обрыва. — Не уйду. Вы знаете, Тот Тони... он вчера в мастерской пытался меня поцеловать. Тони резко, прерывисто вдохнул сквозь зубы. Его челюсть сжалась так, что на скулах заходили желваки. Атмосфера в лаборатории в секунду сгустилась до состояния грозового фронта. — И что? — не потеплел ни на градус Старк, хотя пальцы его рук, спрятанные в карманы брюк, заметно дернулись. — Ты пришел за моим родительским благословением? Или хочешь пожаловаться на харасмент со стороны призраков твоего наставника? — Я его не поцеловал, — тихо, почти шепотом перебил Питер, во все глаза глядя на мужчину перед собой. По его щекам стремительно разливался пунцовый румянец, но он упрямо держал удар. — Я убрал его руку. Знаете почему, Мистер Старк? Потому что это были не вы. Ему двадцать три, он наглый, веселый и у него впереди целая вечность. Но мне... мне плевать. Потому что я больше пяти лет не могу нормально спать из-за человека, у которого седина на висках, вечные синяки под глазами от недосыпа и дурацкая привычка прятать всё, что он чувствует, за техническими терминами. Питер замолчал, тяжело, прерывисто дыша. Слова закончились. Он выдал всё, подчистую, буквально вывернув перед Старком душу на этот холодный металлический пол лаборатории. Тони стоял неподвижно. Он казался каменным изваянием самого себя — бледный, с абсолютно остановившимся, нечитаемым взглядом. Процессоры Башни продолжали тихо и равнодушно гудеть под потолком, отсчитывая секунды этой оглушительной, удушающей тишины. Старк просто смотрел на Питера так, словно тот только что активировал внутри него протокол самоуничтожения. — Питер... — наконец очень тихо, как-то хрипло произнес Тони, и этот надлом в его голосе испугал Паучка сильнее любого крика. Старк сделал полшага назад, словно физически пытаясь отстраниться от услышанного. — Ты... ты хоть понимаешь, какую глупость ты сейчас сказал? Мужчина поднял руку, коснулся своих волос, словно проверяя ту самую седину, о которой упомянул Питер, и горько, почти незаметно усмехнулся. В этой усмешке не было сарказма — только глухая, застарелая усталость человека, который привык считать себя сломанным. — Тебе двадцать два, Паркер. Ты чистый, правильный... А я? Посмотри на меня. Я наполовину состою из железок, протезов и старых ошибок, которые разгребает половина планеты. Тот мелкий придурок, который только что прыгнул в портал — он не умел ценить то, что имеет. А я умею. И именно поэтому я никогда, слышишь? Никогда не позволю себе испортить тебя. Тони резко развернулся к нему спиной, упираясь ладонями в край голографического стола и низко опуская голову. Его плечи были напряжены до предела. — Иди к себе, Питер, — глухо бросил он в пространство перед собой. — Забудь этот разговор. Пожалуйста. Тони ждал звука удаляющихся шагов. Ждал, что парень обидится, замкнется или просто сбежит, испугавшись его резкого тона. Но в лаборатории по-прежнему было тихо. Питер не сдвинулся ни на дюйм. Вместо этого Паркер сделал глубокий вдох, успокаивая бешено бьющееся сердце. За те годы, что он провел бок о бок с Тони Старком, он научился читать этого человека между строк. Он знал, что когда Тони упрямо разворачивается спиной и упирается руками в стол — это не отторжение. Это паническая оборона. Питер двинулся вперед. Тихо, плавно, почти невесомо, как умел только он. Шаг, еще один, пока он не оказался почти вплотную к напряженной спине наставника. Он не стал обнимать его со спины или делать резких движений — Тони бы просто отпрянул. Вместо этого Питер аккуратно, одними кончиками пальцев, коснулся края металлической панели стола, прямо рядом с левой ладонью Старка. Тони не повернулся, но Питер заметил, как вздрогнули его плечи. — Вы действительно уверены, что я вам не нужен, Мистер Старк? — негромко, с легкой, почти неощутимой хитрецой спросил Питер. Тони замер. Вопрос был сформулирован чертовски правильно. Не «нужен ли я вам?» и не «любите ли вы меня?», от которых Старк легко бы отмахнулся дежурным «нет». Питер ударил прямо по его старковскому эго, заставив выбирать между честностью и упрямством. — Питер, я уже всё сказал... — начал было Тони, всё еще пытаясь держать фасад, но Паркер мягко, но настойчиво перебил его: — То есть, если я сейчас развернусь, уйду, а через пару лет найду кого-то другого... Ну, кого-то «чистого и правильного», как вы сказали. Кого-то, кто не будет пропадать в вашей мастерской до трех ночи, кто не понимает разницу между паяльником и лазерным резаком, и кому будет абсолютно плевать на ПЯТНИЦУ и Дубину... Вы будете абсолютно счастливы? Спокойно нальете себе кофе и продолжите собирать костюмы? Вы действительно этого хотите? Тони медленно, очень медленно повернул голову. Его взгляд, до этого упрямо устремленный в пустой экран, теперь скрестился с выжидающим, лукавым взглядом Питера. На дне карих глаз Старка медленно разгоралось опасное, понимающее пламя. До миллиардера наконец-то дошло. Этот кудрявый чертенок только что хладнокровно заманил его в ментальную ловушку. Спрятал за маской искренности тонкий, чисто его, старковский расчет и заставил визуализировать худший кошмар в его жизни — Паркера, принадлежащего кому-то другому. — Ты... маленький манипулятивный паук, Паркер, — выдохнул Тони, и в его голосе впервые за вечер прорезалась едва заметная, восхищенная усмешка. — Кто тебя этому научил? — У меня был лучший наставник во вселенной, — Питер даже не подумал смутиться. Напротив, он продолжал ровно и открыто смотреть Старку в глаза, хотя кончики его ушей по-прежнему пылали. — Так какой ваш ответ, Мистер Старк? Вы действительно готовы меня отдать? Тони молчал, всматриваясь в его лицо, и Питер физически видел, как в этой умной голове рушатся последние выстроенные барьеры. Тони понял изящность чужого маневра, и на его губах сама собой появилась тихая, почти беспомощная усмешка. — Хитрый, невыносимый мальчишка, — негромко выдохнул Старк. Он резко развернулся, сокращая между ними расстояние до какого-то жалкого сантиметра. Вся его напускная строгость испарилась, уступая место чему-то настоящему, долго сдерживаемому. Тони поднял руку, его пальцы уверенно, но мягко легли на затылок Питера, слегка запутываясь в кудрях и заставляя парня запрокинуть голову. — Черта с два я тебя куда-то отпущу, Паркер, — тихо, опаляя губы Питера теплым дыханием, произнес Тони. В его глазах больше не было вины — только упрямое решение. — Ты ведь понимаешь, что теперь я тебя из этой Башни под конвоем не выпровожу? Назад дороги нет. — Я и не собирался возвращаться, — выдохнул Питер, прежде чем окончательно зажмуриться. Тони не стал больше тратить слова. Он наклонился и наконец-то поцеловал его — без той наглой, дразнящей спешки своего молодого «я», а глубоко, медленно и с каким-то осязаемым облегчением, словно возвращался домой после очень долгой и глупой войны с самим собой. Питер шумно выдохнул ему в губы, подаваясь вперед и судорожно хватаясь пальцами за плотную ткань футболки Старка, окончательно стирая между ними все эти придуманные границы, года и условности.

***

Спустя месяц в мастерской Башни Старка визуально ничего не изменилось. Всё так же мерцали голографические экраны, ПЯТНИЦА тихо шуршала процессорами, оптимизируя потоки данных, а Дубина в углу преданно возил щеткой по безупречно чистому полу. Изменились только детали. Например, синяя худи Питера теперь совершенно легально перекочевала на спинку кресла Тони, а на кофейном столике прочно обосновалась вторая кружка — с дурацким принтом и вечным следом от бальзама для губ. — Это преступление против человечества, Паркер, и я официально заявляю, что лишаю тебя права доступа к кофемашине, — донесся из-за центрального верстака недовольный голос Тони. Миллиардер сидел, откинувшись на спинку стула, и с искренним подозрением разглядывал дымящуюся чашку, которую Питер только что поставил перед ним. На висках Старка привычно поблескивала седина, под глазами залегли легкие тени от недосыпа, но выглядел он непривычно расслабленным. Питер, ковыряющийся в левом поноже нового костюма, даже не поднял головы. — Ой, да ладно вам. Там просто чуть меньше эспрессо и чуть больше молока. И щепотка корицы. Вашему сердцу полезно иногда пить что-то, что не напоминает по вкусу ракетное топливо. — Щепотка корицы? — Тони картинно схватился за грудь в районе реактора. — Ты слышишь это, ПЯТНИЦА? Меня отравляют в собственном доме. Диверсия. Где тот наглый двадцатитрехлетний парень, который четыре недели назад обещал мне, что этот ребенок — золото? Я требую вернуть его по гарантии, магия Стрэнджа наверняка подлежит обмену. Питер наконец отложил лазерную отвертку и повернулся к нему, пряча улыбку. За этот месяц он окончательно перестал тушеваться перед старковским сарказмом. Напротив, научился ловить его на лету и оборачивать против самого мастера. — Тот парень, Мистер Старк, остался в двухтысячных. И, если вы забыли, вы сами швырнули его в портал с такой силой, что у него, кажется, пиджак Гуччи по швам треснул. Так что гарантия аннулирована. Пейте что дают. Тони хмыкнул, качая головой, но чашку всё-таки взял. Сделал глоток, поморщился для проформы, хотя в глубине карих глаз заплясали исключительно теплые, довольные чертики. — Ладно. Допустим, я пощажу тебя на первый раз, — Тони отставил кофе и поманил Питера пальцем. — Иди сюда. У нас тут назревает конфликт посерьезнее твоих кулинарных экспериментов. ПЯТНИЦА вывела список доступных к прокату фильмов на вечер. И если ты снова ткнешь в документалку про повадки лесных пауков, я запру тебя в лаборатории с Роуди. На все выходные. Питер со смешком подошел ближе, спокойно опираясь бедром о край его стола — движение, которое теперь было отточено до автоматизма. — «Звездные войны», Мистер Старк. Третий эпизод. Без вариантов. — Паркер, я создаю нанотехнологии, защищающие Землю, я не могу в тридцатый раз смотреть, как Хайден Кристенсен падает в лаву, имей сострадание, — Тони устало потер переносицу, но его левая рука совершенно естественно и мягко легла на бедро Питера, слегка сжимая ткань его домашних спортивных штанов. Питер на секунду замер, чувствуя, как по коже пробежало привычное, сладкое тепло. Он опустил взгляд на руку Тони, а затем — на его лицо. В этом простом, ленивом жесте, в негромком ворчании Тони и в том, как близко они сейчас находились друг к другу, было столько осязаемой, устоявшейся нежности, сколько Питер не мог представить себе даже в самых смелых мечтах. Тони поймал его взгляд. Саркастичная ухмылка миллиардера медленно растаяла, сменившись той самой тихой, глубокой улыбкой, которую он берег только для одного человека во всей вселенной. Пальцы Старка переместились выше, аккуратно зацепляя воротник худи Питера и плавно притягивая его вниз, к себе. — Но... — тихо, почти у самых губ Тони шепнул Питер, хитро сощурившись. — Энакин действительно был прав насчет высоты. — Паркер, замолчи, — беззлобно проворчал Тони и наконец закрыл ему рот поцелуем — привычным, неторопливым и пахнущим той самой неправильной корицей, против которой он только что так яростно протестовал. Три дня хаоса с перемещением во времени определенно остались далеко позади. Но Питер, обнимая Тони за плечи и чувствуя ответное, надежное тепло, точно знал: их собственное, настоящее время только начиналось. И оно было идеальным.