И если на небе звезд не будет, знай,что я тебе путь всегда освещаю

       20 марта. Гуменник до сих пор эту дату из головы выкинуть не может, она твердо ему на подкорку села,пробилась самыми крупными корнями во все слои гиппокампа , перекрывая все входы и выходы, словно кроме этой даты он ничего больше и не помнил, остальное лишь воспоминаниями в миг проскакивало.       Он эти полгода будто и не жил вовсе: приходил на работу, держа натянутую улыбку при пациентах, а как только оставался один — плакал, улыбался коллегам, делая вид, что всё в порядке и просто устал, смена тяжелая была, ночных дежурств брал больше,чем положено, лишь бы не давать себе возможность лишний раз одному оставаться — в квартире был Влад, который не мог друга в таком состоянии оставить, ведь сам понимал насколько суицидальные мысли изнутри сжирают, а на работе —Женя, что всегда выслушает, совет даст.       Но нужны ли они все ему были? Конечно,нет. Они не он. Они не смотрят на него с такой теплотой,что внутри всё переворачивается и беззаботным ребенком себя чувствуешь; нет у них тех голубых глаз, в которых Петя каждый раз как в океане тонул; они не улыбаются так,что от одного этого движения губ жить хочется и цветы внутри распускаются, а все проблемы уже не такими важными кажутся и в ответ хочется так же улыбнуться; они не обнимают так тепло, что до самой глубины души достают и все черноту, страхи, уверенность, стержень какой-то внутренний наизнанку выворачивают; они не целуют так, что в глазах звезды в созвездие складываются и из них только одно имя выстраивается —Илья.       Полгода прошло , а его отпустить никак не может. И уже никогда не отпустит. Петя как сейчас помнит тот вечер, когда к Илье в палату зашел. Сука,знал бы, что всё так будет — никогда бы не вышел и в тот же вечер забил на все опасения,обнимал бы его до хруста в грудной клетке. Сидел бы там каменной статуей и на эти губы надутые смотрел. Но нет же, черт побрал его выйти , оставить его одного наедине со своей болью, со своей тревожностью, со своими мыслями.

Драма – мой талант Я пропадал, но ты ждала За каждое «уйди» Прошу меня прости

« Не трогай меня. Ты должен уйти».       Эти слова всё ещё звенели в ушах. Иногда Пете казалось, что он слышит их постоянно — в шуме дождя, в гуле ветра, в тишине пустой квартиры. Они стали частью его, как шрам , что видно из далеко, как старая травма, которая ноет к перемене погоды. Ему кажется, что он голос его слышит, в каждом сне он к нему приходит, повторяет одно и тоже, а Петя… а Петя просыпаться не хочет, потому что во сне его Илюша счастливый донельзя, рядом, только руку протяни. И он протягивает, обнимает его каждый раз, как последний, и в глаза эти смотрит и тонет. Плевать,что под водой кислорода нет, плевать, что он умереть может. Он бы всё отдал , даже свою жизнь, лишь бы только Илюша рядом был.

Ты мой сон и яд И больше противостоять не в силах

      Пете кажется, что он с ума сходит. Но от уговоров на терапию отказывается. Не может или не хочет он от Ильи отказаться. Он для него реальным кажется, во всех снах, ему уже кажется, что в лицах всех прохожих только Илюшу и видит. Кажется, что это Илья дома ему завтраки готовит, а не Влад, который раз в неделю приезжает и уже без слез на Петра смотреть не может, но каждый раз приходит, потому что Петя его друг, потому что Петя ему жизнь много раз спасал, потому что не может его в таком состоянии оставить.       Полгода с того вечера, когда он вышел из палаты и больше никогда туда не вернулся. Полгода с того дня, когда Илья замолчал снова — на этот раз навсегда. Петя не знал точно, что произошло. После ссоры они не возвращались к разговору о сокрытии отношений, обменивались теплыми «привет» каждый день, а Илья улыбался так, что внутри всё в тугой узел заворачивалось. Влада выписали, и в день выписки Илья с ним даже до выхода из отделения дошел, обнял, будто больше никогда его не увидит. Петя через несколько дней зашел, кинул Илье пару фраз о том, что поедет с родителями за город, что устал от работы и перезагрузиться надо, что любит его очень сильно и когда вернется, то обязательно обо всём поговорят и решат все проблемы. Не думал он даже,что мальшка тогда уже близок был к решению. Илья тогда лишь рукой помахал, улыбнулся своей детской улыбкой, произнёс: « Я тоже тебя очень сильно люблю», и дверь палаты закрылась. Гуменник вернулся от родителей, включил телефон, на экране сообщение от Жени: « Илья умер». О причине смерти ему рассказали потом, уже после похорон. Острая сердечная недостаточность. Врачи говорили , мол никто не мог предвидеть. Осложнение после долгого стресса. Тело просто не выдержало. Все эти доводы и диагнозы , как молотком по огромной наковальне, били по голове.       Петя не верил. Он до сих пор не верил. Он держал в руках медицинское заключение, перечитывал его десятки раз, искал ошибку, несостыковку, что-то, что объяснило бы, как это могло случиться. Но ошибки не было. Илья умер через два дня после того, как Петя вышел из его палаты.       Каждый день, в любую погоду, он на кладбище приходил . Весной, когда земля размокала и ноги вязли в грязи. Летом, когда солнце пекло нещадно и воздух дрожал от жары. Осенью, когда ветер срывал листья и швырял их в лицо. Он приходил каждый день. Это стало ритуалом. Единственным, что ещё имело смысл. Единственным, что якорем держало его в этом мире.       Могила была ухоженной. Каменная могильная плита с фотографией с каких-то соревнований, Илья очень любил это фото: на нём он был живой, с азартом в глазах и с золотой медалью на шее. На камне гравировка «Малинин Илья Романович» и годы жизни. Цветы , кажется сейчас все цветы мира были положены к его ногам. Игрушки: пара Беззубиков , черная и белая фурии, охраняли камень стражниками. Петя раз в месяц забирал их домой, стирал, возвращал обратно. Хотел купить новых, но руки всё никак не доходили. Стальная оградка с каким-то витиеватыми узорами, словно следы от конька на льду. И стакан у основания. Петя поставил. Каждый раз он приходил сюда с термосом, наливал этот дурацкий чай с бергамотом, что уже до тошноты не воспринимается организмом, но Илюша его любил.

Так устал бежать Я не ценил любовь, а жаль Каждое «оставь» Мечтаю наверстать

— Маленький мой, прости меня, — Гуменник начинал это выученный за полгода монолог , эту исповедь своему Богу, Илье,— Я должен был остаться. Должен был не слушать. Должен был обнять тебя, даже если ты меня отталкивал. Должен был сказать, что люблю тебя. Без всех этих «правильно» и «неправильно». А я ушёл. И ты ушёл. И теперь я не знаю, как жить дальше. Илюш, я не вижу жизни без тебя, не хочу просыпаться, потому что каждый день вижу тебя во сне, потому что там я чувствую тебя рядом. Прости ,что оставил тебя. Прости,что не смог спасти.       Для Пети похороны как в пьяном бреду проходили. Он не нашел в себе силы подойти к родителям Ильи, не нашел сил соболезнования им выразить, не нашел сил. В ритуальном зале он стоял возле гроба и смотрел на лицо Ильи, на его расслабленые черты лица, на точеный профиль, на мягкие кудри, смотрел и плакал, нет, он не ревел, слёзы просто лились градом,непереставая. Как в пьяном бреду он помнит то,как выносили тело, как дали родственникам проститься. Когда закончили захоронение, он остался у могилы один. Стоял и обещал то, что делал каждый день: « Илюша,я буду приходить, всегда».       Петя не помнил как своей рукой заявление на увольнение по собственному желанию писал, будто это вообще не с ним происходило. Оставил листок на столе у Мишина, попрощался с Женей,собрал вещи и ушел. Так правильно, так нужно.       Петя смотрел на камень и чувствовал только одно — вину. Огромную, всепоглощающую. Она была с ним каждую минуту. Она просыпалась вместе с ним по утрам, она засыпала вместе с ним по ночам, она сидела у него на плече, когда он работал, когда он ел, когда он пытался безуспешно думать о чём-то другом. Она стала частью его. Она заматывала его в один огромный сверток и не давала жизни. —Илюш, я так больше не могу,—глубокий вздох,— Я хочу быть рядом. Если я только мог всё изменить, я бы никогда , слышишь, никогда не оставил. Не ушел, не уехал. Просто был бы рядом. Скоро я буду рядом, не знаю простишь ли ты меня за это.

И мы падаем вверх Мы убежали от всех людей И я готов провести с тобой вечность Мы больше вселенной всей

      Говорят,что суицидники не встречаются на том свете с естественно умершими. На заборах тоже много, что пишут и не всё из этого правда. Петя не верил в это. Не верил,когда впервые лезвием предплечья коснулся и кровь увидел. Боль обжигала тело, меняя ментальное восприятие на физическое,давая эмоциям выйти наружу. Линия одна за одной шли, уходя в глубину. Кровь сочилась на пол, заливая коврик в ванной, расползаясь красными цветами по рисунку. Но тогда попытка не вышла. Влад. Открыл дверь своими ключами, нашел героя в ванной с окровавленной рукой. Перетянул, привел в чувства, достал с того света. Петя тогда отрезвился немного, крупинка, самая малая частичка боли вышла, давая сделать вдох. —Прости, мой милый, что делаю это тут, прости , что на твоей могиле, но я не могу иначе.       Задернул рукав рубашки, сразу же ножом по предплечью прошелся, по тем старым ранам, что никак зажить не могут. — Илюша, я люблю тебя больше жизни, я отдаю её тебе.       Петя чувствует себя сатанистом,что в жертву себя приносит, дабы какого-то своего вышестоящего умиловать. А он и пытается умиловать. Хочет показать как больно, как плохо ему без Ильи. Ещё полоску делает, кровь сочится, на землю капая. В глаза темнеет , а в ушах звенит так ,что кажется от этого звука все птицы с деревьев улетели. Ещё один. Второй. Третий. И так до тех пор,пока совсем сознание не теряет, а перед глазами белые круги, в которых он отчетливо Илью видит, что руки к нему тянет и в объятия принимает. А на губах: —Я люблю тебя, мой ангел. Я давно тебя простил.

Тишина, тишина, тишина И весь мир ниже нас, ниже нас, ниже нас Огромный космос, в нем плывет наша хижина И я дарю это все тебе

      Найдут его потом случайные прохожие, вызовут скорую, но уже поздно будет. Он там, где хотел быть всё это время — рядом со своим личным светом, с Ильей. Найдут и записку в кармане пиджака, где каллиграфичным почерком выведено:

« Мама,папа, простите, я люблю вас, но больше так жить не могу. Влад, брат мой, спасибо тебе за всё. Выполните мою просьбу: похороните рядом с Ильей, даже если не увижу его на том свете, так хоть тела будут рядом.

Ваш Петя».