Кошмар и утешение наяву
17 июня 2026 г., 18:56
Ночь в парке Доньяна была тёмной и тихой. Луна спряталась за тучи, звёзды едва мерцали, и только редкие сверчки нарушали тишину своим стрекотом. В логове Феликса и Рысишки царил покой. Их сын - малыш Том давно спал в норе под корнями, а сами рыси сладко посапывали в обнимку на мягкой подстилке из мха.
Но покой этот был обманчив.
Рысишке снился кошмар. Она снова стояла в тёмном, сыром помещении. Слышался звон цепей, холодный металл впивался в лапы. Она пыталась вырваться, но цепи держали крепко. А перед ней стоял ОН.
Ньюман.
Его глаза горели красным, на губах застыла жуткая усмешка.
— Никуда ты не денешься, рысь, — прошептал он, и его голос отражался от стен, множился, превращаясь в какофонию.
— Феликс! — закричала она. — ФЕЛИКС!
— Он тебя не слышит, — усмехнулся Ньюман. — Он далеко. Он никогда не найдёт тебя. Ты умрёшь здесь. Одна. В цепях.
Рысишка рванулась вперёд, пытаясь разорвать цепи, но они только сильнее сжались на её лапах. Она закричала — громко, отчаянно, и этот крик вырвался наружу. 😰
Феликс проснулся от крика. Рысишка билась в его объятиях, её шерсть была мокрой от пота, слёзы текли по мордочке.
— Рысишка! — позвал он, пытаясь удержать её. — Рысишка, проснись!
Она открыла глаза. В них был страх — настоящий, животный, леденящий душу. Она смотрела на него, но не узнавала, всё ещё находясь во власти кошмара. 😥
— Рыся, — тихо сказал Феликс, гладя её по голове. — Это я. Феликс. Я рядом. Ты в безопасности.
Она моргнула. Потом ещё раз. И вдруг узнала его.
— Феликс... — выдохнула она и бросилась к нему, вжимаясь в его грудь.
Она дрожала всем телом. Феликс обнял её, прижал к себе, чувствуя, как бьётся её сердце. Он гладил её по спине, по голове, шептал что-то успокаивающее.
— Тише-тише, — шептал он. — Я здесь. Никуда не уйду. Всё хорошо.
— Мне приснилось... — прошептала она. — Мне приснилось... он... он держал меня на цепях...
— Кто? — спросил Феликс, хотя уже знал ответ.
— Ньюман, — прошептала Рысишка, и от этого имени её тело снова содрогнулось.
Феликс прижал её ещё крепче. Он чувствовал, как она дрожит, и его сердце разрывалось от боли.
— Рысишка, — сказал он мягко, но твёрдо. — Посмотри на меня.
Она подняла голову. Её глаза были красными от слёз.
— Ньюман мёртв, — сказал Феликс. — Он не вернётся. Никогда.
— Но я видела его... — прошептала она. — Он был здесь... прямо передо мной... с цепями...
— Это был просто сон, — сказал Феликс. — Страшный, но просто сон. Он не может причинить тебе боль. Никогда.
— Откуда ты знаешь? — спросила она, и её голос дрожал.
— Потому что я был там, — ответил Феликс. — Я видел, он утонул, когда мы сбегали с тонущего корабля Ноя (того самого старого миллионера, который собирался их отправить на остров, но благодаря Рысишке передумал)
— А если он вернётся?
— Не вернётся, — сказал Феликс. — Потому что мы не дадим.
— Как?
— Вместе, — ответил он. — Как всегда.
Она прижалась к нему. Её дрожь постепенно утихала, дыхание становилось ровнее.
— Ты всегда будешь рядом? — спросила она.
— Всегда, — ответил Феликс. — Я не оставлю тебя. Никогда.
Феликс притянул её к себе. Рысишка не сопротивлялась — она сама подалась вперёд, забираясь к нему на колени и грудь. Её передние лапки обвили его шею, а задние — согнулись и поджались под неё, как котёнок, который ищет защиты. 🐱
Феликс обхватил её одной лапой за спину, другой — за талию, прижимая её к себе так крепко, как только мог. Его большой палец коснулся её розовой подушечки, чувствуя её пульс — ровный, спокойный, умиротворённый.
Они замерли в этом положении. Её нос уткнулся ему в шею, вдыхая его запах. Его нос зарылся в её мягкую шерсть между ушами.
Они дышали в унисон.
— Слышишь? — прошептал он. — Моё сердце бьётся для тебя. И оно будет биться всегда.
— Я слышу, — ответила она.
— И я никогда не позволю никому причинить тебе боль, — сказал Феликс. — Ни Ньюману, ни кому-либо ещё.
— Обещаешь? — спросила она, и в её голосе слышалась надежда.
— Обещаю, — ответил он.
Она вздохнула и закрыла глаза.
