Гребаное клише!

      Кэйл покивал хозяину трактира, и натянув капюшон по ниже, потянул молчавшего Белую Звезду к лестнице.       Оказавшись в номере, до Кэйла лишь сейчас дошли слова владельца.       [Сейчас свободна одна комната с одноместной кроватью, молодые люди, вы уверенны?]       — Какого черта ты застыл? — с раздражением вынув свою руку из руки Кэйла, спросил Белая Звезда.       Кэйл рефлекторно вытянул свою руку, загораживая ему путь к кровати.       — Кровать. Моя.       После того, как он попал в «Рождение Героя», Кэйл повидал много клише, которые стали частью его новой жизни.       Но это?!       В его голове промелькнула целая вереница клише, которые он когда-либо читал. Казалось, сейчас всё это произойдет: «вынужденное совместное проживание», «только одна кровать» и, наконец, самое трогательное — пробуждение в объятиях друг друга...       Он скривился в презрении. Нет, ни за что.       — Повтори, — медленно произнес Белая Звезда.       — Моя кровать, — прошипел Кэйл, начиная сжимать его плечо. — У тебя что, проблемы со слухом?       Белая Звезда медленно перевел взгляд на руку, сжимавшую его плечо. В его глазах мелькнуло что-то темное, но быстро исчезло.       — Ты, похоже, привык, что тебе все подчиняются, — произнес ласково Белая Звезда. Его губы изогнулись в усмешке, не предвещавшей ничего хорошего. — Убери руку, посланник.       Кэйл пропустил мимо ушей эту шпильку. Он лишь сильнее сжал плечо врага. Его разум крутился лишь на одном: «только не клише». Он скорее согласился бы снова сразиться с Белой Звездой и впасть в кому на месяц, чем допустить «пробуждение в объятиях». И уж тем более с этим ублюдком.       — Я сказал, моя, — отчеканил Кэйл. — Я думаю, тебе не помешает поспать на полу. Вроде, подобное сил прибавляет? Оно тебе понадобится для того, чтобы одолеть меня или моих союзников.       Белая Звезда на мгновение опешил.       — Ты предлагаешься мне, Белой Звезде, спать на полу, как бездомному псу? — процедил он. Вся его улыбка и ласковый тон пропали, словно этого не было вовсе.       — Именно так.       В комнате повисла тяжелая тишина. Где-то внизу, в зале, пьяный посетитель затянул заунывную балладу. И на фоне этого не очень приятного звука, двое самых могущественных существ мира сверлили друг друга взглядами из-за одноместной кровати.       — Хорошо, — внезапно произнес Белая Звезда, и его взгляд смягчился. Кэйл насторожился, — сдаваться без боя было не в характере его врага. — Пусть кровать будет твоя.       Он лениво стряхнул с плеча руку Кэйла. Он обошел его и, поправив рукав мантии, остановился у зашторенного окна.       — Я посплю на тебе.       Кэйл замер, переваривая услышанное. В висках застучало.       — Что? — глухо спросил он, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Все клише закружились безумным хороводом.       Он уставился на своего врага, ожидая, что тот рассмеется или скажет, что пошутил. Но Белая Звезда смотрел на него совершенно серьезно.       — Ты... — начал Кэйл, но его перебил Белая Звезда.       — Я, — с готовностью подтвердил он, скрестив руки на груди. — Ты сам сказал, что кровать твоя. Я лишь предлагаю альтернативу.       Внизу пьяный певец взял особенно высокую ноту.       Кэйл лихорадочно прокручивал в голове варианты. Сражаться за кровать дальше? Белая Звезда явно получал удовольствие от этой перепалки. Уступить? Это было бы равносильно признанию, что слова врага выбили его из колеи.       — Ты не будешь на мне спать, — наконец произнес Кэйл ледяным тоном. — Ты будешь спать на полу.       — Или ты можешь спать на мне, — предложил Белая Звезда таким тоном, будто обсуждал погоду. — Я не возражаю.       Пальцы Кэйла непроизвольно сжались в кулаки. Где-то на задворках сознания пронеслась мысль, что еще неделю назад они пытались друг друга убить, и вот, из-за вынужденного перемирия, они оказались в столь неправильной ситуации.       — Я тебя убью.       — Ты не можешь! — несколько радостно воскликнул Белая Звезда. — У нас пе-ре-ми-рие.       — Плевал я на это, — Кэйл поднял руку, и в ладони начало появляться длинное водяное копье. — Я убью тебя, и весь бред закончится. Да. Это хороший вариант...       Однако ни его слова, ни действия, не впечатлили Белую Звезду. На устах врага плясала улыбка, которая раздражала Кэйла.       — И что ты с ним сделаешь? — поинтересовался он, склонив голову к плечу. — Метнешь в меня? Не волнуешься за трактир? За людей в здании?       После каждого произнесённого слова, улыбка на лице Белой Звезды становилась шире, шире и шире.       Кэйл хотел стереть это со своего лица. Но вместо этого он лишь сделал глубокий вдох и растворил копье.       Наверное, будь Белая Звезда без маски, Кэйл бы бросил комментарий насчет его лица.       — Ладно, чёрт с тобой! — он сделал несколько шагов по комнате, затем остановился. — Раз не можем прийти к компромиссу, то просто раздели эту кровать на части.       Белая Звезда моргнул, затем его губы сложились в «о».       — Кэйл Хенитьюз, я беспокоюсь, что если разрубить эту кровать, то мы не сможем уместиться. Посмотри, какая она маленькая.       — Ты меня раздражаешь.       — Я знаю.       — Я тебя ненавижу.       — Я знаю.       — Я тебя убью.       — Это мы ещё посмотрим.       Их словесная перепалка иссякла, и Кэйл Хенитьюз с уже спокойным лицом сел на пол и принялся разглядывать кровать. Белая Звезда отошёл от окна, встав за его спиной.       — Ты волнуешься, что я могу изнасиловать тебя?       Вопрос звучал серьезно и слишком нереалистично.       Кэйл поднял голову и стянул с себя капюшон.       — Что ты сказал?       — Ты слышал.       — Нет, ты... Ты... ХА!       Белая Звезда глупо смотрел на Кэйла, который внезапно звонко засмеялся.       Смех был неожиданно искренним. Кэйл вытер выступившую в уголке глаза влагу и заново поднял взгляд на врага. Его взгляд скользнул по лицу, маске, по глазам. Черты лица, которые когда-то отражались в зеркале, теперь с недоумением взирали на него сверху вниз.       Абсурд ситуации ударил с новой силой. Вот он, Кэйл Хенитьюз, бывший Ким Рок Су, сидит на полу трактира и смеется, потому что его заклятый враг — человек, у которого его лицо, — совершенно серьезно спросил, не боится ли Кэйл изнасилования.       «Моя жизнь — худшее клише из всех возможных», — подумал он.       — Ты закончил? — сухо осведомился Белая Звезда. Видимо, искренний смех врага выбил его из колеи сильнее, чем всё, через что они прошли вместе.       — Почти, — Кэйл шумно выдохнул, успокаиваясь. — Просто представил, как ты пытаешься... — он неопределенно махнул рукой. — И понял, что это было бы самой нелепой сценой в моей жизни. А я, поверь, видал разное.       — Я не шутил, — произнес Белая Звезда. — Ты выглядел так, словно избегаешь близости.       — Я избегаю клише, — поправил Кэйл.       — Чего?       — Неважно. — Кэйл поднялся на ноги и отряхнул плащ. — Слушай сюда. Хорошо, мы не будем рубить кровать, но разделим её пополам. Ты спишь на своей половине, я — на своей. Уяснил?       Белая Звезда помолчал. Потом кивнул.       — Хорошо.       — Вот и славно, — Кэйл подошел к кровати и без лишних церемоний лёг, заняв ровно половину. — И еще кое-что.       — Что?       — Если я проснусь и обнаружу, что мы каким-то образом соприкоснулись, я решу, что это твоих рук дело. И тогда пеняй на себя.       Белая Звезда издал звук, который подозрительно напоминал смешок.       — Хорошо.       Белая Звезда устроился на своей половине. Кровать была узкой — между ними едва уместилась бы ладонь. Кэйл смотрел в потолок, чувствуя плечом тепло чужого тела, и мысленно проклинал всех богов, авторов клишированных романов и трактирщика с его единственной свободной комнатой.       Дыхание Белой Звезды выравнивалось, но Кэйл не мог понять, спит этот ублюдок или нет.       Сейчас, лёжа рядом с ним на одной кровати, Кэйл полностью осознал, насколько абсурдно это клише в их случае. Его губы изогнулись в усмешке.       Через несколько минут он заставил себя уснуть, — несмотря на нежелание спать рядом с врагом.       ***       Утром по улицам прошелся до ужаса раздирающий крик:       — Кэйл Барроу!!       Люди застыли, услышав столь нечеловеческий вопль. Однако это не прекратилось.       — Гребаное клише!!       Воцарилась тишина. Несколько минут не было слышно ни криков, ни угроз.       — Что такое «клише»? — тихо спросил парень у пекаря. Он не умеет читать, но знает много слов, но это слово он услышал впервые.       — Не знаю, — пекарь быстро завернул хлеб и протянул его покупателю. Он с опаской смотрел в сторону, откуда донёсся крик, словно боялся, что оттуда выскочит «клише» или человек, крик которого разнёсся по кварталам. — Наверное, имя питомца? Ты лучше иди, пока не случилась беда. Боже, простите все мои грехи...