Во благо ли ложь?

Ши Цинсюань боролся с собой из-за всех сил, выходило плохо. Из раза в раз в памяти парня отчетливо всплывала одна омерзительная картина, омерзительная и страшная. Ши Уду, старший брат Цинсюаня, весь в крови, больше не дышащий. В тот момент Ши младшего стошнило, хотя кажется он остался единственным Ши... Цинсюань не понимал жизнь вокруг себя, но благо рядом был Хэ Сюань, его родной Хэ-сюн, любимый парень. У Ши Цинсюаня развилась паранойя, смотря в любимые глаза он думал что обладатель этих глаз как-то связан со смертью Уду. Хэ ведь никогда не ладил с его братом. Но Цинсюань старался не думать об этом, он верил Хэ Сюаню, хотел верить, даже когда его трясло, даже когда он просыпался от ужасных картин перед глазами. Снов больше не было, вместо сна тело брата, холодное, гниющее. Ши в очередной раз стошнило. Надо успокоиться, надо дышать, вдохнуть, выдохнуть. Грудь Цинсюаня сдавило, легкие будто отказывались набирать воздух, в горле встал ком, трахея начала сокращаться чаще нужного, воздуха не хватало, перед глазами плыло, ничего не видно и мыслей в голове не осталось совсем. В себя парень пришел лишь когда смутно начал слышать голос Хэ, чувствовать теплую и родную руку на груди, мягко и успокаивающе. Ши начал дышать. Это была не первая такая ночь и явно не последняя, оба парня это понимали. Поход Цинсюаня к психотерапевту мало помог, у парня просто случился еще один срыв, после пары попыток Ши отказался ходить к специалисту.  Хэ старался помочь, Ши старался справиться.  Цинсюань случайно узнал о том что можно себя резать, он попробовал, не то чтобы это спасло, просто ему показалось что его кровь немного лучше чем кровь брата. Ши начал это любить. Парень очень боялся рассказать о своем новом пристрастии Хэ, он стеснялся, ненавидел себя за слабость, надеялся что Хэ не узнает, но ведь и Хэ не глупый. Хэ Сюань видел, видел и не знал как помочь, он старался поговорить с Цинсюанем, мягко и в обход, но разговор не клеился. Ши вел себя хорошо, только вот он перестал быть привычным Ши Цинсюанем, он был, но он был уже не тем. Однажды Хэ Сюань начал прямо, сказал в лоб, спросил, но не обвинил, Ши не был готов, у Ши очередной приступ. Другие разговоры у них шли плохо, оба винили себя, оба хотели помочь друг другу. Вот только Ши считал что в этой ситуации поможет только его смерть.  Хэ помогал, Ши перестал справляться. Жизнь катилась к черту, на работе уставали оба, обоим было плохо, Хэ не говорил об этом, Хэ поддерживал Цинсюаня, у Ши не получалось справляться. Парни поговорили, странно это вышло, но так случилось. Среди ночи, очередной приступ Цинсюаня и вот они вместе обнимаются, Ши рассказывает и плачет, Хэ слушает и успокаивает. Поговорили, но легче не стало, просто Цинсюань теперь не прятал порезы, не скрывал свои изрезанные руки, а потом и плечи, ноги, ребра. Шею Хэ успел спасти, ненадолго, но успел.  Хэ надеялся, Ши не мог. Очередной отвратительный день, Хэ хотел чтобы он закончился поскорее, он хотел увидеть Цинсюаня, хотел его обнять. Обнять, но точно не признаться. Придя домой Хэ Сюаня встретила тишина, тяжелая, страшная, сдавливающая грудь и горло. Цинсюань не откликнулся когда Хэ его позвал. Парень знал что Ши не спит, того мотает, он бы не уснул, да и на работу тот сегодня не вышел. Хэ Сюань почти на несгибаемых ногах прошел по квартире, в ванной нет, в спальне нет, кухня. Зайдя на кухню Хэ Сюань захотел выйти, желательно внушить себе что это страшный сон и проснуться. Нет. Это реальность. Грубая, омерзительная, страшная. Такая же которая была с Ши Уду. Ши Цинсюань повесился, перед этим перерезал себе вены, вдоль, а вот и пачки от разных таблеток, наглотался. Хэ сглотнул, он не хотел это видеть, это знать тоже не хотел. Хэ облажался, Ши не справился.  Ши Цинсюаню было вовсе необязательно знать что именно Хэ Сюань убил Ши Уду, Хэ Сюань любил Ши Цинсюаня и берег его, просто некоторые вещи должны были случиться. Это было нужно, но Ши Цинсюань об этом не узнает. Никогда больше не узнает.