Ты была там.

Блондик что-то усердно протестовал, он буквально орал, не стесняясь, его голубые глаза следили за всеми в кабинете, а брови сложились домиком, когда он понял, что этого не избежать. — Почему он должен идти один? Почему не вдвоем? Вы же не просто хвостом вильнув, уйдете, — обиженно продул парень, он смотрел на лучшего друга и учителя. Хатаке — мужчина с белыми волосами, его лицо закрывала маска, но она не могла подавить его тяжелый вздох. — Наруто, ты же знаешь. Вы вдвоем сухо не уйдете, а поручили миссию именно Саске, — видя, что слова не убедили парня, он продолжил: — и к тому же, вы двое — одни из лучших бойцов, как можно отдать вам на время миссии и оставить офис? — Тут есть вы, сенсей! Есть Шисуи! Итачи, конце концов, один из главных! И не хуже Саске, я вам скажу! Получал пару раз! Да что главное, у нас медик офис разрушит одним мизинцем! Почему он один?! — истерил блондин. Все, что он сказал, — чистая правда, Цунаде была роковой женщиной, Шисуи только вернулся с миссии. Итачи вовсе в делах, но за офис горой. Послышался вздох, и парень, что до этого молчал и слушал, вдруг высказался: — Идиот! Эта миссия на одного! И там нужно думать, что делать! А ты точно не умеешь, для тебя это сложно, — он смотрел с ноткой высокомерия, чем еще сильнее взбесил Наруто, вдруг их пламенную речь, которую уже представлял блондин, прервал звук открывающей двери. Все устремили взгляды туда. В комнату вошел мужчина в обычной офисной форме, не слишком официально, поверх белой рубашки накинул свитер только на плечи бодрого уэта, волосы такие же, как и у брюнета. Кратче, парень с очень красивыми чертами. — Наруто, я понимаю твои возмущения, но ты вообще помнишь цель миссии? — голос был уставший, глаза сузились не от разочарования или каким-либо влиянием блондина, а из-за работы с бумагами. Наруто понурил нос, и все-таки успокоился. Саске же вовсе напрягся, серьезно спросив: — когда я выхожу? — увидя сдавленную улыбку, Итачи махнул рукой и сообщил: — через час. ______________________ Те, кто обладал способностями, делились на группы, конечно, это все очень водно, но они сами признавали: так и выглядело все! Либо они присоединялись к организации с раннего возраста, либо попадая туда через кого-то или может, случайно — без разницы — их учили как обычных детей, только с более крутыми дополнительными уроками. Либо детям не предоставлялось возможности судьбы попасть туда, и они относились к другим группам. Были те, кто не поощрял и не ругал таких детей вовсе, они были за эксперименты. Для государства? Иногда зависит от выгоды, или вовсе собирали армию против государства. Другие были как дикие, ни к кому, но их участь — попасть либо к первым, либо ко вторым. Последние — самые тихие, пытаются жить нормально, но их могут вычесть; жизнь в тревоге, проще говоря, государство не заинтересовано вообще в таких нелюдям. Оно против, почти всегда. Но такие люди выходили на новый уровень — люди из разных стран и наций, можно назвать новым государством, только желащим жить по своему и принимая всех. Сама миссия заключалась в том, чтобы Саске проник в лабораторию с такими *экспериментами* и притворился дикарем, что его якобы случайно нашли. Коноха, так называлась организация, не успела оборвать эту лабораторию от их дел, и по данным информатора большинство детей не спасти. Сложным было решение убить всех, кто в том здании, которое само находится далеко от людей в принципе, да и половина под землей. Задача Саске — сделать из здания гробницу. Он знал тяжесть, но, помня кошмар с детства, как подобные лаборатории хотели создать армию нелюдей, он решил, что сделает это. Любой ценой. Но, не буду таким безрассудным, им нужно, чтобы он некоторое время был там и узнал, кто в уме, а кто нет. Может, кого-то можно спасти. Расчет всегда на это. Саске же в раннем возрасте попал сюда вместе с Итачи, но его брат не боялся, как он, он был уверен и сейчас он уверенно командует почти всем. Сам же Саске не стремился на роль главных. Он любил путешествовать, были миссии по отправке в другие страны за нелюдьми, и Саске хотел туда больше всего. Как правило, отправляли по двое: один должен быть медиком, а в Конохе не особо медиков водится, точнее таких, как Цунаде. Лучший медик с натренированным телом. Да там блондинка, и красноволосая, и все. Поэтому они обычно не шли на такие миссии, но редко было дело. Они хотели увеличить Коноху: в разных странах такие же, как они бывают, но много именно на их территории. ______________________________________ Саске был одет в что-то на подобие одежды, это и одеждой не назовешь — трепье какое-то. Наруто же во всю глотку угарал с друга, на что тот лишь закатил глаза, ему было плевать! Точнее он так хотел думать, пока первое, что попалось под руку, не полетело в рыжеволосую бошку. Одет был он, прямо говоря, как дикарь. Что-то вроде платья грязно-зеленого и испачканного, шорты — даже скорее, бриджи, но дырки имелись. Он рассмотрел себя и хмыкнул. Он знал, над чем так угарал его друг. Хатаке просто посмеивался, но профессионализм давал ему отчет, что нужно сделать вид, будто он смеялся над своей книжкой. Цунаде, оценив его взглядом с усмешкой, сказала: — Видно! Дикарь, даже взгляд такой же, — она словила опять этот взгляд, но он ее не смущал вообще. — последняя деталь. У Саске было два глаза: один был обычным, но второй... Эта странная часть была в нем от предков и передалась только ему, но растя тут он ее не скрывал вовсе, только волосы иногда будто бы сами так росли, но на миссии им нужно внимание на шарингане, но не на фиолетовом ринненгане. Она дала ему повязку, и он послушно ее нацепил на этот глаз и, посмотрев в зеркало, немо спросил: — А они не снимут? — на что получил очень уверенный ответ. — Помни, ты дикарь, защищай что имеешь, мы не ограничиваем, но конечно в разумном количестве. — Цунаде зевнула, видимо устала объяснять дикарю его поведение. Саске стоял так еще несколько секунд и смотрел в зеркало, прятать то, что было всегда видно; кажется, он потихоньку понимал тех, кто так скрывал все свои силы, но все на словах. _______________________________ Все было спланировано: он будто случайно наткнулся на их охрану и начал драку, но он не умел «контролировать свои силы» и проиграл, дав вести себя в наручниках, он походил с виду на злого дикого парня, с его то видом еще бы! Он шел в наручниках, по обе стороны — двое охранников. Шли по белым стенам. Почему белые? Банально. — Да, но у вас же осмотр, его прям туда привести? — кажется, договаривались куда его отвезти. Он спокойно шел, все по плану, шли они довольно долго по одинаковым коридорам, но благодаря глазу, Саске запоминал каждую мелочь. Вот они предстали перед двумя большими дверями, вся железная. Та с громким звуком отворилась по узнаванию карты одного из охранников. Саске увидел интересную картину. Сразу зайдя в помещение, был переполох, охранники схватились за пистолеты. Обойдя помещение, он отметил: сверху — места для зрителей и врачей, снизу — нелюди. Он был снизу. Сразу видя интересную картину, он шагнул вперед под натиском охраны. Девушка с волосами до поясницы стояла перед столом, все шахматные фигуры были перевернуты, видимо она снесла их рукой. Стул упал назад. Она смотрела в пол, ее рука сжалась в кулак. На горле — что-то похожее на ошейник, но удивило брюнета не это, ее волосы в этой белой светящейся комнате — ее волосы сияли ярче всех, розове, пастельные. Он нахмурился, он быстро повернул голову, видя в стекле мужчину средних лет, он подошел к микрофону и сказал: — Номер 34, ты же хорошо начала, что с тобой? — в голосе были слышны нотки предвкушения и неверия происходящему. — Номер 34, повторюсь, сядь обратно, ты себя так не вела, что с тобой? — голос стал жёстче. Тут он увидел реакцию на слова. Девушка медленными шагами подошла к упавшему коню и пошла обратно к доске. Саске приподнял одну бровь, он чувствовал, что-то произойдет, он расставил ноги шире для рывка, если что. Что мог отметить Саске, что девушка меньше его ростом на 17 сантиметров, опять же не точно. Она подошла к доске, непонятно уставшей, на стол и с силой впечатала ее в доску, и доска резко и сильно потрескалась. Саске нахмурился. — Что ты делаешь?! Номер 34! Так себя не ведут! — после паузы мужчина продолжил, но уже с извращенными нотками: — А, я понял. Это из-за той девочки? Что сегодня была преобразована во что-то большее. Ну-ну, я понимаю, вы ладили, но время уносит всех. Он видимо не видел, как девушка начала мелко дрожать, ее кулаки сжаты до предела. — Пойми, она была удачным примером для вас всех тут! — на этом слове девушка не выдержала, топнула ногой и посмотрела на мужчину; ее светло-голубые глаза были холодны, и в них, как белое по черному, была видна ярость. Вдруг пол подшатался, она начала, не скрывая гнева, кричать, что есть силы. — Вы — не понимаете! Ей было девять! Вы хотели нагрузить ее и сделать из нее химеру! — девушка почти сорвалась на хрип, она начала толкать оставшуюся мебель, и ее глаза приобрели зеленоватый, ярко изумрудный оттенок, сила ударов утихала. Мужчина смотрел сверху вниз на девушку и с полнейшим пофигизмом отвернулся к выходу в верхней части, подняв руку. Саске перевел взгляд на девушку. Вдруг она закричала от боли, не так как раньше, а от боли; она хрипела и, осев на пол, придала руки к горлу. Она согнулась и пыталась расцарапать ошейник. Саске хотел было подойти, но сделав шаг, его остановили руки охраны, которые даже не смотрели в сторону девушки. Ее розовые волосы разметались по полу, а она сжалась, пытаясь унять боль. Ее руки начали светиться нежно-зеленым, но перед тем как потерять сознание, она лениво провела взглядом по помещению и остановилась на брюнете, который с открытым глазом смотрел на нее, а дальше ничего. Все замолчали. Саске пытался выбраться из хватки охранников, но безуспешно; он не сильно сопротивлялся — все-таки он «новенький», она лекарь? Его взгляд одного глаза был направлен на это замершее тело. Мужчина сверху в микрофон сказал: — Новенького в камеру, потом разберемся с ним, я устал. Далее Саске отвели в камеру, такую же белую, видимо, создать ощущение безопасности. Он лег на мягкую, к его удивлению, кровать, и наконец выдохнул — ненормальные тут одни. Его предупредили: через час все в камерах выйдут в помещение, типа прогулки, но в помещении. Он с пофигизмом думал об этом; он, конечно, мог не идти, но, помня о миссии, пойдет. Ему выдали такую же белую до колен рубаху и шорты. Повязку пытались отобрать, но Саске не контролировал в этом вопросе силу, и решили ее оставить парню. Она была такая неудобная, он не видел всего, что хотел, а такое он не любил. Настало время для «прогулки», вдруг все камеры, устроенные в длину, открылись. Он видел через стеклянную темную дверь, что некоторые дети, скорее всего те, кто шел на прогулку, шли направо от его двери. Выйдя тоже, он увидел людей четыре: трое относительно детей, но выглядели странно, взгляд будто не живой, хотя помня, что это место — лаборатория, он понимал. Он лениво вошел в ту дверь, куда все вошли. Большая белая комната, мягкая вся, кроме пола. Лишь потолок стеклянный, небо, голубое. Внутри были игрушки — от банальных кубиков до шахмат. Обведя комнату взглядом, он увидел, что четверо относительно детей были в центре у кубиков, но яркая копна розовых волос была в углу. Он перевел взгляд. Та девушка. Девушка с длинными розовыми волосами сидела дальше от мягкой стены, обняв колени, она смотрела за детьми. Она хмурилась и закусывала губу от мыслей. Насколько понял Саске, многие эксперименты не выходят сюда. Так как многие камеры закрыты и остались. Брюнет пошел к девушке в углу и от пяти шагов от нее сел, но уже облокотившись на мягкую опору. Будто в вате. Он закрыл глаза. Шум экспериментов не давал заснуть. Видя их, они так похожи на детей, обычных. Если бы тут был Наруто, он бы захотел спасти всех. На этой мысли парень улыбнулся. Переведя взгляд, девушка также и сидела. Один из детей закричал, у него на руке появилась рана от игры с ребенком с когтями, он, не колеблясь, побежал к девушке в углу. Саске следил за ребенком, его пустой взгляд и еле поджатые губы, брови домиком. Он даже не смотрел на Учиху. Он подбежал к девушке и промямлил: — Сакура, пожалуйста, — сказал он жалобно и умоляюще, его глаза были почти в слезах. С ее профиля была видна маленькая улыбка и как она нежно брала руку в свою и испускала зелёный свет. Тут же рана затянулась, мальчик радостно подпрыгнул и без спасибо или еще чего, побежал обратно. Девушка испустила тяжелый вздох и опустила голову на сложенные руки. Их не учили вежливости, а лишь выгоде друг в друге. Брюнет, наблюдавший за этим, видел, как из них могли строить очередную армию расплавленных мозгов и тупой силы. — Зачем выходишь, если все равно ничего не делаешь? — просто так спросил парень девушку. Она же подняла на него свой сердитый и сдивой взгляд изумрудных глаз на него. Признаться честно, парня удивили глаза, они не были как у детей, да и цвет. — А сам-то? — понимая, что видит она его впервые, она надула щеки и отвернулась, проворчав: хотя без ответа ясно, они дети, пораняться вот и все, к тому же тут хоть небо видно, а от камеры устать можно. Саске улыбнулся на ее осознания и на надутое поведение. Видя сбоку шахматы, он предложил: — Поиграем шахматы? — она перевела удивленный и недоверчивый взгляд на парня, но кивнула. Сама, встав и поднеся, они начали раскладывать их. Играли они три партии, выиграла Сакура. Саске не понял как, но не стал разбираться, но видел, как девушка счастливо прыгала от полной победы. После они уже не хотели в шахматы. Признаться честно, Сакура сомневалась, что парень выйдет в следующий раз. Сев обратно, она произнесла: — Я раньше играла в шахматы с другой девочкой, даже проиграла, — она хихикнула и грустно улыбнулась. «Девочка?» Саске понял, о ком речь, та из-за которой она бушевала. — А как тебя зовут? — вдруг после игр спросила девушка. Видно, совсем вежливости не учат, но и его особо тоже не учили, видимо. — Саске, а тебя Сакура, я слышал, — она хмыкнула на него в ответ. — Ты же новенький, когда обследование? — парень вопросительно на нее посмотрел и просто пожал плечами. При обследовании могли сразу послать его на эксперименты, и очередного собеседника заберут, она опять осталась бы одна. Нечего ладить с непостоянными переменными. Она грустно вздохнула и все-таки откинулась на мягкую стену. — Почему твою подругу в раннем возрасте забрали, а ты уже в подростковом? — он тут все-таки на задании, информация нужна как воздух. Сакура закрыла глаза и сказала: — Она проявилась очень хорошо, ум, сила, думали, она созрела для чего-то большего, в плане сил, по их словам, «Старая оболочка мешалась ей», а я тут давно, особых результатов не было, одни проблемы. То стена повреждена, то спорю, непослушная — говорили они, — она грустно усмехнулась. Девушка была умная, для человека, растущего вне мира, часто была компанией для игр в шахматы боссу. ........ Несколько дней подряд Саске выходил на прогулку и встречался с уже радостной Сакурой, она была рада, что он приходил. Дети приходили, когда как. Часто они сидели просто в молчании, как сегодня, но сегодня Саске сидел в позе лотоса, за ним на приподнятых коленках была Сакура. Она игралась с его волосами. Ему нравилось это ощущение, но он не сказал бы этого. Он уже был на осмотре, там особо о нем не узнали, сил то прознали только про шаринган, но парень помнил напуганную Сакуру, после осмотра то была так рада, что он не «совершенен» для новой оболочки. Сакура игралась с его волосами и щипала их, что-то рассказывая, она тянула волосы парня за собой. Он же послушно мотал головой. Смотря на девушку, он понимал и вспоминал цель визита, но как сказать? А можно ли? Вдруг, пока он молча думал, девушка обняла его за шею, ее розовые локоны упали вперед и по бокам от парня. — Саске, ты меня не слушаешь. — это был факт. Он неловко кивнул и произнес тише: — Прости, отвлекся. Теплое ощущение плоти у спины пропало, девушка села перед ним и склонила голову набок, немо спрашивая. — Ничего такого, — ее взгляд стал таким, будто она увидела что-то настолько очевидное, что стало скучно. Она просто легла на пол и уставилась в небо. Парень просто хмыкнул. Часто он видел в глазах подруги не ту Сакуру, ее глаза становились холодными, оттенок зелени становился небесным. Он понимал, что это от ее способности, но он не спрашивал ее напрямую о ней. Ну а вдруг? — Сакура, — он увидел ее скучающий взгляд на себе, — что у тебя за способность? — она смотрела на него секунду и залилась смехом. Саске встретил это, закатив глаза, на такое детское поведение, на нормальный вопрос. — Саске! — все ещё смеясь, — Ты называешь это способностью? С этих белых стен это скорее проклятье. — она уже не смеялась так громко и сильно, уже с иронией. И более спокойно проговорила: — Мое проклятье или сверхспособность — это деление одного тела. — она не хотела смотреть Саске в глаза и перевела взгляд на небо. — Что, прости? — он не понимал. — Я люблю светлые цвета, но и темные более уместны, чем светлые, я не хочу мстить, но иногда корежит от правил этого места, я даже не могу назвать тебе это место, я сама не понимаю, — она говорила так размыто, но она не дала ему даже момента, чтобы спросить: — Теперь ты, что за повязка у тебя на глазу. Парень замялся, рассуждая минуту, он подумал, что не стоит, чтобы о глазе знали люди из лаборатории, но если она узнает, что будет? А вдруг она не поверит? Показать он не мог, он не знал о наличии камер. — Я тебе не могу сказать, — при этих словах лицо девушки стало грустным, она улыбнулась как могла и встала. Она направилась к двери, не прогулка закончилась, но перед тем как скрыться она услышала: — В другой раз. ~~~~~ Саске был в коридоре, он благодаря глазу телепортировался к главной лаборатории, но не ожидал, что тут люди. Он стоял за стеной, слушая их. — Как думаешь, что сделают с той девкой? Вроде полезная, но только одна форма. Нафиг нашим экспериментам лекарь, если они и так будут бесподобными, — мужчина лет тридцати, рассуждал вместе с другом, Саске понял, о ком речь, но что за форма. — Она вроде умная, даже обыграла босса, но с таким рвением к свободе, она скорее балласт. Сколько от нее хлопот? — Саске до этого не верил словам Сакуры, но она и вправду так боролась со своей свободой. — Другие дети умирают после преобразования, пока у нас есть варианты, скажем боссу? — Не будем его трогать, скоро от старости и так умрет, у нас образцы кончаются, нужно опять охоту открыть, слышал охоту, тип мы охотники! Хахаха, — он смеялся над своей шуткой, пока второй делал неловкий вид рабочий. «Придурки», — подумал парень. Он шел по главному коридору, здесь не было камер. Он нашел то, что искал. Рычаг на отключение выходов. То, что надо. Суицид, что ли? Зачем такая кнопка, если бы ему в начале миссии не сказали о такой кнопке, он бы не узнал. Сакура лежала на его коленях, ее глаза прикрыты, она хотела поспать, но присутствие парня отвлекало, она просто наслаждалась моментом. Саске лениво проводил по волосам девушки, они еще сильнее отросли. На прогулки вовсе с недавних пор не шли, только они двое, и то чтобы составить компанию друг другу. Саске уже второй день нормально не ел, его не покидало тревожное чувство. Еда в его камере так и стояла. Вдруг в комнату зашел охранник и произнес: — На сегодня все, по своим камерам, а 34-й номер идет со мной. Сакура, нахмурившись, встала и подала руку парню. Он принял, и выходя, они ушли в разные места: он в свою камеру, но также сверлил взглядом девушку, что шла дальше камер. Пора. Парень шел по коридору, его глаза болели, после того как он попал в камеру, он просидел там минут 10 и телепортировался в главный коридор. Дойдя до того рычага, он спустил его, в этот момент он включил шаринган и использовал катон, до этого — молнии, чтобы отключить систему от пожаров. Теперь ему нужно было убраться от сюда, но перед этим. . ~. ~. ~ Сакура уже минут двадцать ждала босса, но все сверху того стекла куда-то убежали. Вдруг помещение вместо белого цвета стало красным. Сигнализация? Она рванула к двери справа и стала ее открывать, но она не подавалась. Она судорожно начала думать. Эта дверь не пробьется так легко. Она побежала в другую сторону, и когда ее нога заступила у стола, случилось землетрясение, и она упала, а на нее упал стол. Она прокашлялась и услышала, как сверху кричат: — Бежим! Пожар! Мы погибнем, пусть он сам умирает! — Эти стекла не давали видеть, но слышать с усилием можно было. Сакура повторно попыталась открыть дверь. Но она не могла контролировать руку, ее глаза горели зеленью, она не могла открыть дверь. Вот и причина ее непригодности лаборатории. Она села на пол и прижала колени. Подняв взгляд, она видела сверху огонь. Стены, огонь, что с системой сигнализации? Сакура понимала: сейчас воздух станет дымчатым, она либо умрет тут, либо от воздуха, либо от того, что огонь испепелит ее раньше. Она прижала колени ближе и тихо проговорила: — Саске, где ты? Саске бежал по коридорам, понимая: все бегут в рассыпную, ища выход, он же по другой причине — там, чуть дальше в лесу, его ждали. Он искал ту несчастную железную дверь. Найдя ее, он попытался открыть, но безуспешно. Телепортироваться? Он сомневался. Девушка кашляла от такого воздуха, вдруг дверь будто отошла от петель и открыла проход в такую же красную и дымящуюся комнату. Она уже не видела, все размывалось. Вдруг кто-то обнял ее и поднял за колени. Подняв сузившийся взгляд, она увидела парня, смотрящего на нее двумя разными глазами. — Саске, — произнесла девушка губами, чуть улыбнувшись и отрубившись. Парень прижал ее сильнее к себе и использовал телепортацию. Их будто всосала дыра. Вдруг они оба очутились на зеленом холме, куча деревьев рядом. Учиха повернулся и наблюдал за дымящимся зданием. Других мер ещё не придумали. Он посмотрел на испачканное лицо девушки и вздохнул с облегчением. Шел он с девушкой на руках минуты три. Вот и его яркий друг с учителем. — Саске! Стоп, а это кто? — Наруто хотел на него рвануть, но видя незнакомку, любопытство взяло верх. Брюнет не ответил и лишь произнес: — Какаши. — Миссия выполнена. Какаши наблюдал за ним секунды, и под маской расцвела улыбка. Он кивнул. Наруто же пытался выпытать у друга про новую знакомую.