Холодный раф

— У «альбионцев» обновилось сезонное меню, — кривится Жиль. Он, впрочем, при упоминании «Альбиона» всегда кривится — подчёркивая, что ли, статус конкурентов, — так что мнение о меню его реакция едва ли отражает. — И что там? — любопытствует Жанна. — Черешня и вишня, вишня и черешня: где сок, где сухая основа, а где ягоды, и свежие, и замороженные. — Вздохнув, он просит: — Сделаешь как обычно? Как обычно — маленький латте «без ничего»; хотя, часто думает Жанна, правильнее было бы «с ничем», но не ей Жиля исправлять, да и толку, если они прекрасно друг друга понимают — по крайней мере в этом вопросе? На более глобальном понимании Жанна не настаивает и потому, не зная, о чём вздыхает Жиль, осторожно уточняет: — Мне кажется, у нас сезонка не хуже. Пару недель назад Жиль поинтересовался — приказным тоном, — не хочет ли победительница чемпионата бариста принять участие в разработке нового сезонного меню, а когда Жанна призналась, что к чемпионату ей помогал готовиться Дюнуа, воскликнул: «Одна голова хорошо, а две — лучше!» И так им с Дюнуа пришлось буквально за пару дней придумать пять фруктово-цветочных напитков в дополнение к холодной классике. На вкус Жанны, вышло хорошо, а главное — дозаказать пришлось только две порошковые основы и сушёное яблоко для украшения: в остальном обошлись имеющимися сиропами и альтернативным молоком. Но сезонку «Альбиона» Жанна не пробовала, так что, может быть, прав вздыхающий Жиль. — Не хуже, — рассеянно подтверждает Жиль. Хмурится: — А к чему ты?.. — и тут же, осознав, смеётся: — О, не волнуйся, я не об этом вздыхаю! — А о чём? — вежливо спрашивает Жанна, подставляя под форсунку питчер с молоком. Закончит, и как раз эспрессо будет готов; приятно, когда всё идеально по времени стыкуется. Жиль барабанит пальцами по стойке, словно размышляя, достойна ли Жанна узнать причину его вздохов, и, лишь получив стаканчик, признаётся: — О свадьбе. Мы с Изабеллой решили пожениться. О. Вот оно что. Нет, Жанна знала, что их отношения — не слухи, и замечала, каким мечтательным становится взгляд Жиля, стоит речи зайти про Изабеллу; а значит, свадьба — логичный следующий шаг. Но… Какие ужасные мысли, исполненные гордыни, тебе ли, Жанна, судить о чужих чувствах и поступках, — но любит ли его Изабелла или ей движет исключительно холодный расчёт? Тем более из всех известных Жанне кандидатов Жиль, пожалуй, самый подходящий: не за конкурента же замуж выходить? «Ну давай, скажи, что брак без любви — грех». Но не той, кто не умеет любить, говорить об этом. Любви в Жанне много, вот-вот через край перельётся, но любовь эта — общая, неопределённая, и направить её на кого-то конкретного сложно. Любит ли она Дюнуа? Ей нравится гулять с ним, нравится обсуждать всё подряд — от прочитанных книг до пород собак, встречаемых на прогулке, и работать с ним нравится тоже. Но глупая пьянящая влюблённость, в которой Жанна не сомневалась, ушла, а что же пришло на место — более зрелая любовь или пустота? Она дружит со всеми коллегами, но была рада придумывать сезонное меню именно с Дюнуа: от него веет уверенным обещанием, что всё будет хорошо, а ещё — что каждая твоя мысль, пусть даже самая глупая, будет внимательно рассмотрена. Поэтому на мозговом штурме Жанна не боялась озвучивать всё, что приходило в голову: кто угодно посмеялся бы над её идеями, но только не Дюнуа. Но признак ли это любви — или Дюнуа такой человек, рядом с которым вообще всем хорошо и спокойно? Впрочем, к свадьбе Жиля и Изабеллы эти метания не имеют никакого отношения, поэтому Жанна улыбается: — Поздравляю. Жиль, изобразив лицом что-то вроде бесконечной признательности, благодарно прижимает ладонь к груди. — На свадьбу не зову, но только потому, что мы вообще праздновать не собираемся. И это, попробуй сезонку у «Альбиона», потом расскажешь. — О, у меня новая обязанность: пробовать напитки конкурента? — фыркает Жанна. — А повышение когда, чтобы было, на что эти напитки покупать? — Повышение обдумаем, — серьёзно обещает Жиль. И, отсалютовав стаканчиком, покидает кофейню. А Жанна, поколебавшись, пишет Дюнуа: «Идея для свидания: идём пробовать сезонку „Альбиона“». Дюнуа, как всегда, лаконичен: «Завтра? Я согласен».

***

Сезонное меню «Альбиона» — и правда сплошь вишнёво-черешневое безумие: холодный раф «Вишнёвый йогурт», бамбл на вишнёвом соке, фильтр «Черешня-гранат», айс-латте с вишней и миндалём, лимонад со свежими ягодами; и вишнёвый сироп, разумеется, можно добавить в каждый напиток. — Коллективное творчество самых опытных и доверенных сотрудников, — делится Томос («Нет, не „Томас“, да, через „о“»). — Собрал нас Джон Тэлбот и сказал: мы с Генрихом посовещались и решили устроить вишнёво-черешневый сезон, так что давайте-ка, покажите, что я не зря высоко вас ценю, придумайте подходящие напитки. Ну… мы и придумали, несколько дней головы ломали, но главное — вышло отлично! — Какая знакомая ситуация, — хмыкает Дюнуа. А Жанна поясняет: — С нами Жиль так же обошёлся; только нам и отталкиваться было не от чего, пришлось просто на тему лета фантазировать. Томос восхищённо присвистывает. — Без конкретной темы — это повышенный уровень сложности! Обязательно зайду попробовать и ребят зазову. — И смотрит вопросительно, готовый исполнить любой каприз. Жанна берёт фильтр, Дюнуа — холодный раф (чтобы в отчёте для Жиля сразу два напитка описать), и они идут гулять без цели и без ожиданий. Маленький город, тихие, безлюдные почти улицы, запах грушевых деревьев и влажной от садовых фонтанов травы — что ещё нужно для хорошей прогулки? — Слышал, Жиль и Изабелла женятся? — Не то чтобы Жанну действительно волновала их свадьба, но, раз уж они с Дюнуа обсуждают всё подряд, почему бы и это не обсудить? Дюнуа пожимает плечами, словно говоря: ну что же, их право. Не спрашивает: мол, к чему ты это? Или: а ты хотела бы выйти замуж — гипотетически? Вместо этого протягивает стаканчик: — Хочешь попробовать? Это романтический жест? Дружеский? Или это всего лишь холодный раф — без подтекстов? А вот это ты, Жанна, обсудить не хочешь?.. «Может быть, — думает Жанна, — я всё-таки не умею любить. Может быть, то, что происходит между нами, вообще не имеет названия. Пусть». И протягивает в ответ фильтр. …В конце улицы они берутся за руки, сплетают пальцы — и так и идут.