Mental health and fishing

— Давно не были на рыбалке, Ваше Преосвященство? Пьер Кошон, поёжившись, кутается в рыбацкий плащ — фиолетовый, в цвет облачения, спасибо за заботу, мессир маршал. Смысла в этом никакого: плащ не греет, лишь защищает от возможных брызг, но мессир маршал, в смысле Джон Тэлбот, доверившись медленному течению, даже не трогает лежащие в лодке вёсла, так что откуда брызгам взяться. — А если я скажу, что никогда не был? — Он не собирался шипеть, честное слово, не собирался, но пальцы деревенеют, как ни дыши на них, зубы вот-вот начнут отбивать чечётку, и колотит будто в ознобе, будто не сидит он в трёх слоях одежды. Всё это, конечно, не способствует благостному расположению духа, вот и вырывается из горла вместо человеческого голоса змеиное шипение. — Это вы зря, — цокает языком Джон Тэлбот, поправляя берет. — Рыбалка, между прочим, способствует сохранению психического здоровья. Вы заботитесь о психике, Ваше Преосвященство? Прямо сейчас Его Преосвященство больше озабочен физикой и потому выбирает промолчать. На озере тихо и безлюдно, лишь плещется изредка вода о стенки лодки да водомерки размером с кулак шныряют по ржавой поверхности. Впереди, у самого горизонта, клубится туман, но над головами светит солнце; и всё же ногти синеют, на тыльных сторонах ладоней проступает узор сосудов, до ломоты в затылке мёрзнут уши… Когда изо рта вырывается облако пара, нахохлившийся Пьер не выдерживает: — Да почему здесь так холодно?! — Так вы же мертвы, Ваше Преосвященство, — скалится Джон Тэлбот. — И я тоже мёртв. Мы застряли здесь, но это нестрашно: сейчас я приготовлю креветочные коктейли, и они скрасят унылые часы нашей мёртвой жизни. — И, расхохотавшись, достаёт со дна лодки сачок и опускает в воду — то есть действительно ловит креветок для коктейля. Креветочный коктейль же из креветок делают? «Я мёртв», — примеряет эту мысль Пьер Кошон. Звучит абсурдно, ведь он мыслит, а следовательно, существует; но, впрочем… Впрочем, это объясняет, почему он не помнит, как добрался до озера и оказался в лодке; и что он делал вчера, и почему рыбачить отправился в епископском облачении, и где, главное, удочка и наживка? Тоже мне, рыбак сыскался. Но если он и правда мёртв, такая несобранность простительна. — Ха, глядите-ка, с первого раза! — Джон Тэлбот хвастливо встряхивает сачок, чуть не выкидывая драгоценных креветок обратно в озеро, и принимается за коктейли. Бокалов нет, так что пить приходится из походных кружек. Коктейль от этого хуже не становится; Пьер подумал бы: а есть куда хуже? — но теперь, сделав глоток, вынужден признать: то, что звучало как отвратное пойло, у Джона Тэлбота получилось изысканным напитком. Правда, кроме собственно креветки Пьер никакого вкуса не разбирает, ну да знатоком алкоголя он никогда и не был, и разве важно это теперь, в посмертии? — А это, — Пьер обводит рукой ржавое озеро с бесконечно далёкими берегами, заросшими, должно быть, камышом и рогозом, — загробный мир? — Это вы мне скажите, мессир епископ, — ухмыляется Джон Тэлбот. — Впрочем, раз уж мы мертвы, где мы нам ещё быть; так что, полагаю, это лимб. — И кто из нас некрещёный младенец, а кто добродеятельный нехристианин? — скептически хмыкает Пьер. Джон Тэлбот хохочет. — Но согласитесь, — отсмеявшись, серьёзно говорит он, — это не слишком похоже на рай и ад. Или, может быть, все наши представления о загробной жизни ошибочны: нет ни рая, ни ада, ни лимба, лишь бесконечное плаванье по ржавому озеру под креветочный коктейль. А это — не слишком похоже на тост, но Джон Тэлбот негромко чокается своей кружкой о его, и Пьер пьёт. За ржавое озеро. За креветочный коктейль. За Джона Тэлбота, составляющего ему компанию в посмертии и развлекающего своими рассуждениями. Кажется, здесь не так уж и холодно, или это коктейль согрел его мёртвое тело? Пьер снимает рыбацкий плащ, осторожно потягивается, опасаясь перевернуть лодку, и замирает, поймав лукавый взгляд Джона Тэлбота. — Хотите попробовать? — Он протягивает сачок. — Давайте, Ваше Преосвященство, раз уж не заботились о психике при жизни, позаботьтесь после смерти. Пьер неуверенно берёт сачок, смотрит вопросительно, ожидая подсказок. — Всё просто: опускаете в воду и зачёрпываете, пока хотя бы одну не поймаете. — Джон Тэлбот тоже потягивается и стягивает берет, его рыжие волосы взъерошены, будто мертвецам не положены гребни. Или он, упрямец, попросту игнорирует необходимость расчёсываться. — Креветок здесь много, хватит на коктейли до самого Страшного суда. Вечность в лодке с мессиром английским маршалом, его коктейлями и рыболовным сачком — достойная расплата за грехи. Или, быть может, награда за добродетели? Пьер невозмутимо собирает волосы в косу. Что же, рыбалка так рыбалка.