Мой хаос

День тридцать два Макс сделал затяжку и зашипел. Пока он всячески делал вид, что изучает пейзаж за окном, сигарета в руке успела дотлеть до фильтра и обожгла жёлтые от никотина пальцы. Зато можно было выиграть еще минуту, изображая борьбу с ожогом, и только потом обернуться и посмотреть, что происходило в квартире за спиной. Как там было в детском стишке? Толя пел, Борис молчал, Николай ногой качал... Да-да, примерно то же самое, с поправкой на место и возраст тех, кому этим вечером делать было нечего. Хотя, вообще, очень даже и было чего делать. Неуловимые мстители, вашу мать. По правде говоря, подобного напряжения в воздухе Макс в этой квартире припомнить не мог. И чем тщательнее все четверо собравшихся изображали безмятежность, тем больше этот воздух сгущался. Па ба ба баааам! Макс вздохнул, но даже оборачиваться не стал. Ждать, что к Самсону быстро вернется доброе расположение духа, было глупо. Поэтому все молча терпели пятисотое исполнение знаменитой симфонии Бетховена,точнее, первой строчки, которую Самсон выжимал из нижней гитарной струны, сидя на барной стойке. Макс поймал себя на мысли, что уже почти и не обращает внимания. Па ба ба баааам! Ни фига, хрен тут не обратишь, когда уже глаз дергается. Макс посмотрел на Женю. Вот уж кто оказался просто мастером на изображение похуизма. Спрятался в ноутбук под предлогом поиска информации и все, как будто и нет его. Ни один мускул на лице не вздрагивает от садистской игры старшего братца. Вон как спокойно волосы за уши заправил. Губы облизнул. Сволочь соблазнительная. Почувствовав на себе пристальным взгляд, Женя поднял глаза и хитро подмигнул мужу. Макс в ответ только улыбнулся, и, чувствуя, как мысли начинают сворачивать в возбуждающую, но неуместную сейчас сторону, быстро отвлек себя, обратив внимание на четвёртого из собравшихся. Эрик Шнайдер сидел на диване, сжимал в руке бутылку Schwepps и всячески изображал, что ему все пофиг. И надо сказать, для полицейского у него неплохо получалось, вот только звук насилуемой гитары заставлял его всякий раз вздрагивать. Да уж, Самсон отрывался с упорством мальчика-тромбониста, отыгрывающего гаммы и уже чувствующего себя частью симфонического оркестра. Макс отогнал от себя навязчивую картину того, как утром выглядел теперь собранный и аккуратный диван, когда на нем еще спал Женя, и отвернулся к окну, закуривая очередную сигарету. Вот же ебаный лось, так хорошо утро начиналось. Настолько хорошо, что глупо было надеяться, что это продлится долго. Макс так увлёкся налаженными, наконец, отношениями с Женей, что и думать забыл о жизни, которая продолжалась там, за пределами квартиры. И то, что случилось с Гансом, мягко говоря, выбило из колеи, окунув с головой в реальность. Описанное в статье вгоняло в ступор, прежде всего тем, что никакой логики тут не наблюдалось. Если Ганса, который однозначно был невиновен, решили подставить, то причина должна быть серьёзной. А ее не наблюдалось... — Господи, Самсон, хорош уже! - судя по всему, спокойствие Жени не выдержало очередного повтора. - А можно что-то кроме пятой симфонии?! Самсон посмотрел на брата исподлобья и совсем не дружелюбно, но все же драть струну перестал. — Собачий вальс знаю. Сыграть? — Нет!!! - дуэт голосов Жени и Макс грянул так, что даже Эрик вскинул брови и завертел головой, хоть по-русски только слово "нет" и понял. Самсон погладил большим пальцем гриф, примеряясь к баррэ. — Ты смотри, борзые какие, еще выкаблучиваются. Макс выбросил окурок в пепельницу и обернулся к старшему Мештеру. — Ну так ты перестань по мозгам-то ездить, скажи, как есть? Чего бесишься? — А это объяснять надо? Ладно, - Самсон отложил гитару и зыркнул на Женю. - Как насчёт того, что ты, gyerek, сволочь? И ты тоже. Кивок в сторону Макса. Ну не самый опасный наезд, могло быть хуже. В конце концов, последние дни они только и делали, что испытывали терпение невысыпающегося, уставшего, за всех переживающего Самсона. Так еще и в телефонном разговоре, вместо обычных объяснений и извинений, они вывалили все, что случилось с Гансом, ну и как вишенка на торте, заявили, что ждут к себе Эрика Шнайдера. Вроде бы и все правильно, кроме этого парня, помочь им вряд ли кто-то мог. Вот только никто не учёл, что чаша терпения Самсона переполнится, и он уже через полчаса начнёт долбить в их дверь. Эрик приехал без лишних вопросов, правда, не ожидал, что окажется в таком окружении. Последняя встреча с Самсоном была совсем не приятной, да и Женя неизвестно как мог среагировать. Но сразу с бритвой на него никто не бросился, более того, Женя первый протянул руку для приветствия, предложил что-нибудь выпить и сам рассказал о том, что они узнали утром из статьи. Макс не лез в разговор, Самсон занял позицию на барной стойке и тоже хранил молчание. Когда Женя полез в ноутбук, чтобы узнать последние новости о пожаре, повисла тишина, которую нарушало только музицирование Самсона. До этого момента. — Мужик, давай не сейчас... - Макс тут же прикусил язык, как только старший Мештер к нему повернулся. Мда, и правда, здорово, что Шнайдер их не понимал. — А ты, блять, вообще закройся. Не сейчас... А с вами что, угадать можно, когда что вовремя? Сначала чуть ли не из петли обоих вынимай, потом на левой ебле лови. А потом они даже ответить по телефону нормально не могут, потому что помирились. Не, молодцы, хорошо, что помирились. Но блин, какого хера он здесь, а я нет? - кивок в сторону Шнайдера. - То есть про пиздец в доме я знать могу, а про вот эту всю хрень не положено? А ебарь твой, значит, может? Последнее прилетело точно в Макса. Прорвало Самсона, от души прорвало. Вот только времени на выяснение отношений у них и правда теперь не было. Прежде, чем Макс успел что-либо ответить, голос подал Женя, обращаясь к брату по-немецки. — Он здесь, потому что ты прав, мы в жопе. И нам необходима помощь полиции. Все остальное сейчас значения не имеет, с Максом мы все уже выяснили и забыли. Сейчас давайте о деле. Самсон, пожалуйста... - Переход на русский заставил и Макса и Самсона посмотреть на Женю. - Если уж я сдерживаюсь, хоть меня и бесит его присутствие рядом с Максом, то ты тем более должен. Мы не хотели тебя тревожить, но ты прав, ты нам нужен. Прости, что так вышло. За окном громыхнуло: начиналась гроза. Это в сентябре... Мир потихонечку сходит с ума. Макс посмотрел на Самсона. Тот скрипнул челюстью, в красных от недосыпа глазах все еще поблескивали гнев и упрямство, но, видимо, разум все же взял верх. — Ладно. Что мы имеем? - перейдя на немецкий, Самсон признал капитуляцию. Женя вздохнул с облегчением. — Мы знаем, что у Бахофнера в магазине... Моем магазине, если быть точным... В общем, там произошёл пожар, в котором обвиняют Ганса. В пожаре погибла девушка, с которой Ганс встречался, все обвинения повесили на него. Куда он делся неизвестно, - крышка ноута захлопнулась, и Женя развернул кресло так, чтобы видеть всех собравшихся в комнате. - Назревает вопрос. Зачем Бахофнеру поджигать свою собственность? В том, что Ганс вообще никак к этом не причастен, очевидно, по-моему, всем? Самсон хмыкнул. — Очевидно ли? Еще недавно вы оба считали, что это он сливает информацию... — Не он. Катарина сливала, - Максу было очень непривычно говорить по-немецки дома. - Я говорил с Гансом, нет у меня причин ему не верить. А вот девчонка эта вполне могла во время их свиданий разнюхивать обстановку для Бахофнера. Значит, либо она стала не нужна и от неё избавились как от свидетеля, повесив все на Ганса, либо она и впрямь погибла случайно. В любом случае пожар - дело рук Бахофнера. — Бред какой-то, - Женя почесал подбородок. - Для чего ему это, ради страховки? Как-то многовато сложностей для получения не очень крупной суммы... — Второй магазин он хочет купить тоже ради страховки? Тут или он идиот, или мы, - Макс посмотрел на Шнайдера, все это время хранившего молчание. - Эрик, что думаешь? Оба Мештера тут же обернулись к дивану. Самсон нахмурился, даже не скрывая своей враждебности, лицо Жени было нечитаемо. — Думаю, что Бахофнер - последний человек, которого можно назвать идиотом, - говоря это, Шнайдер смотрел только на Макса, будто остальных вообще не было. - И вряд ли речь идет о поджоге ради страховки. Скорее, они заметали следы. Поэтому и девушку убили. Ты прав, как свидетеля. Я был на работе, когда пришла разнарядка на Ганса Шлицера. Его ищут так, будто сверху дали команду вообще не рассматривать других версий. — Значит, офицер, вам мы тоже доверять не должны, разве нет? - голос Самсона прозвучал неожиданно вкрадчиво. - Кто знает, на кого вы работаете... — Самсон, - Женя предостерегающе покачал головой, глядя на брата, но тот уже входил в раж. — Нет, я серьёзно, сами подумайте. Все время рядом ведь трётся, какой незаменимый друг, а? И как вовремя траву подогнал, к Максу в штаны залез... Эрик, сидевший все это время к Самсону спиной, вскочил с дивана и развернулся к барной стойке лицом. — Если у тебя проблемы, можем решить их прямо сейчас. — Это у тебя сейчас будут проблемы, - в голосе Самсона звучала откровенная угроза. — Хватит!!! - Макс рванул вперед и встал между мужчинами прежде, чем они бросились друг на друга. - Сейчас нет на это времени! Самсон, ты или валишь, или затыкаешься, ясно? Потребовались долгие полминуты прежде, чем Эрик и Самсон, недобро переглядываясь, вернулись на свои места. Макс обернулся к мужу, тот будто и не заметил чуть не начавшейся у него под носом драки. Сведенные к переносице брови подсказывали, что Женя крепко задумался. — Макс, звони Матео. Назначь встречу, скажи, продаём магазин. Самсон, отвезешь меня? Внезапность сказанного будто крепко приложила Макса по голове. Однако. Похоже, решительность вернулась к мужу в тройном объёме. — Ты что задумал, gyerek? - судя по всему, офигел не только Макс. — Нет смысла гадать, что именно задумали Бахофнер и Лаундман. Но они явно не останавливаются на малом, так что у нас один выход - просто спросить. Что я и сделаю. — Нет! - Макс категорически замотал головой. - Нет, и не думай. Ты никуда не поедешь. Не в твоём состоянии. Глаза Жени недобро сверкнули. — Не начинай, kedves, я могу это сделать. — Жень, ты из-за него в аварию попал. Он знает, что ты это знаешь. Думаешь, не подозрительно, что ты вдруг решил с ним встретиться? И да, я считаю, в твоём состоянии это опасно. Я поеду. В этот раз три пары глаз устремились на Макса. И как бы кто ни относился к этой идее, все понимали - других вариантов нет. — Лаундман знает, что финансово мы в жопе, если Ганс делился со своей подружкой планами проспонсировать нас, то это еще одна причина убрать его с доски. Так что их не удивит мое желание все-таки продать магазин. Может, в разговоре и всплывёт что-то насчёт Ганса и их планов. — Тебе нужно прикрытие. На всякий случай... - Эрик смотрел на Макса внимательно, оценивающе. - У меня в машине есть набор для прослушки, можно спрятать микрофон тебе под футболку. Я буду страховать из машины. — Нет, черта с два. Я пойду с ним, - Самсон вскочил на ноги. Макс покачал в ответ головой. — Не сходи с ума, Самсон. У тебя только ребенок родился. Не хватало еще тебя подставлять... Тем более, что кто-то все равно должен ждать вестей от Ганса, вдруг он объявится. Эрик повесит на меня микрофон и я поеду один, попробую назначить встречу у нас в магазине. Тогда ты сможешь засесть под эстакадой моста Брестиш, да? Вопрос был адресован Шнайдеру, и тот в ответ только кивнул. Макс обернулся к Жене: тот смотрел на мужа и в лице его читалось неприятие. Макс встал перед креслом на колени и сжал руки мужа в своих. — Ты знаешь, что так нужно, родной. Нормально все со мной будет. Один раз я ему уже начистил рожу, может, и второй раз получится. Взгляд Жени стал мягким, глубоким, так он мог смотреть только на любимого. Макс потянулся и поцеловал мужа, стараясь этим молчаливым жестом дать все возможные обещания. За спиной послышалось движение. — Схожу за микрофоном, - даже не глядя на Эрика, Макс почувствовал поспешность в его действиях, словно Шнайдер сбегал от того, что увидел. Но оборачиваться и проверять Макс не стал, лишь сильнее прильнул к губам Жени. — Шнайдер? - а вот голос Самсона прозвучал неожиданно. - Ты уж потрудись мне зятя невредимым вернуть. На несколько секунд повисла тишина, а затем хлопнула закрывающаяся входная дверь. — Чувствительный какой. Макс, по-моему, он в тебя втрескался, - Самсон улыбался неприлично самодовольно и замахал руками, как только увидел, что Макс и Женя на него смотрят. - Не-не, вы не отвлекайтесь, я могу и выйти прогуляться, если надо. Первый раз за вечер в квартире прозвучал смех. — Вот же придурок, - Женя, улыбаясь, снова посмотрел на мужа. Макс все также сжимал его руки и наблюдал за реакцией. На тревогу в его лице Женя только фыркнул. — Давай звони уже. Всю жизнь мечтал послушать, как мой нынешний муж с бывшим парнем разговаривает. Было так непривычно и так здорово слышать от Жени сарказм. Забытое и невообразимо крутое ощущение. Макс подмигнул ему и коротко чмокнул в нос. — Ну секса по телефону не обещаю, но, если все получится, в тюрьме его по кругу пустят однозначно. Номер Матео был сохранён в телефоне Макса еще с тех пор, как тот изображал из себя клиента Мэтта Лаундмана. И как-то с трудом представлялось, что этот номер вообще сможет пригодиться. Ан нет, пригодился, причем настолько, что от него теперь чуть ли не жизнь Ганса Шлицера зависела. Дурдом. Ладно, что уж теперь. Поиграем. — Тихо сейчас, оба, - Макс набрал нужный номер и включил телефон на громкую связь. Мештеры сверлили его взглядом те долгие секунды, пока из трубки доносились гудки, и замерли, едва прозвучало насмешливое: — Надо же, какой сюрприз. Приятно удивлен. Чем обязан? Макс поморщился. Боже, дай сил не сорваться и не выдать себя. – Хорош на дерьмо исходить, Лаундман. Магазин тебя еще интересует? Готов обсудить.