спрятаться в тебе

Калифорния. Уилл никогда не думал, что окажется здесь. Раньше — до «не моя вина, что тебе не нравятся девушки» — они с Майком мечтали вместе поступить в Нью-Йорк после школы. Но вот о Калифорнии он никогда не мечтал. Весь первый день после переезда в Ленору он провёл разбирая вещи. Теперь комната хотя бы выглядела уютнее. Всё лежало на своих местах, и можно было представить, что они и не уезжали из Хоукинса, и завтра его не ждёт день в новой школе, от которого он заранее ничего хорошего не ждал. Переодевшись в пижаму, Уилл лёг на кровать, но сон не шёл. Вспомнились лица друзей, Майка, тех, кто остался в другом городе. Теперь у него есть Джейн, они должны держаться вместе. Он так и продолжал это повторять, пока не уснул, уткнувшись лицом в мокрую от слёз подушку.

***

— Главное, сразу определить, кто из них школьный хулиган, и никогда к ним не приближаться, — сказал Уилл, украдкой смотря на проходящих мимо школьников. Они с Джейн стояли возле кабинета директора, ожидая учителя, который должен всё им показать и проводить в класс. И он не питал надежд, что без Партии они смогут дать отпор, поэтому старался стать как можно меньше и незаметнее, не привлекать внимание. Вскоре пришёл учитель, и началась стандартная экскурсия. Сначала столовая, потом спортзал, где не было ничего примечательно, и все слова прошли мимо Уилла. Дальше они вышли на задний двор, где недалеко от них возле стены расположилась компания из парня и нескольких девушек. Они курили сигареты или… что-то непонятное. Уилл пытался рассмотреть то, что они передавали между собой под увлекательный рассказ о дубе, который посадили ещё до открытия школы. Парень внезапно рассмеялся странным каркающим смехом, запрокидывая голову со спутанными кудрями, заставляя Уилла дёрнуться и отвернуться, не желая быть замеченным. Зато мистер Келли — как он сам представился ранее — наконец заметил эту подозрительную компанию, и когда Байерс подумал, что сейчас их отчитают, учитель просто моргнул, поправил свой пиджак, будто ничего не произошло, и повёл их обратно. Кажется, мама упоминала, что это лучшая школа в Леноре. Страшно представить, что тогда происходит в других школах. Конечной точкой их путешествия становится класс, в котором мистер Келли будет вести у них историю, когда до первого урока остаётся всего две минуты. Учитель приветствует класс, и, обернувшись к Джейн, просит представиться и рассказать немного о себе. После неловкого знакомства, они усаживаются за соседние парты, так удачно оказавшиеся свободными и урок начинается. Ладно, всё не так страшно. В Хоукинсе они эту тему проходили на последнем уроке, но Уилл всё равно внимательно слушает, время от времени рассеянно водя по полям тетради карандашом, вырисовывая узоры. Так спокойно проходят пятнадцать минут. Уилл переводит взгляд на Джейн, которая задумчиво смотрит на стену перед собой. И в этот момент дверь класса распахивается, и внутрь не спеша заходит тот парень с заднего двора. — Борис! — Мистер Келли бросает взгляд на часы. — Рад, что вы решили почтить нас своим присутствием. — Ха! — усмехнулся тот и плюхнулся за парту прямо позади Джейн. Устраиваясь на своём месте, он создавал больше шума, чем весь остальной класс вместе взятый. Наконец, усевшись спокойно, Борис вытянул ногу, задевая — пиная — Джейн, и проворчал что-то похожее на «прости», но по его тону казалось, что это ей нужно извиниться. Раздражённый вторжением в их спокойный школьный день, Уилл вернулся к узорам в тетради, но невольно всё равно подмечал чужое мельтешение. — Как тебе первый урок? — Джейн вцепилась в его рукав, как в единственную опору в этом мире. — Мне… всё хорошо, — ответил он, вяло улыбнувшись. И Уилл правда старался не обращать на него внимание. Но у них с Борисом почти все уроки были общие. Уилл не хотел, но видел его периферическим зрением, и всё его внимание концентрировалось на каждом движении другого парня. Но на последнем уроке произошло то, что Байерс мысленно окрестил трагедией сегодняшнего дня. К этому моменту Уилл сделал вывод, что Борис ни секунды не может сидеть на месте, но вот уже пять минут он не двигал стул, не вертел ничего в руках и вообще не двигался. Может, он уснул? Уилл медленно, осторожно повернул голову, чтобы быстро посмотреть и снова отвернуться, но так и замер. Потому что Борис уже смотрел на него. Он усмехнулся, вырывая Уилла из оцепенения. Вцепившись руками в учебник, Байерс спрятал за ним пылающее лицо. Это катастрофа. Уилл и не думал, что к концу дня в новой школе сойдёт с ума. И уже сидя в своей комнате, Уилл вспоминал этот момент, чтобы нарисовать его. В голове возникла дурацкая мысль, что так смотрит хищник, за секунду до прыжка.

***

— Майк? Это ты? Уилл не помнил, как они оба оказались в лесу. Майк не откликнулся, даже не обернулся, уходя дальше, так, что его с трудом можно было разглядеть среди деревьев. — Майк, подожди! Байерс сорвался с места вслед за ним. Оставаться в лесу одному совсем не хотелось, но каждый раз, когда он догонял и протягивал руку к Майку, почти останавливая его, тот внезапно оказывался в нескольких метрах впереди. Так продолжалось, пока они не дошли до озера Влюблённых. Майк подошёл к самой кромке воды, а Уилл остался у края леса, пытаясь отдышаться. — Зачем ты привёл меня сюда? — спросил Уилл. Вот только Майка на том месте, где он стоял секунду назад, не оказалось. Вместо этого перед ним стоял демогоргон. Последнее, что помнил Уилл, перед тем как проснуться, это свой собственный крик. На часах было четыре утра, и он знал, что больше не уснёт. Поднявшись с кровати, он подошёл к столу с брошенным на него вчера альбомом и включил лампу. У него есть ещё несколько часов, чтобы закончить последний рисунок. Майка он не рисовал с той самой ссоры. Зато Бориса рисовать было совсем не больно, и чтобы так и оставалось, Уиллу не стоит с ним знакомиться. Решено, нужно просто игнорировать его. Поэтому на всех сегодняшних уроках Уилл сидел отвернувшись в противоположную от него сторону. Раньше — да и сейчас — Уилл думал, что Майк, как любовь всей его жизни, весь такой единственный и неповторимый. Но, увидев Бориса, — который был отдалённо похож на Уилера, хотя Майк никогда не был таким высоким, худым и бледным — он понял, что у него есть типаж. И это одна из причин, почему увлекаться Борисом было опасно. А вдруг у него есть девушка? Уилл попытался вспомнить тех, что курили с Борисом на заднем дворе. Одна из них вполне могла быть его девушкой. Уилл уже проходил через это с Майком и повторения истории совсем не хотелось. Спокойствие закончилось в тот момент, когда после урока английского Анжела и её подруги позвали Джейн с ними на задний двор. Девушка выглядела такой воодушевлённой, что Уилл почти не расстроился, что остался один. В конце концов, сегодня они ехали в школу не на автобусе, а в фургоне Аргайла, который представился другом Джонатана. Удивительно, но Джонатан оказался самым социальным из них троих. И Уилл искренне надеялся, что и Джейн найдёт друзей в новой школе. Он подошёл к своему шкафчику, чтобы достать учебник, когда рядом с ним внезапно возник Борис. — Привет, художник. — Откуда он.? — Видел, ты рисовал в тетради. Я Борис. Теперь у Уилла была возможность рассмотреть его вблизи. Созвездия веснушек, покрывающие нос и скулы, глаза такие чёрные, что в них почти не видно зрачков, кривая улыбка, не предвещающая ничего хорошего, губы… и протянутая рука. — Уилл Байерс, — он приветственно сжал чужую руку. — Хочешь сегодня пойти ко мне, Уилл? — Борис сделал шаг ближе, всё ещё не отпуская чужую руку. — После уроков. Или можем сбежать прямо сейчас. О нет. Уилл не хотел думать, зачем красивый парень с такой улыбкой мог приглашать его к себе домой. Боже, да он ведь сотню раз был дома у Майка, даже оставался с ночёвкой, и это не значило ничего. — Нет, мне надо домой, — Уилл выдернул руку из чужой хватки и спрятал за спину. Я даже мысли свои контролировать не могу. Мне нельзя оставаться наедине с Борисом. — В понедельник? — Борис не собирался так просто сдаваться. — Да, в понедельник, отлично, — протараторил Уилл, хватая учебник и захлопывая шкафчик, чтобы быстро сбежать на следующий урок. На который, к счастью, Борис не ходил. Джейн в классе не оказалось. Видимо, задержалась с новыми подругами. Но вот урок начался, прошло десять, пятнадцать минут, а она так и не появилась. Неприятное чувство заворочалось где-то в груди. Уилл поднял руку, чтобы попроситься выйти и отправиться её искать. Если подумать, те подруги Анжелы так странно хихикали, посматривая на Джейн. Уилл всегда представлял себе школьных задир, как идиотов, вроде Троя, но ведь и девушки тоже могут над кем-то издеваться. Джейн нашлась сидящей на земле на заднем дворе. Платье было облито чем-то, всё лицо в слезах. — Джейн, что случилось? — Уилл накинул куртку на её дрожащие плечи, но внятного ответа от неё добиться было невозможно. Поэтому он просто сидел с ней рядом, поглаживая по спине, пока девушка постепенно успокаивалась.

***

На улице было просто невыносимо жарко, и Уилл решил спрятаться от жары в небольшом магазинчике. Ну и, может, купить чего-нибудь холодного. Он бы и вовсе никуда не выходил, но Джейн, проплакавшая ещё несколько часов после возвращения домой, заставила его пообещать, что он обязательно уже завтра найдёт себе друзей, которые в случае чего смогут защитить его от таких, как Анжела. Это был первый выходной на этой неделе, поэтому Уилл пошёл бродить по городу, не зная, где ему искать друзей. Он остановился, дойдя до отдела с напитками. У него было не так много карманных, после переезда у них в целом было не так много денег. Но день был в самом разгаре, и вряд ли за время, что он провёл в магазине, на улице стало хоть немного прохладнее. С тяжёлым вздохом Уилл взял колу, и, почти одновременно с ним, чья-то рука вытащила из холодильника справа бутылку пива, сразу же пряча её под пиджак. — Борис? — Вот с кем Уилл сегодня точно не хотел дружить. Борис выглядел таким же удивлённым, даже слегка напуганным, но спустя пару секунд расплылся в улыбке, протягивая: — Уильям, не ожидал тебя увидеть. — Не называй меня так, — скривился Уилл, вглядываясь в своего собеседника. Сегодня тот был ещё более помятым, чем обычно, и странно дёрганным. — Ты берёшь только колу? — спросил Борис, указывая на банку в руках Байерса, и, не дожидаясь ответа, выхватил её. — Пойдём. Уилл наивно решил, что они идут к кассе, но Борис просто прошёл мимо. — Куда мы идём? Борис молча — и очень быстро — направился к находящемуся рядом парку, и Уиллу пришлось за ним почти бежать. Остановились они только в глубине парка, возле лавочки. — Здесь не так жарко, — сказал Борис, садясь и вытягивая вперёд длинные ноги. Он вытащил пиво и колу из-под пиджака и протянул Уиллу. — Что выберешь? — Ты их украл, — покачал головой Уилл, но всё же взял предложенную колу. Ну, зато деньги сэкономили. Сидеть вот так среди деревьев, в тени, рядом с Борисом, было гораздо приятнее, чем просто бродить по городу, возможно, даже лучше, чем если бы он остался дома. Он закрыл глаза, наслаждаясь лёгким ветерком и тишиной. Но кое-кто другой не был так расслаблен, и из этого расслабленного состояния Уилла вырвала чужая дёргающаяся нога. Борис сидел, сгорбившись, глядя на бутылку в руках, и всей своей позой выражал полное отчаяние. — Ты в порядке? — Уилл весь подобрался, чувствуя, как чужое напряжение передаётся ему. Он уже протянул руку к Борису, как тот вскинул голову, и она так и замерла в воздухе. — Конечно, всё отлично, — но натянутая улыбка и бегающий взгляд говорили об обратном. — Эм, можем не ждать до понедельника, — сказал Уилл, поднимаясь. — Давай пойдём к тебе и поговорим. — Там отец. Он пьяный, поэтому я и ушёл, — на фоне чёрных спутанных волос его кожа казалась почти белой. Бледная тень того, каким ярким казался Борис в первый день школы. — Тогда пошли ко мне. Я познакомлю тебя с Джейн, — Уилл мягко потянул Бориса за руку, и тот, выкинув пустую бутылку, пошёл следом. Байерс вспомнил своё собственное детство, когда Лонни был пьяным, он любил сбегать к Майку. Миссис Уилер всегда была рада ему, она сама звонила Джойс, чтобы предупредить, что Уилл останется у них. А Майк тогда казался самым надёжным, самым лучшим, тем, кто всегда защитит. Его комната была самым безопасным местом на свете, пока не перестала им быть. — Джейн, я дома! Мама устроилась на работу в местный супермаркет, так что сегодня до вечера её можно не ждать, а Джонатан решил зависнуть у Аргайла и непонятно, когда он вообще вернётся. Джейн возникла в коридоре спустя полминуты и застыла, увидев, что он не один. — Я пригласил Бориса в гости. Ты не против? — Она ведь сама хотела, чтобы он нашёл друзей, так? — Здорово. Там остались вафли, — махнула она в сторону кухни и снова скрылась в своей комнате. Борис, почти вприпрыжку, пошёл в направлении, куда указала Джейн. Его захватило какое-то странное волнение, как только он зашёл к Байерсам. Уилл хотел, чтобы он чувствовал себя как дома, в безопасности. Это то, в чём сам Уилл нуждался, когда Лонни напивался. Но Борис, кажется, чувствовал себя прекрасно, открывая все кухонные шкафчики подряд, пока наконец не обнаружил вафли в холодильнике. — Это твоя сестра? Она горячая. А вот вафли были холодными, но Борис продолжал есть их прямо из коробки. — Джейн, она… да, сестра. Может, ты разогреешь вафли или хотя бы руки помоешь? — Зачем? О, отличный телевизор. — Борис расположился на полу, игнорируя диван. — Давай посмотрим что-нибудь, садись, — и похлопал по полу рядом с собой.

***

— Что за фамилия такая? — Уилл далеко не с первого раза смог выговорить «Павликовский», но теперь очень гордился собой. Кроме фамилии Уилл узнал и о детстве Бориса, и о том, какой тяжёлой была жизнь с отцом и в ответ поделился собственной историей (опуская подробности про Изнанку). Это первый раз, когда Уилл выкладывал кому-то всё вот так. Про отца друзья знали, а в событиях с Изнанкой они все непосредственно участвовали. Но сейчас, когда он проговорил это всё, с души словно упал камень, который до этого он пытался не замечать. Может, переезд в Калифорнию это не конец света. — Можно у тебя покурить? — спросил Борис, поднимаясь с кровати, на которой они оба лежали. — Или ты против курения? — он насмешливо приподнял бровь, и Уилл знал, что не сможет отказать. — Мама курит, так что мне плевать, только открой окно, — он приподнялся, чтобы посмотреть, как Борис садится на подоконник, закуривая. Байерс никогда не замечал особой эстетики в курении, но то, как Борис вдыхал, глубоко затягиваясь, наполняя лёгкие дымом, а после выдыхал, выпуская кольца (наверняка красовался, зная, что на него смотрят), завораживало. Он не мог отвести взгляд, но оправдывал себя тем, что ему нужен материал для нового рисунка. Внезапно раздался стук в дверь. Уилл вздрогнул, а Борис тут же подскочил, затушил сигарету о подоконник и не глядя выбросил в окно. Он попытался руками разогнать дым, но это никак не помогло. Комната уже пропахла табаком. — Эй, дружище, пора ужинать, — в проёме возникло лицо Джонатана, тут же вытянувшееся при виде Бориса. — Да, мы сейчас придём, — Уилл попытался улыбнуться, но вышло как-то слишком нервно. Как только Джонатан скрылся, Борис громко выдохнул, будто до этого задержал дыхание. — Мне, наверное, лучше посидеть здесь. Или пойти домой, — сказал Борис неловко, отвернувшись к стене. — Не глупи, ты можешь поужинать с нами, — Уилл почувствовал эту резкую перемену в настроении, потому сделал шаг ближе, переводя внимание на себя. — А потом останешься с ночёвкой, если хочешь. Почему-то Уилл был уверен, что возвращаться к пьяному отцу Павликовский не станет, поэтому неизвестно, куда бы он вообще пошёл ночевать. Борис смотрел ему в глаза несколько мгновений — пытался разгадать его намерения? — и кивнул, но не сдвинулся с места. Поэтому Уилл пошёл к выходу первым, Борис последовал за ним. Стоило им появиться в столовой, как Джойс тут же засуетилась: — Джейн сказала, тебя зовут Борис, так? — она произнесла его имя с каким-то странным акцентом, но самого Павликовского это, кажется, совсем не смутило. Борис за их семейным ужином выглядел скорее как побитая собака, которая годами жила на улице, прежде чем её забрали домой в тепло. Сначала он смутился от настойчивых вопросов миссис Байерс, отвечал односложно и бросал взгляды на Уилла, чтобы тот его спас. Но после, возможно из-за тёплой улыбки Джойс или чего-то ещё, Борис вернулся в своё привычное разговорчивое состояние. Он начал рассказывать обо всём подряд, о разных странах, в которых он был, опуская неприятные детали. Джойс была полностью им очарована, заворожена той картинкой весёлых путешествий, которую показал ей Павликовский. Уилл эти истории уже слышал в своей комнате, поэтому особо не вслушивался. Он погрузился в напряжённые мысли о том, почему Джонатан не сводил с него глаз. Вообще-то Уилл и раньше думал, что Джонатан давно догадался о его ориентации (возможно, даже раньше, чем он сам), но сейчас он был в этом почти уверен. — Пойдём, Борис, найдём для тебя спальный мешок. Как только Борис доел — и в десятый раз отказался от добавки, — Джойс, не спрашивая, взяла его под руку и утащила из столовой. Словно это очевидно, что он останется на ночь. — Джейн, можешь нас оставить? Мы сами разберёмся с посудой, — сказал Джонатан, поднимаясь из-за стола. Уилл взял свою тарелку и ту, что протянула ему Джейн, и пошёл к раковине. — Так, значит, Борис? — Уилл не знал, что на это ответить, но, к счастью, Джонатан сам продолжил. — Он твой.? — Знакомый, — мгновенно перебил его Уилл и замер под изучающим взглядом брата. Вот почему именно сегодня? Если Джонатан знает, почему решил устроить этот разговор сейчас? Он ведь раньше приводил и Майка, и Дастина, и Лукаса к себе в комнату. Или из-за того, что они все друзья детства, то и не воспринимаются как посторонние парни в комнате младшего брата? — Как вы с ним познакомились? — Джонатан перевёл взгляд на мыльную тарелку у себя в руках. Наверняка заметил, как Уилл занервничал и решил дать ему чуть больше пространства. — В школе, конечно, где ещё? — На самом деле Уилл рад, что может поговорить с братом о том, о чём нельзя говорить с другими, но о Борисе и рассказывать было нечего. Они только познакомились, и даже после сегодняшнего дня их с трудом можно назвать друзьями. Максимум хорошими приятелями. Прежде чем Джонатан успел ответить, вернулась Джойс: — Я не смогла уговорить Бориса взять пижаму Джонатана, — она подошла к ним, тяжело вздыхая. — Детка, иди помоги ему расположиться, — Джойс ласково провела по спине Уилла и кивнула в сторону коридора. Он нашёл Бориса лежащим на кровати и снова курящим: — У тебя хорошая семья, — сказал он, затягиваясь. — А твоя мама супер горячая. — С-спасибо, — Уилл не знал, как реагировать на подобное, поэтому решил отвлечься на свёрнутый на полу спальный мешок. Он разложил его, пододвигая максимально близко к кровати, с той стороны, которую облюбовал Борис, вытащил подушку из-под чужой головы, чтобы немного взбить, и положил на мешок. — Возьмёшь какую-нибудь из моих пижам? Байерс не привык к тому, что в его комнате так сильно пахнет сигаретами. Он подошёл к окну, открывая его сильнее. — Не, я так останусь, — Борис сполз с кровати на своё спальное место и принялся шарить в тумбе, стоящей напротив. А Уилл удивлялся, почему чужая бесцеремонность кажется скорее милой, чем раздражающей. — Ха, Супермен, — Борис нашёл один из старых комиксов, привезённых из Хоукинса, открыл на середине и затих, погружаясь в чтение. Уилл осторожно сел рядом, так, что их плечи соприкасались, и заглянул в комикс. Когда выпуск закончился, Борис достал другой, и они продолжили читать, пока не дошли до последнего комикса, что был у Уилла. Такое тихое времяпровождение с Борисом казалось странным, хотя Байерс и не так хорошо его знал. Уилл переместился на кровать, они ещё немного поговорили, прежде чем его сморил сон под тихий голос Бориса. Он снова оказался в лесу. Холод щипал руки, поэтому Уилл обхватил себя, стараясь согреться. Он ненавидел холод. Зачем он вообще пошёл в лес без куртки? — Майк! — Рядом не было никого. Он не мог чувствовать себя в безопасности в холоде. — Майк… И тогда он ощутил присутствие, от которого перехватило дыхание. Его затрясло, он попытался приподнять руку, чтобы прикоснуться к затылку, но конечности будто закоченели. Поэтому он закрыл глаза, смиряясь, и снова распахнул их, почувствовав тёплое прикосновение к плечу. Расфокусированным взглядом Уилл вырвал из темноты силуэт Бориса. Тот укрыл его одеялом, которое до того валялось где-то в ногах, и сам лёг рядом. Уилл скосил глаза в сторону распахнутого окна, но сил попросить закрыть его не было. — Ты в порядке? — спросил Борис. Уилл смог только кивнуть, продолжая лежать на спине и трястись. — Шшш, всё в порядке, — Борис осторожно погладил его по голове, успокаивая, и Уилл придвинулся ближе, ища тепла. — Почему ты в одних трусах? — Уилл сам испугался своего внезапно громкого голоса, но не смог сдержать удивления, когда часть руки, не скрытая рукавом футболки наткнулась на чужую голую грудь. — А ты предлагаешь мне спать в уличной одежде? — фыркнул Борис. — Двигайся ближе, ты ледяной. Байерс снова бросил взгляд на открытое окно и через секунду буквально утонул в объятиях. Кажется, он никогда физически не был так близок с кем-то. И как хорошо, что в темноте не видно, как пылают его щёки. Одну руку Уилл разместил на его острых лопатках, а другая оказалась зажата между ними и каждый раз, когда Борис вдыхал, соприкасалась с его грудью. Ногами он обхватил одну из ног Павликовского, а тот в свою очередь обнял Уилла обеими руками, теперь поглаживая по спине, и горячо дышал ему куда-то в макушку. Уилл чувствовал себя буквально вплетённым в другого человека, и ему так не хотелось засыпать. Хотелось насладиться этим чувством подольше. Борис был везде, его запах наполнил лёгкие, и Уилл вдохнул поглубже, чтобы насладиться им. И как бы он не хотел, но вскоре снова уснул. В этот раз, впервые за долгое время, сны были хорошими. Разбудило его солнце, настойчиво светившее прямо в глаза. Окно уже было закрыто, но вот шторы ни один из них не додумался закрыть. Бориса в комнате не было, поэтому Уилл решил пойти поискать его на кухне. — Он ушёл минут десять назад, — сказала Джойс, торопливо направляясь к двери. — Завтрак на плите, увидимся вечером, — схватив ключи от машины, она скрылась за дверью. Оставалось надеяться, что она хоть иногда будет брать выходные. А пока Уилл решил принять душ перед завтраком. Утренний душ был одним из его любимых ритуалов. Это всегда бодрит и помогает прийти в себя после кошмаров и бессонных ночей. Не к месту он вспомнил Бориса и их ночные объятия. Уилл бы соврал, если бы сказал, что не почувствовал ничего вчера. Он никогда не трогал себя. В основном из-за стыда. Потому что прекрасно знал, кого будет представлять в этот момент. Но Майк не был таким, как он. Майк любил Джейн. Уилл не имел права фантазировать о нём. Один раз он попытался. Накрывшись одеялом и закрыв глаза, приспустил пижамные штаны и обхватил собственный член. Он представил одного симпатичного парня из баскетбольной команды их школы, но через пару мгновений, как бы он не сопротивлялся, перед мысленным взором всё равно возникло родное веснушчатое лицо, и его тут же накрыло таким стыдом, что продолжать было невозможно. Вместо этого он уткнулся лицом в подушку и так и пролежал рыдая до самого утра. Но у них с Борисом не было той связи, что была у Уилла с Майком. Хотеть его было не стыдно. Закрыв глаза, он в красках представил то, что было ночью, чувствуя, как от этих воспоминаний жар устремляется вниз. Он обхватил себя рукой, делая на пробу первое движение. Пришлось закусить губу, чтобы не застонать — Джейн и Джонатан всё ещё были где-то в доме. Это было так приятно. Уилл начал быстрее двигать рукой, вспоминая, как близко он был с другим парнем всего пару часов назад. А вдруг у него есть девушка? Дёрнувшись, Уилл задел локтём кран, и его окатило ледяной водой и стыдом от мысли, которая так не вовремя снова всплыла в его голове. Выключив кран, он постоял ещё немного, потёр глаза, не давая слезам пролиться, и заставил себя успокоиться. В конце концов, пора идти завтракать.

***

С утра в понедельник было принято решение игнорировать Бориса. Потому что нельзя фантазировать о чужих парнях. К несчастью, все сегодняшние уроки у них были совместными. И, конечно, совершенно случайно, когда один из одноклассников с грохотом уронил что-то на пол класса, Уилл обернулся на звук, чтобы столкнуться взглядом с Борисом. Тот подмигнул, и Байерс резко развернулся обратно, так, что аж шея хрустнула, и сглотнул противный ком в горле. Даже смотреть на него было стыдно. — Что за идиотская причёска? — Уилл видел, что Борис наклонился в его сторону и, очевидно, ждал реакции, но продолжал упорно смотреть на учительницу, которая сегодня и впрямь выглядела странно. Борис отодвинулся, садясь прямо на своём стуле, и больше не заговаривал с ним. Уилла это полностью устраивало. Так будет лучше. Если они просто забудут о существовании друг друга. Так будет легче. Но после уроков — на последний Борис не пришёл, но не то чтобы Уилла это как-то волновало — их с Джейн в фургоне ждал настоящий сюрприз. Борис, Джонатан и Аргайл, развалившись на задних сиденьях, курили травку и говорили о философии. — Что вы делаете? — неуверенно спросила Джейн, чем вызвала взрыв хохота. Джонатан и Аргайл пересели на передние, освобождая место для ещё двух пассажиров. — Стойте, не уезжайте, — к фургону, огибая застывшую Джейн, подбежала симпатичная миниатюрная девушка. Уилл к этому моменту уже занял своё место рядом с Борисом, и когда блондинка наклонилась, чтобы что-то передать Павликовскому, её грудь прижалась к плечу Байерса. — Увидимся, — послав воздушный поцелуй, она убежала так же быстро как появилась, а Джейн наконец села, и они тронулись с места. Да, Уилл решил его игнорировать, но разве это не идеальный момент, чтобы спросить? — Это твоя девушка? — он весь застыл в ожидании ответа. Борис удивлённо посмотрел на него. — Нет, конечно нет, — и только Уилл успел выдохнуть. — Перепихнулись пару раз, ничего такого. Я и с другими девушками сплю, но это же не значит, что я с ними встречаюсь. Байерс вцепился в собственные колени, чтобы хоть немного заземлиться. Его нещадно тошнило. Он не знал, что хотел услышать. Что у Бориса есть любимая девушка? Или что он спит с парнями? Тогда у Уилла был бы хоть какой-то шанс, но стоило представить, как Борис так же обнимает кого-то другого, лёжа в одной кровати, стало ещё хуже. — Уилл, ты в порядке? — даже Джонатан, обкуренный, с красными глазами, заметил через зеркало, как ему хреново. — Всё нормально, — постарался убедить и его, и себя Уилл. Уж лучше пусть Борис спит со всеми этими девушками. Теперь Байерс точно знает, что ему не на что надеяться, а, значит, они смогут просто дружить. Борис толкнул его локтём в бок, привлекая внимание, и, как только Уилл повернулся, протянул ему недокуренный косяк: — Возьми, полегчает. — Борис, нет!

***

Так прошли сентябрь, октябрь и большая часть ноября. Борис практически поселился у них дома, чему Джойс радовалась едва ли не больше Уилла. Спать в одной кровати стало привычно, будто так и было всю жизнь. Иногда Борис исчезал на пару дней, прикрываясь какими-то неотложными делами. Уилл не спрашивал. Если Борис ночует у какой-нибудь своей подружки, он точно не хотел об этом знать. — Джойс такая забавная, — сказал Борис, стоя у окна с сигаретой. Это стало их ритуалом перед сном. Борис курил, а Уилл просто смотрел на него. Этим вечером миссис Байерс взяла с Бориса клятвенное обещание появиться на День благодарения («И остальные праздники тоже!»). Уилл удивлялся, как легко он стал частью семьи. — Ну, я тоже хочу, чтобы День благодарения мы отпраздновали вместе, — смущённо сказал Уилл. — Да ладно, — начал Борис этим своим издевательским тоном. — Разве тебе не хочется хоть иногда побыть в комнате одному? Подрочить нормально? — Я никогда не… — Уилл не закончил, но и не нужно было. Борис быстро затушил сигарету, запрыгивая на кровать. Это всё дурацкий Борис, выводящий его из себя своим тоном. Борис, с которым он привык говорить честно (почти). — Ты никогда не дрочил? Серьёзно? Никогда не дрочил, не курил травку. Как ты вообще развлекаешься? — Ты прекрасно знаешь, как я развлекаюсь, — закатив глаза, ответил Уилл. Борис был с ним почти каждый день, и о своей повседневной жизни в Хоукинсе он уже рассказывал. — Почему? — Уилл не хотел отвечать на этот вопрос. Он не мог сказать, поэтому закрыл глаза, чтобы не видеть склонившегося над ним Бориса. — Ты не хочешь? Или, типо, не знаешь как? — Конечно, я знаю, — он распахнул глаза, снова раздражённый. — Ты меня за идиота принимаешь? — Борис пожал плечами, как это делал только он, и снова спросил: — Тогда почему? В этот раз Уилл не стал отводить взгляд. — Мне стыдно. Он ожидал, что Борис будет смеяться, но тот внезапно мягко улыбнулся ему. — Все это делают, тебе не должно быть стыдно. Ну почему он стал таким понимающим? И внезапно Уиллу показалось, что это его единственный шанс поделиться своей проблемой. — Мне стыдно представлять в это время других людей. Вдруг у этого кого-то уже есть любимый человек? Или ему будет противно, если он узнает, что другой парень дрочил на него? Уилл в сотый раз проклял свою неспособность держать язык за зубами в присутствии Бориса, но тот никак не показал своё удивление. — Ты можешь представлять меня, — самым позитивным тоном заявил он. — Я тебе разрешаю, — его рука нахально опустилась на бедро Уилла, слегка сжимая. Байерс в шоке откинулся на подушки и закрывал лицо руками. Ему не послышалось? Борис действительно это сказал? — Или я могу помочь, — горячий шёпот обжёг ухо, и Уилл даже не успел ничего сказать, Борис в одно движение оказался сверху, а его рука с бедра переместилась на член, сжимая через два слоя ткани. Уилл резко втянул воздух носом и удивлённо уставился на Павликовского, который тоже смотрел, внимательно, будто проверяя чужую реакцию. Не увидев сопротивления, Борис приспустил штаны Уилла вместе с бельём, сплюнул на свою руку, и обхватил его член. С чужой рукой это ощущалось совсем по-другому. Внезапно всего оказалось слишком много. Он попытался отвернуться, но Борис наклонился ещё ниже, и Уилл столкнулся с ним взглядом. И то, как Борис смотрел, заставило всё внутри сжаться. Уилл толкнулся бёдрами в сжатый кулак и обхватил чужие плечи, совсем загнанно дыша. Это правда происходит? Борис, который столько о нём знал, который за эти месяцы стал ему другом, был не против заниматься всем этим с Уиллом? Не считал его отвратительным? Он весь словно горел внутри и снаружи и знал, что долго так не продержится. Борис потёр головку большим пальцем, стирая каплю смазки, и этого оказалось достаточно. Уилл громко застонал и кончил, пачкая спермой руку Бориса и свой живот. Он чувствовал себя, словно побывал в раю, а теперь лежал на мягких подушках, пытаясь прийти в себя. Отдышавшись, Уилл открыл глаза, Борис всё ещё смотрел на него. И Байерса всего внутри словно затопило нежностью. Он чувствовал себя любимым (даже если это было не так) и странно уязвимым, хотелось стать ещё ближе. Ему показалось, что Борис увидел это в его глазах, прежде чем наклонился, чтобы прикоснуться к его губам. Этот вечер Уилл определённо обведёт красным в календаре, как только сможет выбраться из постели. Первый поцелуй оказался совсем не таким, каким по мнению Уилла он должен быть у всех нормальных людей. Может, потому, что Борис был таким настойчивым, и почти сразу от мягкого прикосновения губ они перешли к поцелую с языком. Уилл не жаловался, неумело отвечая, стараясь подстроиться под ритм. Когда Борис буквально лёг на него сверху, краем сознания Уилл заметил что то твёрдое, что упирается в него, это стояк. Он в жизни не был таким гордым, как сейчас, когда заставил Бориса завестись. Ночь казалась бесконечной. Сначала он набрался смелости, чтобы опустить руку в бельё Бориса, а потом наслаждался стонами и выражением, которого никогда не видел на чужом лице, то ускоряясь, то снова замедляя движения, чтобы растянуть удовольствие. Ещё одним открытием стало то, как приятно запускать пальцы в волосы Бориса и оттягивать их до шипения и тихих стонов. По ощущениям весь мир сошёл с ума, а Уилл просто поддался моменту, отпуская сросшийся с ним стыд, пока целовал белую шею, жадно втягивая кожу. Так, как Борис делал с ним самим пару минут назад. К утру Уилла наконец немного отпустило, захотелось спать, и, продолжая обнимать Бориса, он закрыл глаза и отключился. Проснуться казалось целым подвигом. Джейн настойчиво стучала в дверь, благо, не входя, но вставать от такого тёплого Бориса и куда-то идти совсем не было желания. — Ты выглядишь как-то по-другому, — сказала Джейн, вглядываясь в его лицо. Они впятером ехали в школу, Аргайл лихо выворачивал руль на каждом повороте, из-за чего Уиллу, который чувствовал себя, как разваренная картофелина, было ещё хуже. — Что ты имеешь в виду? — он с трудом сфокусировал взгляд на девушке, хотя глаза всё равно слипались. — Не знаю, ты выглядишь увереннее, — и мягко улыбнулась, отворачиваясь к окну.

***

— Может, с ним что-то случилось? — предположил Джонатан, за что получил тычок в бок от матери. Та кивнула в сторону Уилла, намекая старшему сыну замолчать. Уилл уже минут пять ходил у окна рядом с входной дверью, безуспешно высматривая Бориса среди других спешащих домой прохожих. У их семьи были свои традиции на День благодарения, которые появились ещё задолго до рождения Уилла. Сначала он надеялся, что они вместе с Борисом будут помогать с готовкой, потом, что они вместе накроют на стол. Но вот прошло уже десять минут от начала праздничного ужина, а его всё нет. — Милый, присядь, — Джойс мягко, но настойчиво взяла его за руку, подводя к столу. — Давайте начнём, а Борис к нам позже присоединится. То ли рано утром, то ли ночью Павликовский ушёл — наверняка опять «по делам», — и на самом деле Уилл был так расстроен даже не из-за самого праздника. Последние несколько дней они с Борисом, стоило только двери комнаты за ними закрыться, вытворяли такие вещи, о которых раньше Уилл даже не мечтал. И именно сегодня вечером, после ужина, он собирался предложить Борису стать его парнем. Но Борис просто не пришёл. За весь ужин Уилл практически ничего не съел, да и почти не участвовал в беседе. Голова была забита переживаниями. После ужина он на автомате помог убрать со стола и так же ушёл спать. Удивительно, как за какие-то три ночи он привык получать поцелуи перед сном. Собственная кровать никогда не была такой пустой и холодной. Уснуть, конечно же, не получилось. Повертевшись час в кровати, он снова встал, чтобы пойти к излюбленному окну у двери. И сразу заметил фигуру, топчущуюся перед входом в дом. Уилл отодвинул штору, вглядываясь в темноту, и, когда фигура обрела знакомые очертания, бросился открывать дверь. Борис вошёл в дом, пряча руки за спиной. Его виноватый вид и опущенные глаза, будто он ждал, что его будут ругать или выгонят из дома, заставил сердце Уилла сжаться. Он тихо закрыл дверь — не хотелось будить остальных, иначе вопросов будет не избежать — и обнял Бориса. — Мы переживали за тебя, — Уилл чувствовал запах алкоголя от парня, но ещё он чувствовал, как дрожат чужие руки на его спине. — Где ты был? Он слегка отстранился, чтобы смотреть прямо в глаза. — Были дела, но там… кое-что пошло не так, пришлось задержаться, — Борис отошёл на несколько шагов и принялся разглядывать дом, будто видел его в первый раз. — Прости, — он сложил руки на груди, и только тогда Уилл заметил, что они покрыты жуткими ссадинами. — Что у тебя с руками? — Байерс осторожно взял чужие ладони в свои, рассматривая. — Упал, — Борис беззаботно пожал плечами, пытаясь снова спрятать руки, но Уилл его не отпустил. — Их нужно обработать, садись на диван, — сам же Байерс пошёл в ванную за аптечкой. Когда он вернулся, Борис преданно ждал его на диване. Уилл сел с ним рядом и взял в руки перекись. — Не больно? — спросил он, прикладывая смоченную ватку к ссадинам. Борис только захихикал и отрицательно помотал головой, его кудряшки забавно подпрыгнули. Уилл им залюбовался. Глаза Бориса в свете лампы казались ещё темнее, так что зрачки сливались с радужкой. Уилл тяжело сглотнул, возвращаясь к ссадинам. Сначала нужно закончить, а потом можно будет снова тонуть в нём. — Готово, — выдохнув, сказал Уилл, складывая всё обратно в аптечку и унося её обратно. — Ты голоден? — Неа, — Борис запрокинул голову, рассматривая потолок. — Всё такое блестящее, — с восторгом произнёс он. — Блестящее? — недоумённо переспросил Уилл, поднимая голову. Обычный потолок. — Кхм, ладно, я хотел с тобой поговорить, пойдём, — он взял Бориса под руку, уводя в комнату. Подойдя к кровати, Уилл вспомнил, сколько всего они здесь делали за последние дни, и это придало ему уверенности. Он медленно обернулся к Борису, который подпирал спиной закрытую дверь. В темноте комнаты он выглядел необъяснимо зловеще, и Уиллу казалось, будто он сам загнал себя в угол. — Я-я хотел спросить… — Борис медленно подошёл к нему вплотную. Уилл поднял взгляд, отходить было некуда, сзади была только кровать. — Будешь моим парнем? На миг в глазах Бориса промелькнуло то ласковое выражение, которое Уилл так любил, но оно быстро сменилось ухмылкой. Внезапно он оказался лежащим на спине, Борис навис сверху, шепча нечто бессвязное. Между поцелуями они как-то оказались без одежды, а потом всё произошло быстро и грубо, но это было лучше, чем всё, что они делали до. Тяжело дыша, Борис отстранился и, весь мокрый, повалился на другую половину кровати. Уилл поёжился, воздух в комнате для влажной кожи оказался слишком холодным, и он потянулся за уходящим теплом, прижимаясь к Борису, опустил голову ему на плечо. Внутри был целый водоворот чувств, который требовал немедленного выхода: — Я люблю тебя, — сказал Уилл тихо, уткнувшись ему в шею. Борис дёрнулся, как от удара, а после обхватил его руками: — Я тебя тоже, — и крепко прижал к себе. И больше никто ничего не сказал. Разморенный, Уилл уснул под звуки чужого сердцебиения. Проснулся он уже один, заботливо укрытый одеялом. А ведь Борис так и не ответил на вопрос. Ну вот пусть теперь не удивляется, если Уилл назовёт его своим парнем. Поднявшись, он понял, что ему срочно нужен душ, да и постельное не помешало бы поменять. — Боже, Борис, они такие красивые! — донёсся голос Джойс. Это заставило Уилла отложить принятие душа до лучших времён. Бросив бельё в корзину для стирки, он направился в столовую. На обеденном столе, в отрытой неизвестно где вазе, стояли ярко-жёлтые цветы. И правда красивые. Джойс же рассыпалась в словах благодарности, обнимая улыбающегося Бориса за шею. Отстранившись, она заметила стоящего в дверях Уилла: — Милый, посмотри какая красота! Это Борис принёс, — и, повернувшись к Павликовскому, добавила. — Ты прощён за то, что пропустил ужин, но я жду, что ты попробуешь всё, особенно индейку. — Конечно, обещаю.

***

Так они и начали встречаться. Жизнь шла своим чередом. Борис стал реже пропадать, максимум на день, но ночью он всегда возвращался к Уиллу. Иногда в такие дни он приходил пьяным, и будил Байерса, заваливаясь на кровать всем весом прямо в одежде. Тогда они до утра вели философские разговоры, и потом весь день Уилл был как зомби. Но бывали дни, когда Борис вёл себя странно. Если он приходил пораньше, то сразу прятался в их комнате, отказываясь от ужина. Он не хотел, чтобы кто-то, кроме Уилла, видел его таким. Иногда он таким приходил и посреди ночи. Борис мог ходить кругами по комнате, трогая их общие вещи, будто никак не мог успокоиться, или молча лежать на кровати пялясь немигающим взглядом в потолок. Он мог нести просто невозможный бред, и Уилл закрывал глаза, надеясь побыстрее заснуть. Но это было только иногда. И, ну, Борис ведь с самого начала был немного странным, так ведь? Но Уиллу было с ним хорошо. Борис был самым интересным человеком из всех его знакомых. Он так много знал и читал. Борис с такой живой энергией рассказывал о прочитанных им книгах, что Уиллу самому хотелось их прочитать. «Борис хорошо на тебя влияет» — сказала мама, когда заметила, что он стал чаще (гораздо) ходить в библиотеку, и, конечно, она закрывала глаза на всё остальное. В этом Уилл был похож на неё. Несколько раз, проводя время с Джейн (которую было лучше не оставлять одну в целях её же безопасности) на большой перемене, он видел Бориса в «плохой компании». На самом деле Уилл не знал никого из его многочисленных друзей (в основном это были девушки), Борис о них никогда не говорил, а когда был с ними, никогда не смотрел в сторону Байерса, даже если, очевидно, замечал его, будто намекая, что подходить не стоит. И вообще-то Уилл не мог знать, что они «плохие», но их вид доверия не вызывал. К типичным «плохим» можно было отнести того идиота, похожего на Троя, и его компанию, что подошли к нему недавно в столовой. Они пытались его задеть и гаденько ухмыляясь ждали реакции, но Уилл только устало сказал: — Если это всё, то я пойду. Меня уже ждут, — и направился к столу, где уже сидели его парень и сестра. Жизнь с Борисом сделала его увереннее. По крайней мере, никакие хулиганы больше не могли его задеть. С Джейн было всё сложнее. Их неравная борьба с Анжелой продолжалась уже много месяцев. Но этот случай стал последней каплей. В марте должен был прилететь Майк. И как раз в это время в школе планировалась театральная постановка в честь годовщины основания школы. Джейн хотела играть главную роль. Уилл знал, что всё не может пройти гладко. Пробы для постановки проводились после уроков. Джейн пошла в раздевалку, чтобы переодеться в платье. Уилл не понимал, почему девочки из класса так наряжались для простых проб, но вызвался покараулить сестру. И он всего на пару минут отвлёкся на накуренного Бориса, которому, видимо, надоело ждать в фургоне вместе с Джонатаном и Аргайлом, поэтому он решил утащить Уилла в укромный угол. Когда Байерс смог уйти от своего настойчивого парня, он бросил взгляд на часы и понял, что пробы уже начались. Только вот в актовом зале, где они проводились, Джейн не оказалось. Она нашлась в самом дальнем женском туалете, в той части школы, в которой у них никогда не было уроков. Уилл убрал стул, подпирающий дверь, и вошёл. Джейн сидела на полу, в слезах, в порванном платье, сжимая в руках отрезанные локоны. — Прости, — Уилл помог ей встать, чувствуя, что и сам готов заплакать. Борис молча открыл дверь фургона, подавая Джейн руку. Уилл сел рядом и продолжил обнимать её до самого дома. — Я ей отомщу, — прозвучало так зловеще, что Уилл почти поверил, что Джейн собирается убить Анжелу. Приехав домой, они сразу ушли в комнату Джейн. Уилл хотел хоть как-то её утешить, успокоить, но девушка была настроена максимально воинственно, будто ей противостоял сам Истязатель разума. — И ты мне поможешь, — она ткнула в него пальцем, улыбнувшись. — Конечно, — он был готов на что угодно, ведь чувствовал себя виноватым за то, что оставил её. План был прост: отплатить Анжеле той же монетой.

***

День Х. Приезд Майка. День рождения Уилла. Месть Анжеле. Аргайл и Джонатан повезли Джейн встречать Майка из аэропорта. После они должны были доставить парочку в Ринк-о-Манию, чтобы они провели немного времени наедине. Сам Уилл предпочёл остаться в объятиях Бориса, справедливо решив, что, как именинник, имеет право делать всё, что захочет. Он уже получил утреннюю порцию поздравлений и подарков от всей семьи (Борис вручил ему набор карандашей, на который Уилл положил глаз, когда они гуляли по городу). И после завтрака они решили вернуться в постель для хотя бы пары часов отдыха. На сегодня и так было запланировано слишком много. Уилл, кажется, даже задремал, но хлопок двери совсем рядом с их комнатой, заставил его подскочить. — Ха, никакого отдыха с такой большой семьёй, — усмехнулся Борис, разрывая объятия, чтобы Уилл мог встать. Дверь комнаты Джейн была закрыта — закрывалась она, только если хотела поплакать в одиночестве, — а посреди коридора застыл Майк. Уилл тоже замер, рассматривая его. В каком-то попугайском наряде, с букетом любимых цветов Уилла, он выглядел совершенно по-дурацки, и странное щемящее чувство сдавило грудь Байерса. В последние месяцы Уилл совсем о нём не думал, и даже не знал, что будет так рад увидеть его снова. Ноги сами понесли его вперёд, чтобы обнять друга, но тот только неловко похлопал его по спине и отстранился: — Привет, Уилл, — сказал он, глядя куда-то за его плечо. Байерс знал, кто стоит у него за спиной. И присутствие Бориса хоть немного сгладило чувство разочарования от странного поведения Майка. — Это Борис, — он потянул своего парня за рукав, чтобы тот встал с ним рядом, — мой новый лучший друг. Уилер медленно осмотрел того с ног до головы, но столкнувшись глазами с Борисом, сразу отвернулся, не выдержав зрительного контакта. Борис победно ухмыльнулся, и Уиллу пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. — Вы пока идите на кухню, а я поговорю с Джейн, — и, выпроводив обоих из коридора, Уилл направился в комнату сестры. Она рыдала, уткнувшись в подушку, и даже не услышала, как он вошёл, и потому дёрнулась стоило, Уиллу сесть рядом с ней на кровать. — Эй, это всего лишь я, — он взял её за руку. — Что у вас случилось? Джейн приподнялась, вытирая лицо свободной рукой. Ей понадобилось пару минут, чтобы собраться с мыслями. — Майк не захотел ехать в Ринк-о-Манию. Он вообще первым делом спросил о тебе, а когда я сказала, что ты остался дома, то разозлился. Я не понимаю… — Она вздохнула и сжала его руку. — Ваши отношения с Майком меня путают. — В каком смысле путают? — Уиллу совсем не нравилось, куда ведёт этот разговор. — Иногда мне кажется, что Майк влюблён в тебя. Это всё было похоже на какой-то дешёвый розыгрыш. Момент из тупой комедии. Это ведь бред. Даже если бы Майк был влюблён в Уилла… — Что ты нравишься ему больше, чем я, — слёзы снова потекли по её лицу, но Уилл не мог ничего ответить. Он чувствовал, как его мозг закипает. Мысли плавятся, превращаясь в кашу. — Уилл, что ты чувствуешь к Майку? — спросила Джейн, проникновенно заглядывая в глаза. Уилл чувствовал, что ещё немного, и он сойдёт с ума или просто сбежит. — Я… мне… — никакие слова не шли на ум, он будто разучился разговаривать. — Друзья не врут. — Я не знаю! — внезапно взорвался он, вскакивая с кровати. — Он мне нравится, нравился, я не знаю. Они уставились друг на друга, и Уилл почувствовал стыд за эту внезапную вспышку. — Прости, я не знала, — она тяжело сглотнула, сдерживая слёзы. — Ты ни в чём не виновата, — он ненавидел то, какой разбитой она выглядела. Он снова сел на кровать, и Джейн положила голову ему на плечо. Им обоим нужно было время прийти в себя. К тому моменту как они вышли, Аргайл и Джонатан как раз разбирали продукты для праздничного ужина, которые купили по дороге домой. Цветы Майка теснились в вазе рядом с новым букетом, который Борис подарил миссис Байерс. — Эй, Уилл, этот идиот спросил, для чего нам торт! — воскликнул Борис, заливаясь смехом и почти проливая пиво. Он даже не помнит. — Это не правда! Уилл, я бы никогда не забыл про твой день рождения, — Майк звучал почти отчаянно, но Байерсу не хотелось на него смотреть. Он подошёл к Борису, который уже начал (пить) праздновать, и взял за руку, чтобы снова ощутить, что у него есть опора под ногами, что он не один. Борис наклонил голову, всматриваясь обеспокоенными глазами в его лицо. И Уилл почувствовал, что от одного этого взгляда ему стало легче. — Ты в порядке? — одними губами спросил Павликовский под аккомпанемент жалких оправданий Майка. Уилл кивнул, он расскажет Борису позже, когда они останутся одни. — Может, посмотрим что-нибудь? — спросил Уилл, обращаясь ко всем.

***

— Так, у вас всего одна гостевая комната? Уилл вызвался помочь Майку разложить вещи, потому что Джейн (и все остальные) не очень-то хотели с ним контактировать. — А ты думаешь, нам по карману дом с двумя гостевыми? — он приподнял бровь, вытаскивая ещё одну рубашку из чемодана. Настроение поднялось. Этому поспособствовал Борис, который комментировал почти каждую сцену в фильме и смешил Уилла. — Тогда где спит Борис? Он сказал, что живёт здесь, — Майк перестал разбирать чемодан, недовольно сложив руки на груди. — В моей комнате, — спокойно ответил Уилл, присаживаясь на диван. Если Уилер не будет ничего делать, то и он тоже. — В спальном мешке? — спросил Майк, прожигая его взглядом, который говорил «Почему ты не видишь в этом проблемы?». — Нет, в нашей кровати. — Это не… — Майк сел рядом, вцепившись в плечо Уилла, с видом человека, который собирается грохнуться в обморок. — Это не нормально!.. Уилл поморщился от чужого крика и попытался отодвинуться, но Майк схватил его и за второе плечо, не давая уйти. — Мы ведь с тобой спали в одной кровати на ночёвках, — Уилл действительно не понимал, почему Майк так завёлся. — Это другое, мы спали вместе, когда твой отец напивался и говорил тебе всякое, или когда хулиганы к тебе цеплялись, или после Изнанки, потому что тебя мучили кошмары. Мы спали вместе, потому что тебе нужно было утешение. О, вот оно что. Раньше в их отношениях Майк частенько строил из себя героя. И хоть Уиллу было приятно, это было именно тем, из-за чего он чувствовал себя недостойным Майка, потому что ничего не мог дать взамен. С Борисом было по-другому. Он сделал Уилла увереннее, избавил от бесконечного чувства вины и стыда, а Байерс предложил ему дом и семью, где тебя ждут с вкусной едой, а не с побоями. Уилл чувствовал себя любимым и привлекательным, а жалким и недостойным — никогда. Он даже стал больше рисовать, что после всех событий с Изнанкой стало трудно. Но вдали от Хоукинса, с появлением Бориса он словно обрёл второе дыхание. И теперь Майк переживает, что кто-то другой будет героем Уилла. — Мы с Борисом спим вместе не потому, что кому-то из нас нужно утешение. Мы просто привыкли, и мне нравится спать с ним, — понимая, что сказал, Уилл мгновенно покраснел. Хорошо, что Майк ничего не понял. — Но это странно! Я смотрел на вас весь фильм, и вы друг от друга не отлипали. — Зачем ты смотрел на нас? — Уиллу просто хотелось уйти. Он устал то ли от диалога, то ли от самого Майка, что было на самом деле грустно. Ведь раньше они могли говорить часами обо всём на свете. — Он мне не нравится, и мне кажется, ты не должен с ним так близко общаться. — Слушай, Майк… — он попытался смахнуть чужие руки со своих плеч, но Уилер только сильнее в него вцепился. Одной рукой он провёл вниз по плечу, опуская на талию, так, что Уилл оказался в кольце его рук. — Уилл, я должен тебе кое-что сказать. Я собираюсь бросить Оди, потому что влюблён в тебя. Байерс застыл не в силах осознать это признание. — Ты мне нравишься, Уилл, слышишь? — Майк придвинулся ближе. Уилл заметил, как задрожали его ресницы, ощутил его дыхание на своих губах и резко дёрнулся назад, почти падая на пол. «Уилл, что ты чувствуешь к Майку?» Вот и ответ на вопрос. Романтических чувств к Уилеру не осталось. Сейчас Уилл даже не был уверен, что хотел бы остаться друзьями. «Ты мне нравишься, Уилл, слышишь?» против «Я люблю тебя», произнесённого множество раз голосом Бориса за дверями их комнаты. Майк нервно сложил руки на коленях, больше не пытаясь схватить Уилла. — Майк, не делай так больше, ладно? — тихо спросил Уилл, спиной продвигаясь к выходу. — Ты считаешь, он лучше меня? Уилл молча помотал головой. Он не хотел отвечать, не хотел видеть это незнакомое злое выражение на его лице. — Он не знает о том, что было с тобой в Изнанке. Он никогда не сможет понять тебя, как я. Развернувшись, Уилл почти выбежал из комнаты, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Майк никогда не сможет понять меня, как Борис. Поэтому он пошёл к единственному человеку, который мог спасти этот день-катастрофу, чтобы поплакать на его плече о потерянной дружбе.

***

Джейн с распухшими от слёз глазами сидела с правой стороны, а Борис с неизвестно какой по счёту бутылкой пива — с левой. Уилл же был зажат между ними, будто больше места в фургончике не было. Аргайл, который сегодня весь день был их личным водителем, вёз их в школу для долгожданной мести. А бедный Джонатан остался дома делать заготовки к ужину, который после работы должна приготовить миссис Байерс. Майк всё-таки бросил Джейн, и та прорыдала несколько часов подряд, но от плана не отказалась. Школа была открыта специально для финальной репетиции перед завтрашним выступлением. Сейчас большая часть тех, кто участвовал в приготовлениях, уже должны были разойтись. Они спокойно прошли мимо безразличного охранника в сторону аудитории, где хранились все костюмы для постановки. Джейн хотела испортить платье Анжелы, а Уилл и Борис должны были караулить у двери, если вдруг кто-то из тех, кто украшал школу или задержался после репетиции, решит заглянуть внутрь. Борис придумал самые идиотские отмазки для них троих, чтобы не участвовать во всех этих школьных активностях, и, что до сих пор удивляет Уилла, учителя ему поверили. Как только Джейн скрылась за дверью, Байерс отошёл ближе к повороту, чтобы видеть другой коридор, утягивая Бориса за собой. Теперь им оставалось только ждать. Опираясь о стену, Уилл откинул голову. Под потолком висели какие-то украшения, которые, кажется, были здесь и перед Рождеством, но в этой части школы свет был выключен, и в полумраке было сложно что-то рассмотреть. — Интересно, Анжела догадается кто это сделал? Что, если она будет мстить? — эти вопросы волновали с самого начала, но всё же останавливать Джейн он не хотел. — Не знаю, мне она никогда не казалась такой уж плохой, — ответил Борис, становясь так, чтобы их плечи соприкасались. — Ты знаешь Анжелу? — Она сидит на наркоте, — пожал плечами Борис. «Ты тоже?» — вопрос, который Уилл не мог задать. Ну пожалуйста, нет, пусть ответ будет нет. Уилл не хотел, чтобы мальчик, которого он уже так сильно любил, который помог забыть о чувствах к Майку, который дарил ему так много бабочек, оказался наркоманом. — Я знаю всех популярных девчонок в школе. Хочешь познакомлю? — Борис игриво подмигнул, отпивая пиво. Уиллу хотелось вырвать из себя эту новую мысль, что засела в голове. Выкинуть её и снова нарисовать Бориса. Это всегда успокаивало, но под рукой не было альбома, да и здесь слишком темно. Уилл много раз видел, как Борис накуривался вместе с братом и его другом. Но вдруг он употреблял что-то посерьёзнее? — Эй, что с тобой? Удивительным образом Борис, как и всегда, заметил его состояние. — Всё нормально, — но Павликовского так легко не провести. Он переместился, чтобы встать напротив, прижимая Уилла к стене. — Всё нормально, да? А что это за грустное выражение? — Борис приподнял подбородок парня, заглядывая в глаза. Близость с Борисом всегда была исцеляющей, поэтому Уилл позволил утянуть себя в поцелуй, не думая ни о чём. Незаметно губы переместились на шею, а чужие руки подхватили под бёдра, приподнимая. — Кто-то может нас увидеть, — прошептал Уилл. Он понял, что задумал Борис, но несмотря на слова, никак не попытался его остановить. Наоборот, Уилл сцепил ноги за его спиной, прижимаясь ближе. — Забей, — он сжал задницу Уилла в своих руках и толкнулся вперёд. — Чёрт, чёрт, чёрт, Борис, — Байерс закусил нижнюю губу, стараясь сдержать стоны. Он буквально плавился от этого приятного трения. Руки Уилла уже привычно вплелись в волосы Бориса, чтобы притянуть для нового поцелуя. Постепенно толчки стали быстрее и хаотичнее, и, с особенно громким стоном в чужие губы, Уилл почувствовал, что бельё стало мокрым и липким. Он отстранился, чтобы глотнуть немного воздуха, и вздрогнул, заметив движение сбоку: — Анжела? — прохрипел Уилл, проклиная то, как прозвучал его голос. — Уилл? Борис?! — взвизгнула она, в шоке прикрыв лицо руками. Уилл ткнул Бориса в плечо, чтобы тот поставил его на землю, параллельно пытаясь придумать, как отвлечь девушку, если та направлялась в комнату с костюмами. Но Анжела, вся раскрасневшаяся с огромными глазами, ничего не говоря развернулась и побежала к выходу из школы. Они с Борисом недоумённо переглянулись, хотя в душе Уилл был рад, что не пришлось иметь с ней дело. И в этот моменты с другой стороны скрипнула дверь. — Ты уже закончила? — И давно ты там стоишь? — спросили они одновременно у выглядывающей из-за двери Джейн. — Да, я закончила, — сказала она, глядя на Уилла, и перевела взгляд на Бориса. — Довольно давно. Байерс и сам по её взгляду понял, что она видела достаточно. Пока они шли к выходу, его сковала странная тревога, и он взял Бориса за руку, переплетая их пальцы. До этого из семьи о них знал только Джонатан, хотя он начал что-то подозревать, когда ещё никаких отношений не было. Теперь Джейн тоже знает. Джейн, чей бывший уже парень несколько часов назад сказал, что бросает её из-за чувств к Уиллу. Не было понятно, зачем Майк вообще это сказал. Неужели надеялся на что-то, после того что сегодня было? Уилл не мог не переживать из-за реакции Джейн. — Ну как, чуваки, всё прошло по плану? — Аргайл ждал их у фургона, не подозревая о том, что только что произошло. Джейн кивнула, садясь в машину, а Борис остановил Уилла за руку, не давая последовать за ней. — Мы прогуляемся, — уверенно сказал он, и Аргайл безразлично пожал плечами, забираясь на водительское место. — А ты не хочешь сначала поехать домой и переодеться? — прошептал Уилл, указывая рукой на место на штанах, прикрытое курткой, под которой наверняка расползалось мокрое пятно. — Не, и так нормально, — в любом случае фургон уже уехал, а Уилл не мог отказать Борису, когда тому приходила очередная сумасбродная идея. — Куда мы идём? — спросил Уилл пару минут спустя. Теперь он был даже рад, что Борис предложил погулять. Это поможет проветрить голову, прежде чем им придётся вернуться к хаосу. — В сторону дома. Решил, тебе нужно пройтись пешком. Уилл посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Я люблю тебя. — Я знаю, — усмехнулся Борис, — я тоже тебя люблю.

***

Майк своим появлением умудрился испортить многое. Во-первых, дружбу с Уиллом, которая последние годы и так держалась только на терпении Байерса. Во-вторых, после его отъезда отношения с сестрой стали значительно холоднее. Он не знал, что она думала о них с Борисом, потому что нормально поговорить с ней так и не удалось. Может, Джейн считала, что сначала Уилл соблазнил Майка, а потом переключился на другого парня? Потому что поверить в то, что девочка, выросшая в лаборатории, не имеющая предрассудков, не хотела разговаривать с ним из-за того, что он гей, было сложно. Да и с Борисом она общалась совершенно нормально. Но Джейн больше не хваталась за рукав Уилла, идя по коридору школы на перемене, не садилась рядом в столовой и большую часть времени делала вид, что не замечает его. Джейн и до этого была не самой разговорчивой. Возможно, поэтому Джонатан, проводящий большую часть времени с Аргайлом, ничего не замечал. А Джойс, которая до сих пор не поняла, что её старший сын курит травку, хотя за последние месяцы он был не укуренным примерно никогда, не обращала внимание на то, что Джейн стала реже проводить с ними время. Зато холодок в их отношениях заметил Борис. И Уилл постоянно обещал себе, что поговорит с ней, и они смогут во всём разобраться, но был так увлечён своими отношениями и рисунками, что он делал для портфолио для университета в Нью-Йорке, что каждый раз откладывал это на потом. Пока не понял, что они не разговаривали больше двух месяцев. По крайней мере, ему больше не нужно было постоянно за неё переживать. Уилл сидел один в школьной столовой, скучающе водя ложкой по тарелке, в ожидании Бориса, который куда-то запропастился. С инцидента в школьном коридоре прошло несколько дней, и все только и говорили о сорванной постановке. Тогда-то к нему и подошла Анжела. — Привет, Уилл. Байерс удивлённо оглядел девушку, которой, очевидно, было неловко. Смущённая, без своей привычной свиты, она выглядела, как самая обычная старшеклассница, и Уилл задался вопросом, почему же она так цепляется к Джейн. — Привет, — махнул рукой он, чувствуя, что чужая неловкость заразила и его. — Так, значит, вы с Борисом… м, встречаетесь? — Анжела смотрела вниз, на свои сложенные руки. — Да, уже давно, — он не мог не заметить, как вытянулось в удивлении её лицо. — И вы живёте вместе? Это Борис ей рассказал? — Да, мы почти как семья, — и он хотел, чтобы это было правдой. Даже если сейчас всё было не так гладко. — Понятно, ты извини, что я так относилась к твоей сестре, — Анжела не выглядела виноватой, но и привычной надменности он в ней не видел. — Мне нужно идти, — она кивнула в сторону выхода и, развернувшись, ушла. Уилл задумчиво проводил её взглядом и заметил, как Анжела сказала что-то проходящему мимо Борису, а тот кивнул в ответ. Тогда он выдохнул, понимая, что Анжела больше не угроза. И вот прошли месяцы спокойной учёбы. Сегодня был один из дней, когда Уилл был дома один. С того момента как Джейн нашла себе подругу, которую (вроде) звали Кайли, они стали часто гулять вместе. И Уилл наслаждался этим временем для себя. Он рисовал, сидя на диване в гостиной, когда Джейн вернулась домой. Раньше, чем он предполагал. Может, стоит наконец всё обсудить? Но, увидев хмурое лицо девушки, он тут же передумал. Уилл неловко поднялся, уже собираясь уйти в свою комнату, но был остановлен голосом Джейн: — Уилл, нужно поговорить, — они оба так и замерли. Она — в проходе в комнату, Уилл — у дивана. Джейн впилась в него своим знаменитым буравящим взглядом из-под бровей, предупреждающим, что разговор не будет лёгким. — Мы с Кайли гуляли и увидели Бориса. Уилл тяжело сглотнул, не желая слушать дальше, но не смог сдвинуться с места. — Я наблюдала за ним в последнее время и заметила кое-что. Время замедлилось в ожидании продолжения. — Твой друг… — окончание фразы потонуло в звоне в его собственной голове. Уилл схватился за спинку дивана, чтобы устоять. Ему показалось, что Джейн сказала «продаёт наркотики», но это не могло быть правдой. Борис не может… Но он вспомнил, каким может быть Борис, если не смотреть на него через призму розовых очков. Уилл заметил, что опустился на пол и начал рыдать, только когда Джейн присела перед ним, прижимая к себе и шепча наверняка что-то успокаивающее. Хотелось, чтобы на её месте был Борис. Чтобы тот был здесь и мог всё объяснить. — Я видела, как он перепродавал травку, которую покупал у Аргайла, Анжеле и другим девушкам, и вообще-то почти вся школа знает, у кого можно взять таблетки. Кайли сказала, что его поэтому и приглашают на все вечеринки, что он приносит наркоту. Уилл смотрел на колени Джейн, скрытые джинсами, и чувствовал, как задыхается. — Эй, посмотри на меня, — она встряхнула брата за плечи. Её лицо стало крайне встревоженным. — Всё нормально, слышишь? Джейн помогла ему дойти до комнаты, где Уилл повалился спиной на матрас, на котором только утром целовал Бориса. Спустя минуту девушка вернулась со стаканом воды и помогла ему приподняться. — Выпей, тебе нужно успокоиться, — а после положила его голову себе на колени и повторила. — Всё нормально. Уилл, расслабившись под поглаживаниями, переспросил, глядя на неё: — Нормально? — Да, Кайли тоже… — Продаёт? — Ходит на вечеринки и употребляет, — она не выглядела слишком расстроенной, но её губы сжались в тонкую линию. — Прости, что игнорировала тебя всё это время. — Ты не должна извиняться, — сказал он, зная, что после рыданий его голос звучит просто жалко. — Нет, должна, — настояла девушка. — Я была расстроена из-за Майка и злилась на тебя, хотя, очевидно, ты его не уводил. Я правда рада за вас с Борисом. Уилл не смог сдержать вырвавшийся смех. — Ты говоришь это после того, как сказала, что мой парень — дилер? Джейн тоже усмехнулась и игриво растрепала его волосы. — Кем бы я была, если бы не рассказала? — и немного помолчав, вглядываясь в его глаза. — Я скучала. — Я тоже, — Уилл взял сестру за руку, прижимая к груди. Они разговаривали обо всём, будто оба пытались восполнить потерянное время. Теперь Уилл знал почти всю биографию Кайли — по крайней мере, ту часть, которую знала Джейн, — а она узнала о его планах на поступление. Ближе к ужину Джейн вышла, чтобы сказать Джонатану и Джойс, что Уилл плохо себя чувствует, и они поедят в его комнате, и попросила их не беспокоить. Они разговаривали ещё долго, пока наконец не вернулась причина сегодняшних слёз Уилла. — Вы помирились? — удивился Борис. Ну да, Джейн и не заходила в их комнату. Обычно все свои секретные разговоры они с Уиллом проводили в её комнате. Молча поднявшись, девушка собрала посуду и направилась к двери, бросив на Бориса последний то ли осуждающий, то ли насмешливый взгляд. Уилл повалился спиной на кровать, понимая, что не чувствует никакой тревоги перед разговором. Будто стоило увидеть Павликовского перед собой и все проблемы решились разом. — Скучал по мне? — лицо Бориса, слишком довольное, возникло над ним. И Уиллу пришлось немного отползти назад, чтобы парень мог удобно лечь на него сверху. — Конечно, так хотел тебя увидеть после того, что мне рассказала Джейн, — Байерс запустил руку в чужие кудри, массируя голову, заставляя Бориса почти мурчать. — И что она сказала? Они лежали так близко, и Уилл был рад, что свет в комнате горел. Это дало ему возможность всмотреться в глаза напротив и увидеть расширенные зрачки. Кажется, он и раньше замечал это, просто не придавал значение. — Что ты продаёшь наркотики. Расслабленное выражение с лица Бориса тут же исчезло. Он вскочил так резко, что Уилл, не успевший убрать руку, едва не вырвал ему волосы. Он спиной отошёл от кровати, выглядя загнанным и потерянным. — И что теперь? Борис сложил руки, защищаясь. И Уилл понял, тот ждёт, что его выгонят. — Борис, не глупи, — Байерс сел в кровати и похлопал по месту рядом с собой, — вернись. Парень молча сел рядом, всё ещё держась немного в стороне, и Уилл приобнял его: — Всё нормально, — повторил он слова Джейн, и чмокнул Бориса в щёку. Уилл знал, что может это принять. Как он привык к тому, что теперь в их доме пахнет табаком не только из-за мамы. Как принял то, что Джонатан курит травку со своим другом. Как Джейн приняла то, что Кайли употребляет, хотя знала, что это плохо. — Ты всё ещё хочешь быть со мной? — совсем тихо спросил Борис. — Всегда, — сказал Уилл, оставляя ещё один поцелуй на кончике носа. — Я буду любить тебя, даже если ты захочешь в будущем стать мафиозным боссом и открыть пару магазинов, чтобы прикрыть свой преступный бизнес. Борис медленно удивлённо моргнул: — Откуда ты знаешь? — Погоди, что?!