Под чёрным-белым знаменем

Сырой воздух подземного паркинга, превращенного в временный штаб «Брахмана» заполнял лёгкие членов банды.Лампы мерцали, отбрасывая причудливые формы теней на бетонный пол и стены.Такемичи стоял, сжав руки в карманах куртки, стараясь не пялиться по сторонам как идиот. Угловатые тени бандитов, пристальные взгляды из-под капюшонов, непонятный запах -он чувствовал себя невинной овечкой случайно забравшейся в логово голодных волков. На возвышении перед рядами молчаливых рядовых бойцов находилась верхушка «Брахмана». Акаши Такеоми с сигаретой в зубах, раздраженно щурящийся на дым, Вакаса Имауши, который спал стоя, и Бенкей, массивный боец. В центре всего собрания стояла невысокая фигура-Кавараги Сенджу Светлые волосы, коротко стриженные, мягко обрамляли ее лицо, большие ярко выраженные зелёные глаза, аккуратный профиль лица.Голос ее звучал четко и властно, разносясь эхом по бетонному помещению.В этот момент она была не той девчонкой, с которой он ел мятное мороженое, а лидером банды.Образы из воспоминаний никак не клеились в голове. Ее взгляд скользнул по лицам и зацепился за юношу. — Ханагаки Такемичи. Останься. Сердце парнишки пропустило удар. Такеоми, уходя, бросил на него короткий, оценивающий взгляд, а Вакаса едва заметно усмехнулся, подтолкнув слегка плечом Бенкея к выходу. Железные двери захлопнулись с противным металлическим лязгом, который отозвался эхом. Юноша остался наедине с девушкой в этом огромном, пустом пространстве. Такемичи сглотнул, чувствуя, как его предательски дрожат колени как у девчонки. Что он сделал не так? Или она поняла, что на самом деле он дурак,обычный плакса, который умеет только искать приключения на свою пятую точку? Но как только последний звук шагов затих, Сенджу вдруг резко и громко выдохнула. Вся ее пугающая, суровость спала с лица, словно маска, которую она сбросила в одно мгновение на бегу.Рукой Акаши взъерошила свои волосы, забавно потянулась, и голос ее, такой сухой и суровый секунду назад, вдруг снова стал звонким и немного капризным. — Фуухх.Ну и скукотища Такемичи -пожаловалась она, делая шаг в сторону стола, где лежал какой-то сверток —У меня уже спина затекла от этой дурацкой ровной осанки. Такеоми вечно заставляет меня делать этот важный напыщенный вид как у этих павлинов,перед старыми пердунами и обычными бойцами. Такемичи облегченно выдохнул, позволяя себе наконец улыбнуться и чуть расслабиться. — Сенджу… ты хотела о чем-то поговорить? — Не поговорить, а кое-что сделать! -Она хитро улыбнулась и подошла к столу —Твоя форма готова, Ханагаки. Иди сюда. Она подняла плотную, черную ткань плаща «Брахмана». Такемичи подошел ближе, все еще не веря, что это не сон. Сенджу не стала ждать, пока он прийдёт в себя. Она обошла его со спины и уверенными движениями одела плащ ему на тело .Ткань тяжело легла на плечи.Голубоглазый пальцами потрогал материал рукава, оказался довольно приятным на ощупь. Она зашла вперед и, встав на носочки, чтобы дотянуться до его воротника, принялась застегивать молнию. Такемичи замер, боясь сделать неправильный вздох.Их лица находились близко , что нос почувствовал легкий аромат ее духов, сладкий, но не резкий и приторный.Видел ее невероятно длинные ресницы, то, как она сосредоточенно прикусила губу, и как прохладные пальцы случайно коснулись его шеи, заставив по ней пробежать электрический ток. — С-сенджу -смущенно пробормотал губами, чувствуя, что его лицо сейчас краснее,помидора — Спасибо, я могу и сам — Молчи-перебила она его резко,поправляя складки на его груди. — Я глава «Брахмана». Мне положено заботиться о своих людях. Особенно… о таких неуклюжих дураках как ты. Она сделала шаг назад и окинула его взглядом с ног до головы, и в ее глазах мелькнуло неподдельное, искреннее восхищение. — Вау… - на бледных щеках проступил едва заметный румянец — Это просто… шикарно, Такемичи. Тебе чертовски идет! Прямо как герой из какой-то крутой манги. Такемичи залился краской, неловко зарылся пальцами в свои крашеные волосы и глупо улыбнулся. — Да ладно тебе… Я ведь слабый, совсем не умею драться. Но я обещаю, Сенджу! Я сделаю все, чтобы оправдать доверие «Брахмана»! Я защищу тебя! Сенджу замерла. Ее лицо на мгновение стало серьезным, как тогда, когда она отдавала приказы своим людям, но в глазах мелькнула такая нежность, что у Такемичи перехватило дыхание. Она шагнула к нему и, ухватившись пальцами за отвороты его плаща, потянула его на себя, заставляя наклониться ниже. — «Брахман» — это, конечно, важно— прошептала Кавараги, глядя ему прямо в глаза— Но этот плащ на тебе — мой личный знак. Теперь ты официально принадлежишь банде… и мне. Заруби себе это на носу Ханагаки . Он открыл рот, но его мозг отказался функционировать нормально иза этих слов. Сенджу приподнялась на носочки и нежно поцеловала его в горячую румяную щеку. Поцелуй длился всего одно короткое мгновение, но для Такемичи время остановилось, а внимание и мысли сконцентрировались на ее губах на его коже. Она отстранилась, и на ее лице появилась шаловливая, озорная улыбка. — Ну все, официальная часть окончена!-скомандовала она, резко разворачиваясь и направляясь к выходу — А теперь пошли есть шоколадное парфе! И чур, ты угощаешь! — Эй, Сенджу, подожди! - опомнился Такемичи, выбегая за ней следом, едва не спотыкаясь. Он прижал ладонь к пылающей щеке, чувствуя, как внутри груди разливается такое щемящее, невероятное тепло, что все неприятности, все страхи этого дня куда-то исчезли по щелчку пальца. Нагнав ее, он пошел рядом, чувствуя, как день наполняется новыми красками. Сенджу шла чуть впереди, засунув руки в карманы своего плаща, и весело напевала какой-то мотивчик песенки, то и дело оборачиваясь на него. Прохожие оборачивались на двух подростков в одинаковых черных плащах, но Сенджу, казалось, это только забавляло. — О, смотри! - она внезапно остановилась у витрины небольшого кафе. — У них как раз сезонный десерт с клубникой и матчей! Такемичи, мы просто обязаны это попробовать! Через пять минут они уже сидели на невысоком бетонном ограждении в тихом сквере неподалеку от набережной. Сенджу, зажмурившись от удовольствия, отправила в рот огромную ложку парфе, и на ее носу тут же остался белый след от взбитых сливок. Такемичи тихо засмеялся, глядя на нее. — Сенджу, ты… — А? Что? - она попыталась вытереть нос рукавом, но промазала. — Давай я, лучше не пачкай плащ Он сам не понимая, откуда взялась смелость, аккуратно подушечкой большого пальца стер сливки с ее носа. Сенджу замерла, глядя на него с каким-то странным, испуганным изумлением, в это время щеки залились ярким румянцем.Она медленно опустила ложку и тихо, почти шепотом, сказала — Спасибо Мичи. На секунду между ними повисла неловкая тишина, которая казалась мучением.Иза того что они оба не знали что сказать.Сенджу опустила глаза на свои колени и тихо заговорила — Знаешь… Мне Такеоми постоянно твердит о том, что я должна быть сильной и властной, потому что я глава «Брахмана». Вака и Бенкей, хоть и не скажут, смотрят на меня как на мелкую девчонку. Только с тобой я могу просто побыть собой. Покупать дурацкие приколюхи, дурачиться и не бояться, что кто-то подумает, что я слабая девчонка. Ты не видишь во мне только «Непревзойденную», ты видишь просто меня. И за это я тебе безумно благодарна. Такемичи сжал баночку с чаем и, глядя ей в глаза, твердо и уверенно произнес — Я всегда буду рядом, Сенджу. Кем бы ты ни была -боссом «Брахмана» или просто девушкой.Я ценю тебя такой какой ты есть. Сенджу моргнула, в глазах зарождалась надежда.Она медленно подняла на него взгляд, полный решимости.Акаши снова потянулась к нему, но на этот раз ладонь зеленоглазой не коснулась воротника плаща, а сжалась на его руке, сжимая ее с такой силой, словно она боялась, что он просто ее больная фантазия. — Такемичи — Да? — Помнишь, в канун фестиваля, когда мы прятались под деревом от дождя?.. -Она наконец подняла на него глаза- Я тогда загадала желание. Написала, что хочу защитить тебя. И я не думала, что это желание значит что-то большее… Я хотела, чтобы ты всегда был рядом. Потому что, когда тебя нет, мне просто… скучно? Нет, это не то слово. Когда ты в опасности - мне страшно, так, как не бывало за всю мою чертову жизнь. Это уже не просто дружба, Такемичи. Ты мне нравишься! По-настоящему. Как парень. Я хочу, чтобы ты смотрел только на меня. Не на «Брахман», не на Майки, не на кого-то еще… а только на меня, на Кавараги Сенджу. Тишина повисла в воздухе, тяжелая и звенящая. Сенджу тяжело дышала, ее пальцы все еще судорожно сжимали его руку, а лицо горело таким огнем, что Такемичи испугался, что она вот-вот потеряет сознание от смущения. Такемичи смотрел на нее. На лидера «Брахмана», который только что, прямо здесь, на бетонном ограждении, признался ему в любви с той же отвагой, с какой шла в бой. И в его груди разлилось такое тепло, такая благодарность, что он просто не мог сказать ей «нет». Сенджу, заметив его молчание, смутилась еще больше и, засмущавшись, начала сдавать назад, тараторя и путаясь в словах — И-и не вздумай смеяться! Я вообще-то глава «Брахмана» и… Ее слова прервались, потому что Такемичи, мягко перехватив ее запястья, разжал ее пальцы на своей руке и сам потянул тело девушки на себя, крепко, но очень бережно обнимая за плечи. Тяжелая ткань их черных плащей сомкнулась, укрывая их от холодного ветра. — Я не смеюсь, Сенджу-тихо сказал он, чувствуя, как она сначала замирает в его руках, а потом медленно, с облегчением, утыкается носом в его плечо— Спасибо, что сказала мне. Ты… ты тоже мне очень дорога. И я никуда не уйду.Твои чувства взаимны. Сенджу водила носом по ткани его плаща, и Такемичи почувствовал, как ее маленькие ладони робко обнимают его в ответ. А потом их губы соединились в лёгком искреннем поцелуе. Лидер «Брахмана» получила столь желаемую взаимность на свои чувства.