В сауне

1/1

— Признай свое поражение... И я признаю тебя, - дрожащим голосом произнёс Ишимару.

Все его тело горело от температуры в сауне, но Мондо был ещё и в одежде, что делало его задачу практически невозможной для любого другого человека. Но не для него. Байкер не то, что оказался упрямым, но и недостижимым. Однако тот держался даже лучше чем предполагалось.

— Заткнись, потлатый, - произнес Мондо, не терпя возражений, но его тело предательски дрогнуло в сию минуту.

— Кого это ты потлатым назвал? - машинально возразил Киетака и утонул в немом стоне не желая больше продолжать спор, что начался из-за сущего пустяка по сравнению с тем чем они занимались на данный момент.

Овада вдруг резко встал, атмосфера стала тяжёлая, на мгновение Ишимару подумал что тот всё же прислушался к его словам, однако то что Овада сделал в следующую секунду привело его в лёгкий ступор.

Блондин навис над ним, напрягая каждый дюйм мускула Киетаки до предела. Он не понимающе приподнял бровь, но не отвёл взгляда. Овада ничего не говорил ещё пару секунд, а затем вдруг резко схватил его за запястье и заставил встать. Парень не ожидал этого, но он не успел среагировать как оказался прижат к его мощной груди.

— Что ещё за...?

— Идём за мной, - перебил Мондо и так же грубо как притянул его к себе направился с ним в его комнату. По дороге в общежитие байкер был чересчур сосредоточен, но ни на секунду не разжимал его руку, не смотря на многочисленные сопротивления и негодования.

— Овада-кун, что происходит?! - в недоумении спросил Киетака, на что лишь получил безразличное фыркание.

Когда они были на месте, тот силой затащил его в свою обитель и запер дверь.

Звук щелчка замка повис в воздухе, и Киетака не то, что напрягся, тот отскочил и медленными шагами попятился назад пока его спина не столкнулась с дубовой дверью.

Очевидно, первое что пришло ему на ум было то, что тот пытается его убить и парень хотел запаниковать, однако Мондо двигался быстрее и немедленно прижал ладонь к его рту.

— Эй! Я не причиню тебе вреда, ясно? - в данной обстановке и в его положении это прозвучало более чем абсурдно и не внушало никакого доверие, а только спугнуло жертву ещё сильнее.

— Я признаю что ты победил, но сможешь ли ты выдержать... - Овада запнулся, подбирая нужные слова, но Киетака вдруг решительно шагнул вперёд, готовый ко всему.

— Хах! Я так и знал! Нет ничего невозможного для меня! Я готов!

...

Комната наполнилась влажными, ритмичными звуками — чавканьем сбившегося дыхание, шлепками разгоряченной кожи и глухим стоном, утопающим в подушке. Воздух стал тягучим, каждое движение отдавалось с чистой страстью, а ритм все ускорялся, заглушая даже башенный стук собственного сердца.

— Я выдержу все... - пробормотал Ишимару в подушку, и из глаз покатилась слеза вышедшая невзначай. И в этот момент он почувствовал как внутри его настиг сокрушительный пик. Его член стоял колом — твердый, пульсирующий, упертый в простыню. Его прижали сверху, не давая ни выйти, ни дернуться. И он так и остался вдавленным в мокрую ткань, горячий, напряженный, беспомощно упирающийся в матрас, пока его бедра сжимали его сверху, а тело просило одного — освобождения.

На утро парни всем дали понять что теперь они "самые близкие братья".

— Эй, братан, подай вилку,

— Конечно бро, держи!