Мост

Ким Сынмин определенно не из тех, кто делает лимонад из лимонов, что подбрасывает ему жизнь. Он из тех, кто копается в себе и ищет повод в чём-то себя обвинить. Косяки на работе, неудачи в личной жизни, не оправдал надежд родителей… Во всём виноват Сынмин. Не смог вовремя оплатить аренду и чуть не оказался на улице – снова его вина. Не вывез новый проект и не получил повышение… и его жизнь больше вообще не имела смысла. Все эти события одно за другим привели Сынмина к двери популярного в городе гей-клуба. Да, он решил напоследок оттянуться так, чтобы не было обидно за все неудачи. Столько лет он отрицал то, что ему нравились парни, столько лет усердно влюблялся в девушек, сам себя старался убедить, что секс с ними – лучшее, что было в его жизни, но не сегодня. Сегодня он в самых своих нарядных джинсах с низкой посадкой и белой футболке, плавно очерчивающей контуры его тела. Сынмин красивый, но он сам всегда отрицал это, носил мешковатые штаны и толстовки, никогда не ходил в клубы, не курил и почти не пил. Мирно жил свою скучную жизнь, пока не оказался за бортом этой самой жизни. Клуб встретил его громкой музыкой, шумной толпой и клубАми сигаретного дыма. Здесь было всё то, что Сынмин отрицал. Видели бы сейчас его родители. Ведь их дитё в двадцать пять лет решилось поддаться соблазнам взрослого мира. - Эй, красавчик, потанцуем? Его с порога начали клеить, пытались облапать и затащить на танцпол, но он был пока ещё слишком трезв. Смущался и уворачивался, но твёрдо решил не отступать. Пробравшись к барной стойке, он заказал алкогольный коктейль и залпом выпил его, пытаясь угомонить колотившееся в груди сердце. Второй коктейль он пил уже медленнее, а на третьем и вовсе расслабился. Кажется, он ещё и надышался не совсем сигаретного дыма. Как бы там ни было, через полчаса Сынмин уже расслабленно опирался о барную стойку и пьяно рассматривал посетителей. Всё ещё слишком шумные, яркие, большинство уже были пьяными и, не скрываясь, целовались по углам. Скажи ему кто ещё неделю назад, что он будет сидеть в таком месте и высматривать того, с кем хочет заняться сексом… Сынмин посоветовал бы вымыть рот с мылом и не нести такую чушь о нём. Как же быстро всё изменилось. Как же сильно он теперь хотел заполучить здесь самого классного парня. Вон того, ужом извивающегося на танцполе, уже почти голого. Или того, которого уже вжимали в угол два потных мужика. Сынмин оценивал, нагло разглядывал и полностью забыл о смущении. Ему хотелось почувствовать себя нужным и желанным. Но все эти пошлые телодвижения вызывали лишь отвращение. Он бы точно не хотел оказаться на месте того бедолаги, которого уже почти полностью раздели и едва ли не трахают прямо в зале. Не настолько Сынмин отчаялся. Он отвернулся, чтобы обновить свой коктейль и скользнул взглядом по тем, кто сидел у бара. Кто-то обнимался, кто-то флиртовал, лишь один парень пристально наблюдал за ним. Красивый парень. Идеальная причёска, чёрные как смоль волосы и такой пронзительный взгляд, что Сынмин больше не смог смотреть на кого-либо ещё. Сегодня его день и он просто пойдёт и познакомится. Поднявшись со стула, Ким понял, что ноги его держат уже не очень надёжно, но это было не важно, сегодня уже всё было не важно. Вблизи парень оказался ещё красивее. Чего только стоила обтягивающая его крепкую грудь майка. От одного взгляда на эту гору мышц Сынмин почувствовал возбуждение. Он едва не упал, споткнувшись прямо рядом с незнакомцем и очень удачно ухватился за его плечо. - М-да, красивого знакомства не получилось, - пьяно хихикнул он, выравниваясь и кое-как усаживаясь на соседний стул. - А я думал, это у тебя такой особый вид подката, - хохотнул незнакомец, что был гораздо трезвее самого Сынмина, но явно ему подыгрывал. - В подкатах я плох, как и во всём остальном, но ты чертовски красив, а я выпил достаточно, чтобы решиться тебе это сказать. Так что вот. Пойдём. - Э… куда? – незнакомца забавляла и слегка сбивала с толку эта ситуация. - Куда-нибудь туда, - неопределённо показал рукой Сынмин вглубь клуба. – Будем целоваться. И трахаться. На последнем слове он сам себе утвердительно кивнул и потащил парня за руку в сторону туалета. - Может хоть имя скажешь своё, соблазнитель? – уже откровенно веселился незнакомец, но послушно пошёл за Сынмином. Было что-то в этом парне такое, что не позволяло его отпустить. - Будто ты запомнишь его, - буркнул Сынмин и снова споткнулся, но в этот раз его подхватили сильные руки и не дали упасть. Вместо того, чтобы выпутаться из крепкой хватки, Сынмин развернулся и долгих три секунды изучающе смотрел на парня, снова кивнул сам себе и поцеловал его. Сегодня всё было так просто. Он хотел этого и останавливаться не собирался. Его не оттолкнули, на поцелуй ответили и почти сразу вжали в ближайшую стену, заставляя стонать и скулить, пока в рот толкался чужой язык. - Ты так хотел целоваться? – выдохнул ему в рот парень. – Меня, кстати, Чан зовут. Сынмина окончательно развезло от спиртного и поцелуев, он почувствовал, что возбудился и всё ещё продолжал цепляться за этого красивого Чана. - Много болтаешь, Чан, - буркнул он и снова поцеловал его. Столько лет он отрицал всё это, а теперь просто пришёл и сделал. Не было чувства неловкости или неправильности происходящего, был только Чан, его крепкие руки, разгоряченное тело и умелый язык, что сводил с ума, хозяйничая у Сынмина во рту. Тот, не выдержав, протяжно застонал и потёрся о ногу Чана своим пахом. Джинсы нещадно давили на член, руки подрагивали, цепляясь за чужие плечи. Толпа вокруг перестала существовать. Сынмин погладил через майку грудь Чана, осознав, что хочет прямо сейчас стянуть этот ненужный кусок одежды и зацеловать его всего. Он царапнул ногтем сосок через ткань и Чан тихо зашипел. - Чёрт… я хотел побыть с тобой джентльменом, но ты не оставляешь мне выбора, - прошептал он на ухо и практически силой потащил Сынмина в туалет. В этом помещении царил полумрак и относительная чистота, что способствовало тому, что по углам уже кто-то целовался, а из одной из кабинок были слышны громкие шлепки кожи о кожу и сдавленные стоны. Чан затащил Сынмина в дальнюю кабинку и запер дверь за задвижку, тут же прижимая парня к этой самой хлипкой двери. - Откуда ты такой взялся? – шептал он, забираясь руками под его футболку. Сынмин тем временем стянул с него майку и сдавленно выдохнул, оценивая всю ту красоту, что предстала сейчас перед ним. - Такой красивый, - повторял он одно и то же, но ему не дали зацеловать роскошное тело Чана, так как Чан сам начал целовать шею и грудь Сынмина, а потом и вовсе опустился на колени, благо, размер кабинки позволял. - Что ты?.. Ох! Сынмин зажмурился, чувствуя как расстегивают его джинсы, как освобождают возбуждённый член. И он даже пискнуть не успел, а Чан уже взял в рот и начал посасывать головку. Кажется, Сынмин умер и блуждал где-то в раю, потому что в его поганой реальной жизни такого бы никогда не произошло. Он не пытался изображать опытного, а просто вцепился пальцами в волосы Чана и тихо скулил, пока тот умело работал ртом, за пару минут доводя Сынмина до оргазма. За весь его сексуальный опыт именно этот грязный минет в туалете оказался самым лучшим по ощущениям. Ноги подкашивались и хотелось сесть, а лучше сразу лечь, но он просто повис на руках Чана, который, поднявшись, обнял его, тихонько поглаживая по спине. Может момент и был бы романтичным, если бы из соседней кабинки не раздавались в это время пошлые стоны и отборный мат. Когда их соседи закончили и ушли, Сынмин снова поцеловал Чана, давая понять, что они ещё только начали. - Тоже хочу так стонать под тобой, чтобы другие завидовали, - прошептал он и развернулся к стене, упираясь коленями в унитаз. - Я без презервативов, - вроде даже смутился Чан, - обычно я этим не занимаюсь в общественном туалете. Хотя он мог просто открыть дверь и попросить резинку у кого-нибудь. Тут этого добра у всех было полно, но Сынмин остановил его. - Давай так. Я здоров. У меня родители врачи, меня лечили даже от того, чем я никогда не болел. - Но я… - Чан. Мне неважно, просто делай. Странно прозвучало это неважно, но Чан был слишком возбуждён, чтобы задумываться. Он тоже был здоров, но в таких местах нужно было перестраховываться. Но возбуждение сегодня особенно сильно затуманило его мозг, он не стал останавливаться и потянул джинсы парня вниз. - У тебя давно был секс? – всё же уточнил он. - Не было у меня секса, - зло ответил Сынмин, упираясь лбом в свои руки. – Просто делай. Как хочешь. А Чан очень хотел, но эта отчаянная фраза остановила его, заставила выдохнуть и успокаивающе погладить Сынмина по спине. - Хорошо, всё будет. Он коснулся своими пальцами губ Сынмина, толкаясь ими в рот, тот понял и начал вылизывать их, стараясь получше смочить слюной. Его первый секс в туалете почти на сухую с незнакомцем. Слабоумие и отвага. Но Сынмину нужно было это именно сейчас. И он чувствовал, что Чану можно доверить себя. Тот медленно двигал пальцами, растягивая. Отвлекал поцелуями в шею. Сынмин лишь жмурился, но ничего не предпринимал. Возбуждение снова накатывало. Хотелось уже почувствовать всё, что Чан мог ему дать, но тот не торопился. И лишь когда он сам решил, что Сынмин достаточно растянут, вошёл в него. Он не знал верить или нет тому, что это для парня первый раз, но не хотел причинить боль. Постепенно он начал двигаться всё быстрее, поддерживая Сынмина за талию, останавливаясь, когда чувствовал, что тому больно. Чуть сменив позу, он попал по простате, и теперь уже им точно завидовали все, кто находился в туалете, потому что Сынмин громко протяжно стонал, выгибаясь в сильных руках, которые обхватили его член и несколькими движениями довели парня до нового оргазма. Чан кончил глубоко внутри, краем сознания вспомнив о презервативах, но потом просто растёкся амебой по спине Сынмина, стараясь выровнять дыхание. - Идеально, - шумно выдохнул Сынмин, упираясь в стену. Они кое-как выпрямились, вытираясь туалетной бумагой и натягивая штаны. - Завтра ходить не сможешь, - хмыкнул Чан. - Завтра для меня не наступит. Спасибо. Сынмин хотел поцеловать, хотел обнять, хотел снова ощутить эти стальные мышцы под чужой кожей, но он одернул руки и вышел за дверь, оставив Чана одного. Это всего лишь пьяный секс в туалете. Для Чана так точно. А для него – это последний секс. Красивое завершение всех его страданий. Когда Чан привёл себя в порядок и вышел обратно в зал, странного незнакомца, который даже имени своего не назвал, уже нигде не было. Обычно это Чан первым сваливал, оставляя своих партнёров в гордом одиночестве. Да и не так много было у него партнёров, слишком уж он был разборчив даже в неразборчивых связях. Большинство сладких мальчиков его просто не возбуждало. Он пробовал спать с кем-то похожим на себя – сильным и накачанным, но секс превратился в какое-то позёрство, каждый пытался перетянуть одеяло на себя, в итоге ничего не получилось, и они просто напились и уснули голыми в постели. А в этом парне было что-то такое необъяснимое: одновременно вызов и отчаяние. Тот явно не шутил про первый секс, но что заставило его прийти сюда и сделать это? Чан хотел выяснить, но парня уже нигде не было видно. Самое странное, что он понравился Чану. По-настоящему понравился. Целовать его, ласкать хотелось снова и снова. Сложно было даже вспомнить, кому Чан последний раз делал минет, а перед этим незнакомцем буквально рухнул на колени на шестой минуте знакомства. Он пробрался сквозь толпу на улицу, вдыхая полной грудью свежий воздух. В голове прояснилось. Единственный выпитый коктейль давно выветрился. Прямо у входа стояло несколько такси. Чан спросил у одного из таксистов, не уезжал ли отсюда только что высокий брюнет в белой футболке, но тот лишь отрицательно покачал головой. А другой таксист вспомнил, что похожий парень пошёл пешком в сторону реки, отказавшись от того, чтобы его подвезли. - И куда он пошёл пьяный и в одной футболке? Холодно же, - тихо сказал сам себе Чан и тоже поспешил в указанном направлении. Странное поведение парня и это его «завтра для меня не наступит» всё больше беспокоили Чана. На пару миль вокруг не было ни одного дома. Только там дальше за мостом начинался жилой массив, но до него гораздо быстрее было бы доехать на такси, если только… - Чёрт! Чан уже не просто быстро шёл, он бежал в сторону моста. Это был один из самых высоких мостов в Сеуле, знаменитый тем, что с него спрыгнуло больше всего самоубийц. Да, мысли в голове роились самые тёмные. Он теперь вспоминал поведение парня, всё то его бесстрашие, с каким он подошёл сам, первым начал целовать, отдался без защиты в грязном туалете… Чан тоже был хорош, не смог удержать член в штанах. На дороге было подозрительно мало машин. Когда он добрался до середины моста, то уже почти успокоился. Может парень и правда жил на той стороне и просто пошёл пешком, чтобы проветриться, но нет. Чан издалека увидел за перилами одинокую фигуру в белой футболке. Он спешил, но старался не шуметь, не спугнуть, готовый ринуться следом за парнем вниз, если не успеет. Годы занятий плаванием должны были ему сейчас помочь. - Я знал, что не очень хорош в постели, но никто ещё после секса со мной не пытался прыгнуть с моста, - серьёзно казал он, останавливаясь в пяти шагах от незнакомца. – Давай поговорим, пожалуйста. Голос Чана дрогнул, но он сразу же постарался его выровнять. Он должен быть сильным, чтобы поддержать, а не впадать в отчаяние вместе с парнем. - Зря ты пришёл. Так только сложнее. Я думал, что смогу спрыгнуть сразу, но руки не хотят отпускать перила. Сынмин увидел, что кто-то приближается, но не смог решиться на последний шаг. Где-то глубоко внутри он надеялся, что его остановят, спасут, но возвращаться снова в свою ужасную жизнь он не хотел. - Скажи как тебя зовут, пожалуйста. Чан сделал ещё один маленький шажок ближе. Он протягивал руки к парню, словно так можно будет его быстрее схватить. Нет, он не позволит ему умереть. Не сегодня, не тогда, когда он почти влюбился в него. - Ким Сынмин. Сынмин, который почти пять лет без выходных работал аналитиком, а повысили того, кто всё это время заставлял делать всю работу за себя. Сынмин, который с пятнадцати лет не мог признаться себе, что он гей, и изображал любящего парня, пока девушка не бросила его сама. Сынмин, который, не получив премию, не смог оплатить жильё и должен выехать через три дня и жить на улице, видимо. Всё в моей жизни рухнуло. Всё, что я так отчаянно выстраивал. Все надежды моих родителей я разобью, когда признаюсь, что не собираюсь жениться на всех тех девушках, с которыми они меня знакомят. И поверь, проще сдохнуть, чем признаться отцу, что я гей. Вывалив всё это на незнакомца, Сынмин зажмурился и смог отпустить одну руку. Всего лишь шаг и все его страдания закончатся. Позади он услышал вздох облегчения и краем глаза заметил как Чан просто сел на асфальт. - Всего-то. А я уже думал, что случилось что-то страшное. - Да блин! Этот урод разрушил мою карьеру, а ещё притворялся другом. Может он даже мне нравился… я не знаю. Просто так гадко на душе из-за его предательства. Как мне теперь там вообще появляться? Все смеются надо мной. - Так уволься, - спокойно сказал Чан. – Пошли их всех лесом и смени работу. - У меня нет сбережений, мне негде жить. Я просто не вывожу, - всхлипнул Сынмин. - А у меня как раз есть свободная комната в доме. И вакансия в моей фирме. Но я всё же надеюсь, что ты согласишься жить со мной в одной комнате, - Чан усмехнулся. – Потому что ты мне очень понравился. И я бежал сюда, и боялся опоздать, боялся потерять то, что только что обрёл. - Ты просто трахнул меня в туалете. Не я первый, не я последний. - Но я был у тебя первым, Сынмин. Не важно в туалете или где. Я не хочу быть ни с кем другим. Просто останься со мной. Все эти твои проблемы можно решить, а вот жизнь уже будет не вернуть. Странно было слышать эти слова от парня, которого он знал от силы час. Тот и правда не считал проблемы Сынмина серьёзными. Все те переживания и страдания казались незнакомцу неважными. И Сынмину хотелось ему верить, но боль от предательства была ещё слишком сильной. Страх перед родными и коллегами, чувство позора и унижения не позволяли ему перелезть обратно. Он только крепче сжимал руку на перилах. - Сынмин, я открытый гей. Родители сразу это тоже не принимали, а теперь ищут мне парней и сватают за сыновей маминой подруги. На всё нужно время. Всё можно решить, просто позволь помочь тебе, позволь быть рядом. Пожалуйста. - Я не… Он почти сдался уговорам, почти поверил, но его рука сильно замёрзла, металлические прутья ограждения были очень холодными. Пальцы разжались именно тогда, когда Сынмин уже хотел ухватиться за перила другой рукой. Обувь соскользнула по гладкой поверхности моста. Мгновение и он полетел вниз. Так странно. Говорят, что вся жизнь перед глазами пролетает перед смертью, а он увидел уютный дом, в котором живёт с Чаном, увидел, какими бы они могли быть счастливыми вместе, но он только что всё просрал. Сильный удар о воду оглушил его и Сынмина камнем потянуло на дно. Он не разбился сразу, как мечтал, он чувствовал холод и то как не может пошевелиться, не может вдохнуть и вырваться из этой ловушки. Он передумал умирать слишком поздно. Громкий всплеск раздался над ним ровно через секунду. Чан под идеальным углом вошёл в воду, уверенно погружаясь и подхватывая Сынмина под руки. Вверх подниматься было тяжело, но он не сдавался, у него сейчас было веры на двоих, Чан не готов был вот так просто отпускать своё счастье. Он вынырнул, хватая ртом воздух и видя, что Сынмин без сознания. - Не вздумай умирать у меня на руках, слышишь! Он мощными движениями грёб к берегу, быстро вытаскивая Сынмина на твёрдую поверхность. Было холодно, но Чан не чувствовал этого, он сразу же начал делать искусственное дыхание, пытаясь привести парня в чувство. Губы отчаянно вжимались в чужие холодные губы. От нехватки кислорода кружилась голова, но он продолжал вдувать его в чужие лёгкие, пока Сынмин не закашлялся, выплёвывая воду. Чан наклонил его, крепко прижимая к себе. - Вот так, тихо, всё хорошо, просто дыши. Ты ведь поскользнулся, да? Потому что, если ты после всех моих слов прыгнул сам, то я тебя обратно в воду брошу, - ворчал Чан, стараясь таким образом скрыть своё волнение. – Сынмин? - Я поскользнулся… Глаза Сынмина слезились то ли от кашля, то ли от пережитых эмоций. Он дрожал от холода, жался к Чану и в итоге просто громко расплакался, отпуская всю ту боль, что мучила его все эти годы. - Чан, я… я хочу жить с тобой. Ты спас меня, теперь я твой. И все мои проблемы тоже твои. Он улыбнулся сквозь слёзы и попытался встать. - Пошлы отсюда, пока не замёрзли оба. Спустя месяц. - Завтрак не забудь, - Сынмин протянул своему парню бумажный пакет с сэндвичами. – И поцелуй. Чан довольно улыбался, целуя его перед работой. - Ты пообещал мне работу, а сделал домохозяйкой, - всё же проворчал вслед Сынмин, хотя сам согласился отдохнуть пару месяцев, чтобы окончательно перезагрузиться. Они сразу перевезли все вещи к Чану и на удивление быстро нашли общий язык. И не только язык. Первые дни они вылезали из постели только чтобы поесть и помыться, и снова возвращались, продолжая углублённое изучение тел друг друга. С работы Сынмин уволился с приличной компенсацией, доказав, что его незаслуженно не повысили. Но теперь он уже и не вспоминал об этом, потому что у Чана была своя крупная строительная фирма, где его знания тоже пригодятся. И Чан точно не повысит кого-то другого. Может иногда и полезно вот так дойти до предела, чтобы увидеть новые возможности. Сынмин теперь верил, что тот день, та ночь, тот мост - всё это было его решительным шагом в новую жизнь, в счастливую жизнь с Чаном.