Моё Высочество

– Люблю.. – М? Ваше Высочество, Вы что-то сказали? – Дориан оторвался от сборника стихов, найденного на местных полках, и взглянул на своего дорогого друга. Валентайн сидел на своей временной кровати, подперев голову рукой. Волнистые чёрные волосы, свободные от прически, плавно струились по расслабленным плечам. Близилась ночь, потому мужчина накинул поданный слугами ночной халат. Отчего-то взгляд его показался Дориану слишком.. блуждающим, не сосредоточенным. – Я всего лишь размышлял вслух о Вашей красоте.. – Валентайн сощурил глаза, наклоняя голову на бок, – Поэты в народе часто пишут: «Прекрасное лицо графа Хейзела можно сравнить с ликом луны.» Что-ж, я полностью с ними согласен. Граф Хейзел же мигом извернулся, отказываясь смотреть на этого наглого бесстыдника. Страшась не справиться с алым румянцем на щеках, он ответил, смотря при этом строго на деревянный шкаф. – Ну что Вы.. О красоте Вашего Высочества говорят не меньше. Я бы сказал, гораздо больше, чем о моей. – Бубнëж Дориана был настолько смущенным, что Валентайн не выдержал и рассмеялся. – Друг мой, я всего лишь дразню Вас! – Мужчина поднялся с кровати и плавным движением прошел к креслу напротив. – И, если быть честным, мало кто рискнул бы что-нибудь говорить о моей красоте. Дориан повернулся к Валентайну, недовольно хмуря брови. Его принц опять начинает разговор о своей «неказистой» внешности, а это означает, что тот точно выпил накануне. – Ваше Высочество, сколько раз мне нужно Вам сказать, чтобы вы перестали так о себе отзываться? – сказал Дориан кончиками пальцев касаясь чужой скулы - той, через которую проходил витиеватый шрам. Его Высочество поджал губы, ластясь к нежным рукам. Как же всё таки прекрасно в небольшом имении Хейзелов. Пусть тут не так просторно и громоздко, как в Императорском дворце, зато грузом на спину не давили чужие ожидания и безумное одиночество. Только рядом с молодым графом принц позволял себе на время забыть о заботах и расслабиться в приятной компании. Ох, как бы ему хотелось раствориться в этом человеке! – Прошу простить меня, мой друг, но, боюсь, одних слов мне будет недостаточно. – Валентайн постарался придать лицу наиболее жалкое выражение из всех, что он когда-либо делал. Дориан как будто не понял его задумки, отчего Валентайн ощутил небывалое веселье. Рядом с этим человеком он всегда веселился. По-другому просто не получалось. Дориан всегда отличался от всех прочих аристократов, оставаясь нежным и чутким к любому живому существу.. кроме, пожалуй, излишне громких личностей. Мигрень, что тут поделаешь. В тени мрачного дворца, один из множества других принцев, Валентайн чувствовал себя чужим. Постоянные ссоры, нескончаемые интриги и борьба за трон.. Но здесь, рядом с самым близким человеком, Его Высочество чувствовал небывалые покой, любовь.. И страсть. Глубокую, жгучую. И вот сейчас, выпив на дорожку, Валентайн снова чувствовал это влечение. И пока что всё соответствовало его коварному замыслу. – И какие же слова мне стоит сказать, чтобы успокоить Вас? – Дориан отнял руку от чужой щеки, и Валентайн потянулся следом за ней, припадая к чужому плечу. – Расскажи, почему ты любишь меня? – прошептал Валентайн в плечо, вдыхая нежный аромат заморского чая, который всегда сопровождал юного графа, оставляя за ним приятный шлейф. – Ваше Высочество очень добр и нежен. – Начал перечислять Дориан, поглаживая черную макушку, – Вы сострадательны. Вы умны. И, признаться, мне очень нравится Ваш неунывающий нрав. – И только? – Валентайн игриво улыбнулся, явно напрашиваясь на комплименты. – А мой возраст? Не считаете что я староват для Вас, юный Граф? – Вы снова издеваетесь. – Дориан только покачал головой. – Ты прав. Но, я думаю, я знаю ещё парочку вещей, за которые ты любишь меня, но почему-то промолчал. – Валентайн уложил руки на чужой груди и поднял голову, встречаясь взглядом с заинтересованными глазами цвета дубовой листвы. – Хочешь расскажу? – М.. возможно. – Дориан пожал плечами, и Валентайн почувствовал как движется его грудная клетка. Он приподнялся, опираясь на чужие плечи, и наклонился к самому уху. – Первая причина: я до неприличия хорошо целуюсь. – Дориан вздрогнул, почувствовав горячее дыхание. Кажется, он начал догадываться к чему всё идёт. – Неужели? – Граф притворно склонил голову на бок, отчего Валентайн возмущенно отшатнулся. – Помните, дорогой друг, Вы сами виноваты. Дориан не успел ответить — Валентайн уже сократил расстояние между ними, и в следующее мгновение его губы накрыли губы графа. Поцелуй вышел обжигающим, словно принц вложил в него всю ту страсть, что копилась долгие месяцы. Он был настойчивым, но не грубым. Скорее требовательным, как человек, привыкший брать своё. Валентайн придерживал Дориана за затылок, пальцы запутались в светлых волосах, и граф выдохнул в чужие губы, чувствуя, как голова идёт кругом. Запах чая смешался с терпким ароматом дорогого вина, которым Валентайн успел пригубить за ужином, и Дориан потерялся в этом сочетании, отвечая на поцелуй с той же жадностью. Он притянул принца ближе, руки скользнули по шёлку халата, ощущая тепло чужого тела, и Валентайн выгнулся ему навстречу, тихо засмеявшись прямо в поцелуй. — Вторая причина, — выдохнул он, отрываясь лишь на мгновение, чтобы коснуться губами уголка губ Дориана, — я знаю, как заставить тебя забыть все слова. Граф втянул воздух, пытаясь собраться с мыслями, но принц снова его поцеловал — глубже, медленнее, вкладывая в это движение обещание того, что они могли бы сотворить вместе. Дориан сдался, позволяя Валентайну вести, и принц довольно мурлыкнул, чувствуя, как граф тает в его руках, окончательно теряя контроль. — И третья, — шепнул Валентайн, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть глаза Дориана, затуманенные желанием, — ты любишь меня, потому что с тобой я настоящий. И ты — единственный, кому я позволяю видеть себя таким. Он коснулся лбом лба Дориана, и граф слабо улыбнулся, проводя пальцем по шраму, пересекающему белый глаз принца. — Вы нечестны, Ваше Высочество, — выдохнул он. — Я знаю, — Валентайн поцеловал его в кончик носа, — но ты же меня за это и любишь. Дориан только вздохнул и притянул его обратно, позволяя себе утонуть в этом поцелуе без остатка. Валентайн наклонился, плавным движением расстëгивая пуговицы на чужой рубашке. Взору открылась прекрасная картина: нежная грудь и впалый живот. Принц сразу же опустился к пупку, целуя нежную впадинку. От неожиданности Дориан дернулся. – Щекотно.. Валентайн довольно хмыкнул, ощутив, как под его губами вздрогнуло чужое тело. Он поднял взгляд на Дориана — тот прикусил губу, стараясь сдержать улыбку, но предательский румянец уже заливал шею, уходя за ворот расстёгнутой рубашки. — Щекотно? — переспросил принц с притворным сочувствием, проводя кончиком языка чуть выше пупка, и Дориан судорожно выдохнул, вцепившись пальцами в плечи Валентайна. — Значит, я на правильном пути. Он снова поцеловал нежную кожу — медленно, со вкусом, словно пробуя дорогое угощение. Дориан выгнулся навстречу, пальцы сами собой запутались в чёрных волосах, и Валентайн довольно прикрыл глаза, ощущая, как граф плавится в его руках. — Ваше Высочество... — голос Дориана дрогнул, когда принц добрался до ключицы, оставляя на ней влажный след. — Это... это уже слишком. — Слишком? — Валентайн оторвался от кожи ровно настолько, чтобы встретиться с ним взглядом. В его глазах плясали лукавые искры. — Дорогой мой, я ведь ещё даже не начинал! Он коснулся пальцами подбородка Дориана, приподнимая его лицо, и наклонился к самому уху, шепча горячо и прерывисто: — Скажи мне, что хочешь остановиться, — и я остановлюсь. Обещаю. Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь потрескиванием свечи. Дориан смотрел на него — растерянный, раскрасневшийся, сбитый с толку этим внезапным напором. Но в его глазах не было и тени желания отступить. Вместо ответа он притянул Валентайна за ворот халата к себе, вплетая пальцы в его волосы, и поцеловал — глубоко, жадно, с тем же отчаянием, с каким тонущий хватается за воздух. Валентайн засмеялся, принимая этот поцелуй, и его руки скользнули ниже, нащупывая край рубашки, чтобы избавить Дориана от неё окончательно. — Я так и думал, — выдохнул принц, и голос его сорвался на шёпот. – Идите сюда. Ловким движением Валентайн поднял Дориана на руки, и с такой же легкостью прошёлся до кровати. – Слуги стоят у двери? – Его Высочество наконец стянул мешающую рубашку и припал к тонкой коже груди. – Скорее всего.. Я был уверен, что Вам потребуется ванна после долгой поездки. – Дориан перешёл на шёпот, неуверенно поглядывая на дверь. – Какой же вы очаровательный! – Валентайн оставил нежный поцелуй на чужой щеке. Какое ему дело до каких-то слуг? Дориан ведь тут, прямо в его руках! – Моё Высочество, тише! Сами же спросили про слуг! – Дориан снова посмотрел на дверь. Валентайн услышал этот шёпот, и на мгновение замер, припав губами к ложбинке между ключиц. Его дыхание сбилось, пальцы впились в талию Дориана чуть крепче, и граф почувствовал, как принца буквально пробила дрожь. — Моё... Высочество? — переспросил Валентайн, поднимая голову. В его разноцветных глазах зажглось что-то первобытное, дикое, и Дориан вдруг осознал, что совершил ошибку. Но отступать было поздно. — Ты только что назвал меня своим? — Я... — Дориан сглотнул, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Это вырвалось... — Нет, — Валентайн приподнялся на руках, нависая над графом, и в его улыбке читалось что-то торжествующее и опасное. — Нет, дорогой мой. Это не вырвалось! Ты назвал меня своим. И я хочу услышать это снова. Пожалуйста! Он наклонился, впиваясь в губы Дориана глубоким, почти болезненно-сладким поцелуем, а затем принялся спускаться ниже так медленно, словно растягивая удовольствие. Словно у него впереди была вечность. Валентайн целовал каждый дюйм его кожи: изгиб шеи, впадину между рёбер, выступающие тазовые кости. Он не пропускал ни одного участка, оставляя за собой влажные следы, и Дориан выгибался под ним, вцепляясь в простыни и тихо постанывая. — Моё Высочество... — снова выдохнул граф, когда Валентайн добрался до его колена, и принц издал доселе невиданный, низкий звук. — Ещё, — потребовал он, прижимаясь губами к внутренней стороне бедра. — Скажи это ещё раз. — Моё Высочество, — выдохнул Дориан, и голос его сорвался, когда Валентайн укусил нежную кожу у самой подколенной ямки, тут же зализывая укус языком. — Боги... — простонал Валентайн, прижимаясь лбом к бедру Дориана. — Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь. Он продолжил свой путь вниз, к щиколоткам, целуя каждый пальчик на ногах, заставляя Дориана смущённо смеяться и дёргаться. А затем обратно вверх по внутренней стороне ног, заставляя графа извиваться от щекотки и удовольствия одновременно. Валентайн был одержим. Он изучал тело Дориана так, словно видел его впервые, с жадностью первооткрывателя или ученика в школе. Его губы касались каждого шрама, каждой родинки, каждой впадинки, и Дориан таял под этим натиском, чувствуя себя самым желанным человеком во вселенной. — Моё Высочество... — Дориан почти молил, когда Валентайн добрался до его живота, оставляя поцелуи на рёбрах. — Пожалуйста... — Что, любимый? — Валентайн поднял голову, и его глаза горели той же страстью, что и сердце Дориана. — Что ты хочешь? — Просто... просто сделайте уже что-нибудь! Не заставляйте меня ждать! — Выдохнул граф, протягивая руки, чтобы запустить пальцы в чёрные волосы. Валентайн улыбнулся так мягко и нежно, и вернулся к своему занятию, покрывая поцелуями грудь Дориана, его ключицы, шею. Он не оставил ни сантиметра нетронутым, и когда наконец добрался до лица, поцеловал веки, кончик носа и небольшую родинку на подбородке. Валентайн судорожно выдохнул и прижал его к себе, накрывая своим телом, будто пытаясь защитить от всего мира. Он целовал его в макушку, шепча что-то бессвязное, и Дориан чувствовал, как бьётся сердце принца — часто, сбивчиво, в унисон с его собственным. Они замерли так, переплетённые, и в комнате слышалось лишь их дыхание и тихие, прерывистые вздохи. Валентайн всё ещё держал Дориана за затылок, поглаживая его волосы, и время словно остановилось. — Моё Высочество, — вновь выдохнул Дориан почти неслышно, и Валентайн простонал, прижимаясь к нему сильнее, чувствуя, как внутри разливается горячая волна. — Я люблю тебя, — вырвалось у принца, прежде чем он успел подумать. — Так сильно, что это пугает меня. Дориан улыбнулся, приподнимаясь, чтобы поцеловать его в уголок губ. — И я люблю вас. Моё Высочество. Валентайн тоже приподнялся на локте, глядя на Дориана сверху вниз. Тот лежал растрёпанный, раскрасневшийся, с влажными от поцелуев губами и блестящими глазами — и выглядел настолько невыносимо желанным, что у принца перехватило дыхание. — Знаешь, — голос Валентайна сел до хрипоты, — я ведь не только хорошо целуюсь.. Дориан приподнял бровь, но не успел спросить — принц уже переместился ниже, укладываясь между его бёдер. Он провёл ладонями по внутренней стороне ног, заставляя Дориана развести их шире, и граф судорожно выдохнул, когда горячее дыхание коснулось самого чувствительного места. — Ваше Высочество... — выдохнул Дориан, и в его голосе проскользнула паника пополам с предвкушением. Что же этот мужчина творит с ним? — Тш-ш, — Валентайн поцеловал внутреннюю сторону бедра, почти невесомо, и Дориан вздрогнул. — Я уже говорил тебе, что ты очаровательный? Он опустился ниже, и Дориан вцепился в простыни, когда горячий, влажный рот накрыл его. Из груди графа вырвался сдавленный стон, пальцы сами собой вплелись в чёрные волосы, и Валентайн довольно замурлыкал, принимаясь за дело с той же тщательностью, с какой изучал каждый сантиметр его тела до этого. Это было медленно, глубоко и до одури интимно. Валентайн не торопился, смакуя каждый звук, каждый вздох Дориана, чувствуя, как тот под ним тает, как его бёдра начинают подрагивать, а пальцы сильнее сжимаются в волосах. — Боги... — выдохнул Дориан, запрокидывая голову. — Моё Высочество... пожалуйста... Валентайн издал низкий, горловой звук, который отдался вибрацией, и Дориан вскрикнул, выгибаясь всем телом. Он уже был на пределе, чувствуя, как внутри закручивается горячая пружина, и Валентайн, почувствовав это, лишь ускорился, доводя его до исступления. — Моё Высочество, быстрее! — недовольно выдохнул Дориан, и это прозвучало почти как приказ. Валентайн послушался. Он чувствовал, как Дориан рассыпается под ним, как его тело выгибается дугой, как с губ срываются бессвязные стоны, и принц принимал всё это, впитывал, запоминал каждую деталь, каждую дрожь, каждый вздох. Он поднял голову только когда Дориан обмяк, тяжело дыша, и позволил себе улыбнуться довольной, почти хищной улыбкой. — Ну, что скажешь? — прошептал Валентайн, поднимаясь и укладываясь рядом, притягивая Дориана к себе. — Ты доволен? Дориан, всё ещё дрожащий, прильнул к нему, утыкаясь носом в его плечо. — А вы? — спросил он, и голос его дрожал. — Вы ведь... — Я в порядке, — Валентайн поцеловал его в макушку, чувствуя, как внутри бушует огонь, как тело требует разрядки. — Мне достаточно было смотреть на тебя. Ложь. Дориан поднял голову, и в его глазах мелькнула знакомая хитринка. Как же он в этот момент напомнил Валентайну самого себя.. — Но это нечестно, — сказал Дориан, проводя рукой по груди принца, спускаясь всё ниже. — Я хочу... я хочу видеть вас. Моё Высочество. – И снова эта дьявольская улыбка! Валентайн судорожно вздохнул, когда пальцы Дориана коснулись его через ткань халата. Граф улыбнулся — теперь уже увереннее, чувствуя, как принц выгибается ему навстречу. — Вы позволите? — спросил Дориан, и в его голосе появились те же требовательные нотки, что недавно звучали у Валентайна. Принц лишь кивнул, теряя дар речи от такого напора.Дориан потянул за пояс халата, освобождая его от одежды. Граф действовал неуверенно, но с такой нежностью и трепетом, что у Валентайна перехватило дыхание. Его пальцы скользили по коже, изучая, пробуя, и когда они сомкнулись вокруг пульсирующей плоти, принц издал низкий, протяжный стон, запрокидывая голову. — А это.. довольно увлекательно.. — прошептал Дориан, и принц прерывисто выдохнул, чувствуя, как мир сужается до точки касания. Дориан двигался медленно, неуверенно, но с каждой секундой обретая ритм, изучая, как реагирует на него Валентайн. И это знание пьянило. Он припал губами к шее принца, оставляя влажные поцелуи, и чувствовал, как тот дрожит, как его пальцы вцепляются в плечи, как сбивается дыхание. — Я... — выдохнул Валентайн, и голос его сорвался, когда Дориан ускорился. — Боги... Дориан... Граф поднял голову, встречаясь с ним взглядом, и в его глазах плескалось торжество. — Я, знаете ли, тоже неплохо целуюсь. — прошептал он, и его рука двигалась всё быстрее. — Но мне определенно есть к чему стремиться. Потренеруете меня? Эти слова окончательно сломали Валентайна. Он вскрикнул, выгибаясь, чувствуя, как внутри разрывается огненный клубок, как мир меркнет на мгновение, оставляя лишь ощущение рук Дориана, его дыхания и его близости. Принц тяжело дышал, прижимая к себе графа, чувствуя, как Дориан тоже дрожит от возбуждения и нежности. — Ты... — Валентайн заставил себя открыть глаза, встречаясь с сияющим взглядом Дориана. — Ты невозможен. — Я знаю, — улыбнулся Дориан, опускаясь на грудь принца. — И это первая причина, по которой Вы меня любите. – Он нежно дотронулся указательным пальцем до кончика носа Валентайна. Валентайн счастливо рассмеялся, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он притянул Дориана ближе, утыкаясь носом в его влажные волосы, и выдохнул: – Ладно, один – один.