Снотворное

      Джордж разлёгся на диване. Сегодня был прекрасный день. Любой день прекрасен, если не надо идти на работу. Он даже не стал заправлять постель, переполз из спальни в гостиную, захватив с собой телефон и упаковку мармеладных мишек, и теперь возлежал, утопая в подушках, как ленивый король, не имеющий иных забот, кроме как досмотреть вчерашний стрим и решить, заказать ли пиццу сейчас или подождать до вечера.       В дверь позвонили.       Джордж скосил взгляд на часы. Половина шестого. Он никого не ждал. Сапнап предупредил бы сообщением. Звонок повторился, громче.       — Иду, иду.       На площадке стоял Дрим. Замок щёлкнул, дверь распахнулась, впуская неприятный запах идущий с улицы.       — Ты чего не написал?       — Зачем писать, если можно просто прийти? — Дрим улыбнулся и, не дожидаясь приглашения, скользнул мимо него в прихожую.       Джордж закрыл дверь и повернулся к гостю, провожая его взглядом. Что-то в нём сегодня было иначе.       — Что-то случилось?       — Случилось, — Дрим уже скинул кроссовки и теперь расхаживал по прихожей, заглядывая в зеркало. Пальцы интуитивно поправили шарф. — Можно и так сказать. День определённо был интересным.       Джордж, прислонившись плечом к дверному косяку, наблюдал за ним.       — Ты так и будешь стоять, или всё-таки предложишь гостю чай? — Дрим развернулся к нему.        Оттолкнувшись от косяка Джордж направился на кухню, слыша шаги идущие следом. Их отражение мелькнуло в стеклянной дверце подвесного шкафа.       — С каких пор ты носишь шарф? — спросил Джордж, ставя чайник на плиту.       — С сегодняшнего дня. Тебе не нравится?       Он обернулся и окинул долгим оценивающим взглядом. Обычный тёмно-коричневый шарф.       — Выглядит мягким и уютным. Как и все шарфы.       Чайник зашумел громче. Джордж потянулся к верхней полке за кружками, чужие руки легли ему на талию. Пальцы сжались поверх ткани домашней футболки, притягивая ближе. Горячее дыхание коснулось затылка.       — Я соскучился, — прошептал Дрим.        Что-то было не так. Нет, Дрим всегда был импульсивным, всегда был тем, кто сокращал дистанцию первым. Но сегодня в его прикосновениях сквозило что-то лихорадочное. Ладони уже скользили вверх, забираясь под футболку, оглаживая рёбра.       — Дрим.        Губы коснулись затылка, и по позвоночнику пробежала дрожь.       — Давай сначала чай, — выдохнул Джордж.       — Я передумал. Не хочу чай, — пальцы скользнули к конфорке и щёлкнули выключателем. Чайник затих. Горячие губы скользнули ниже, к месту, где шея переходит в плечо. Джордж прикрыл глаза, позволяя себе на мгновение потеряться в ощущениях.       Но беспокойство никуда не ушло.       — Дай хоть в ванну сходить.       Дрим тихо рассмеялся.       — Не-а. Я слишком долго ждал.       Он развернул Джорджа лицом к себе, прижимая спиной к краю столешницы. Зелёные глаза блестели в мягком кухонном полумраке. Дрим стянул с себя шарф, одним нетерпеливым движением. И бросил его на соседний стул.       Джордж впал в ступор.       Пятна на горле ещё не успели потемнеть до фиолетового, но уже отчётливо повторяли форму человеческих пальцев.       — Что с твоей шеей?       — Ничего, что должно беспокоить тебя прямо сейчас, — Дрим поймал его запястье и притянул ладонь к своей щеке. — Просто небольшое приключение. Я расскажу потом. Сейчас я хочу тебя.       Он полез целоваться. Пальцы сжали бёдра друга, приподняли, усаживая на край столешницы. Дыхание сбивалось, становясь громче.       — Дрим, — выдохнул Джордж в перерыве между поцелуями.       — М-м? — пальцы возились с завязками домашних штанов.       — Что за приключение?       — Потом, — ткань подалась. — Я же сказал: потом.       — Я беспокоюсь за тебя.       Дрим остановился. Этого хватило, чтобы Джордж упёрся ладонью в его грудь, не давая снова сократить расстояние.       — За меня? — в голосе прорезалась мурлыкающая интонация. — Брось. Со мной всё в порядке.       — Синяки на горле — это «в порядке»?       — Всего лишь маленькая случайность, Джордж. Не драматизируй.       Это тон. Эта улыбка — слишком широкая, слишком беззаботная.       — Кто это сделал?       — Джордж...       — Кто?       Дрим отвёл глаза. Впервые за вечер он перестал улыбаться.       — Техно, — тихо произнес он.       Джордж вспомнил вечеринку. И алые глаза, холодно смотрящие прямо в душу.       — Ты с ума сошёл? Я же говорил тебе! Я говорил — этот парень опасен!       — Опасен? — в глазах мелькнуло искра. — Звучит так, будто ты его боишься.       — Я боюсь за тебя, придурок! Как ты вообще мог...       Дрим усмехнулся.       — Хорошо, Гоги. Если ты так волнуешься, — он мягко перехватил ладони Джорджа и уложил их на свою шею, поверх багровых пятен. — Сделай ты. Ты ведь такой добрый и понимающий. Твои руки мягче. Ты явно будешь обращаться со мной осторожнее.       Глаза Дрима блестели, губы были приоткрыты, и на лице застыло то самое выражение, которое Джордж ненавидел и на которое никогда не мог злиться по-настоящему: знание, что ему простят всё.       — Давай, — прошептал Дрим. — Покажи, как надо.       Тепло кухни сменяется холодом, пробирающим до костей. Он знал Дрима много лет. Знал о его... предпочтениях. Знал, что иногда границы между болью и удовольствием у него размывались. Но одно дело знать, и совсем другое, видеть на его горле реальные следы того, что могло закончиться убийством.       Он выдернул руки и схватился за чужие запястья, отвел в сторону. Дрим подался вперёд, и их лица оказались в нескольких сантиметрах.       — Я не буду тебе вредить, — процедил Джордж.       — Жаль, — Дрим облизнул пересохшую губу. — Тогда давай по старинке.