Часть 1
22 июня 2026 г., 00:47
Неделя ушла на выполнение всех заказов. Телепортация очень помогла, без неё около месяца занимала бы только дорога. Во время одного из поручений, он оказался в Сумеру, найдя интригующую личность.
Молодой человек с синими волосами называл себя Альберихом, гордо демонстрирую свою фамилию, не пытаясь скрыть. После разговора с ним стало ещё хуже, давно развитая паранойя успешно пыталась навязать, что данный парень что-то скрывает.
Жил потомок Каэнри’и в Мондштадте, с Путешественником дружил… а Скирк про него и подавно не слышала. И если первые два пункта можно было оправдать, то с последним развития событий глобально отличались. Данная персона могла и не знать ничего, в бездне не бывать, иначе Скирк бы видела его хоть раз. А если он настолько опасен, что даже такой подготовленный воин не заметила его?
В кругах собственной паранойи, Хранитель Ветвей следил за ним везде — перемещался по городам, заходил в разные комнаты, пока хозяин уходил, слушал все разговоры.
Заплатил Дори за информацию о кавалеристе.
Из-за этого молодого человека он отложил встречу с Фатуи, вообще забыв о них, но заметил тревожащую деталь. Ровно восемнадцатого числа каждого месяца он каждый раз бормотал что-то во сне, а колебание артерий рядом с ним достигало апогея. События запутались сильнее, когда Альберих взял отпуск и поехал в Снежную.
Второй раз заходя в этот дворец тенью кавалериста, он никак не ожидал, что потеряется. Портал, по неизвестным причинам, начал барахлить. Побродив по бесконечным коридорам несчётное количество времени, он услышал обрывки голосов в крыле с личными покоями, о которых рассказывал ранее Рустер .
Открывать дверь и создавать лишний шум нельзя, но и бывший капитан гвардии не зря обладал особыми силами. Создав самый незаметный портал, который он мог сделать, слуга бездны шагнул внутрь. Непонятная сила затянула его вместо портала, повесив в компрометирующее положение. Лодыжки и руки скованы льдом за спиной, маска упала с лица.
Открывая глаза, он увидел расслабленно говорившего кавалериста, а у шкафа внушительный на вид мужчина доставал книгу. Кэйа откинул волосы с глаз и заметил колебание, появившиеся в середине комнаты. Резко замолчав, тот смерил взглядом фигуру уже висящего Дайнслейфа, расхохотавшись.
Низкий баритон человека в шубе напоминал что-то отдаленно родное, знакомое.
— Кэйа, чего ты смеёшься на всё помещение?
Медленно повернувшись, показалось до боли знакомое лицо, постаревшее только на лет пять. Сознание подкидывало образы из прошлого, мир погрузился в темноту.
***
На королевском балу множество людей кружились в танце, разговаривали. Элегантные шпильки постукивали по каменному полу, официанты раздавали крепкий алкоголь. Пьеро знал здесь всех, ходил, здоровался по привычке. После повседневной беседы с любимым кланом Альберихов, ничего не могло сделать день лучше. В толпе показалась новая личность, которую он ранее не видел. Разговаривал молодой блондин с Ведрфёльниром. По рассказам провидца, придворный маг предположил, что это брат, недавно получивший пост капитана дворцовой стражи. Старший посмотрел на него, тихо хмыкнув и получив только для себя известное видение. Скрипучий голос представил молодого человека — Дайнслейф. Пока старшие чины разговаривали, младший ушёл; необычно красивый силуэт направился в другой конец зала, провожаемый характерными для Каэнри’и глазами.***
После тяжёлой экспедиции на места прорыва бездны, капитан дворцовой гвардии плёлся по переулкам. Изящная фигура широким шагом догнала его, предложив личное изобретение Рейндоттир — часы с возможностью быстрого обмена информацией, обычно использовались среди ближнего круга. — Кажется, вас зовут Дайнслейф? Ваш брат много о вас рассказывал, не хотите ли познакомится лично? — Как прикажете. — Я хочу услышать ваше личное мнение, пока мы не на работе. Думаю, мы станем хорошими друзьями. Как будете готовы — отпиши’тесь.***
— Дайн, ты уверен что хочешь закрепить связь? Знаешь же: стражник и маг сильны, но в преддверие колебаний в населении Каэнри’и это слишком опасно. Среди ближнего круга короля всё хуже и хуже, у меня плохое предчувствие, что все мы можем обернуться в прах. — Брось, наша связь уже начала формироваться. Это благословение мутации алхимии, зачем отказываться? — Ты слишком легкомысленно относишься к проблеме. Предотвращение общения со связанным так же смертельно, как взор Архонтов, если один из нас погибнет — умрёт и другой.***
На полу были рассыпаны цветы Интейвата. Пьеро скакал вокруг них, подготавливаясь к завершающему ритуалу. Он так долго этого ждал — слишком долго для смертного. Всё должно пройти идеально, другого варианта не дано. Однако грудь заполняла тревога, без явной на то причины. Придворный маг в последнее время был взвинчен; времени свободного ему не хватало, а вечно хмурое выражение образовало новые морщины на прекрасном лице. — В последний раз спрашиваю: тебя не пугает, что разница между нами более двадцати лет? — Пьеро, замолчи и начинай ритуал, мы давно всё решили.***
Медленно открывая глаза и еле-еле приподнимаясь от отвратнейших мигреней, он обнаружил Альбериха, склонившегося над ним. Ухмылка растянулась на лице. — Пьеро, погляди-ка, кто это проснулся. Постаревший, в отличии от воспоминаний, друг, появился в поле зрения, не пытаясь скрыть волнения и усталости. — Кэйа, брысь отсюда, поговорим потом. Ещё раз найду тебя в покоях Капитано — за шкирку буду вытаскивать. Кавалерист благополучно ретировался, оставив бывших друзей в одном помещении. Раньше Хранитель Ветвей без раздумий бы бросился в объятия Пьеро, но сейчас перед ним стоял человек, которого он толком и не знал. Выжил после апокалипсиса, не явился, пока Дайнслейф страдал от обрывков связи, выжив только благодаря проклятью, что, впрочем, не избавляло от режущей душу боли. Связь младшего Альбериха с собой отказывалась оставлять в покое. Между Мондштадтом и Снежной никогда не было хороших отношений, так почему же прославившийся «преданным работе кавалеристом», тот разговаривал с ним? "Ладно, это будет проблемой будущего «меня», если тот проснётся" — с такой мыслью он опять закрыл глаза, чувствуя, как его укрывают пледом.
