Тактильный голод

Вот как уже несколько месяцев прошло с победой над сверхвычислителем и злосчастной Син. Причëм занозу в виде хвоста удалось устранить спустя долгие мучения Узи, еë парня, Эна, и еë матери. Именно Нори хотела избавиться от надоедливого хвостика дочери: Син всë время еë раздражала, мешала работе и даже осмеливалась хватать еë мелкими зубками за голову, встряхивая ядро вращениями головы. Поэтому долго Нори не протянула, уже через 2 месяца она смогла вытащить душу Син и убила еë раз и навсегда, чему Узи была очень рада. Хвост, конечно же, никуда не делся, но зато обрëл самую первую свою форму, когда он был довольно милым подобием питомца. Жизнь на самом Коппер-9 заиграла новыми красками: демонтажники смогли обрести дом в бункере, а не в своей тесной, сгоревшей и на грани развала капсуле; рабочие начали изготавливать 'питание', как для рабочих, так и для их новых жильцов; все спокойно выходили улицу, зная, что теперь им ничего не угрожает; да и вообще вся обстановка в бункере и вне его пределов расцвела, словно бутон на солнце. А что насчëт нашей любимой парочки? Ох, поверьте, у них всë прекрасно. Любовь, гармония, свиданки... Правда последнее устраивал, в основном, только Эн. Ну, а кто в доме мужчина? Узи, хоть и не особо привыкшая к такому вниманию, вскоре начала таять, и бунтарский нрав спустя несколько дней слегка притупился. Но только, когда он был рядом и когда они были наедине. Нори довольно быстро смирилась с выбором дочери, хотя некоторое время пыталась понять, за что она полюбила такого 'идиота', но стоило Узи привести пример с отцом, и она прекратила. С Ханом же было гораздо сложнее: он не одобрял нахождение дочери с демонтажником изначально, зато, когда всë закончилось, он лишь просто следил за поведением Эна, явно показывая, что он ему ещë не до конца доверяет. Но время лечит. Вскоре и он свыкся, а Узи потом даже умудрилась уговорить их поселить Эна у неë в комнате (на отдельной кровати, конечно же). Но в последнее время Узи как-то стала более холодна что-ли. Менее общительная, постоянно на стрессе, стала проводить очень мало времени с любимым дроном, полностью погрузившись в учëбу. Подумать только: Узи и учëба? В каком месте? Но, да, это правда. А всë дело в чëм? А в том, что отец обещал ей предоставить доступ к подпольному складу техники, если она успешно (то есть на 4-5 по пятибальной шкале) сдаст экзамены, а он, ну, просто огромнейших размеров. И, как истинный техник-изобретатель, Узи просто не могла устоять над этим предложением. Она столько раз пыталась туда тайком пробраться и стащить чего-нибудь для своих пушек, но каждый раз еë ловили. А тут ей предлагают, считай, на халяву получить доступ ко всем запчастям, даже опасным. Ну, как тут устоишь? Поэтому Узи взялась за учëбу, поставив себе цель добиться этой чëртовой карточки для входа на склад, а учить приходилось немало из-за полностью просранного учебного года. Эну же от этого было вообще нехорошо. Он скучал: раньше Узи постоянно проводила с ним время, а теперь она постоянно 'занята'. Он тосковал по объятьям и по еë прикосновениям в принципе. Демонтажник пытался, как-то раз обнять еë, но в итоге его отшили, сказав не мешать. Тогда он чуть не заплакал. Что поделать, если он сам по себе такой сентиментальный. Бунтарка уделяла ему совсем капельку времени, которую он старался прожить по полной, но ему никогда его не хватало. А с учëтом того, что экзамены приближались, этого времени вместе стало ещë меньше, что Эна очень огорчало. Каждый раз ему приходилось себя сдерживать, чтобы не мешать рабочей, мол: "До экзаменов осталось совсем немного, потерпи..." И вот, этот долгожданный и в то же время 'судный' день пришëл. Когда Узи пришла домой, она нервничала так сильно, что не могла усидеть на месте. А эта тревога ещë и сопровождалась сменой настроения: "Я всë сдам" и "Я ничего не сдам". Благо учеников не так много, и результаты будут уже к вечеру. Слоняясь туда-сюда по комнате, пока Эн следил за ней взглядом и выслушивал еë тревоги, она ожидала этих результатов, будто всегда была самой верной ученицей и трудягой. Звук пришедшего сообщения в тот момент словно вывел еë из транса, заставив подорваться с места, и слегка дрожащими от волнениями пальцами, ибо она столько времени убила на эту тупую школу, открыла результаты. Эн, находящийся рядом всë это время, также волновался за бунтарку. — Да! О, Робо-Иисус, да! От этого возгласа демонтажник аж подпрыгнул на месте. Узи, не теряя ни секунды больше, выбежала из комнаты и победоносно заявила своему отцу, сидящему за столом на кухне: — Четвëрка! Ха! Выкуси, папа! Я же говорила, что я это сделаю! — громко сказала рабочая Хану, показывая экран телефона. — Ага! С тебя новые наушники! — с таким же энтузиазмом воскликнула Нори, повернувшись к мужу. — Красотка! Моя дочь! — повернувшись уже к дочери, она подняла свою клешню, и они хлопнули друг другу руки. — Где моя карточка на склад? — в предвкушении спросила Узи. Хан, вздохнув, от проигрыша, достал карту и передал еë ей. — Так уж и быть, держи. Но! Будь максимально осторожна. Я не очень хочу, чтобы на тебя что-то упало или вылилось, пока ты будешь там. — Да всë будет окей, не парься, пап. Получив желаемое, она чуть ли не вприпрыжку ретировалась в свою комнату, закрывая дверь. — Эн, у меня получилось! — с гордостью и радостью сказала она, показывая карту парню. — Молодец, Узи! Я знал, что у тебя всë получится! — сказал Эн, обняв еë по привычке. Но на этот раз Узи его не оттолкнула, как делала это последние несколько недель... И тут в голове у демонтажника, что-то щëлкнуло. Разрешение получено... — Хе-хе... Ну, всë сейчас я соберусь и пойду-ка на склад, ты со мн-... Эн? Ты не мог бы отпустить меня? — серебровласый крепко сжал еë в объятиях, не позволяя выбраться, что ввело рабочую в ступор. — Что с тобой? Он не ответил. Одна рука мягко сместилась выше, к голове, зарываясь пальцами в фиолетовые волосы. Эн уткнулся лицом ей в волосы, чуть ли не блаженно вздыхая, а брови сошлись домиком на дисплее. Узи слышала стук его ядра, но оно теперь казалось каким-то иным: более глубоким и сильным. — Ты в порядке? Тебе плохо?.. — слегка обеспокоенно спросила она, заметив странное поведение дрона. — Я скучал по тебе... — неожиданно произнëс демонтажник, осторожно целуя еë в лоб. — Чт-... Я же всегда была рядом... — Была... Но при этом так далеко... Он начал наступать на неë, заставляя отходить ближе к кровати, на которую он вскоре еë и повалил, заставляя рабочую инстинктивно пытаться отстраниться. — Эй, Эн, прекрати! Я не понимаю, что ты хочешь от меня! — отталкивая его голову от себя и слегка смущаясь, судя по небольшим черточкам на дисплее, воскликнула она. — Не знаю, что на тебя нашло, но-... Она резко замолкла, увидев состояние демонтажника. Он тосковал, причëм достаточно сильно, и сейчас это было видно на его расстроенном и смущëнном личике. — Пожалуйста, Узи... — проговорил он тихим голосом. — Дай мне немного времени... Отдай его мне... На склад ты всегда успеешь позже... А я так скучаю по тебе... — взяв еë за запястье, он поцеловал тыльную часть ладони, а затем пошëл дальше поцелуями по руке, чуть ли не шепча слова. Жар прошëлся по телу. — Что-то тебе совсем плохо... Ты перегрелся? — спросила она уже тише. — Нет... Мне просто не хватает твоего внимания... — уже дойдя до локтя, тем самым заставляя бунтарку смущаться ещë сильнее, сказал он. — Ты игнорировала меня все эти дни, а мне без тебя плохо... Я не привык к этому... Эн дошëл до плеч, а затем и до ключиц с шеей, стискивая еë в объятиях и, словно кот, потираясь головой о еë подбородок. Узи чувствовала, как ядро билось в бешенном ритме, отдаваясь в слуховые процессоры. Чувствовала, как по телу проходился жар от поцелуев любимого, словно разряд тока. Чувствовала, как 'горят' щëки от его действий... И ей это нравилось... Это было такое необычное, ещë неизведанное ей ранее чувство, что так и хотелось продлить этот момент, несмотря на всю еë бунтарскую натуругубы, ведь в глубине души она любила, когда еë парень тактильничал. Когда обнимал, целовал, касался... Это всë пробуждало в ней приятный трепет. Она положила ему руку на голову, погладив по шелковистым волосам, отчего почти сразу же из рта серебровласового вылетело милое мурчание, а сам он прижался к ней всем телом, завиляв хвостом. Вновь поцелуи, уже более смелые. Он целовал ей шею, довольно урча, а затем мягко укусил, вырвав из еë уст тихий стон. — Эн, твою же робо-мать, предупреждай хотя бы!.. — горя то-ли от стыда, то-ли от смущения, сказала фиалка. Немного испив еë масла, он слегка отстранился, облизывая губы, что заводило бунтарку. И когда Эн успел стать таким горячим?.. — Прости... Сейчас я еë залечу... — вновь припав к шее, ответил Эн, начиная зализывать рану, отчего Узи мелко дрожала. Ещë немного помучав шею, он поднялся к еë лицу, целуя щëки, нос, лоб, скулы (где они предположительно могут быть), глаза. Узи слегка посмеивалась от этого, говоря, что это щекотно, тем самым вызвав у парня лëгкую улыбку. А затем он неожиданно поцеловал еë в губы. Бунтарка вспыхнула, дисплей покрылся чëрточками. Их языки переплетались вместе, отдаваясь привкусом машинного масла. Он гладил еë по бокам, рукам и голове, зарываясь пальцами в волосыволосы, щекоча кожу и принося неизведанные ранее ощущения: ещë никогда раньше Эн так не тактильничал... Демонтажник целовал еë, отстранялся, чтобы перевести дыхание, и снова вовлекал еë в поцелуй, будто мурча. И то даже в перерыве между поцелуями он прижимался к ней, потираясь об еë голову, вдыхая еë аромат и помечая еë. Спустя, наверное, минут 40 он наконец отлип от рабочей. Точнее перестал целовать и кусать, как минимум. Узи, казалось, была выжата, как лимон, зато Эн чувствовал себя прекрасно: он лежал на ней, крепко стискивая еë маленькое тело в своих объятиях, довольно виляя хвостом и засыпая. Она же не говорила ничего: во-первых, потому что сил на это уже не было, а во-вторых, потому что смысла, как такового, тоже не имелось. Обо всëм произошедшем она может спросить его и завтра. 'Милый стрëмный дворецкий' доволен, а что для счастья ещë нужно? Пожалуй, крепкий сон. Узи так и сделала: поглаживая серебристую макушку, она закрыла глаза, медленно переходя в режим "sleep mood"...