Охота

      Тьма слегла. Засветилась звёздами не только на небе, но и в небольших избушках. Свечи стали зажигаться на окнах. Пестрить у печей. Освещать домашний быт. Почти законченный и тихий, уже спящий и сопящий.        Но всё ещё живой. В звуках шагов, в шёпоте, в усталых ласках. В какой-то печали, которую Табаки мельком разглядел на бледном лице.        Македонский возник в комнате тихой тенью. Прокрался вдоль стены, оставаясь лишь тёмным силуэтом и, скрывшись за дверцей шкафа, стал шуршать одеждой. Слишком долго и медлительно. Совсем вяло. Так подозрительно, что Шакалу даже раздумывать долго не пришлось.       —Что случилось у моего золотого? - возник рядом Табаки.       —Просто устал, - выдохнул красный дракон, не высовывая носа из-за шкафа.       —Ну, знаешь ли! Просто - это на печи целый день лежать и кукситься, а у тебя тут что-то совсем не просто, я же вижу. Это, между прочим, мне важно, - не отступил собеседник.        Но Македонский не ответил. Остановился и стал задумчиво вглядываться в шкаф.       —Дай тогда и мне посмотреть? Что там может быть интереснее твоего ненаглядного? - хмыкнул Табаки, прежде чем влезть за дверцу шкафа, - Ну и ну! Долго ты тут прятаться собирался? Хоть дома держи, хоть на волю пускай, а всё равно такой хрупкий.       —Это ничего, - отмахнулся красный дракон, отвернувшись, чтобы натянуть свитер, —Давай спать?       —Давай, только как мне теперь заснуть? Будешь снова заговоры мне на ухо шептать, чтобы я прекратил болтать и нервничать? - предложил Шакал, —Кто тебя так, а? Знаешь же, каждому зубы повыдергиваю, хоть пальцами!       —Не надо, это я сам, - расстроенно вздохнул Македонский, всё-таки повернувшись лицом полноценно.        И этим жестом заставил собеседника ахнуть.       —Сам? - взвизгнул Табаки, мягко схватившись за чужие щеки, —Где эта тварь, а? Чем тебя так? И сколько же ты так проходил главное! Убить их всех мало, пусть лучше мучаются, да так, что мы ещё сто раз успеем их пережить!       —Я сам виноват, не надо, - потупил взгляд в пол дракон.        Но Шакал уже будто не слушал. Громко возмущался и пищал. Таскался с Македонским по комнате, пока вдруг не посадил на кровать. Стал разглядывать крупные царапины на чужом лице, пока спутнику не сделалось совсем неловко. Дракон скрылся за волосами, залез на кровать с ногами и уже собирался отвернуться к стене, как вдруг замер. Табаки вцепился в него со спины и стал обжимать, пытаясь аккуратно присборить чужие руки.       —По чему проехался? Не поверю, что за гвоздь в сарае зацепился, даже не думай. Уж если это, кто и сделал, то пусть доживает свою последнюю ночь, а с утра шею скручу. Неповадно будет твари, - шептал Шакал, подсаживаясь всё ближе.        Македонский молчал. Долго и упорно. Ждал, пока Табаки отпустит, смирится и решит наконец-то уснуть, но этого никак не происходило. Только свет свечи успевал колыхаться от его изречений, удивлений и жестов.        Огонёк плыл из стороны в сторону, подсвечивая стекло, за которым виднелся их двор. Небольшой, но уютный. Утыканный самыми разными грядками, самодельными пугалами и ещё сырыми глиняными горшками. Ограждённый расписанным дырявым забором. Смотреть на него стало лишь досаднее.       —Извини, - прошептал Македонский, —Я не хотел, чтобы так получилось. Знаю, что это так дорого, но у меня не получилось.       —Что дорого, золотой? Ты у меня самое дорогое, иначе думать не смей, ладно? - свесился вперёд Табаки, —Ой! Чего ты так приуныл? Пережал тебя всего, наверное, болит ещё? Так мы сейчас тебя быстро подлатаем, с утра дома останешься, безо всяких «мне надо работать».        И пока Шакал бесконечно много и долго говорил, дракон случайно выцепил единственный момент тишины в чужом монологе и прервал его чистосердечным признанием:       —У нас теперь на одну курицу меньше.       —А говорил, что устал. Вижу же, что сильно расстроился? Любимой твоей, угадал? Но чую, не она тебя так покромсала, - лицо собеседника сделалось чуть серьёзнее, —Налетел кто-то... Глаза хорошо целы!        Табаки от облегчения тут же чмокнул чужую макушку. Развернул дракона к себе за плечи и замер. Растерялся в секунду, как понял, что спутник опечалился до слез.       —Расчувствовался, бедный, да и я как-то погорячился. Не тебя ругал, честное слово, не плачь, - стал гладить мокрые от слез щёки Шакал, —Знаешь, как злюсь, когда кто-то обижает тебя, ничем не передать. Сам не свой становлюсь, но я зато всегда твой.       —У нас в заборе щёлка есть, - едва слышно зашептал Македонский, —Оттуда лиса к нам забралась. Я правда пытался вернуть нашу курицу, прости меня. Нужно было мне сразу всё починить. Прости, я с утра всё сделаю.       —Из-за этого? Золотой мой, - облегченно вздохнул Табаки, сваливая чужую голову к своему плечу, —Брось, брось это всё, никакие куры и прочая живность не стоят ни капли твоих слёз, я не шучу. И с утра раненным и пострадавшим полагается нежность и внимание, если ты не знал. Этим я тебя снабдить могу, а вот насчёт твоего обидчика...        Шакал на мгновение задумался. Так, что Македонский не сразу уловил, когда они успели лечь и обняться покрепче. Прижаться друг к другу щеками.       —С утра спи, даже если я разбужу, ты всё равно спи, пообещай только, - уверенно заявил Табаки, —Схожу с одним экспертом поговорить, есть у нас тут один помощник.       —Не надо, всё нормально, правда, - стыдливо попытался разубедить красный дракон.       —Я тебя хоть раз обманул? По красоте всё сделаем, никаких больше лисиц ты тут не встретишь. И курицу новую тебе подарю, если ты правда так распереживался, - хмыкнул Шакал.        Македонский весь покраснел и словно покрылся фантомной нервной сыпью, от чего Табаки лишь настойчивее обнял.       —Болит ещё? - Шакал осторожно поцеловал у царапины.       —Ничего не болит, - устало вздохнул собеседник, —Спасибо.        Ещё недавно расстроенный дракон совсем скоро уснул. Впервые быстрее, чем Табаки. Так легко и спокойно, словно в этот раз колдовали не его руки. А с утра даже не дернулся, когда спутник выполз из хватки.        Шакал же всю ночь лишь дремал, а на рассвете бодрым выкатился из кровати. Подоткнул любимому одеяло, пригладил раскиданные по лицу волосы и переставил подушку, чтобы свет из окна не ударил Македонскому в глаза.        Затем Табаки просочился на кухню. Наскреб себе остатки, перемешав в несколько слоёв бутербродов. Спрятал их в тканевый свёрток и стал суетиться, только и успевая, перескакивать скрипучие доски. Собирался так тихо и так одновременно шумно. Но дракона не побеспокоил, даже когда доставал ружьё. Спрятанное совсем под потолком, среди тряпок, соломы, дощечек и старых вещей, оно готово было разразиться шумом ещё до заряда и выстрела, но подчинилось мольбам Шакала. Выскользнуло из лазейки прямиком в руки, а следом вымело юношу на улицу.        Лицо обдал прохладный рассветный ветер. Лучи ещё были совсем далеко, но чистое небо, застланное на горизонте легким туманом, сулило удачу и хорошую погоду. То, что нужно для охоты и счастливого дня для дракона.        Простояв в наслаждении и решимости ещё с минуту, Табаки перепрыгнул невысокий забор и с вещами отправился вдоль лесной дороги. Преодолел каменистую тропинку и орешники, чтобы наконец выйти в светлому дому. Окружавший его забор, снова не стал преградой. Дверь поддалась стуку. И на пороге показался серьёзный Сфинкс. Уже удачно собранный и бодрый, даже не удивлённый.       —Как у тебя выходит каждый раз угадывать? Колдуешь тут потихоньку, не иначе, - довольно рассмеялся Табаки.       —Тебя здесь попробуй не угадай, мёртвого достанешь, - пожал плечами лысая кошка, —Не с чем чай пить?       —Да ну, за этим уже заходил, у меня тут к тебе предложение получше! Деловое, так скажу, - с интригой начал собеседник, —У нас какая-то погань повадилась кур красть, Македонского всего поцапала, а я давай расспрашивать его, смекаешь?       —Откуда же у нас тут лисы? - задумчиво проговорил Сфинкс, поглядывая на лес за чужой спиной.       —О! Ну, твоим умом только меня и слушать, - удовлетворенно закивал Шакал, —Хотел у тебя, как у человека знающего, опытного и уточнить. Разводить их тут некому, выпускать тоже, ну, что? Заинтересовался уже?       —Здесь посиди, соберусь, - кивнул лысая кошка, возвращаясь в дом.       —Поторопись, дорогуша, мало ли они все исчезнут, потом будешь держать меня за дурака!        Сфинкс очень вежливо ничего не ответил. То ли поленился от утреннего настроения, то ли действительно вдался в раздумья. Зато от сосредоточенности собрался совсем скоро. Вышел с корзинкой в руках, тут же за нос уводя Табаки от вещей.       —Как на торжество, - хихикнул собеседник.       —И поэтому не подмазывайся к корзине, вынюхают нас быстро, - пробормотал лысая кошка, после чего двинулся в сторону леса, —Калитка тебе не нравится?       —Это ты только из приличия спрашиваешь, отвечать не буду, - задиристо хлопнул по чужому плечу Шакал.        За разговорами и общими доводами зелёные лабиринты раскинулись незаметно. Протоптанные дороги сменились высокой травой, сыроватой землей и мшистыми камнями. Деревья вскинулись к небу, где-то сомкнулись в перетяжку, а где-то оставили обкусанные прорези, среди которых появлялись полупрозрачные облака. Лес тянулся голубыми стволами всё дальше. Уводил охотников в свои дебри, погружал в ещё спящие глубины, среди которых пахло хвоей. Зеленью, синевой и серостью. Никакие рыжие хвостики не выглядывали из-за кустов, не пестрили на полянках и не виляли в траве. О такой яркости в лесу, кажется, и не слышали.        Но, на радость охотников, послышались первые цвета. Рыжеголовые куропатки стали вспархивать на опушке неподалёку. Замигали хищникам своими полосатыми крыльями. Привлекли к себе и людей.       —Идём ближе, спугнем и посмотрим, откуда зашелестит, - махнул рукой Сфинкс.       —Предлагаешь сразу погнать, если и есть кто? Зря взбудоражим только, осмотримся сперва, - настоял Табаки.       —Помнится мне, ты говорил, что не эксперт в этом, - обернулся на него собеседник.       —Я только предложил, чего зря их гонять? Ещё за этим поганцем поносимся, - хмыкнул Шакал.       —Ты его сперва на погоню выведи, щелкни куда-нибудь, - подогнал его Сфинкс.        Но Табаки застыл. Не заметил, как зелёные глаза нахмурились и сделались чересчур серьёзными. Но прежде, чем лысая кошка проворчал, вся в кольцах рука указала на тощего зверя. Уже посеревшего, но ещё выбивающегося из красок местного леса. Лисица, припав к земле, кралась по траве так, что едва ли колыхала зелёные пучки. Но стоило взглянуть чуть сверху, как зверь становился видимым и наглым. Ворвавшимся в лес без приглашения, хозяйничающим среди угодий и домов.       —Давай, - шепнул Сфинкс, кивнув на ружьё.        Раздался выстрел. Нарочно в воздух, к небу. Лис подпрыгнул вместе с россыпью куропаток. Бешено огляделся и извилисто помчался по кустарникам, прочь от добычи и шума.        Двое устремились следом. Полетели за зверем прямо к его логову. Перебежали заросли, выскакивая оттуда уже поцарапанными и в репейниках. Проскользили по грязи, выпачкав ботинки и подловили лиса. Растерянного и запутанного. Тут же исчезнувшего прямо на глазах.       —А? Упустили?! - громко возмутился Табаки, тут же словив подзатыльник.       —Тише, отогни вон те ветки, - пальцем ткнул в куст Сфинкс.       —Не дуйся, вижу-вижу, - понимающе закивал собеседник, концом ружья прогибая веточки.        Среди насаженной на стебли зелени виднелась дыра. Бугристая и вырытая куда-то глубоко, как настоящая горная пещера, правда в совсем крохотном холмике.       —Нашли-таки! Полагаю, у нас ничья, дружище, - присел к норе Табаки.       —Ещё не выловили, - задумался лысая кошка, —Так и будем ждать?       —Ну, не стрелять же туда, а с этим бесом я бутербродами делиться не готов, уж извини, - беспечно ответил Шакал.       —Как среди дикарей рос, - по-доброму закатил глаза Сфинкс, после чего извлёк манок, —Отползи, а то сам зацепишься.        Через мгновение раздался свист. Жалобный и протяжный. Мучительно болезненный, как подстреленный заяц, кричащий о боли. Табаки совсем замер. Завороженно вгляделся в темноту, откуда не блестели лисьи глаза. Свисток рвано выл, зазывая хищника на добычу. Но шло время, а лис не выползал.       —Заныкался, умный, - обиделся Шакал.       —Не топчи, вдруг тебя слышит, да и запаха от нас столько, - почесал затылок Сфинкс, усаживаясь рядом.       —Говорил, детка, осталось ждать. С голоду мы уж не помрем, а этот поганец - вполне вероятно, - смиренно завалился на соседний холмик собеседник.        Пример Табаки подавал «отменный». Терпения и усидчивости ему хватило лишь на первые мгновения, а дальше он снова разговорился со Сфинксом. Замучил его своими песнями об ученике чародея, о стаях собак и о бравых рыцарях. Вовремя пожаловался на голод и тут же стих, заткнувшись бутербродами. И лысой кошке досталась пара штук. Не так много, чтобы попридержать шакалий рот молчаливым и занятым чуть больше привычного. Хотя и здесь, он умудрялся жевать, вставлять свои мысли и стряхивать крошки. Но делать было всё равно нечего, поэтому Сфинкс отвечал. Ожидание затянулось сильнее.        Табаки даже стал скучать, когда собеседник вдруг сосредоточился на норе. Зашуршал, как делал до этого, но на этот раз вызвал кошачье шипение:       —Чего удумал? Туши, а то учует и не видать этой лисы.       —Да её и без меня не слышно - не видно, вылезла гадина где-то в другом месте, чую! - многозначительно поднял палец Шакал, после чего снова затянулся трубкой, —Давай со мной, чего я один скучать буду?        Угощать Табаки был мастер, но Сфинкс отказался. Ещё долго отгонял курящего от лисьей норы, пока трубка не оказался в его руках. На лице остался дымный, сладковатый запашок.       —Чем ты только набиваешь её? - покачал головой лысая кошка.       —Ты не хочешь знать, дорогуша, я тебя уверяю, - протянул руку обратно Шакал, —Что? Шучу-шучу, не страшное там, но секрета не раскрою, хотя...       —Погоди, - тотчас остановил его Сфинкс, —Сюда садись.        Жестом он поманил напарника к себе, посадил лицом к норе и установил трубку у самого входа в лисье логово.       —Раздуй туда побольше, - догадливо указал лысая кошка.       —Точно! Раз нас чует, то и не отделается, - развеселился Табаки.        И трубка задымила. От обилия едкого тумана стало дурно, но для такой норы этого было мало, поэтому охотники по очереди продолжили выкуривать лисицу. Выуживать её оттуда дымчатыми лапищами терпеливо и внимательно. Оба чувствовали: уже скоро зверь выскочит из логова носом, остается только ловить. Сфинкс приготовился. Шакал задул сладковатую вонь поглубже в нору и отпрянул, когда дым повалил обратно в лицо вместе с живым пожаром.        Лис выскочил так дергано и молниеносно, что только ударил хвостом по чужим рукам. Пулей побежал дальше по траве, а охотники погнались следом. С такой выдержкой вымотать зверька им не составило бы труда, но все разрешилось на перепутье.        Они догнали лисицу до реки с сильным течением. Уже было направили ружьё на растерявшегося зверя, но тот прыгнул прямиком в воду. Унесся вдоль берега под удивлённые вопли Шакала, под недоумение Сфинкса. Лис выплыл с той стороны едва живой, перепуганный и мокрый. Скрылся за камнем, чтобы отряхнуться и помчался совсем прочь, когда раздался очередной холостой выстрел.       —А знаешь, я все-таки согласен на ничью, мы ведь его не поймали, - признал лысая кошка.        И лес залился довольным хохотом, после чего стих на совсем. Сделался снова диким и животным, когда охотники медленно выплыли из его владений.        Друзья простились у дома Сфинкса. И Табаки гордо вернулся к себе. Перепрыгнул забор, во дворе встретив Македонского. Удивленного и смущенного такой внезапностью.       —А? Ты всё-таки решил убиться? Совсем меня, себя не жалеешь! - наигранно взгрустнул Шакал.       —Я только покормить кур вышел, - стал по-настоящему оправдываться красный дракон, —Прости.       —Золотой мой, ну, что же ты, - не выдержал Табаки, прерываясь на смех.       —Ты всё же видел лису? Тоже сбежала? - наконец обратил внимание на ружьё Македонский.       —Не убили, конечно, но прогнали, простишь? - вдруг вытащил из-за спины руки Шакал.        В ладонях оказался крупный букет цветов с веточками ягод, листьями и тонкими палочками, чему дракон смущенно заулыбался. Обнял спутника скорее, чтобы спрятать лицо.       —А я забор починил, - прошептал Македонский, щекой потираясь о чужое плечо.        На что Табаки тепло рассмеялся.