Благословение на удачу

      До отъезда оставалось совсем немного. Я стояла в саду, бросая беспокойные взгляды на второй этаж. Асари не показывался с того самого момента и даже не вышел попрощаться. А ведь неизвестно, когда нам удастся встретиться в следующий раз. Сердце болезненно сжалось. Выпив отвар Гуана и рассказав о монастыре, учитель чуть ли не силком выставил меня за дверь. И за всё это время ни разу не взглянул мне в глаза. Неужели я ошиблась, и не стоило вообще тогда приходить?       — Мэна! Я так и думала, что найду тебя здесь, — Повелительница Ветра Джиу выскользнула из дома и выразительно посмотрела на всё те же проклятые окна второго этажа.       — Приветствую вас, госпожа! — и, поняв, что отпираться бессмысленно, спросила, смущённо опустив глаза. — Вы заходили к учителю? Как он себя чувствует?       — Мог бы гораздо лучше, если бы меньше страдал на пустом месте. На мой взгляд, с ним вообще ничего страшного не произошло. В конце концов, он же не смертный.       — А вы не знаете, что на самом деле с ним случилось? Я спрашивала у Бай Луна, но он ответил так туманно, что я вообще ничего не поняла.       — Всё очень просто. Бай Лун хитростью затащил моего недальновидного ученика в опиумную курильню. О дальнейшем, думаю, ты и сама догадаешься.       — О, — только и смогла я вымолвить. Молодые боги иногда шептались об этом способе увеселения у смертных, но мне никогда не приходилось сталкиваться с ним или его последствиями вживую. Как и не удавалось представить учителя за подобным занятием.       — Я, конечно, осуждаю методы Бай Луна, — богиня озорно хихикнула, прикрыв рот ладонью, — но после сегодняшнего разговора с Асари, я бы устроила тому и чего-нибудь похуже.       В груди шевельнулось нехорошее предчувствие.       — Госпожа, что вы хотите сказать?       — С ним невозможно разговаривать! Вещает о своём несмываемом позоре, никого не желает видеть, казнит себя и в шаге от того, чтобы наделать глупостей.       — Учитель и «наделать глупостей»? Как такое может сочетаться?       — О, поверь мне, ещё как! — впервые я видела Повелительницу Ветра настолько раздражённой. — Думаешь, он всегда был таким рассудительным, добродетельным и просветлённым? Кого-то, может, и обманет этот образ, но я знаю его с самого Вознесения. Асари — истинный Бог Огня, что бы он ни воображал и не пытался из себя строить. Видела бы ты его в первые годы. Честно говоря, как же мне пришлось с ним намучиться в своё время. Самый сложный из моих учеников! Чего только его пресловутый метод культивации ци стоит, который я никогда не считала хорошим, и сейчас думаю, что он Асари до добра не доведёт. Но мой строптивый ученик всегда был чудовищно упрям. И всё же, как бы ни было сложно, мне никогда и в голову не приходило отказаться от него…       — Подождите, вы хотите сказать, что…       Мой голос осёкся. Я нарушила все мыслимые и немыслимые правила этикета, перебив её, но подо мной словно бы разверзлась земля, и зияющая бездна уже была готова поглотить мою душу.       Повелительница Ветра Джиу сочувственно на меня посмотрела.       — Да, я считаю, что ты должна это знать. Асари настойчиво требовал, чтобы я стала твоей наставницей вместо него. Я не собираюсь потакать его нелепым прихотям, но он не хочет ничего слышать. Может, ты попробуешь…       Но я так и недослушала. Ноги сами понесли меня к той злосчастной комнате. Нет, этого просто не может быть! Повелительница Ветра, наверное, что-то перепутала… Я влетела внутрь, даже не постучавшись. Учитель стоял, опершись о стену, словно так и не отходил оттуда с прошлого вечера, длинные волосы ниспадали на его лицо. Он почти незаметно вздрогнул, когда я распахнула дверь, но тут же отвернулся. Горло сдавило спазмом.       — Мэна, — голос Асари сочился болью, — ты всё же пришла…       — Это правда? Вы действительно не хотите больше быть моим учителем? — я почти выкрикнула эти слова, едва снова смогла дышать.       — Значит, тебя прислала наставница, — в его голосе промелькнули ноты разочарования. — Раз уж так, не вижу смысла отрицать, хотя я бы предпочёл, чтобы ты узнала обо всём позднее.       — Но, но почему?       Учитель резко обернулся ко мне, слегка пошатнувшись и почти незаметно придерживаясь за стену. Его лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени, а взгляд был воспалённым и блёклым. Сердце болезненно сжалось. Я раньше никогда не видела его в таком состоянии. Спал ли он вообще этой ночью?       — Неужели ты сама не понимаешь? Если бы наставница не появилась так вовремя, я бы не остановился. Как я могу быть твоим учителем после того, что сделал? Как вообще смогу смотреть тебе в глаза?       В груди словно лопнула невидимая струна, а время остановилось. Я открыла рот, но не смогла издать ни звука. Острая боль пронзила всё моё естество, парализовав каждую мышцу. Значит, это правда. Демоны, что же я наделала…       Сквозь подступившие к глазам слёзы я увидела, как Асари вновь отвернулся к окну, смотря перед собой ничего не выражающим взглядом. Тонкие пальцы сильно сжали голубую ткань ханьфу.       — Я уговорю Повелительницу Ветра взять над тобой наставничество, — его голос стал совсем бесцветным. — Всеми моими знаниями и умениями я обязан ей. Она сможет завершить твоё обучение не хуже меня, а может, даже и лучше. Ты не должна из-за моей слабости остаться без наставника. Да, так будет лучше для всех.       — Нет! — едва обретя способность говорить и двигаться, я рухнула на колени, слёзы текли по щекам. — Учитель, прошу вас, не отказывайтесь от меня!       Он дёрнулся, словно от удара плетью.       — Мэна, не смей! Немедленно встань с колен! Я запрещаю…       Но я только затрясла головой, крепко зажмурившись. А затем согнулась в земном поклоне, коснувшись лбом сложенных на полу рук.       — Это моя вина, простите меня! Вы говорили уйти, а я не послушалась. Мне лишь хотелось разделить с вами этот миг страданий. Но я клянусь, что больше никогда не переступлю черту, буду следовать каждому вашему слову, только не отказывайтесь от меня. Мне не нужен другой наставник, кроме вас!       Он бросился ко мне и поднял с колен, мягко подхватив за плечи. На секунду замер, словно не зная, что делать дальше, а затем осторожно усадил на низкий диванчик. Я сжалась, закрыв ладонями лицо и содрогаясь от рыданий.       — Неужели я настолько никчёмная?       Внезапно чужие пальцы неуверенно дотронулись до моего виска и невесомо скользнули по скуле, словно я могла рассыпаться от любого неосторожного прикосновения.       — Мэна, пожалуйста, посмотри на меня.       Я послушно подняла голову. Асари стоял рядом, с болью вглядываясь в моё лицо. А затем принялся осторожно вытирать слёзы рукавом ханьфу, не заботясь, что оно может испачкаться.       — Ты какая угодно, но только не никчёмная. Напротив, я не встречал более одарённую девушку. Прости меня, я не хотел причинить тебе боль. Никогда не хотел. Я не думал, что это может быть для тебя настолько важным. Что я…       Он осёкся. Впервые учитель был так со мной откровенен. Возможно, бессонная ночь вымотала его столь сильно, что ему уже не удавалось поддерживать привычную маску отстранённости. Силы покинули меня, и я, пошатнувшись, уткнулась в него лицом. Учитель вздрогнул всем телом, но затем прижал мою голову к себе и принялся осторожно поглаживать по волосам. Меня окутало тепло его тела и лёгкий персиковый аромат. И этот миг нежности так разительно отличался от царившей вчера страсти.       — Мэна, — в голосе Асари звучало едва скрываемое отчаяние, — ты же понимаешь, что я не смогу быть с тобой. Не смогу сделать тебя счастливой. А ты заслуживаешь этого, как никто другой. Потому я и запретил тебе следовать моим путём. Ты должна иметь выбор.       Я слегка отстранилась.       — Да, но это не важно. Только не прогоняйте меня. Пусть всё будет, как раньше. Как я уже сказала, больше никогда не переступлю черту.       Он горько усмехнулся.       — Прежде я тоже так думал. Что просто буду рядом. Буду взращивать и направлять твою силу, и мне этого будет достаточно. И не стану мешать, когда тебе придёт время идти своим путём. Впрочем, так и было, пока…, — он прикрыл глаза и устало потёр переносицу. — Всё вышло из-под контроля. Я должен был найти тебя раньше, остановить, защитить, — Асари вновь прервался и нежно провёл большими пальцами по моим запястьям. — Но что бы я ни делал, каждый раз этого недостаточно. Лучше бы меня изгнали с Небес и поставили проклятые метки!       — Учитель, не вините себя, это был мой выбор. Я в полной мере несу все его последствия. Не пытаюсь спрятаться за кем-то или чего-либо избежать.       — Я знаю, но мне от этого не легче.       Он отстранился от меня и принялся мерить шагами комнату. К этому моменту я уже успокоилась и постепенно собралась с мыслями. В груди шевельнулась слабая надежда. Учитель… Возможно ли такое, что он и в самом деле что-то ко мне испытывал? В любой другой момент я была бы счастлива узнать это, но сейчас… на душе слишком тревожно. Неужели эти чувства настолько мучительны, что он предпочёл бы вырвать их с корнем вовсе, и больше никогда меня не видеть?       — Мне нужно хорошо всё обдумать. Я не должен принимать поспешных решений. Не бойся, я не стану отказываться от наставничества над тобой, можешь спокойно отправляться за Цепью Судеб и разбираться в своих видениях. Ни о чём не тревожься. Изначально я планировал сделать это только после твоего возвращения на Небеса, чтобы ничто не отвлекало тебя от миссии. Если бы кое-кто умел держать язык за зубами, — Асари недовольно поджал губы.       Я широко распахнула глаза. Мне бы и в голову никогда не пришло так непочтительно отзываться о наставнике. Похоже, их отношения действительно сложнее, чем мне казалось. Тем более удивительно, что они всегда стоят друг за друга горой.       И всё же с сердца словно свалился огромный камень. Я и дальше смогу быть ученицей Асари!       — К тому же я не учёл одну вещь. Ты не никчёмная, и я никому не позволил бы сказать подобное. Но если пойдут слухи, что от тебя отказался учитель, все злые языки не получится укоротить. А я бы очень не хотел, чтобы ты пострадала, или это помешало твоему продвижению.       — Благодарю вас, учитель.       Наставник меж тем отвернулся от меня, но замер на полушаге, склонив голову, словно поражённый некой мыслью, и скрестил руки за спиной.       — Мэна, скажи, если бы я лишился могущества, — его голос звучал необычайно тихо и серьёзно; Асари развернулся ко мне вполоборота и болезненно усмехнулся, — нужен ли был бы тебе подобный учитель?       — Что вы такое говорите! — от изумления я вскочила с места. — Конечно же, да, я не оставила бы вас! К чему вообще этот разговор?       Но он только отвернулся так, что я не могла видеть его лицо, и взмахнул рукой.       — Не забивай себе голову. Ты уже должна ехать, верно?       Ну вот, и как ему каждый раз удаётся мастерски уходить от темы разговора?       — Да.       — Тогда не смею тебя задерживать.       Казалось, он вновь взял себя в руки. Лишь тяжёлый шаг и лёгкая заторможенность движений выдавали его усталость.       — Учитель, постарайтесь всё-таки отдохнуть и поскорее выздороветь.       Он поравнялся со мной и мягко улыбнулся.       — Со мной всё будет хорошо, не волнуйся, — и затем вмиг посерьёзнел. — Не знаю, к чему нас приведёт этот путь, но постараюсь что-нибудь придумать. В конце концов, это моя проблема, не твоя. Если у тебя появится какая-либо просьба, свяжись со мной через веер, я сделаю всё, что только в моих силах. Я верю, что ты уже совсем скоро возвратишься домой. И перед тем как отправитесь в путь, позови ко мне деву Шан, мне необходимо поговорить с ней.       — Хорошо, — кивнула я, недоумевая, зачем она понадобилась учителю. — Мне будет не хватать вас.       Он изумлённо посмотрел на меня, но затем его лицо смягчилось.       — Береги себя, мы обязательно скоро увидимся, обещаю! И Мэна, — Асари скрестил перед собой руки, желая мне удачи, — пусть это благословение пребудет с тобой во всех начинаниях!       — Но учитель, вы же не верите в приметы!       Он только загадочно улыбнулся.