In search of the sun

Я просыпаюсь, принимаю сидячее положение на кровати, чувствую тяжёлую руку Баджи на животе, сонно улыбаюсь и вытягиваюсь, что-то хрустит, после долгого сна этот хруст кажется особенно приятным. Я поворачиваюсь к Баджи, тот недовольно разлепляет глаза, а после видит меня и улыбается, я тянусь к нему и мы целуемся, он валит меня на себя и целует слабо, сонно, совсем немного, но мне хватает. – Доброе утро, – шёпотом, совсем тихо говорит Кейске. – Доброе, Баджи-сан, – я устраиваюсь поудобнее на его руке. – Может поспим ещё немного, м? – его голос хриплый, тихий, я киваю и прикрываю глаза. Мы спим ещё два-три часика, а после я вновь просыпаюсь первым. Дабы не разбудить брюнета, поднимаюсь с кровати аккуратно, без резких движений, а после иду на кухню. Мама бодро поглядывает на меня, походу хорошо выспалась, мы перебрасываемся типичными утренними фразочками, а после я сажусь за стол и твёрдо решаю — надо рассказать! – Мам, – она вопросительно поглядывает на меня. – Тут такое дело, – становится волнительно, но и всегда скрывать ведь не получится? – Я и Баджи немного… Я замолкаю, пытаясь правильно подобрать слова. – Опять поссорились что-ли? – я мотаю головой. – Мы встречаемся, – я смотрю на её лицо, а после теряюсь, ведь ни одна жилка на мамином лице так и не дрогнула. – Ну так я знаю уже, – она пожала плечами. – И мама Баджи тоже в курсе, мы с ней видели как вы в подъезде неделю назад целовались, больше так не делайте, кстати! – мне стало стыдно, щёки запылали, я смущённо уставился в пол. – Ну я рада, молодцы, конечно, что нашли друг друга и вот всё такое, что обычно говорят, когда дети вступают в отношения? – она задумчиво прикрывает глаза. – Ну, счастья вам в любом случае, молодые. С каждым её словом чувство стыда накрывает ещё сильнее. Они видели как мы целовались в подъезде, какой кошмар! Баджи сонный и расслабленный выходит из моей комнаты, медленно потирая глаза, которые до сих пор не могут открыться. – Чиф, ну куда ты ушёл? – я сделал вид, что кашляю. – Ой, доброе утро! – Кейске встаёт по струнке смирно, мама только смеётся. – Она всё знает, – Баджи окончательно просыпается после моих слов и смотрит на нас глазами по пять копеек. – И твоя мама, кстати, тоже. В комнате повисло молчание, мы с Баджи позорно прячем наши красные лица, а мама вдруг заливается смехом, да таким громким, что потом сама прикрывает свой рот ладонью. – Какие же вы забавные, я не могу, – она встаёт с места, целует меня в лоб и гладит Баджи по голове, затем идёт в прихожую и спешно прощается, бормоча что-то про опоздание на работу. – Как давно они знают? – Кейске садится напротив меня за кухонный стол. – Они видели как мы целовались в подъезде, какой стыд! – я закрываю лицо руками, а Баджи молча пялит в стену. – Я думал мама мне ебальник набьёт, если узнает, – я сперва смеюсь от услышанного, а потом прихожу в ступор. – Почему это? – я выгибаю бровь. – Ну так сын гей, ещё и с сыном маминой подруги, мне казалось, она меня ремнём отпиздит, – Кейске разваливается на стуле и расслабляется, осознав, что всё плохое позади. – Звучит дико, но на деле же всё хорошо, – я встаю со своего места и подхожу к Баджи, а затем наклоняюсь и спешно целую его в губы. – Я, к слову, тоже опаздываю на работу. – Ну нет, – Кейске по-хозяйски кладёт руки мне на талию и упирается головой мне в живот. – Может ты уволишься? И мы будем нищие, безработные, старые дядьки, живущие с мамами, спать вместе весь день в одной кровати и сидеть на шее у родителей, а? Я громко расхохотался от услышанного и зарылся ладонью в волосы Баджи, непослушные, запутавшиеся после долгого сна, но такие мягкие. – Представь, как нам было бы хорошо, тебе так не кажется? – Баджи смотрит на меня своими карими глазами, я нежно улыбаюсь и вновь наклоняюсь для поцелуя. – Мда, отношения явно плохо влияют на твой мозг, но зато я знаю, что нищета со мной тебя не пугает, даже наоборот.  Мы ещё немного нежимся на кухне, а после под жалостливый взгляд Кейске я ухожу на работу, чтобы вечером вернуться домой, где у двери на лестничной клетке меня будет ждать мой любимый парень. Холодные ночи незабываемо горячи, солнечное утро безумно нежное, а мой Баджи как всегда любим и безупречен.