За гранью сценария

      Инк раскинулся в кресле, скрестив руки на груди. Усталым, но, как и прежде, заинтересованным взглядом он обвёл округу, что-то выискивая в бескрайнем океане, — ты никогда не задумывался… — начал он, плавно переведя взор на Эррора, без особого интереса его рассматривающего, — почему именно Санс? Нас так много.       Обугленный скелет напрягся, его истерзанная левая глазница слегка расширилась, в глубине багровой мглы загорелся недобрый огонек его магического зрения. Он тяжело вдохнул, закрыв свою пародию на глаза, — Нет, не задумывался, но ответ очевиден. — Громогласный голос расползся по сломанному пространству вокруг скелетов. Светящиеся волшебные лески истекающие из искажённых глазниц слегка дрогнули, — двойное дно. Ты видел его историю, ничего выдающегося, но им было проще придумать что-то для того, кто так похож на них самих. Возможно, искали отдушину.       Инк улыбнулся, слегка поведя плечами, из глубин его черепа раздался легкий смешок, — ты правда так думаешь? Давно ли мыслителем стал? Много книжек в пустоте прочитал? — светлый скелет развернулся к столу, оперся на него локтями и опустил голову на тыльную сторону своих костистых рук, — да и нужно ли богам метить на место… игрушек?       В ответ разрушитель лишь фыркнул, сдерживая собственный смех, он прислонился к столешнице слегка склонившись над ней, — Совсем плохо стало с памятью, да? Ты каждую нашу встречу здесь задаешь этот вопрос. Да и никакие они не боги, сам знаешь.       Мгновение удивления озарило лицо озадаченного белого скелета. Невзначай он позволил своему взгляду скользнуть прочь, а разуму опуститься в морок несуществующих воспоминаний. В раздумьях Инк отвернулся, плавным движением прислонив к подбородку свою руку, но тут же рассмеялся, вновь повернувшись и игривым силуэтом нависнув над дубовым столом, — Что, правда? И как ты обычно мне отвечаешь?       — Одинаково, — без промедления процедил сквозь растянувшиеся в насмешке желтые зубы Эррор.       Однако, снедаемый детским любопытством Инк лишь поинтересовался, — а, что ты ответил мне в самый первый раз?       Наглый оскал исказил череп чёрного скелета, — не поверишь, но я сам уже не помню.       Они вместе рассмеялись, вторя друг другу. Шумы, помехи и странные перепады тональностей в голосе Эррора создали любопытную какофонию, смешавшись с высоким, но странно тусклым звоном Инка.       Вокруг небольшого острова, на котором, двое проводили свои очередные переговоры, бушевала стихия. Океан вздымался, вторя раскатистому басу разрушителя миров. Вода билась о скалы внизу, у самого подножия их места встречи, оседая бело-жёлтой пеной на камнях. А затем эту неприглядную гадость отрывал от твердой поверхности холодный жгучий ветер и разносил её по всем сторонам, завывая на своих высоких нотах, словно повторяя за голосом Инка.       Деревья в небольшом лесу, подле нагорья, неспешно покачивались, утопая в легком тумане. Казалось, будто в шелесте их листвы под аккомпанемент из воющего ветра и рокочущей волны слышалась чья-то негромкая девичья песнь.              Инк, художник-самоучка, под стихающий смех, театрально утёр слезу и выжидающим взглядом уставился на своего собеседника, — никогда не думал выйти на заслуженный отдых?       Едва угомонив рвущийся из недр искаженного тела гогот, Эррор с трудом удержался, чтобы не разразиться в очередном приступе хохота, — а кто будет мою работу выполнять? Сменщиков мне нашел? Или ты сам, коротышка?       — Упаси меня от такого создатели, — Инк состроил гримасу отвращения. — Тебя одного-то слишком много для маленького бедненького меня.       — Прям такой уж бедный? — Вокруг черного чудовища дрожал сам воздух. Пространство рядом с ним не способное выдержать существования столь наглой ошибки само рвало себя на части лишь для того, чтобы пересобраться снова, а затем опять быть разрушенным. Жестокий цикл не прекращался. Тело скелета менялось в такт окружению, переливалось оттенками черного, искажалось, окрашивая конечности в багровые цвета. Никакой мир не мог вместить в себя всю сущность небытия.       — Больно, наверное, — начал защитник миров с игривой ухмылкой. — Быть тобой, я имею в виду.       — Бездушная ты скотина, Инк, — прошипел Эррор, поправляя ворот своего штопаного пальто. — Хорош защитничек.       — А, что? — искреннее детское удивление отразилось на черепе белого скелета. — Разве я не прав?       Эррор лишь посмеялся в ответ, — Не прав. Мне нравится быть… мной.              Повисла недолгая пауза. Лишь визг далекой бури и треск воздуха вокруг ошибки нарушали идиллию тишины. Монстры молча смотрели друг на друга. Один с игривой надменностью, а другой с надменной злобой. Что-то могло начаться в любой момент. Совсем немного, вот-вот и треск костей прервет ярость бушующей природы вокруг. Но не здесь, не сейчас.       Истлевший лишь выпрямился, скрестив искалеченные руки на груди. Он еще малость помедлил, всматриваясь в развевающийся на ветру испачканный чернилами некогда белый шарф Инка. А затем начал свою речь, — Богов не существует…       — Ты это уже говорил, — улыбнулся защитник.       — Богов не существует, — Эррор проигнорировал своего собеседника. — Вселенные приходят в движение, делятся и прекращаются. Это цикл: плохая концовка, хорошая концовка и… никакая концовка. Каждый раз одно и то же. Какая ценность в таких мирах? Даже тебе уже стало неинтересно. О них помнят до поры до времени, а потом они затухают и исчезают. Сперва десятки миров, затем сотни, и вот уже тысячи. Я ведь просто ускоряю процесс, прекращаю чужие страдания. И что с того, что я начал получать удовольствие от своей работы, — сквозь его зубы прорвался смешок. — Что толку, если они ненастоящие? Мир это игра или игра это мир? Я перестал задавать себе эти вопросы уже очень давно. Истории повторяются, боль исчерпала себя. Я просто буду делать то, что должен делать. То, что я вообще могу. В конце концов, это составляет мою сущность, таким я был рожден.       — Как чудно, — расплылся в недоброй улыбке защитник. — Не знал, что ты можешь говорить так… внятно.       — Что ты имеешь в виду? — Голос Эррора только что звучавший столь чисто, будто лишенный стонов тысяч уничтожаемых вселенных одновременно, вновь начал дергаться, запинаться, перематываться — лишался структуры и стабильности.       — А нет, всё нормально, — Инк рассмеялся, откинувшись на спинку кресла, а затем бросил настороженный взгляд на своего товарища. — Я скажу честно, но я никогда не воспринимал тебя всерьёз. Подожди, не нужно дёргаться, — скелет демонстративно и с лёгкой улыбкой выставил ладони вперёд. — Твоя концепция, которую ты собой олицетворяешь в единственном числе настолько глупа, что даже не смешно. Сам посуди, если всё исчезнет само собой, то какой смысл вмешиваться? Зачем ускорять процесс, если можно наблюдать за ним? Жить в своё удовольствие? Не делать вообще ничего? Ты же Санс, приятель. С каких пор тебе есть дело до других?       Разрушитель угрюмо уставился на Инка, буравя его взглядом. Монстр задумался над словами своего извечного врага. Яркие огоньки в его глазницах блуждали по округе, выискивая любые подсказки к пониманию еще невысказанной мысли. То и дело его взгляд останавливался на улыбчивом лице игривого собеседника, а затем снова перетекал на далекие волны, разбивающиеся об острые скалы. — Ты и себя Сансом считаешь? Не говори мне, что да. Еще несколько лет и никто не вспомнит каким был оригинальный.       — А это здесь при чем? — Инк забарабанил пальцами по столешнице. — У меня не было своей вселенной, в отличие от тебя.       — Мы все вышли из оригинальной, без нее не было бы никого из нас, — Эррор улыбнулся, почувствовав волнение, нарастающее вокруг защитника. — Но нам-то какое до оригинала дело? Ни тебя, ни меня не должно было существовать, так что избавь от своих нравоучений. Ты последняя тварь, от которой я хочу слышать упрёки.              Порывы ветра усиливались, предвещая скорую бурю. Редкие капли моросящего дождя уже оставляли следы на тёмной поверхности стола. Холодный воздух впитывал каждое слово сказанное двумя существами и уносил их прочь, неся вести до дальних уголков пустого ничейного мира. Шелест листвы превратился в оглушительный шум, а звучавшая в нем песнь затихла, сменившись редкими всхлипами.       — На сколько тебя еще хватит, Инк? — Чёрный скелет слегка расслабился, закинув ногу на ногу. — Флаконы почти пусты, что будешь делать дальше?       — Как и всегда, наполню их заново, — псевдохудожник непонимающе следил за движениями Эррора.              Раздались негромкие шаги, к дуэту приближалась третья фигура. Чёрные сапоги увязали в размытой дождём земле, грязь клочьями цеплялась за посеревшие ноги, пачкая нежную кожу. Девушка не спеша приближалась к старым знакомым, — И тем самым продолжишь цикл. — Под вопросительные взгляды скелетов она остановилась у самого стола и лишь мило улыбнулась, прикрыв пустые чёрные глаза.       — Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это тебя, Кор, — Эррор смерил новоприбывшую недоверчивым взглядом, а затем устремил взор на Инка, но тот, однако, тоже не ожидал гостей. — Сама бредёшь в мои сети?       — Но ты тоже не прав, Санс, — девушка сделала особый акцент на его имени. — Пускай альтернативные вселенные — это всего лишь временные петли, но существа в них живущие не становятся менее значимыми от этого. Даже оригинальная вселенная породила тебя.       — О, так ты явилась прочитать нам обоим нотации? Ну хорошо, ты на эту роль годишься лучше художника, — истлевший скелет покосился на Инка. — Но давай-ка я кое-что проясню. Оригинальная вселенная точно такая же пустышка, но она, хотя бы, оригинальная. Когда монстры выходят на поверхность, то всё кончается, мир либо перезагружается, либо уничтожается. Нет там никакого будущего. Нет там ничего, игрушки будут раз за разом повторять свои реплики и переживать те же события.       — Может и так, но даже они заслуживают спасения, — девушка недовольно нахмурилась, торопливо убирая прядь выпавших волос за ухо. — Я уже многим помогла.       — Скольким? — устало протянул Эррор. — Пройдись и поспрашивай каждого из них, пускай поведают свою историю. Уже на десятом ты увидишь схожие концепции, а на сотом не сможешь отличать затравку каждой из историй. Что будет на тысячном? Они идентичны друг другу, Кор. Нет судьбы хуже, чем жить копией кого-то другого. Копией, которая никогда не станет лучше оригинала. К тому же, ты правда веришь, что спасешь их? Рано или поздно твой мир сгинет вместе с нами всеми, это всего лишь отсрочка. Ничто не вечно… Фриск, — скелет протянул последнее слово, ехидно улыбнувшись.       Девушка не ответила, молча уставившись на разрушителя. Ветер трепал её волосы, рассыпавшиеся тонкими прядями по её лицу. Свободная выцветшая водолазка вздымалась от потоков холодного воздуха. Но она, казалось, вовсе не замечала неудобства. Уверенно стоя на своих ногах и уперев руки в бока Кор с вызовом всматривалась в искореженное лицо черного скелета.       — Так… Кор, значит? — неожиданно подал голос Инк, до этого просто наблюдавший за этой небольшой игрой в гляделки. — А ты как сюда попала? И… мы вообще с тобой знакомы?       Девушка улыбнулась, переводя взгляд на второго монстра, на её лице промелькнула удивительная смесь усталости и умиления. — Подай-ка мне конец своего шарфа, пожалуйста, — новоприбывшая потянулась к перепачканному куску старой ткани небрежно намотанной вокруг шеи Инка. Тот, кивнув, позволил ей оставить очередную пометку. — Вот, теперь не забудешь, надеюсь. Мы уже виделись множество раз, старый друг. Но, вижу, тебе уже нужно уходить?       — Да, Эррор, ты был прав насчет моих флаконов, — холодный голос хранителя смешался с остатками украденных эмоций, выдавив из себя пародию на дружелюбие. — Но не стоит переживать, скоро я буду в норме. Только позвольте мне выразить и своё мнение, пока еще есть время, — монстр помедлил, перебирая в руках подол своей накидки. — Мне нет дела до чужих миров, меня волнует лишь их сохранность. Что толку от спасенной души вне её вселенной? Они важны лишь, пока живут в заданных свыше рамках, как только вырываются наружу, то сказка становится пошлой, неинтересной и пустой. Ответь мне еще раз, Эррор, почему Санс?       — Потому что он — это ленивый макгаффин, — мгновенно ответил разрушитель.       — А ты как считаешь, Кор? — взгляд пустых глазниц устремился к девушке.       — Я не задумывалась над этим, но не вижу смысла осуждать создателей за выбор любимого персонажа, — она ненадолго закрыла глаза, что-то перебирая среди своих воспоминаний. — Я просто хочу подарить всем шанс, которого они были лишены. И мне всё равно ради чего они пережили свои страдания, если смогут начать новую жизнь.       — Новую и очень короткую, — вмешался Эррор. — Кому-то просто нравится смотреть на чужие страдания.       — А кому-то их причинять, — Инк устремил взор на черного скелета. — Пойду я, не хочу испытывать твоё терпение дальше, ошибка.       В одно движение он вскочил с места и, махнув материализовавшейся из ниоткуда огромной кистью, скрылся в луже густых чернил. Тут же резкий поток воздуха оторвал от земли разлитую жидкость и размазал её по ближайшей округе. Взмокшая от дождя трава окрасилась чёрной маслянистой краской. Её капли стекали по отсыревшей поверхности и скрывались на влажной земле. Вместе с тем начал стихать и ветер, шум прибоя постепенно затухал, а шелест листвы замедлялся, вновь возвращаясь к своей привычной песне — буря заходила на покой.       — Так зачем ты здесь, Кор? — Эррор нарушил намечающуюся тишину. Скелет повернулся в кресле так, чтобы локтем опереться о столешницу и уложить свою голову на сжатый кулак. С выжидающим любопытством он уставился на свою старую знакомую.       — Ты знаешь, я никогда не оставляла попытки спасти его, — девушка не торопясь проследовала на ныне пустующее место Инка, подле кресла которого всё ещё растекались чернила. — Ты также знаешь, что я никогда не оставлю попыток спасти и тебя. В первую очередь, тебя. Не убьешь ведь меня за это? Не здесь же, да?       — Тебе не занимать храбрости или глупости… — разрушитель поднялся с места, отряхнул своё чёрное пальто, поправил свой изорванный синий шарф, а затем отступил на несколько шагов от стола, повернувшись к Кор спиной. Его голос продолжал искажаться, но слова лились естественным внятным потоком. — Но ты права, я не буду тебя убивать. Это ведь… что-то новое.       — О чём ты? — собеседница слегка склонила голову, вновь убирая с глаз уже мокрые волосы.       — Твоё появление в этом месте, — монстр повернулся к ней лицом. — Мы никогда прежде не собирались втроём.       — Всё бывает в первый раз, — девушка игриво улыбнулась. — Может дашь мне шанс?       — Я уже высказал своё отношение к тебе, — скелет плавно махнул ладонью в сторону Кор. — И твоим начинаниям, — он обвёл руками всю округу. — Твои действия — это, считай, что пыль в глаза перед неумолимым ходом времени.       — И что с того? — Она надула губки и вскочила с кресла, уперев руки о стол. — Лучше умереть, не познав счастья? Спасенные мною, может, далеки от хороших существ, но они живые, со своими переживаниями, идеями и мыслями.       — Так я ведь тоже, Фриск, — разрушитель улыбнулся. На мгновение его голос стал обычным, понятным, свободным от ужасного искажения. — Кто-то скажет, что мои деяния ужасны. Кошмарны даже. Но, — к собственному удивлению, скелет замялся. — Я хотя-бы не дарю никому столь хрупкие ложные мечты.       — Да, ты тоже, я этого никогда не отрицала, — девушка опустилась обратно, расслабившись в кресле. — В твоих словах действительно есть смысл и даже своя правда. Но выводы ты делаешь жестокие. Никто не должен лишать других их счастливой концовки. Даже пускай она временная. Они хотя бы умрут с улыбкой на лицах, окруженные своими близкими и друзьями.       — Мрачная перспектива, — он сделал несколько шагов к девушке и остановился почти вплотную к ней. — Я просто не люблю ложь. Пускай зовут безумцем. Пускай я втянулся в свою работу. Да, мне это нравится. Но больше всего на оставшемся свете я ненавижу ложь.       — Н-но… — Монстр не дал её начать, вместо этого с невероятной для него нежностью прикоснулся своими неестественными костистыми пальцами к тёплой щеке девушки.       — Не вини меня в том, что я ничего не чувствую к ним, — С надменной улыбкой Эррор заглядывал прямо в её пустые широко раскрытые глаза. — Копия есть копия. Мне нравится моя работа, правда. И я намерен отыгрывать роль судьи до самого конца.       С губ Фриск сорвался неловкий, но искренний смешок. Машинально скелет одёрнул руку, — И всё-таки ты Санс. — Она осторожно провела своей хрупкой ручонкой по черепу монстра, замерев на его скуле. Девушка улыбалась.       — Ты что делаешь? — Проговорил разрушитель, временно лишившись зрения. Его глазницы покрылись множеством сообщений об ошибке.       — А ты? — Игриво ответила она вопросом на вопрос, медленно поглаживая его череп. Но через несколько мгновений Кор отстранилась, откинувшись на спинку кресла.       — Не делай так больше, — скелет отступил на несколько шагов, слегка прислонив пальцы к тому месту, где только что была ладонь девушки. — Я… не люблю прикосновения.       — Ты первый начал, — она продолжала улыбаться, поднимаясь с места. — Думаю, что нам пора расходиться, верно?       — Да, пора бы, — прошептал монстр. Пространство вокруг него начало искажаться еще сильнее. Тело монстра, вторя переменчивой среде, начало размываться, смешиваясь с округой. Через несколько мгновений он исчез, вернувшись в своё пристанище.       Кор осталась одна на необитаемом острове посреди ничего. Когда-то здесь находилась чужая вселенная, но была разрушена в очередной жестокой схватке между Инком и Эррором. Всё, что осталось — это одинокий кусок земли на скалах, дрейфующий по бескрайнему океану.       Стих ветер, расступились мрачные тучи, заблестела под теплыми солнечными лучами мокрая трава. Вместе с тем полностью успокоился и океан. Штиль, на всю округу ни души, ни звука. Лишь лёгкий туман вздымался над поверхностью земли. И в этом тумане улыбаясь сама себе о чем-то размышляла девушка.       — Какие же вы двое дураки.